Kitabı oxu: «Блондинка в боевой академии. Не хочу жениться», səhifə 2

Глава 2

Я гордо топала по коридору. Как учила мама, повыше задирала нос и вообще всем видом изображала полную независимость. В одной руке чемодан, в другой – невидимая клетка с копошащейся невидимой, но иногда отчетливо слышимой Тварью. Топать гордо было сложно, потому что в спину постоянно доносились шепотки. Если вдруг с утра в академии оставался кто-то, не знающий Рину Флорейс, то сейчас таких не осталось. Все видели триумф Сильха и провал Адама, а я выступала в роли переходящего кубка. Поэтому надежда дойти до места назначения незамеченной скончалась, едва я вышла в коридор. Какой-то подлый стукач даже проорал: «Адам, она тут!»

Вот демоны! Не хватало еще и обиженного бывшего! Сегодня я его не переживу.

Я припустила по коридору и со всей дури стукнула кулаком по двери в комнату Сильха. Мне не открыли. И почему я не удивлена?

– Рина, стой! Я тебя все равно достану! – орал за спиной Адам. Слава богам, с другого конца коридора.

Я активнее замолотила в дверь и для верности крикнула:

– Сильх, если ты не откроешь, я сожгу твою дверь к демонам! Я очень жить хочу!

Следовало добавить «у тебя», но я разумно не стала этого делать. Прежде чем начать жить, нужно было сначала попасть внутрь.

– Тебе говорили, что ты очень шумная?

Дверь перед моим носом бесшумно и неожиданно приоткрылась, и я влетела в темную прихожую, тараня Сильха невидимой клеткой с Тварью. Развернулась, заперла дверь сразу на замок и засов и только после этого кинула на пол чемодан и осторожно поставила клетку, пока решив не убирать невидимость. И так слишком много потрясений.

– Чего мне только за последнее время не говорили! – отмахнулась я. – Нам надо обсудить ситуацию. А еще меня выгнали из комнаты. К тому же по коридору за мной гонится Адам, и я не исключаю того, что он сейчас начнет ломиться сюда. Но я не виновата.

Выпалив все это на одном дыхании, я подняла глаза и замерла, уставившись на Сильха. Понятно, почему он не открывал, и понятно, почему не стал включать свет. Да и молчание объяснимо. Я так и осталась стоять с открытым ртом.

– Не поняла… – пробормотала я. – Что с тобой, демоны?!

Я сделала осторожный шаг и протянула руку, чтобы дотронуться до кровоподтека на плече, но фейри отшатнулся.

А потом он быстро развернулся и ушел в комнату, бросив на ходу:

– Проходи, раз уж явилась. На двери защита. Твой бывший не сможет ее нейтрализовать, да и ломиться сюда ему гордость не позволит. С вами, девушками, всегда так: не заметишь, а она уже живет у тебя.

– Эй! Ты, между прочим, сделал мне предложение! А я этого не просила! И теперь у нас у обоих, похоже, проблемы, – машинально огрызнулась я и, прихватив клетку с Тварью, прошла в просторную комнату, которая служила сразу гостевой, спальней и кабинетом.

Я поддерживала разговор, но сама не сводила взгляда с парня. Хотелось спросить: «Кто тебя так?» – но, кажется, я знала ответ.

Сильх был без рубашки и сейчас стоял спиной, которая была исполосована, словно кнутом.

– Тебя били… – вырвалось у меня.

Сильх повернулся и невесело ухмыльнулся, а потом сказал с пугающим спокойствием:

– А что, незаметно?

– По лицу нет, – призналась я.

– Оно на виду, а на виду все должно быть идеально, – со злостью и горечью признался он.

У меня внутри все похолодело.

– Рассказывай, – потребовала я, решив, что все остальное подождет. В конце концов, мы и так наворотили дел. Сделанное сегодня не исправишь одним чистосердечным разговором. Травмы Сильха, конечно, тоже, но я просто не могла смотреть на это без слез.

– Э нет, Рина, – усмехнулся фейри. – Ты ворвалась в мою жизнь, заставила делать невероятные вещи, принесла в мою комнату свой чемодан и теперь заявляешь, что я должен перед тобой отчитаться? Как-то слишком много для одного дня, не находишь?

– Но… – Я растерянно указала на парня рукой, все еще находясь в дичайшем ужасе от следов на его теле.

