Спал я плохо. Всю ночь снилась какая-то дикая муть. Мешанина из образов. А может, видений. Некоторые были добрые. Другие, наоборот, агрессивные, злые. После того как я проснулся, попытки вспомнить подробности сновидений успехом не увенчались. Повалявшись еще немного времени в кровати, как я любил это делать дома, окончательно проснулся и встал. Но навеянные сновидениями мысли о доме и родных, которых я могу больше никогда не увидеть, навеяли тоску. Шмыгнув пару раз носом, я все-таки взял себя в руки и пошел умываться. «Слезами горю не поможешь», – говорила мама, а отец утверждал: «Мужчины не плачут!»
«Увижу ли я их когда-нибудь?» – пришла в мою голову мысль, но чтобы снова не разреветься, решил переключиться на что-нибудь другое.
Осмотревшись по сторонам, я не нашел ничего особенного. Хотя многое из убранства ванной комнаты было очень необычно для недавнего жителя двадцать первого века. Зеркало, ванная и даже туалет были легко узнаваемы, но выполнены в каком-то особом стиле. Все предметы интерьера были украшены резьбой и обрамлением из темно-красного камня и молочного цвета зеркального металла. Но в то же время ничего лишнего. Все предельно функционально. Больше всего меня поразило наличие канализации или ее подобия. Этот вывод я сделал, заметив, что и у туалета, и у ванны есть стоки, уходящие куда-то в пол и напоминающие по форме трубы. Для себя решил обязательно выяснить у Новы, которая тут была герцогиней Алазильской, каков уровень технического развития этого мира. А то буду тут удивляться обыденным вещам, а к чему-нибудь уникальному отнесусь спокойно. После такого можно и проблем огрести по самое не могу.
Закончив с осмотром, вышел из ванной комнаты и едва не столкнулся с горничной, которая, увидев меня, поклонилась и предложила помочь с выбором одежды. Впрочем, как я понял спустя секунду, мое мнение никого не интересовало. Я даже кивнуть не успел, как ко мне в комнату вбежала стайка девушек и принялась меня обмерять и одновременно надевать на меня какие-то вещи, которые немыслимым для меня образом в итоге сложились в довольно удобный, но до жути странный костюм.
Вместо штанов был какой-то гибрид шорт и юбки до середины икры с разрезом от низа до бедра на правой ноге. Обувь больше всего напоминала женские сандалии на высокой шнуровке. Грудь прикрывала жилетка. Ее левую сторону украшали несколько десятков ленточек длиной сантиметров по десять. Благо хоть ленты были черными и белыми, а не розовыми, например.
Вот в таком наряде я и предстал перед Новой на завтраке. Впрочем, на мой наряд она никакого внимания не обратила. А собственно, чему я удивляюсь? Ведь в отличие от меня она в этом мире уже давно и, значит, видела такие одежды не один раз. И не исключено, что в местном обществе встречаются и более экстравагантные образчики одежды.
Столовая – или, может, обеденная, точно не знаю, как раньше называли помещение, где все ели – была не менее внушительна, чем все другие помещения в доме. А сравнивать было с чем. Пока меня вели в столовую, горничная с удовольствием провела мне что-то вроде экскурсии по особняку герцогини, где я по легенде присутствовал всего один раз и то в детстве.
В общем, войдя в зал и будучи представлен, я слегка растерялся, ведь понятия не имел, что полагается делать в таких ситуациях. Никогда еще так не жалел об отсутствии уроков этикета в школе. Из неловкой ситуации меня выручила Нова, буквально загрузив мне в голову этот злополучный этикет и биографию барона Хеверского, роль которого играл я.
Сориентировавшись в полученной информации, на что у меня ушла буквально пара секунд, хотя раньше, чтобы вспомнить таблицу умножения, мне требовалось бы больше времени, я выполнил все предписанные этикетом действия и, получив одобрительный кивок хозяйки дома, сел за отведенное мне место.
Во время трапезы ничего интересного не случилось. Единственное, что стоит упоминания – это искусство повара. Именно искусство! Подобные кулинарные шедевры называть едой просто кощунственно. Увлекшись дегустацией всех вкусностей, я так объелся, что едва смог встать из-за стола. Было полное ощущение того, что желудок давит мне на легкие, отчего я вот-вот задохнусь.
Усмехнувшись, хозяйка дома предложила прогуляться в саду. С надеждой, что прогулка поможет мне утрясти еду в желудке, я согласился.
