– О, Карен, – стонет он и опускается на меня. Мы лежим, пытаясь отдышаться и прийти в себя. Через несколько минут Рон поднимает голову и смотрит на меня.
– Как ты? – спрашивает он с беспокойством в голосе.
– В порядке.
– Прости. Было очень больно? – взгляд слегка виноватый.
– Первый раз всегда больно, – я улыбаюсь.
Он недоверчиво смотрит на меня.
– Рон, все хорошо.
– Хорошо, – растеряно произносит он.
– Эй. Ты чего? Со мной все хорошо. Это не оценка.
– Я должен бы сдерживаться.
– Я не хочу, чтобы ты сдерживался со мной. Все было потрясающе намного лучше, чем я могла себе представить.
– Детка, – он нежно поцеловал меня, перевернулся на спину и привлек меня к себе. Я положила голову ему на грудь и сразу уснула.
– Доброе утро, – я проснулась оттого, что он поглаживал меня по спине и бедрам.
– Доброе утро. Примем душ?
– Угу, – я встала с кровати, прикрываясь одеялом.
Рон поднялся, абсолютно не стесняясь своей наготы, перевел взгляд с окровавленной простыни на меня, и на его лице засияла самодовольная улыбка. Сгорая от стыда, я поспешила скрыться в ванной.
Он вошел, когда я умывалась ледяной водой, чтобы согнать с себя краску, подошел сзади, потянул за одеяло, и оно упало к моим ногам. Одну руку он положил мне на грудь, а другую на талию и прижал к себе. Наши взгляды встретились в зеркале.
– Чего ты так стыдишься? Меня или того, что стала женщиной? В следующий раз нужно трахнуть тебя у зеркала.
От таких слов у меня перехватило дыхание, а он стал покусывать меня за ухо, внимательно наблюдая за моей реакцией. По телу разлилось возбуждение, и я застонала от удовольствия.
– Болит? – Рон опустил руку в низ живота.
– Нет, – быстро ответила я. Не хотелось говорить про слегка ноющую боль.
– Врешь, – сказал он с улыбкой. – Я не хочу, чтобы ты мне врала. Твой наглый ротик придется наказать.
Я затаила дыхание и залилась краской, представив, как он будет это делать.
– Карен, я с тобой разговариваю. В каких облаках ты летаешь? – резкий голос Дэвида прервал воспоминания.
– Задумалась. Я очень устала. Пойду спать.
Дэвид пришел в спальню минут через двадцать. Я делала вид, что сплю. Он лег рядом, провел пальцами по плечу, по спине, нежно поцеловал в шею. Раньше пары прикосновений было достаточно, чтобы я завелась и сейчас я впервые хотела, чтобы он меня не трогал.
– Дэвид, давай не сегодня.
– В чем дело?
– Голова болит.
– Что? – он хватает меня за плечо и резко разворачивает к себе. – Не помню, чтобы раньше тебя это останавливало. Я и правда не относилась к тем женщинам, у которых вечно «болит голова» и никогда ему не отказывала.
– Это из-за него? – спрашивает Дэвид со злостью.
Черт лучше бы я согласилась, теперь будет скандал.
– Так вот в каких облаках ты летала весь вечер. Вспоминала как он тебя трахал.
– Дэвид, уймись, – я нежно поцеловала его в губы. – Пойду, выпью таблетку от головы, минут через десять подействует, надеюсь, за это время ты не уснешь, – я мило улыбнулась и скрылась в ванной.
Быстро умылась ледяной водой и смотрела на собственное отражение, вспоминая слова Рона. Что со мной происходит? Я выдохнула, вышла в спальню, медленно разделась и подошла к кровати, Дэвид потянул меня к себе, и я оказалась сверху.
– Мистер Джонсон, в следующий раз, если вместо того, чтобы меня соблазнять, вы будете говорить всякие глупости, придется привязать вас к кровати и заклеить рот скотчем.
