– Пойду! – и наконец, поинтересовалась. – А вы кто?
– Я – Леонид Семёнович Маштаков, владелец «Жемчужины». Но за глаза все привыкли звать меня Леоном! Правда, окружающие думают, что я об этом не знаю! – Он рассмеялся. – А как вас зовут, милая девушка?
– Зоя.
Леон кивнул и открыл перед ней дверь.
Потом они сидели в углу за столиком и разговаривали. Леон распорядился, им принесли кофе и выпечку. Зоя хорошо помнила, как старалась есть с ленивым равнодушием, но получалось плохо. Очень хотелось есть, да и вкусно всё было!
Зоя усмехнулась, вспоминая. Леон умел расспрашивать! Вытянул из неё всю подноготную.
Потом ненадолго задумался.
– Оформляй медицинскую книжку и приходи! Мне, можно сказать, с тобой повезло! – улыбнулся он.
Зоя удивлённо вскинула брови.
– А в чём? – спросила напрямую.
– Ты будешь работать очень хорошо, – во-первых. А во-вторых, здесь достойная зарплата. В-третьих, ты будешь учиться по профилю. А в-четвертых, через год я сделаю тебя администратором! Если, конечно, будешь к этому стремиться.
Зоя с трудом разомкнула одеревеневшие от обрушившихся на неё перспектив губы.
– Но почему вы так хорошо обо мне думаете?! А может, я лентяйка? Или мне не понравится?
Леон иронически усмехнулся.
– Ты не лентяйка и тебе понравится. Я всю жизнь в общепите, так это раньше называлось! Вижу людей с первого взгляда. А с тобой я ещё и поговорил!
Он поднялся.
– Я сейчас распоряжусь, тебе принесут пакет с выпечкой на вынос.
Зоя быстро вынула из сумки кошелёк.
Леон сделал протестующий жест рукой.
– Никаких денег! Всё в подарок!
И так взглянул на неё, что ей стало не по себе.
– Ну, хоть за кофе…
– Нет! Это угощение! – он улыбнулся. – А сейчас мне нужно идти.
Зоя, наконец, оторвала взгляд от стены. Прислушалась к себе. Сердце плакало невидимыми слезами, разрывалось от боли, отказывалось верить в очевидное – что Леон уйдёт. И, видно, уже очень скоро. Иначе он не принял бы такое решение – передать кафе ей.
Она не могла отказаться от этой тяжёлой «ноши». Это значит предать человека, которому обязана многим! А значит – надо работать, несмотря ни на что. С силой стукнула ладонями по столу и поднялась с кресла.
Что же, раз Леон так решил, она не будет противиться! Он прав, Зоя за кафе душу продаст! Старый «ресторатор» всё просчитал. Она сделает всё, чтобы «Жемчужина» процветала. Усмехнулась. Да, это кафе Леона! Но теперь и её кафе тоже. И де юре, и де факто!
Быстро покрыла волосы полиэтиленовой шапочкой, надела поверх платья форменный передник и спустилась по «черной лестнице» вниз. Пора за работу!
***
Возле заднего входа разгружалась машина с мясными полуфабрикатами. Леон с Зоей три года назад заключили с логистической компанией договор о доставке качественных мясных и рыбных полуфабрикатов, уже мытых и обработанных яиц, овощей. Очень удобно!
Не надо содержать цеха первичной обработки, экономия денег и площадей получилась солидная. С компанией им повезло, да и производители оказались серьёзными. Умел Леон выбирать надёжных партнёров! Не вёлся на рекламу, на многообещающие логотипы. Проверял людей по своим каналам, и только после этого заключал договора.
Возле дверей холодильного отсека стояла завскладом Леночка и сосредоточенно что-то черкала в блокноте. Аж губу закусила от старания!
– Ой, Зоя, ты вернулась! – расплылась Леночка в улыбке. – Думала, и не дождусь!
– Я тоже рада тебя видеть! – Зоя ласково взглянула на девушку.
Это с виду Леночка беззащитная ромашка, а хватка у неё акулья! Обман и недобросовестность за версту чуяла. За этой голубоглазой, светловолосой, худенькой девушкой, Зоя чувствовала себя как за каменной стеной. Ни одна тухлятина или недовес незамеченными Леночкой не остались. Золото, а не завскладом!
– Когда к тебе зайти, Зой? Отчёты просмотришь, да и закупки согласовать нужно!