– Что «но»? – усмехнулся он, изогнув черную бровь, которая странно смотрелась с его удивительно белыми волосами.

– Ты считаешь, это нормально… Это твой отец из-за меня так? – Слова не приходили, и я запиналась, чего со мной не случалось практически никогда.

– Не забивай голову ненужной информацией, Рина, – отозвался Сильх и прислонился к столу.

Кажется, его не смущал ни обнаженный торс (стройный, подтянутый, с мышцами, которые были словно произведение талантливого скульптора), ни следы побоев. Ссадина на плече, расплывающийся синяк на ребрах, исполосованная спина, которую сейчас не было видно, но я ее слишком хорошо запомнила.

– И да. – Сильх отвлек меня от созерцания одновременно прекрасной и ужасной картины. – Долгое время я действительно считал, что это нормально.

– Но такое… – Я не находила слов.

– Ненормально? – усмехнулся он. – Да, так и есть. Но в главном доме Холмов свои законы, и имя им – повелитель. А я там рос, Рина. И поверь, это – не самое страшное. Поэтому просто не забивай голову. Я знал, что так будет.

– Не хочу в дом Холмов… – прошептала я, ощущая на глазах слезы. Это плохо. Я не готова была разрыдаться перед Сильхом. Не такие у нас тесные отношения, несмотря на предложение руки и сердца.

– Я тоже не хочу, поэтому и поступил сюда. А вот дом Холмов мечтает, чтобы принц снова вернулся и находился под контролем.

– Именно поэтому ты устроил на приеме нелепое предложение руки и сердца?

– Но ты же его приняла, – самодовольно напомнил он.

– Ты прекрасно видел альтернативу. – Я отмахнулась. – Так ты не ответил на мой вопрос.

– Ты удивительно настырная.

– Какая есть.

– Нет, наличие невесты никоим образом не влияет на планы отца меня вернуть, – сдался Сильх и начал объяснять. Правда, все равно неохотно, выдавая мне информацию по крупицам.

– То есть избил он тебя не из-за меня?

– Рина, давай закроем эту тему? – попросил парень несчастным голосом.

– Нет, – отозвалась я. – Не закроем, мне надо знать.

– Тебе хочется знать. Это немного другое.

– Хорошо. – Я не стала спорить. – Я хочу знать, а я получаю все, чего хочу. Всегда. Поэтому рассказывай.

– Ладно. Я тоже бываю импульсивен, – признался он. – Я хотел позлить свою семью. Как видишь, – он снова невесело ухмыльнулся, – у меня это получилось. Хотел позлить Адама. Ну и немного помочь тебе. Но…

– Все вышло из-под контроля. – Я кивнула.

– Все отнеслись к этому слишком серьезно.

– И что нам делать?

– Сегодня – спать? – с надеждой поинтересовался он.

– А глобально?

– А о глобальном подумаем завтра. И сними наконец невидимость с клетки со своей тварью. А то постоянно нервно на нее косишься, словно пронесла ко мне в комнату запрещенные вещества.

Я пропустила мимо ушей последнюю фразу, сейчас меня больше занимал другой вопрос.

– Откуда ты знаешь, как ее зовут? – удивилась я.

Сильх посмотрел на меня как на идиотку.

– Ты назвала своего домашнего любимца Тварь?

Я только пожала плечами и молча убрала защитные чары, явив всю красоту моей собачки миру. Ой, простите, одному конкретному фейри.

– Ну-у… – задумчиво протянул он. – Наверное, я тебя немного понимаю… Она действительно похожа на тварь.

– Это ты еще ее характер не знаешь… – вздохнула я.

– А узнаю? – со страхом поинтересовался парень.

– Конечно. Если меня не пустят обратно в женские спальни.

Я оттащила чемодан от входной двери, снова уставилась на Сильха и уверенно заявила:

– Надо обработать раны. У тебя есть аптечка?

Он посмотрел на меня долгим взглядом и скептически уточнил:

– Раны?

– Твоя спина выглядит ужасно!

– Рина, нет никакого смысла. Все и само пройдет.

– Конечно, пройдет само. Но если помазать заживляющим зельем, то это «само» наступит быстрее, – безапелляционно сказала я и под возмущенный стон парня уверенной походкой отправилась в душевую. Вряд ли аптечка где-то в другом месте. У нас висела именно там. Аптечка вообще входила в перечень обязательных вещей, которые должны быть у каждого боевого мага. Академия сама поставляла заживляющие зелья, и при уборке комнат запасы постоянно пополнялись.