– Скорее я сделаю это с тобой, если будешь придумывать дурацкие отговорки.
Он перевернул меня на спину и завел мои руки за голову. Дэвид был сильно возбужден, я обхватила его бедрами и двигалась в ритме с ним. Затем выгнулась, запрокинула голову и громко застонала. Этой ночью я впервые имитировала оргазм. Дэвид быстро уснул, обнимая меня, я убрала его руку, встала с постели и отправилась в душ, в надежде, что вода поможет смыть сегодняшний день. Когда я высушила волосы, на часах было уже два. Я хотела спать, но не хотела возвращаться в спальню. Была мысль лечь в гостиной или кабинете, но тогда меня точно ждет скандал. Усталость все-таки взяла верх, я вернулась в спальню, легла на край кровати и уснула.
Через пару дней Дэвид улетел в Аспен согласовывать план строительства отелей, а я полночи ворочалась в постели пытаясь уснуть. Мысли о Роне не давали покоя. Я сделала свой выбор. Я люблю Дэвида, но на душе ужасно паршиво. Что это? Лишь чувство вины за боль, которую ему причинила, или нечто большее, любовь, вспыхнувшая с новой силой, стоило только мне его увидеть.
Стоп. Хватит себя мучить. Завтра экзамен и нужно выспаться.
– Тедди, мы не будем говорить Дэвиду, что эту ночь ты провел со мной, – беру с комода плюшевого мишку и крепко прижимаю к себе.
– Ой, – вскрикиваю от неожиданности, так как в ребро упирается что-то твердое. – Ты же вроде не говорящий, внутри не должно быть никаких механизмов.
Я включаю свет, осматриваю игрушку и вижу, что в одном месте нить отличается по цвету.
– Прости, Тедди, придется тебя открыть. Я аккуратно распарываю его ножницами, роюсь в мягкой вате и достаю оттуда жесткий диск – внешний диск от компьютера. Подключаю его к ноутбуку, но для доступа нужен пароль.
Черт с ним с экзаменом. Уснуть все равно не получится, через полчаса я уже барабаню в дверь Харда.
– Ладно, я – ты чего по ночам не спишь?
– Нужно открыть, – я даю ему диск.
– Снова проблемы?
– Пока не знаю, будет зависеть от того, что на нем.
Хард возится уже час, и я начинаю засыпать на диване.
– Охренеть! – его громкий возглас выводит меня из полудрема.
– Что там?
– Карен, на диске каналы отмывания денег от торговли оружием. Некоторые хорошо зарабатывают на войне. Здесь счета это даже не десятки, а сотни миллионов долларов.
Я щипаю себя за руку, чтобы убедиться, что это не сон. Как такая информация могла попасть к моему отцу?
– Кому принадлежат эти деньги?
Хард возится еще около получаса.
– Эдвард Кинг – для всех добропорядочный бизнесмен, но в определенных кругах известен своей жестокостью и связями с террористами. Поставляет оружие в горячие точки по всему миру. Попади эта информация в полицию пожизненное ему обеспечено.
– Хард, забудь о том, что видел. От пожизненного он отмажется, а вот нам светит могила, если информация о диске всплывет. Забудь.
Забираю у него диск и ухожу. Нужно его спрятать. Займусь этим утром. Банковская ячейка на одно из моих фальшивых имен подойдет.
Через два дня приходит смс с незнакомого номера с предложением встретиться. Понимаю, что это Рон. Черт. Как назло у Дэвида выдалось свободное время, и он хочет пообщаться. Вру, что пошла по магазинам с Линой и еду на встречу с Роном.
– Привет, – сердце бешено колотится в груди, стоит мне его увидеть.
– Привет, – в голосе нет злобы – уже хорошо.
– Я думал над тем, что ты рассказала. Это правда?