Зоя свела к переносице тонкие брови.
– Жду тебя к часу! Нормально?
– Вполне! – кивнула Леночка, не переставая с зоркостью сокола наблюдать за разгрузкой.
Зоя поспешила дальше. Так, срочно нужно найти Вадима! Вадим следил за сантехническим оборудованием. Да и не только за сантехническим, а за всем оборудованием, если честно сказать! Разбирался во всей технике. Прямо бесценный кадр. Его так и называли – Вадим-мастер. И где только Леон это сокровище откопал!
Зоя свернула в подсобку для технического персонала. Там за столом в гордом одиночестве сидел долговязый молодой мужчина в форменном комбинезоне и с шумом отхлёбывал чай из кружки. Темные пряди волос прилипли к вспотевшему лбу. Ага, вот оно, «сокровище», чаи с утра гоняет!
– Мастер, доброе утро! Чайком балуетесь!
Вадим от неожиданности поперхнулся и закашлялся.
– Зой, тебе для меня чая жалко?! Или я чего не сделал? – сразу полез Вадим-мастер «в бутылку». Ещё несколько раз кашлянул и миролюбиво спросил. – Защитилась, что ли? А то тоскливо мне, шпынять некому!
Зоя рассмеялась.
–Да уж! Ты и без меня в курсе всего! – и сделалась серьёзной. – Допивай и все санузлы проверь и мойки. Чтобы всё тип-топ! Роспотребнадзор не дремлет!
– Не боись, администратор, – важно кивнул Вадим. – Сейчас чаи догоняю и за дело!
Зоя подавила вздох облегчения. Роспотребнадзор в последнее время лютовал. Да и их понять можно – то в одном заведении сальмонеллу обнаружат, то в другом дизентерийную палочку «поймают»! Лето, оно лето и есть!
Зоя быстро прошла в помещение кухни. Проверила, как работают мойки, не забиты ли сливы. Перекинулась парой слов с поварами. На кухне она никогда долго не задерживалась. Повара считались элитой «Жемчужины» и вторжения посторонних в свою зону ответственности не любили. Даже если эти «посторонние» непосредственное руководство!
– Михалыч, – обратилась она к одному из них, маленькому пухлому мужчине пенсионного возраста с сердитым видом. Он считался за старшего. – Сваргань, пожалуйста, мне к обеду что-нибудь вкусное на две персоны и пусть девочки принесут мне в закуток.
Повар кивнул.
– Мясное? Закуски? Можно конкретней?
Зоя махнула рукой:
– Не занудствуй, Михалыч! На твоё усмотрение!
Зоя распрощалась и зашагала в посадочный зал. Они, работники кафе, так и называли его между собой – посадочный зал.
Зал было её любимым местом. Она прошла за свой стол администратора в углу напротив бара. Стол не привлекал к себе особого внимания. Вид компьютера и таблички с надписью «администратор» быстро гасили любопытство клиентов.
Пододвинула к себе кассовый журнал. Пристально осмотрела зал. С утра пустовато, кафе только открылось. Народ пойдёт к обеду, и до вечера поток посетителей будет только нарастать. После семи вечера людей станет меньше, но среди них увеличится процент молодёжи. А когда повеет вечерней свежестью, подтянется и деловой люд, чтобы пообщаться, поговорить.
Зоя улыбнулась. Ей нравилось убранство зала. Отвалил Леон, конечно, много, но оно того стоило. В зале не слишком яркое освещение. Мягкий свет расслабляет, располагает к общению. А ещё у них в кафе красиво! Интерьер оформлен в приглушённых бежевых тонах . Столы для посетителей расставлены небрежно, почти хаотично, создаётся видимость асимметрии. Стулья, несмотря на кажущуюся топорность, очень удобны. Леон заказывал их по каталогу в какой-то мебельной фирме за рубежом.
Она перевела взгляд на бар. Бар – гордость Леона. Необычной формы мебель цвета тёмного шоколада, тускло поблёскивающие бутылки со всякого рода спиртным на витрине. Низко свисающие светильники.
Вика сосредоточенно готовилась к наплыву клиентов. Перебирала бутылки, сверяясь с картой, протирала поверхность стойки, рассматривала на свет прозрачность стаканов .