Оказавшись в покоях принца фейри, я почувствовала себя нищенкой. По сравнению с нами он жил очень даже неплохо. Даже после того как куратор пожертвовал нам собственные апартаменты. Натаниэлю выделили примерно такую же комнату. Почему же нам сначала дали по какой-то кладовке? Да и потом все равно поселили по трое! В итоге я вынуждена радовать своим присутствием Сильха.

– У нас не так шикарно, – озвучила я свою мысль.

– Тут за все можно заплатить, – отозвался из комнаты фейри. – Я не стал скромничать. Экономия – не мой конек. Если пытаюсь сэкономить, получается, как правило, еще хуже. И однозначно дороже.

– И почему мои родители не догадались заплатить? – посокрушалась я.

– Возможно, потому что они до последнего надеялись, что ты сюда не попадешь.

– Возможно.

Я нагло залезла в его ванную комнату, обшарила шкафы, наконец-то отыскала аптечку и достала нужные зелья. И, прижав к себе все пять баночек, гордо вернулась в комнату.

– Ты хочешь намазать на меня это все? – капризно спросил Сильх, мигом став похожим на моего кузена, который в детстве всегда начинал реветь первым.

– Да. Все. Тут от синяков, обеззараживающая, заживляющая… и две просто хорошие.

– Может, хотя бы просто хорошими мазать не будем? – с надеждой уточнил мой случайный жених.

– Мы будем мазать всем, – заключила я и начала наступать, как коршун. Признаться, в один момент показалось, что Сильх попытается скрыться от меня и нырнет под кровать, но он мужественно остался на месте. Я приступила к манипуляциям, не подозревая, что под кровать скоро придется лезть мне.

– Что мы будем делать? – поинтересовалась я. – Правда, Сильх. Ситуация идиотская. Наши родители верят, что мы поженимся, король верит, что мы поженимся…

– Король забудет… – не очень уверенно отозвался парень. – Родители… Они не в восторге, поэтому просто выдохнут с облегчением. Не парься.

– То есть мне можно сказать девчонкам, что это просто розыгрыш? – с надеждой уточнила я.

– На самом деле, – слова давались Сильху с трудом, – я буду благодарен, если ты поддержишь эту игру хотя бы до зимних каникул. А во время них мы с тобой по-тихому для всех расстанемся. Если, конечно, нет претендентов на роль твоего жениха.

– Издеваешься? – фыркнула я. – Были бы претенденты, поверь, ты бы уже об этом узнал. Если помнишь, два часа назад я приняла твое предложение руки и сердца.

– А, да… точно. – Сильх усмехнулся, и светлая челка упала ему на глаза, когда он наклонил голову.

Мы оба подпрыгнули, когда раздался стук в дверь.

– Адам, чтоб его! – выругалась я, а Сильх лениво отозвался:

– Не ломись, сейчас оденусь и открою!

– Да уж поспеши, а то придется выломать дверь!

– Ой-ой… – проблеяла я, осознав, что за дверью не Адам, а Натаниэль. И ремарку про «оденусь» Сильх вставил зря. Ой зря!

Я никогда не двигалась с такой скоростью. Отскочила от парня, схватила чемодан, молниеносно нырнула с ним в обнимку под кровать и уже оттуда активировала невидимость на клетке со спящей Тварью.

Мне было страшно, пыльно и вообще совершенно неуютно. Да и как-то ниже моего достоинства. Вообще, спрашивается, зачем я сюда полезла? Под кроватью Сильха убирались давно, в нос лезла паутина, от пыли хотелось чихать. К тому же нам с чемоданом не хватало места, поэтому его розовый бок немного торчал. Хорошо хоть, на противоположную от двери сторону. Какая же идиотская ситуация! Уж лучше бы я закрылась в ванной комнате. Там намного удобнее.

Я замерла и постаралась не дышать, надеясь, что Натаниэль уберется быстро. Что ему понадобилось у Сильха? Он почти не вел лекций у парней, не общался с фейри и вообще держался в академии особняком. А сегодня, я думала, уже свалил в столицу, как и велел король. Какого василиска он решил заявиться в самый неподходящий момент?

– Где она? – Голос Натаниэля дрожал от ярости, и мне захотелось испариться. Интересно, если я сигану в окно, меня не успеют поймать?