– Зачем мне лгать? – честность, условие наших отношений. Правда, какой бы она ни была, полное и безоговорочное доверие. Рядом с ним мне не нужно было врать. «Чего не скажешь об отношениях с Дэвидом», – язвит внутренний голос. Рассказываю о случившемся, все-таки умолчав, что моя мама тоже жива.
– Зачем ты приехал в Майами?
– Отдохнуть, развлечься, – если бы я не знала его столько лет, поверила. Он во что-то влип и решил отсидеться.
– Как бизнес? – я пытаюсь сохранять спокойствие, в то время как сердце рвется наружу.
– Открыл еще пару автосервисов. Парни нормальные, так что неплохо справляются без меня.
– Мне пора, – я почти выдавливаю из себя эти слова.
– Ты должна была связаться со мной, – Рон берет в ладони мое лицо. Его взгляд красноречивее любых слов.
Стоит его губам прикоснуться к моим, тело отзывается на нежный поцелуй. Чувства, которые я когда-то испытывала к нему, выплывают из отдаленных уголков души, заставляя сердце учащенно биться. Я думала, что все давно в прошлом или хотела так думать? Я не могу этому сопротивляться и растворяюсь в этом ощущении близости, забыв о настоящем, наслаждаюсь чувствами, которые так упорно вычеркивала из своей памяти и из своего сердца. Что это? Минутная слабость или первая любовь, которая, как говорят, не забывается.
Пит звонит на сотовый:
– Мистер Джонсон, вы просили обо всем докладывать. Мистер Мэтьюс на пляже.
– И что? – Пит на солнце перегрелся, отрывать меня от работы из-за всякой ерунды.
– С ним мисс МакКоннел, они разговаривают, долго разговаривают.
– Оставайся на месте и скинь геолокацию.
Карен сказала, что пошла гулять по магазинам с Линой. Какого черта она делает на пляже с ним? К огромному удивлению моего бизнес партнера, я быстро выпроваживаю его из кабинета и еду на пляж. Останавливаюсь недалеко от машины Пита и наблюдаю за ними. О чем можно разговаривать столько времени, она ведь встречалась с ним, чтобы все объяснить и поставить точку. Или…или многоточие. Она солгала и поехала на встречу к нему. Держит меня за идиота. Я наблюдаю за выражением ее лица, взглядом, вижу, как она смотрит на него. Меня охватывает дикая ревность. Он подходит ближе, берет в ладони ее лицо и целует. От злости я ударяю рукой по рулю. Что она делает? Она должна была оттолкнуть его, но вместо этого отвечает на поцелуй. Выскакиваю из машины, подбегаю к ним, отталкиваю этого урода и бью кулаком в челюсть.
– Дэвид, – вскрикивает Карен, и хватает меня за руку не давая нанести очередной удар.
Я отталкиваю ее, и она с трудом удерживается на ногах.
– Пошла в машину. С тобой я разберусь позже, – кричу я на нее.
– Не смей ее трогать, – орет этот козел и бьет меня по лицу.
– Хватит! – Карен пытается влезть между нами, но тут подбегает Пит и несколькими ударами укладывает его на землю.
– Остановись! – кричит Карен, хватая Пита за руку. – Дэвид, какого черта вы творите, – кричит она на меня.
– Мы? Пит, хватит, – останавливаю его. – Пошла в машину, – хватаю ее за руку, тащу к Ламборджини и заталкиваю на пассажирское сиденье. Сажусь за руль и резко срываюсь с места.
– Дэвид, успокойся, – просит она.
– Заткнись, дрянь, – я прикрикиваю на нее так, что она съеживается и вжимается в сиденье. – Ключи, – она растеряно смотрит на меня, не понимая, о чем я говорю, – от моей квартиры.
Эти слова для нее как пощечина, губы дрожат, а голос начинает срываться.
– Ты хочешь расстаться? – она чуть не плачет.