Зоя глубоко втянула носом воздух и осталась довольна. Вытяжная система работала отлично. Пищей в зале не пахло. Воздух оставался свежим, но уже чуть прогрелся. Скоро придётся включать кондиционеры. Синоптики обещали сегодня под тридцать!
Она уткнулась в компьютер и бумаги. Окружающий мир перестал для неё существовать.
Глава 2
– Ты, что, заболела, что ли? – смакуя салат из свежих овощей и косясь на аппетитно поджаренную вырезку, спросила Вика.
–Почему ты так решила?
– Да потому, что кроме минералки ты ещё ни до чего не дотронулась! – рассердилась Вика и пододвинула к себе вырезку с гарниром из тушёной спаржи.
Они сидели в закутке, где Зоя попросила накрыть стол к обеду. Михалыч не забыл и не подвёл. Правда, Вика не смогла быстро освободиться, и еда немного остыла. Но это не мешало ей поглощать всё с завидным аппетитом.
Зоя задумчиво смотрела на подругу.
Они пришли работать к Леону почти одновременно. Только Зоя из-за нужды, а Вика – потому что ей нравилось работать барменом. Хотя вообще могла бы не утруждаться и жить в своё удовольствие.
Вика была единственной дочерью очень состоятельных родителей. Те поначалу пришли в ужас от выбора единственного чада, но потом смирились.
Она могла часами с вдохновением смешивать коктейли, рассказывать о вкусовых тонкостях того или другого напитка. Вика обожала общаться с клиентами, особенно постоянными. Они платили ей той же монетой, потому что знали, что Вика умела поддержать разговор и держать язык за зубами.
– Не хочешь есть, оставайся голодной! Спасибо, всё очень вкусно! – она откинулась на спинку стула.
Зоя опустошила очередной стакан минералки и бросила на подругу острый взгляд.
– Мне нужно тебе кое-что сказать.
Вика усмехнулась:
– Ну, конечно! Не просто же так у тебя пропал аппетит! – Лицо её сделалось серьёзным. Бросила взгляд на настенные часы и приказала. – Начинай! В моем распоряжении только десять минут. Помощница в баре генеральную уборку затеяла, полдня почти из-под стойки не вылезает!
В дверь осторожно постучали.
Зоя удивлённо подняла брови:
– Входите!
Дверь в «закуток» приоткрылась и с подносом в руках робко вошла официантка Рита.
– Извините, Зоя, вот Михалыч прислал, – Рита аккуратно поставила поднос на стол угощение к чаю, две чашки и два небольших чайничка.
«В одном заварка, в другом кипяток, – усмехнулась про себя Зоя. – По всем правилам этикета».
Она внимательно посмотрела на Риту. От утренней неаккуратности и расхлябанности девушки не осталось и следа. И фартук на месте, и волосы аккуратно собраны в хвост на затылке, открывая чистый лоб.
– Вот, совсем другое дело! Можешь ведь, когда захочешь.
Глаза официантки влажно блеснули.
– Больше такого не повторится. Простите меня! У меня с мужем неприятности, вот я и…, – она судорожно сглотнула.
– Ладно, иди работать. Но впредь… – Зоя красноречиво замолчала.
Лицо официантки осветилось такой отчаянной радостью, что сердце Зои невольно дрогнуло.
– Я позже приду за посудой, не волнуйтесь! – заверила Рита и выскользнула из «закутка».
– Чего это она? – Недоуменно спросила Вика.
– Да был утром небольшой инцидент!
Зоя налила себе чаю и сделала глоток. Чай оказался в меру горячим, вкусным и душистым. Вика последовала её примеру.
– Я тебе хочу кое-что сказать, – осторожно начала Зоя. – Не знаю, как ты воспримешь, но…
– Хватит тянуть кота за хвост, говори, – повысила голос Вика. – Я уже весь лимит времени исчерпала!
– Нас ждут нелёгкие времена, готовься! – тяжело выговорила Зоя.
Вика побледнела, но промолчала. Только глаза требовательно горели невысказанным вопросом.
Зоя собралась с духом. Ладони вмиг повлажнели.
–Леон кафе мне передаёт! Он очень тяжело заболел!
Вика охнула и закрыла лицо ладонями.
– Нет, не может быть… Как же так… Он улыбался всегда, шутил…
– Сказал, недолго ему осталось.
Вика заплакала, вытирая бегущие слезы ладонями.