Натаниэль, похоже, пришел специально за мной. Я-то надеялась на самый обычный рабочий визит, никак не связанный с моей скромной персоной. Но увы. Вряд ли под «она» Натаниэль подразумевал кого-то другого.

– Кто она? – безразлично уточнил Сильх. – Или что она?

– Не придуривайся, ты прекрасно знаешь, кого я имею в виду. Твою внезапную невесту.

Сильх не ответил. Почему – я поняла буквально через мгновение, когда кто-то ухватил меня за ноги и вытащил из-под кровати прямо как была, в обнимку с чемоданом.

– Сам нашел, – с каким-то мрачным удовлетворением заявил куратор.

Я испуганно посмотрела на него и выдала свое коронное:

– Ой!

– Вот тебе и «ой»! – прошипел он. – Собирайся и пошли.

– Так это я вот уже… – Спорить с ним совершенно не хотелось. – Видите, даже с чемоданчиком.

– Не рано переезжать собралась? – холодно поинтересовался Натаниэль, и почему-то от его голоса стало совсем плохо. Я чувствовала себя… не знаю… предательницей. Хотя объективно ничего не была ему должна и ни в чем не провинилась. Пока.

– Она моя невеста, – подал голос фейри.

Сильх стоял у стены, подпирая ее плечом, и с ленивым любопытством смотрел на разворачивающуюся перед ним сцену. Сильно в наши разборки не вмешивался, скорее, наблюдал за моей реакцией или ждал условного сигнала. Но я и представления не имела о том, надо меня спасать или не очень.

– Ну не жена же! – парировал Натаниэль. – Поэтому жить у тебя не будет.

– А мне больше негде, – жалостливо отозвалась я. – Меня выгнали…

– Неуживчивость – плохое качество!

Натаниэль подошел вплотную, рывком поднял меня и, закинув на плечо, потащил к выходу, как барана.

– Чемодан завтра вернешь! – бросил он Сильху уже на пороге.

– Как скажете! – со смехом отозвался предатель, который буквально пару часов назад вдохновенно звал меня замуж.

– Куда ты меня тащишь?! – вопила я под взглядами парней, которые высыпали из комнат, чтобы насладиться моим позором. Особо активно ржущим я показала из-за спины куратора неприличный жест и уныло и покорно свесилась вниз, понимая, что орать и вырываться бессмысленно. За пределы академии все равно не унесет. Это место со мной на ближайшие четыре года, и даже гранд-мэрш не способен это изменить. Королю слишком понравилось то, что он тут увидел. Теперь нам всем придется доучиваться. Еще бы придумать, как под этим предлогом избежать свадьбы.

Глава 3

Я почти не удивилась, когда оказалась в уже знакомой комнате Натаниэля. Он поставил меня на пол посередине гостиной и отступил, уставившись злым взглядом.

– И зачем ты притащил меня сюда? – поинтересовалась я как можно холоднее. Даже руки на груди сложила, демонстрируя неприступность и отстраненность. Тут я чувствовала себя не в своей тарелке. Слишком сильны были воспоминания о том, как сбежала отсюда в последний раз, после того как Натаниэль целовал меня, прижимая сильным обнаженным телом.

– Ты не будешь жить у него! – отрезал куратор и, резко развернувшись, подошел к висящему на стене шкафу. Достал бутылку и плеснул оттуда немного себе в бокал.

– Ну, здесь я тоже жить не буду. Мне кажется, это очевидно, – отозвалась я. – А с девчонками у меня конфликт, который сегодня решать нет ни сил, ни желания. Сейчас я точно туда не пойду. Да и завтра не уверена. Если мне все объявят бойкот, я не стану с боем добираться до своей кровати.

– Послушай, Рина… – начал Натаниэль, сделав большой глоток. – Ты не будешь жить с парнем. Это ясно? Даже если он твой жених. Как-то быстро он у тебя завелся, не находишь?

– А кто сказал, что быстро? – зло заметила я. Натаниэль раздражал. Сначала он говорит, что его не интересуют молоденькие студентки в целом и я в частности, а потом закатывает сцену ревности. Иначе я это представление назвать не могла.

– То есть… – Он угрожающе двинулся на меня, и в его глазах вспыхнул настоящий магический огонь. Красиво. Никогда подобного не видела. – Ты целовала меня, но сама встречалась с парнем. Я правильно понимаю?