Расстаться? Черта с два. Хорошенько припугнуть, чтоб даже близко к нему не подходила, чтобы вообще ни к кому не подходила, чтобы даже подумать боялась о другом. Я не позволю выставлять себя рогоносцем, да еще на глазах у своей охраны. Если думает, что может вертеть мной, то ошибается. Она достает из сумочки ключи и дрожащей рукой кладет на панель.
– Выходи, – приказываю, остановив машину возле подъезда.
– Пит, поставь в гараж, – кидаю ему ключи. – Мне она сегодня вряд ли понадобится. Идешь со мной, – приказываю я, и мы, молча, поднимаемся на 20 этаж. Я открываю дверь в квартиру. Карен стоит в коридоре, явно напуганная, и не решается войти.
– Пошла, – хватаю ее за руку и заталкиваю в квартиру.
Я думал, что выпустил пар врезав несколько раз этому уроду, но оставшись с ней один на один, понимаю, что ярость внутри кипит все сильнее.
– Дэвид, прости. Я не хотела. Это вышло случайно, – извиняется она тихим голосом.
– В следующий раз случайно с ним переспишь? Чего тебе не хватает? – я подхожу и сжимаю пальцами ее лицо.
– Нет. Я никогда не изменю тебе.
– Ты это уже сделала, – сверлю ее взглядом.
– Зачем ты забрал ключи? Хочешь запереть меня здесь? – она похожа на маленького запуганного котенка, и, на мгновение, мне даже становится ее жаль.
– А это хорошая идея, – говорю с усмешкой. – Телефон.
Она не реагирует, и я выхватываю у нее сумку и достаю сотовый. Пусть посидит взаперти. Знаю, при желании она может вскрыть замок или залезть в мой компьютер и отправить сообщение, но сомневаюсь, что станет это делать. Слишком напугана.
Иду в гардеробную, забираю спортивную сумку и собираюсь уходить.
– Куда ты? – она с опаской смотрит на меня.
– В спортзал. Выпущу пар, пока не врезал тебе по губам.
Я молочу грушу с такой яростью, что даже тренер не вмешивается. Представляю, как превращаю этого козла в кровавое месиво. Как он посмел целовать ее. Сука. Она должна была его оттолкнуть, хотя бы попытаться сопротивляться. Ее тянет к нему, влечет. Я ведь знал, как сильно она любила его, но она сделала свой выбор. Так какого хрена не пошлет его к черту.
Я выхожу оттуда через два часа. Ник не отвечает, я обзваниваю еще пару друзей, в надежде, что хоть кто-то согласится сегодня напиться. Чертов понедельник, им, видите ли, завтра работать и почему все такие правильные. Захожу в ближайший бар и заказываю бутылку виски.
– Привет, красавчик. Скучаешь? – девица в сексуальном платье подсаживается ко мне, когда я уже довольно пьян. Еще одна шлюха.
– Проваливай, – резко отвечаю я, и девица, надув от обиды губы, удаляется.
– Еще бутылку, – обращаюсь к бармену.
– Может, хватит? – слышу знакомый голос и оборачиваюсь.
– Элен? – странно, что глюки начались после одной бутылки. – Призрак ты откуда?
– Ты сам мне звонил. Забыл? Что случилось?
– Выпьешь, расскажу, – протягиваю ей бокал с недопитым виски.
– Э нет. Поехали, отвезу тебя домой.
– Не поеду. Там эта.
– Кто эта? – на лице Элен недоумение.
– Эта сука....
– Не кричи, – перебивает меня Элен. – Все понятно. Поругались. Поехали, переночуешь в особняке. Брайан загулял в Вегасе и Уолтер поехал за ним, так что нотации читать никто не будет. Заодно расскажешь, что произошло.
– Выпивка у вас есть? – спрашиваю заплетающимся языком.
– Поехали уже, – Элен тянет меня на улицу и сажает в машину.
Больше я ничего не помню.
– Меня что вчера били? – бормочу я, ощупывая голову.
– Пить меньше надо. Держи шипучку, – Элен вкладывает стакан в мою руку. – До дна.