– Не могу… Бедный Леон! Добрый, справедливый! – Она подняла на Зою заплаканное в красных пятнах лицо и убито спросила: – Вдруг врачи ошиблись?! Бывает же такое!
Зоя вздохнула:
–А ты сама-то веришь в своё предположение?
Подруга махнула рукой и закусила губу, сдерживая рвущиеся рыдания.
Обе немного помолчали, успокаиваясь.
Вдруг Вика встрепенулась.
– Ты сказала, что Леон передаёт тебе кафе? – удивилась она.– В каком смысле?
Зое сделалось не по себе. «От Вики не имеет смысла скрывать. Она одна из немногих, кому я могу здесь доверять полностью» – промелькнула в голове мысль.
– Подарил, – одним словом расставила точки над «и» она.
– Ничего себе подарочек, – ошарашено выдохнула Вика и недовольно поджала губы. – За какие такие заслуги?
– Мы не будем это обсуждать! Я согласилась принять подарок. Леон не хочет, чтобы кафе ушло в чужие руки!
– И прямо вот просто так подарил? – не верила Вика. – И ничего взамен не попросил? – прищурила она глаза.
– Почему же ничего? – усмехнулась Зоя. – Попросил переехать жить к нему, чтобы ухаживать, помогать в быту. Ему уже тяжело одному! А дальше ещё тяжелее будет.
– Ага, понятно, – задумчиво протянула подруга. – Ты при нем сиделкой будешь, что ли? Горшки за ним выносить, мыть?! – она брезгливо поморщилась.
У Зои внутри всё взбунтовалось от бестактных вопросов но, собрав волю в кулак, сдержанно ответила:
– Надо будет горшки выносить, буду выносить. Понимаешь?!
Вика шумно выдохнула и потёрла виски.
– Ты извини меня за расспросы, ладно? – она подняла на подругу виноватый взгляд. – Просто неожиданно так и печально!
– Ты поможешь мне? – напрямую спросила Зоя.
– В чем?!
– Во всем! Когда придёт время.
Вика долго смотрела куда-то поверх Зоиного плеча.
– Не знаю, получится ли у меня!– И с беспокойством добавила. – Только, Зой, тебе трудно будет. Ты даже не представляешь, как!
– Представляю. Но, если ты со мной, мне не страшно!
– А я с тобой, – уверенно сказала Вика.
Глава 3
Над городом висело светло-голубое, линялое от июльской жары небо. Без единого облачка. Утомлённое за день солнце спешно скатывалось к горизонту. В предвечернем воздухе разливалась духота, густая и липкая, как кисель. Навстречу Зое по Воздвиженке мощной волной наплывал прогуливающийся, одуревший от жары людской поток. Всем хотелось прохлады, утоления жажды, и общения.
Она торопилась. Улица под ногами уходила вверх, людской поток мешал двигаться , да и высокие каблуки не способствовали скорости передвижения.
Быстро закончить с делами не получилось. Оставив кафе на Вику, вырвалась только ближе к вечеру. Главное сейчас дойти до стоянки перед сетевым магазином, где она оставляла Опель, и доехать до дома. Она с досадой поморщилась.
Жила Зоя на самой окраине областного центра в старом районе со смешным названием Веселуха.
Город утопал в зелени, а их Веселуха особенно. Складывалось ощущение, что весь район – сплошной парк, где то тут, то там разбросаны аккуратные кирпичные пятиэтажки под красно-коричневыми железными крышами. Выглядело нарядно! Поэтому, возможно, и район из-за этого прозвали Веселухой.
Правда, добираться туда по вечно разбитым дорогам было ох как невесело!
Наконец, Зоя подрулила к своей старой пятиэтажке и поставила машину с торца здания особняком. Чего ради втираться между автомобилями под окна дома, когда через час она покинет квартиру!
В душу ужом проскользнула печаль и какое-то мутное чувство непонятной тревоги. Взволнованно застучало сердце. Зоя заглушила машину и быстро вышла. У неё совсем немного времени, чтобы перебраться к Леону до вечера. Он ждал.
Через несколько минут она уже скрежетала ключом, открывая дверь уютной малогабаритной двушки.
Папа умер через год после отъезда Зои на учёбу. Умер тихо, во сне. Телефонный звонок мамы настиг Зою, когда она заходила в кафе на утреннюю смену. Показалось, что обрушилось небо. Мама истерила, кричала, что у неё нет ни копейки, и хоронить папу не на что.