От него исходила такая ярость, что стало не по себе, и я пискнула:

– Ну а какая разница? Тебе же все равно не понравилось…

– А если бы понравилось? – уточнил он, остановившись прямо передо мной. – Что бы тогда стала делать? Проводить кастинг между нами?

– Неужели тебя не учили, что история не знает сослагательного наклонения? Ты сам меня послал, а теперь злишься, что у меня есть жених? Не кажется странным?

– Не кажется, если учесть, что ты целовала меня накануне его внезапного появления! Я молчу про твоего бывшего жениха, который тоже сделал тебе второе предложение. Не много ли женихов на одну капризную блондинку?

– Предложение Адама не моя идея и скорее всего даже не его. Это инициатива родителей. Мы с Сильхом никуда не торопились, но раз вышло так… лучше он, чем Адам.

– То есть у вас все несерьезно? – Натаниэль прищурился.

А мне стало страшно. Нельзя выдать наш с Сильхом секрет.

– То есть мы не планировали спешить, – парировала я. – Мы оба учимся.

– Интересно, как ваше положение и деньги помешают вам жениться и учиться дальше? Вам вроде как работать не нужно.

– Да, не нужно. Возможно, мы пересмотрим желание не торопиться, – покорно согласилась я.

– Рина… – протянул Натаниэль, снова закипая.

Вот что ему опять не нравится?

– Ну что? Тебе еще есть что сказать? Если нет, я пошла.

– Куда?

– Ночевать к Сильху. Он хотя бы мой жених. Спать у куратора еще более странно.

– Не странно, – сказал Натаниэль. – Я уезжаю. Можешь оставаться и ни о чем не переживать.

– Ну, раз ты уезжаешь, то мне никто не позволит тут жить. Комнату передадут кому-нибудь другому.

– Я не уезжаю навсегда. Я все еще ваш куратор. Меня не будет неделю, может быть, две, не больше, – сказал он. – Я планирую закончить расследование в академии, но сейчас появились неотложные дела в столице. Можешь пользоваться моей комнатой.

– Но это не очень правильно. – Я покачала головой.

– Жить у парня еще более неправильно, Рина. Поверь, для тебя самой в первую очередь.

– Я не собиралась у него жить, – наконец призналась я. – Просто переночевать сегодня, а завтра – помириться с девчонками. Ну, если не помириться, то хотя бы установить временный мир. Я же не виновата, что они меня выгнали. Я устала и хочу спать.

– Вот и спи сегодня тут, – сказал он удивительно спокойно. – Только не трогай мое вино. Поняла?

– Да, как скажешь, – отмахнулась я, а он кивнул и пошел к выходу.

– И, Рина… – Натаниэль остановился, взявшись за ручку двери. – Не делай глупостей, пожалуйста.

– Хотела бы пообещать, но не могу, – с усмешкой заметила я. – Вы вроде бы уже достаточно знаете меня, чтобы понять: это не в моих силах.

– Ну хотя бы постараться ты можешь?

– Постараться могу, – согласилась я, и он ушел.

Сразу стало пусто и странно. Это место без Натаниэля не воспринималось. Не покидало ощущение, что я пробралась сюда тайно и не имею права тут находиться. Я не могла заставить себя пошевелиться. Все здесь слишком напоминало его. Запах дорогого и очень мужского одеколона. На наших мальчишках он чувствовался бы странно, слишком тяжело. Я не могла представить с ним Сильха, которому подошло бы что-то свежее и морозное. С ним совершенно глупо выглядел бы Адам. Но этот запах прочно ассоциировался у меня с Натаниэлем.

На тумбочке у кровати лежала открытая книга. Я не утерпела и заглянула в нее, пытаясь понять, что Натаниэль читает, и удивилась. Я эту историю прочитала летом. Нашумевшая новинка одного известного путешественника. Его приключения, описанные хорошим языком. С определенной долей вымысла, но все же основанные на реальных событиях. Не думала, что Натаниэль интересуется таким.

Но почему-то от этого открытия потеплело на душе. Я почувствовала себя немного лучше и потихоньку начала изучать комнату. С трудом заставила себя не лезть в шкафы, но заглянула в ванную комнату. Обнаружила там свежие полотенца и халат, подумала немного и поняла, что не могу и дальше оставаться в вечернем платье и с волосами, на которых скопилась вся пыль из-под кровати Сильха.