– Какая гадость, – морщусь, выпивая содержимое стакана.
Возвращаюсь в свою квартиру и нахожу Карен спящей на кровати. Она лежит одетая, свернувшись калачиком, лицо заплакано, похоже, ревела всю ночь. Не желая ее будить, тихо переодеваюсь, оставляю на прикроватной тумбочке ключи, ее сотовый и ухожу на работу. Будет меня ждать или побежит к нему? Весь день я задаюсь этим вопросом, отчеты, совещания, переговоры проходят как во сне. Почему я так взбесился? Обычная ревность или я боюсь ее потерять?
– Где ты был всю ночь? Я волновалась, – говорит она, как только я захожу в квартиру.
– За меня или за себя? Развлекался с дешевой шлюхой, – я все еще злюсь на нее.
– Элен звонила. Ты ей все рассказал?
– Я не обязан перед тобой отчитываться. Тебя никто не держит, если хочешь, можешь валить к нему.
– Дэвид, я приготовила ужин. Надеялась, мы поедим и поговорим спокойно.
Приготовила. Ха. Заказала. Я усмехнулся.
– Повара какого ресторана старались на этот раз?
– Если тебе так важно, чтобы я сама стояла у плиты....
– Нет. Спасибо. Мне хватило твоих стейков на яхте.
Садимся за стол, но кусок не лезет в горло.
– Дэвид, прошу, прости, я не хотела.
– Не хотела что? Врать? Целоваться с ним?
– Ты сам мне не доверяешь, раз устроил слежку, – пытается огрызнуться она.
– И понимаю, что правильно сделал. Не появись я на пляже, ты бы закончила вечер в его постели, а потом как ни в чем не бывало, вернулась ко мне.
– Нет, – резко выкрикивает Карен.
Встаю из-за стола, подхожу к ней сзади, кладу руку на шею и слегка приподнимаю голову.
– А я думаю, что да, – чувствую, как дрожь пробегает по ее телу и ощущение власти меня возбуждает. Зная, как Карен дорожит свободой, бью по самому больному месту. – Теперь ты и шага не сделаешь без моих людей.
– Прости, я виновата перед тобой, – она поворачивается ко мне и опускается на колени.
Я бешусь, когда представляю, что она делала это с ним, но Карен знает, как доставить мне удовольствие и я довольно быстро расслабляюсь. Она поднимает глаза и хитро смотрит на меня. Думает, поработала ртом, и я все забуду, я покажу кто здесь главный.
– Раздевайся, – командую я, и она послушно снимает с себя одежду.
Вынимаю из брюк ремень и туго затягиваю на ее запястьях, настолько туго, что он врезается в кожу, толкаю ее на ковер, целую так, что на шее и груди появляются синяки, хочу, чтобы на ней остались отметины, мои отметины.
– Будет жестко, – предупреждаю я, отчего ее глаза расширяются, и в них появляется страх. Я не собираюсь причинять ей боль, но ее реакция меня заводит. Небольшой стресс пойдет ей на пользу.
Я переворачиваю ее на живот, хватаю за волосы и опускаюсь сверху.
– Аааа… Дэвид, – стонет она, когда понимает, что я собираюсь сделать. – Аааааа… – она слегка морщится и хватает ртом воздух. Я целую ее в шею, чтобы отвлечь от неприятных ощущений.
– Опытная девочка, – увеличиваю ритм, наблюдая за ее реакцией. Она громко стонет, цепляется пальцами за ворс на ковре и покрывается мелкими капельками пота. Я двигаюсь еще быстрее, знаю, что она выдержит. Карен дрожит и начинает всхлипывать, но не от боли, а от переполняющих эмоций. Продолжая держать ее одной рукой за волосы, другую опускаю вниз.
– Хорошая девочка, ты заслужила удовольствие, – я ласкаю ее пальцами, и она быстро достигает оргазма.