Почему-то ноги понесли Зою к Леону. Она пришла в себя только на выезде из областного центра. Леон вёз её домой, в родной город. Он всё организовал сам, старый Леон: и отпевание, и похороны, и поминки. Организовал и оплатил. И не взял с нее ни копейки. Сказал, что не сейчас. Когда-нибудь потом.
А через полгода умерла мама. Задохнулась рвотой в алкогольном беспамятстве. Месяц после смерти папы мама в рот не брала спиртного, а потом, словно плотину прорвало. И снова всё заботы о похоронах взял на себя Леон. И опять отказался от денег, как Зоя ни умоляла, как ни требовала.
Через полгода продала родительскую квартиру и приобрела себе двушку на Веселухе. На жилье поближе к центру денег не хватило. Добираться до «Жемчужины» стало сущим мучением, городские автобусы ходили безобразно. Вскоре она купила подержанный Опель у старика-военного из соседнего дома. Рискнула, взяла кредит. Расплачивалась с банком три года, но оно того стоило.
Предаваясь воспоминаниям, Зоя сноровисто собирала сумки. Много вещей решила с собой не брать, но все равно вещей набралось на два чемодана и объёмистую сумку. Зоя пробежалась по комнатам, потом присела на краешек дивана. Что называется, на дорожку! Все, пора звонить Леону! Взгляд её упал на фотографию в рамочке, стоящей на полке в мебельной стенке.
Папа с мамой – молодые, красивые. Она прижала фото к груди, потом поцеловала и положила в сумочку. Снова подняла глаза. На полке осталась стоять одна фотография. Зоя в обнимку с бесподобно красивым молодым брюнетом.
Она коснулась пальцами фото и быстро их отдёрнула, словно обожглась. Сердце пронзила острая боль. Нет, она не будет брать фотографию с собой! Но рука помимо воли схватила снимок и отправила в сумку, вслед за первым.
Зоя тряхнула головой, как бы отгоняя морок, и взяла со стола мобильник.
Леон ответил сразу же.
– Ты собралась? Я вызываю такси!
Зоя улыбнулась, а в глазах защипало от подступивших слез.
– Не нужно! Я на своей доберусь.
– Зоинька, не стоит! – голос Леона стал серьёзным. – Оставь свой старый Опель возле дома. У меня новая Хонда-автомат, если ты помнишь. Хватит нам одной на двоих!
Зоя не стала спорить. Зачем огорчать Леона по пустякам?
– Хорошо, Леонид Семёнович! Вызывайте такси, я спускаюсь во двор.
***
Через полчаса таксист высадил Зою на проспекте Строителей, возле одного из высотных новых зданий. Жить на проспекте считалось престижным.
Таксист проводил её до нужной квартиры.
– Зоя, ну наконец-то! – Леон охватил её всю беспокойным взглядом и быстро занёс через порог сумки в квартиру.
– Леонид Семёнович, да я же быстро приехала! – рассмеялась Зоя. – Не переживайте, скоро вы пожалеете, что пригласили меня в свой дом. – Она собрала всю волю в кулак, чтобы казаться весёлой и непринуждённой.
Леон чуть усмехнулся краешками губ. Видно, оценил её стойкость. Ох уж эта его проницательность! Зоя постаралась незаметно сглотнуть застрявший в горле ком.
– А почему я пожалею? – спросил он.
– Я громко топаю, прямо как слон! А ещё я могу разговаривать с собой вслух и не замечать этого. Даже во сне разговариваю! – призналась она.
–У тебя очень приятные недостатки, Зоинька. Стены не умеют топать и разговаривать. Нежилая тишина меня угнетает, – Леон вздохнул.
– Ну, если это вам не помешает…– Зоя слегка пожала плечами.
– Не помешает! – уверил её Леон. – Пойдём, я покажу твою комнату.
Они свернули за угол довольно широкого коридора. Квартира оказалась четырёхкомнатной. Леон распахнул одну из дверей.
– Я думаю, тебе понравится. Правда, комната не очень большая, но уютная. Располагайся!
– Мне бы руки помыть, – попросила Зоя.
– Ах, да, – спохватился Леон, – в квартире два санузла. Один совсем рядом, в конце коридора, второй возле кухни.
Леон внёс в комнату Зоины сумки.
