– Так точно, пан капитан! – Евгений кажется помолодел и даже похудел. Глаза смотрят озорно, улыбается. – Что записывать теперь? Говори, волшебник…
– А сам подумай? Голова что-нибудь подсказывает?
– Ну не знаю, – отмахивается Евгений. – Что моя жена Наденька в этом не виновата и поэтому моя импотентная реакция неправильная?… Как-то так?
– Так-то оно так, только твоему члену наплевать на разумные объяснения.
– Так точно, пан капитан.
– Давай попробуем следующим образом. Записывай: я могу совать свой половой член в рот кому угодно и даже женщине с седыми волосами…
– Вот и хорошо, вот и ладненько, наконец-то, – бормочет Евгений.
– Но если утверждения не помогут, лучше продай эту бабкину квартиру к чертям собачьим.
– Не могу, пан капитан, это моя гордость. Это сталинка. И я туда в ремонт столько вбухал, что невыгодно продавать будет. Слушай, я прямо чувствую, что не только перестал отвращение к сединам жены испытывать. Даже больше того. Я даже как то хочу теперь Наденьку именно такой, ну понимаешь, в смысле седой что ли?
– Смотри сам, – снова делаю неопределённый жест головой. – Прочитай что записал.
– Я могу трахать кого угодно в том числе и седых страшил…
Я знаю, что он читает не то что записал, но мне сейчас это не важно.
– Давай, Евгений, теперь поработаем немного с вытесненной агрессией к бабушке и пожалуй хватит на сегодня.
– А это как?
Я объясняю и слышу как за спиной по оконному стеклу шуршат хлопья странного весеннего снега. Я что-то говорю, оборачиваюсь и вижу самого себя в отражении окна.
Pulsuz fraqment bitdi.