– Карен, Карен, – зову я, когда все закончилось, но она не откликается. Я убираю волосы с ее лица. – Детка, – поглаживаю по щеке.
– Ууу, – произносит она, поворачивается на бок и подгибает под себя колени. А еще говорят, что мужчины засыпают сразу после секса. Я беру ее на руки и отношу в спальню.
– Спи, малышка. Ты моя, только моя.
Утром Карен выходит на кухню, но не садится за стол, а стоит и обиженно смотрит на меня. Мне становится смешно.
– Смотришь, как девственница после первой ночи, – мне нравится, что мой смех ее раздражает.
– На улице невыносимая жара, а мне придется неделю ходить в водолазке.
Я подхожу к ней, беру за руки и целую запястья.
– Не преувеличивай, – следы остались, но они пройдут за пару дней.
Карен сверлит меня взглядом, и я снова смеюсь.
– Не злись.
Затем беру ее за подбородок, запрокидываю голову и с серьезным выражением смотрю ей в лицо.
– Я знаю, что ты делала это с ним. Ты много чего делала с ним, но, не дай бог, тебе захочется повторить.
Я наклоняюсь к ее уху, понижаю голос и красочно описываю, что сделаю с ней и Мэтьюсом. Она не побежала к нему, значит, хочет быть со мной.
– Я же сказала, между нами все кончено. Я с тобой, – она смотрит на меня с испугом, не понимая, насколько далеко я могу зайти в порыве ревности. Пусть лучше боится, я умею быть убедительным.
Похоже, она надеялась, что я забуду про угрозу, но я сдержал слово. Следующие несколько дней Пит и Сэм ходят за ней по пятам.
Ее терпения хватает не на долго и за ужином она устраивает разборку.
– Дэвид, я давно говорила о конференции. Вылет послезавтра.
– С чего ты взяла, что полетишь туда? – здесь я и правда перегнул палку. Карен соскакивает со стула и кричит, что я превратился в тирана и могу идти к черту с такими отношениями.
– Сядь, – осаживаю ее жестким тоном. Она садится за стол и со злостью смотрит на меня. – Ты сама дала повод.
– Может, мне тогда на конференцию взять с собой Пита и Сэма? – язвит она. – Боишься, что побегу к бывшему, а сам приставляешь ко мне двух накачанных жеребцов, – она проводит языком по верхней губе и прикусывает нижнюю.
– Прекрати. Лети куда хочешь.
– Так Пита и Сэма с собой брать? – она откидывается на стул и раздвигает колени.
– Не зли меня, – рычу на нее.
Карен поднимает юбку и еще шире разводит ноги.
– Что ты со мной делаешь, – хватаю ее и укладываю на стол.
На следующий день прошу у Майлза маячок и незаметно прячу в чемодане Карен. Может, я превращаюсь в параноика, но внутренний голос подсказывает, что ей есть, что скрывать.
– Линда, – обращаюсь к секретарше, – срочно закажи билет до Филадельфии. Я связался с университетом, и они очень удивились, услышав о конференции.
Так я и знал. Вот дрянь. Останавливаю взятую на прокат машину напротив дома. Что, если и раньше поездки на конференции были лишь предлогом? Решила, что сможет втайне от меня развлекаться с любовником. Злость и ненависть, бушующие внутри, требовали выхода. Я переломаю ему все кости и заставлю ее на это смотреть, а потом… вытру об нее ноги, сделаю так, что она будет рыдать, сломаю, раздавлю, уничтожу, превращу в безвольную куклу и буду пользоваться, пока не надоест. Выхожу из машины и направляюсь к дому, дверь заперта, хочется выбить ее одним ударом, но я сдерживаюсь и нажимаю на звонок.
Карен распахивает дверь и застывает с открытым ртом.
– Где он? – рычу я и хочу войти, но она преграждает мне дорогу.
– Карен, кто там? – слышу женский голос. Она пользуется моим замешательством, выталкивает на крыльцо, выходит сама и закрывает дверь.