– Сейчас ужинать будем, всё приготовлено! Я накрою в кухне, пока ты переоденешься.
– Хорошо.
Как только Леон вышел, она осмотрелась.
В приглушенном свете потолочных светильников чуть поблёскивали на стенах светлые обои с еле заметным геометрическим рисунком. Легкие портьеры на приокрытом окне чуть колыхались от лёгкого ветерка.
Зоя подошла к компьютерному столу, села в крутящееся кресло. Провела пальцем по экрану монитора, ткнула в клавиатуру, потом вгляделась в процессор. Интересно, зачем Леону дома компьютер?
По квартире поплыли упоительные ароматы специй.
Надо срочно переодеваться, нехорошо заставлять Леона ждать. А она ещё даже до ванной не дошла!
Она взглянула на полуторную кровать под тонким стёганым покрывалом. Кровать выглядела так уютно, что Зое захотелось немедленно прилечь, вытянуть уставшие за день ноги. Но Зоя позволила себе только присесть. Как хорошо!
Она сделала над собой усилие, подтащила к кровати чемодан и вывалила на покрывало его содержимое. Выудила из кучи лёгкий домашний костюм и шлёпанцы, переоделась.
Разберёт сумки и разложит одежду она потом!
Зоя сделала шаг к миниатюрному комоду с овальным зеркалом. Поправила уложенные вокруг головы косы, переколола шпильки. Волосы полыхнули расплавленной медью.
Ступни ощущали лёгкое тепло, исходящее от пола. Зоя опустилась на колени, провела рукой по мягко бликовавшим набранным дощечкам. «Это же паркет! – восхитилась она. – Натуральное дерево! В основном, ламинат сейчас кладут».
–Зоя, пойдём ужинать, всё стынет! – донёсся из кухни озабоченный голос Леона.
Она резво вскочила с колен и метнулась в ванную.
***
Они уже допивали по третьей чашке чая , когда Леон неожиданно предложил :
–– Сейчас пойдём, погуляем! Солнце уже, можно сказать, село, и пока собираемся, на улице станет свежо и более-менее прохладно.
Зоя растерялась. Какая прогулка, у неё ещё море дел! Но отказать Леону в просьбе не смогла.
– Конечно, Леонид Семёнович, с удовольствием! Только не очень долго, хорошо?
Лёгкая улыбка тронула уголки его губ:
– На твоём лице я удовольствия не заметил. Если ты волнуешься из-за грязной посуды, то у меня посудомоечная машина!
Зоя вздохнула:
– Мне надо разобрать сумки. И если не ванну принять, то хотя бы душ.
Леон размышлял лишь несколько секунд.
– Хорошо, иди, разложи пока вещи, а потом пойдём! Мы недолго! – заверил он её и промокнул платком бисер пота со лба. – А я пока открою она, чтобы проверилось!
Зоя разобралась с вещами, переоделась в лёгкие джинсы и тонкую кофточку с коротким рукавом. Взяла в руки сумочку. Она показалась ей неоправданно тяжёлой. «Да я же фотографии в рамках не вынула!», – догадалась она. Вынула и поставила их на комод. С одной стороны фотографию родителей, с другой – с где она в обнимку с красивым брюнетом.
– Ты всё ещё любишь его? – раздался за спиной печальный голос Леона.
– Кого, Стаса? – равнодушно уточнила она. – Уже нет.
– Наверное, это к лучшему. Но если меня не станет, он обязательно постарается вернуть тебя, – произнёс Леон. – Я не знаю, как объяснить, но я это чувствую. – В его голосе сквозила неприкрытая тревога.
Зоя ощутила, как в груди разливается холод. Холод ощущался настолько сильно, что ей стало нечем дышать.
– Пойдёмте на прогулку, Леонид Семёнович!
***
Несмотря на сгущающиеся сумерки, детская площадка перед огромным домом звенела детскими голосами и смехом. На скамейках, раскиданных вдоль выложенных разноцветной плиткой дорожек, сидели, отдыхая от дневного зноя, как бабушки-старушки, так и местная «поросль» беспокойного пубертатного возраста. В руках у большинства светились яркими пятнами экранов гаджеты.
Леон мягко взял Зою под локоть.
– Здесь всё дорожки имеют радиальную замкнутость, поэтому прогуливаться очень удобно.