Преодолев пару лестничных пролетов, мы вышли из особняка. Только оказавшись снаружи, я смог в полной мере осознать его размер и красоту. Пожалуй, не описать его будет не очень красиво с моей стороны по отношению к хозяйке, которая остановилась и беседует с одной из да’ши18 о чем-то, пока я глазею на ее имение, едва рта не открыв.
Особняк был… внушителен. Всем своим видом он говорил: «Я принадлежу той, кто правит!» Охватить его взглядом возможности не представлялось возможным, простите за тавтологию. Он был сложной формы и уходил в глубь территории. Но видимая мне часть была длинной, более двухсот метров, а вглубь уходила еще дальше.
– Угол обзора отсюда не очень. Если тебе интересно, то площадь моего имения – почти полтора квадратных километра. Впрочем, замок местного императора без прилегающих территорий занимает площадь более девяти квадратных километров. В народе его даже прозвали Замок-град, – вновь прозвучал у меня в голове ее голос.
«Не знаю, на что похож дворец императора. Возможно, он производит еще более подавляющее впечатление», – подумал я. Но главное достоинство особняка – это не размер, а его барельефы. Они представляли собой целую картину, но мне, к сожалению, была видна лишь малая часть. Этажей в здании было четыре наземных и два подземных. Как я узнал до этого от слуг, на подземных этажах располагались технические сооружения, комнаты слуг и многочисленные кладовые и погреба.
– Несмотря на то что у моего дома нет внешних оборонительных стен, осаждать его будет очень сложно. А оборонять – довольно легко. При его создании я сделала очень много сюрпризов внутри. Впрочем, мои территории находятся внутри кронных земель и осаждать меня вряд ли кто-то будет, – сказала Нова уже вслух после того, как отослала куда-то своего собеседника. – Пойдем. Продолжим нашу утреннюю прогулку.
– Погоди, ты сказала «создала»? – спросил я, последовав за ней.
– Конечно. Не думаешь же ты, что я стала бы ждать лет двадцать, пока его построили бы вручную? А так – пара минут работы и небольшая коррекция памяти – и вуаля! – махнула она рукой в элегантном жесте профессионального фокусника и продолжила: – Все считают, что особняк мне достался по наследству, а построил его мой прадед в давние времена, – ответила она, безразлично отмахнувшись появившимся в ее руке веером.
«Наверное, здорово уметь создавать что-то силой мысли», – подумал я, перебирая в уме предметы, которые создал бы, будь такая возможность.
– Довольно удобно, не спорю. Но создаю я их не из пустоты. Во Вселенной ничто не берется из ниоткуда и не исчезает в никуда. Запомни это. А что касается подобного таланта, то он у тебя есть, но он имеет немного другую природу, чем у творцов. Так что об уютной планете к пенсии можешь не мечтать, – сказала она со смехом, снова прочитав мои мысли.
Какое-то время мы шли молча. Каждый думал о своем. Я, по крайней мере, думал о том, кем стал. А что делала Нова, сказать трудно. Может, что-то обдумывала или занималась другими великими и загадочными вещами. А может, опять меня подслушивала. Похоже, мой образ мысли ее развлекает…
Пока занимался самоанализом, мы вошли в парк. С облегчением отметил, что он у меня не вызывает никаких особых эмоций за исключением почти позабытого чувства удовольствия от прогулок в лесу, хоть и ухоженном. Все-таки всю предыдущую жизнь, хоть и короткую, я провел рядом с большим парком и заглядывал в него при любом удобном случае. Воспоминания о былом снова подняли печальные мысли, а в сочетании с непонятным положением, в котором оказался сам, образовали в голове полнейшую кашу. Точнее и не скажешь. Так я и шел по парковой дорожке, окруженной кустами с большими синими цветами, формой напоминающими кувшинки. Шел и думал обо всем и ни о чем одновременно.
Нова продолжала молчать, с легкой полуулыбкой смотря вдаль. Цветы на кустах испускали тонкий, немного сладковатый аромат. Птицы пели. Насекомые, если это конечно были они, жужжали. Все вокруг меня наполнилось знакомыми и любимыми звуками леса. А равномерный шаг выбивал ненужные мысли из головы. В итоге я успокоился и начал просто наслаждаться прогулкой рядом с женщиной, которой был очень благодарен, не столько за вторую жизнь, сколько просто за то, что она пришла ко мне на границу Бездны и спасла от одиночества.