Было неловко принимать душ в ванной Натаниэля, я чувствовала себя на редкость странно и, пожалуй, неуютно. А вдруг к нему придет кто-то из коллег? Что я скажу? А завтра как буду смотреть в глаза парням? Своим девчонкам? Двое предложили руку и сердце, а ночевала я в комнате куратора!

Ужас и стыд.

А ведь Адам обязательно настучит родителям. Даже думать не хочу. В любом случае сегодня я ни за что не выйду отсюда. Слишком устала и морально, и физически.

Зря Натаниэль напомнил про бар. Теперь мне безудержно хотелось выпить, хотя я совершенно спокойно относилась к алкоголю. В моей семье было не принято выпивать, даже если дети достигли совершеннолетия. Конечно же, я не собиралась лезть в бар гранд-мэрша. Но мысли о вине не давали покоя. Надо было ложиться спать, чтобы день быстрее закончился, но я не решалась забраться в его кровать. Одна мысль об этом заставляла нервничать. Коленки подкашивались, руки дрожали, а сердце начало биться часто-часто.

Я бы так и медитировала на мягкие с виду подушки, если бы стук в дверь не вывел меня из оцепенения. Я подпрыгнула на месте и заметалась по комнате, чуть было снова не нырнув под кровать. Но после душа очень не хотелось собирать пыль по второму разу. К тому же первый раз меня нашли, а значит, укрытие должно быть более надежным.

Я метнулась к шкафу.

Стук повторился, на этот раз настойчивее. Если бы я просто стояла, можно было бы сделать вид, будто в комнате никого нет. Но я растерялась, запаниковала, уронила стул, выругалась, так как он упал на ногу, и поняла, что открывать придется. А заодно и объяснять, что я делаю в халате в комнате гранд-мэрша. Этот день просто не мог закончиться иначе. Интересно, кого принесла нечистая и что меня ждет, когда я открою? Может, все же не стоит?

Я осторожно подошла к двери, замерла, не решаясь взяться за ручку. Метнулась обратно, когда раздраженный голос с той стороны сказал:

– Рина, хватит уже там бегать! Открывай давай! Я тебе чемодан принесла!

От облегчения я едва не стекла́ по стене, возле которой стояла, и тут же кинулась открывать.

– Зейночка! – Пожалуй, она единственная, кого мне хотелось сейчас видеть. – Ты меня не бросила! Я думала, ты с ними. Точнее, сохраняешь нейтралитет. Потому что ты не вышла, когда я вернулась.

– Вообще-то, я в туалете сидела, – смущенно пробормотала она и потом добавила: – Я никогда не сохраняю нейтралитет. Я же сразу сказала еще у ворот академии: я с тобой. Мне ты не сделала ничего плохого. И мне совершенно все равно, за кого ты собралась замуж. Воду мутят обиженные Сабрина и Элоиза. Хотя… всем же понятно: ни та, ни другая Сильху не нужны. Он на них даже не смотрит.

– Ну, на Сабрину поглядывает, – усмехнулась я беззлобно. Нас с Сильхом ничего не связывало, поэтому и ревности не было.

– Смотрит? Нет, это она на него вешается, а он просто до нее снисходил. Видимо, пока ты не появилась…

Я не ответила, и Зейна продолжила:

– Им поддакивает Рианна, которая тебя не любит. Остальные же просто не поняли, что произошло. Но ты не переживай. Сабрина тоже уже не такая злая, как была после праздника.

– Проходи! – спохватилась я и отступила. Только сейчас сообразила, что мы разговариваем в дверях. – А как ты нашла мой чемодан?

– К нам заходил гранд-мэрш, – призналась она. – Ругался. Объяснял, как мы не правы, и велел принести тебе чемодан от Сильха. – Кстати, Мирра и Альма собирались со мной, хоть Сабрина и была недовольна. Но я их не взяла. Подумала, что мне ты скажешь чуть больше, чем им. Или нет? – осторожно поинтересовалась она, а я чуть не разрыдалась от переполнявших эмоций. Как я ни пыталась делать вид, что у меня все нормально, дружеской поддержки не хватало. Оказывается, я боялась остаться одна.

– Расскажу, только небыстро. – Я вздохнула. – Тут так все запутано… А еще подожди, переоденусь. А то очень неудобно в халате куратора. Я себя чувствую как… Короче, не важно как кто, но мне не нравится.