– Да, удобно, – согласилась Зоя. – Только шумновато немного для позднего вечера.
Леон рассмеялся:
– Да нет, это нормально. Днём здесь пустота. Жарко. Да и на работе многие. А с детьми мамочки предпочитают уходить в тенистый парк. Он тут недалеко, только нужно на другую сторону улицы перейти. Как-нибудь мы с тобой туда сходим!
Зоя задумчиво покачала головой.
Леон подтолкнул Зою под локоть.
– Пойдём прямо по радиусу и выйдем к фонтанчику с другой стороны дома. В это время там обычно никого нет. Народ предпочитает кучковаться около подъездов.
Возле успокаивающе журчащего фонтанчика действительно никого не оказалось. Зоя с удовольствием плюхнулась на тёплое, ещё не остывшее сиденье резной деревянной лавочки. Откинулась на удобную спинку, со стоном удовольствия вытянула ноги. Леон степенно сел рядом. Они оба молчали. В тишине раздавалось умиротворяющее пение цикад.
– Зоя, – вдруг негромко позвал её Леон.
Что-то в выражении его голоса заставило Зою насторожиться. Ей сделалось неуютно, по телу побежали мурашки. Она обняла себя вдруг ставшими ледяными руками.
– Да? – откликнулась она, повернувшись к нему всем корпусом.
– Ты вроде как напугалась? – усмехнулся Леон. – Пугаться не стоит, но я действительно привёл тебя в это безлюдное место специально. Чтобы досказать тебе то, что не успел в кабинете.
– А может, не надо сейчас ничего досказывать, а, Леонид Семёнович?! – Зоя умоляюще сложила на груди руки. – У нас ещё будет время! – по её щекам помимо её воли покатились горошины слез.
– Нет, – твёрдо ответил Леон. – Мне мало осталось! Поэтому слушай сейчас внимательно, что я буду говорить. И запоминай… На, возьми ключ от домашнего сейфа! Это дубликат.
Зоя приняла из его подрагивающей исхудавшей руки ключ и расплакалась. Наконец, она с ужасом осознала всю безысходность того, о чем старалась не думать. Оно нагнало её и обрушилось со всей беспощадной очевидностью.
***
Леон после прогулки, сославшись на дела, пожелал ей спокойной ночи и удалился в кабинет. Вымотанная до предела Зоя сумела только принять душ, какая уж тут ванна! «Голову утром вымою, – решила она, сдёргивая с волос шапочку для душа, – сушить своё «богатство» у меня нет ни сил, ни времени. Расчесать бы!»
Она подошла к комоду, взглянула на своё отражение в резном зеркале и, вздохнув, вытащила из волос шпильки. Тряхнула головой. Косы тяжело упали вниз. Зоя запустила в них пальцы и несколько раз хорошо встряхнула.
Волосы вольготно растеклись по спине и плечам рыжим шёлком, струясь далеко ниже поясницы. Зоя расчёсывалась долго. Обычно это доставляло удовольствие, но только не сегодня. Она жгутом закрутила волосы и «уложила» их, чтобы не путались, в ситцевую косынку, аккуратно затянула её кончики. Наконец-то можно ложиться!
Зоя взяла с комода фотографию родителей и поцеловала. Без этого ритуала она спать не ложилась. Поставила фотографию на место. Взгляд против воли словно магнитом, притянуло к другому фото. Стас. Стас Ильинский. Её любовь. Первая и единственная. Вывалянная в грязи и растоптанная. Поруганная.
Сердце забилось глухо и тревожно. Казалось, пронзительный взгляд Стаса слепящим лучом устремился ей в душу, беспардонно высвечивая все потаённые уголки. Всмотрелась в хищное, когда-то безумно любимое ею лицо.
Внутри опять разлился холод, добрался до сердца. Зоя физически ощутила, как оно замерзает, будто выброшенное на мороз.
Решительно схватила фотографию, отодвинула зажимы и вытащила из рамки. Потом, крепко зажмурившись, разорвала. Сначала на две части, потом на четыре. Ничего не произошло, гром не грянул. До боли закусив губу, быстро порвала фото на мелкие куски. Потом на очень мелкие.
Зажала обрывки в кулаке, на цыпочках пробежала до санузла и стряхнула в унитаз. С облегчением нажала на слив. Мощная струя воды с рёвом унесла их. Наступила тишина. Но не тяжёлая, удушливая, а лёгкая и умиротворяющая.