– Как ты здесь оказался? Ты что следил за мной? – набрасывается она.
– Карен, кто пришел? – в дверях появляется женщина среднего роста, на вид ей слегка за пятьдесят, лицо выглядит уставшим и немного осунулось, но даже это не мешает заметить сходство. Я вспоминаю фотографию из досье. Это ее мать. Какого.... я едва сдерживаюсь, чтобы не произнести вслух все пришедшие на ум ругательства. Каких еще сюрпризов ждать от этой семейки?
– Стелла Пирс, рад познакомиться. Дэвид Джонсон, – даю понять, что знаю кто она. Стелла испугана и растеряна, а Карен готова убить меня взглядом.
– Мама, не волнуйся он друг, он был знаком с папой, – твердое заверение Карен успокаивает Стеллу.
– Мы собирались пить чай, присоединитесь к нам? – спрашивает Стелла.
– Мама подогрей чайник, мы сейчас.
Стелла заходит в дом, а Карен снова набрасывается на меня.
– Проваливай, – она выталкивает меня с порога, – дома поговорим.
– Ну, уж нет. Выкладывай все свои секреты.
– Я тебе не изменяю. Доволен?
– Как сказать. Неожиданное знакомство с умершей. Может и папочка с братцем ошиваются неподалеку?
Карен едва сдерживается, чтобы мне не врезать.
– Они мертвы.
– Пожалуй, спрошу у твоей матери. От тебя ведь правды не дождешься, – отодвигаю ее в сторону и хочу зайти в дом.
– У нее больное сердце. Не втягивай ее, – Карен крепко хватает меня за руку.
– Почему ты не сказала, что она жива?
– Потому что считала тебя убийцей.
– Этот вопрос мы давно закрыли, но за несколько месяцев ты так и не сочла нужным об этом рассказать. Ты требуешь доверия, но сама продолжаешь врать. Когда мы решили быть вместе, не таков был уговор.
– Кроме мамы у меня никого не осталось. Я боюсь за ее жизнь и за свою. Дэвид, мы чудом выжили.
– Вы скоро? – Стелла стоит в дверях.
Мы проходим в гостиную и садимся за стол. Ее мать ставит на стол блинчики и яблочный пирог и садится с нами.
– Потрясающе, миссис Пирс, очень вкусно, – в отличие от Карен она великолепно готовит.
– Зовите меня Стелла. Вы знали Джона?
– Встречался с ним по работе.
– Дэвиду принадлежит завод в Санта-Монике, – вставляет Карен.
– Ваш муж был хорошим человеком.
Она с грустью опускает голову, но быстро берет себя в руки.
– Дэвид, хочу поблагодарить вас. Спасибо за то, что помогли Карен с работой и дали денег на операцию. Вы спасли мне жизнь. Когда врач сказал, что требуется двести тысяч на лечение в Швейцарии, я уже и не надеялась, что буду жить.
Исподлобья смотрю на Карен. Она жутко нервничает и теребит в руках салфетку, боится, что сболтну лишнего. Так вот зачем она меня шантажировала. Как резко может измениться взгляд на события, когда открываются новые факты. Беру Карен за руку, пока она не разорвала салфетку в клочья.
– Вы вырастили замечательную дочь. Это она убедила меня создать благотворительный фонд.
После непринужденной получасовой беседы ссылаюсь на занятость и прощаюсь. Карен выходит проводить меня.
– Впервые вижу, чтобы ты так нервничала.
– Никогда не знакомила маму с парнями, – она краснеет как школьница.
– Все прошло хорошо. Расслабься. Когда вернешься?
– Через три дня.
Притягиваю ее к себе и нежно целую, не хочу отрываться от ее губ, замечаю, что Стелла наблюдает за нами в окно. Хорошо, что Карен этого не видит, иначе отскочила бы от меня как ошпаренная. Забавно видеть ее такой застенчивой.
Pulsuz fraqment bitdi.