Я нашла свой любимый домашний костюмчик и умчалась переодеваться.

И я не лукавила. В халате Натаниэля я действительно чувствовала себя… неправильно. Словно могла рассчитывать на то, что когда-нибудь у меня появится законное право его носить. Очень неуютное ощущение. Особенно когда этот конкретный мужчина тебя недвусмысленно послал, но продолжает нравиться, несмотря ни на что.

Уже натягивая через голову кофту, вспомнила.

– А Тварь? – крикнула я Зейне. – Ты ее не забрала?

– Нет! – отозвалась подруга из комнаты. – Твой жених сказал… Цитирую: «А это интересное пока оставь тут! Она меня забавляет».

– Ой, что-то я волнуюсь…

– Ну, фейри вроде бы не собирался ее обижать…

– Я волнуюсь не за нее. Тварь после Адама мужиков не очень жалует. Разве что папу. И то, если он приносит вкусняшки. А так рычит. Пару раз даже за палец укусила, когда он пытался ее жалеть. Впрочем… – задумчиво протянула я. – Мне самой папу за палец укусить хочется, когда он решает меня пожалеть. У него между «жалеть» и «мучить» очень тонкая грань.

Когда я вошла в комнату, Зейна так и стояла у входа, с ужасом глядя на кровать магистра. Я прекрасно понимала подругу: тоже не была готова на это ложе примоститься. Поэтому подала пример и уселась рядом, на теплый ковер с густым ворсом. Оказалось, прислоняться к кровати Натаниэля не так страшно, но ужасно удобно.

С чего начать рассказ, я не знала, а еще чем дальше, тем меньше могла сопротивляться притяжению бара. В конце концов я поднялась и уверенно двинулась к тому месту, где гранд-мэрш хранил свои драгоценные запасы. Он уехал минимум на неделю, значит, успею купить, и он ничего не заметит. А сейчас мне было жизненно необходимо выпить. Иначе я так и не смогу заговорить. А потом не смогу уснуть.

– Ты самоубийца? – взволнованно спросила Зейна, и я укоризненно посмотрела на нее. Вот зачем сразу поднимать панику? Мне и самой страшно.

– Не бери, – уперлась подруга.

– Почему?

– Ну это же вино гранд-мэрша! Мне и на ковре-то тут сидеть страшно, а пить его вино – тем более. А если прольем?

– Не дергайся. Я куплю новую бутылку, и он не заметит, что какое-то время одной не хватало. А ковер… ну кто у нас бытовик?

– Я, когда нервничаю, плохо колдую.

– А я когда нервничаю, плохо могу рассказывать. Вино поможет нам обеим. Надо расслабиться. День был адски тяжелый. Только когда закончится эта бутылка, отвлеки меня и не дай достать следующую. А то потом не расплатимся. Вино из погребов фейри жутко дорогое.

* * *

За бутылкой хорошего вина разговор пошел веселее, хотя у меня и создалось впечатление, что первое время оно просто не лезло Зейне в горло. Подруга пару раз даже закашлялась и призналась:

– Ну не могу я! Не могу! Как вспомню, кому оно принадлежит, так сразу же встает поперек горла!

Но это только первый бокал. Очень скоро Зейна вообще забыла, что именно она пьет. Подносила бокал ко рту механически. Во многом потому, что я решила не скрывать ничего. Пока переодевалась в ванной комнате, думала, о чем стоит говорить, а какие сведения лучше оставить при себе, но поняла, что не могу так. Больше не могу. Зейна поддержала меня в тот же миг, когда увидела перед входом в академию. Не бросила, когда все отвернулись, а значит, честность – это меньшее, чем я могу ей отплатить.

Рассказывать пришлось, начиная с нашей первой встречи с Натаниэлем. Это было так давно… Будто в прошлой жизни.

– Ты представляешь. – Я сделала глоток вина, зажмурилась и, усмехнувшись, продолжила: – Иду я вся такая красивая, волосы назад, свита за спиной. Платье развевается, искорки огня в волосах. Мы этот выход репетировали месяц! Все должны смотреть в мою сторону – и тут он. Сбил с ног. Я как идиотка сижу на полу. А он поставил на место, словно опрокинутую вазу, и помчался дальше. Ну, я и нахамила. Да еще именем своим козырнула. Дура!