Зоя почувствовала, как заструилась по венам тёплая ожившая кровь, согревая сердце и унося из груди стылую пустоту.
Она вернулась в спальню, и легла в постель. Закрыла глаза. И сразу же перед ней возник мысленный образ Стаса. Зоя горько улыбнулась: «Фото в унитазе я утопила без проблем. Но что мне делать с памятью?! Конечно, психолог мне сколько-то помог. Но я уверена, что только работа и Леон не дали мне сойти с ума, когда я порвала со Стасом!»
Она резко повернулась на другой бок и закрыла глаза. Но это не спасло её от удушающих воспоминаний.
Зоя со Стасом учились вместе в аграрном университете, в параллельных группах, на одном курсе, только на разных факультетах. Зоя на менеджера общественного питания, а Стас на факультете переработки сельхозпродукции. Но любовь настигла их не в стенах университета.
Да, они каждый день видели друг друга, но ничего не происходило. Ну, прошагал мимо неё первый красавец курса нахальный Стас Ильинский, ну и что?
Всё изменилось, когда они перешли на четвёртый курс.
Как-то раз, поздней осенью, посадочный зал «Жемчужины» забронировал на весь вечер Эдуард Ильинский, солидный бизнесмен, один из влиятельных людей города. Зоя тогда и представить себе не могла, что это отец Стаса. В университете царили демократические нравы, особо благосостояние своих родителей никто не выпячивал.
«Жемчужина» бронировалась не для большого празднества, а чтобы отметить очередной день рождения без размаха, только в кругу своих. Почему такой богатый человек выбрал их скромное кафе, а не банкетный зал одного из элитных ресторанов, все терялись в догадках.
Леон сильно нервничал.
– Зоя, тебе придётся поработать вместе с девочками! Будешь обслуживать гостей. Мало ли, вдруг недоразумение или ещё хуже, скандал. Ты красивая, умная и конфликты гасишь виртуозно!– он улыбнулся, но в глазах мелькнула озабоченность.
– Леонид Семёнович, не волнуйтесь! Мы справимся, – уверила она его.
Банкет шёл своим чередом, даже диджей пришёл вовремя, не опоздал. Девочки-официантки работали слаженно, на автомате. Да Зоя и сама носилась по залу, как заведённая. Летала, не замечая никого вокруг, только бы вовремя сменить блюдо, проследить, нет ли на столах грязной посуды, не закончились ли салфетки, не назревает ли где конфликт. А что? Спиртное на столе присутствовало, а значит, всё могло быть…
От волнения и суеты ей стало жарко, чувствовала, как горят щеки, вспотела спина.
– Князева, а тебе идёт румянец! – услышала она насмешливый голос, когда убирала от очередного гостя грязную посуду. От неожиданности чуть не выронила поднос из рук.
Вскинула глаза и столкнулась со смеющимся взглядом ярко-голубых глаз Стаса Ильинского. Она растерялась. Откуда здесь этот смуглый, как испанец, красавчик их курса?! Ах да, Эдуард Ильинский… Так что же, это отец Стаса?! Неожиданно.
Изучающий взгляд парня сполз с её лица на шею, дальше на грудь. А потом резко метнулся к губам и там застыл.
– Официантка, значит? – он вскинул красивые брови и иронически усмехнулся.
Зоя равнодушно ответила:
– Да, официантка. Тебя это напрягает? Не волнуйся, медобследование прохожу регулярно. Носителем заразных болезней не являюсь. – И аккуратно составив на поднос грязную посуду, поспешила отойти от стола. Ей было абсолютно всё равно, что он о ней подумал , но больше к его столу она не подходила.
Когда в очередной заход Зоя спешила в зал с полным подносом тарелок с горячим, сбоку раздался голос Стаса:
– А ты мне нравишься, Князева! – Он негромко рассмеялся. – Такой фартучек прикольный, для ролевых игр самое то!
От наглых слов она растерялась, шарахнулась в сторону и прижалась спиной к стене.
Стас навис над ней, упираясь обеими руками в стену.
– Ты очень сексуальна, Князева! Прямо до дрожи в теле! Знаешь, как это бывает? – он пытливо заглянул ей в глаза и тихо выдохнул: – Да откуда! От тебя же за версту несёт девственностью!
Pulsuz fraqment bitdi.