– Ты хорошо справляешься, Аргус. Не надо морщиться. Ты сам выбрал себе это имя, и теперь оно твое. Запомни: ты Аргус! А Евгений Афанасьевич умер. И этого уже не изменить. Прими это. Мы те, кто мы есть19, как правильно подметил один писатель в твоем мире, и не только он. Поймешь это – и станет легче, обещаю, – сказала Нова с тоном учительницы, смягчившись лишь на последней фразе. – Перед тем как отправиться на Цириус, тебе надо хоть немного освоится со своим телом и способностями. Я уже молчу про банальные боевые навыки, – сказала она.
– Чего-то подобного я и ожидал, поняв, что ты не собираешься учить меня по принципу «кинул в воду – если жить захочет, выплывет». Но что-то мне подсказывает, что этот разговор начат не для этого. Ведь чтобы отправить меня на учебу, моего разрешения тебе не нужно, – сказал я, рассуждая вслух.
– Ты прав. Поговорить, а точнее – рассказать тебе я хотела другое. Как я уже неоднократно говорила, ты необычный нефилим. Обычные сходят с ума из-за конфликтов внутренних сущностей – демона, склонного к разрушению и насилию, и ангела, предпочитающего мирные решения, но не приемлющего никакой альтернативы своим убеждениям. Впрочем, сейчас не о них речь. Ты отличаешься тем, что твоя человеческая сущность выступает в роли буфера между ними. Тем самым не позволяет им вступать в прямую конфронтацию.
– То есть ты хочешь сказать, что у меня в голове сидят ангел и демон?!
– Нет, что ты. Только их духовные основы. Разума у них нет как такового. Так что о голосах в голове можешь не переживать. Они будут отдельно от тебя недолго – пару месяцев, не больше. Хотя могут и меньше.
– От чего это зависит? Ведь не случайно же меняются сроки. И раз они отдельно, я что, как кофе «три в одном»?
– Хах! Хорошая шутка, а главное – очень близко к правде. Но не беги впереди паровоза. Я все объясню. Но давай по порядку. Сроки слияния и конечный результат зависят от тебя. Твои поступки будут подпитывать… Назовем их ДО для краткости. Слабее, чем есть, они не станут, но большее развитие получит та, к которой будет ближе твоя собственная сущность. Теперь о результате. Результатом станет полное слияние трех составляющих в одну. Есть нюансы, конечно, но о них поговорим, когда ты пройдешь слияние. Но будь аккуратен. Если ты позволишь одной из сущностей выйти из-под контроля, то она вполне может попытаться подмять под себя позицию лидера в вашем трио. Если это произойдет, наш контракт будет аннулирован, а получившийся сумасшедший нефилим – уничтожен.
– Погоди. Так они еще и бунтовать могут? Я вроде не замечал их вообще пока.
– Ангелы и демоны – не те существа, что легко смирятся с подчинением. Будь тверд душой и разумом – и ты победишь. Я верю в тебя.
– Постараюсь оправдать ожидания ради нас обоих. Хоть и страшно, конечно. Погоди, страшно?! Точно! Я снова нормально чувствую! А почему? – спросил я, стараясь взять чувства под контроль.
Эмоции, что до этого будто бы были очень вялыми, вдруг вскипели и забурлили. С одной стороны, конечно, хорошо, что они вернулись, с другой – сила, с которой они нахлынули, пугала. Я был слегка в замешательстве.
– До этого момента твой эмоциональный фон я контролировала встроенными в процессе твоего рождения чарами. Ты должен был немного привыкнуть к себе новому и к мысли, что снова жив. Не спорю, ты перенес перерождение гораздо легче, чем многие до тебя, но предосторожности никогда не бывают лишними. Эх, опять я отвлеклась. Старший из моих братьев вечно ворчит из-за того, что в своих докладах я прыгаю с темы на тему… Ладно, вернемся к тебе. Сейчас ты освоился и больше не рассматриваешь свое тело как новое. Оно просто стало твоим телом. А значит, и в блокировке чувств и эмоций более нет нужды. К тому же с ней ты не смог бы слиться со своими сущностями.
– Понятно. Я об этом как-то не задумывался. На один из моих вопросов ответ получен, осталась дурная бесконечность, – подумал я вслух. Ведь подумай я даже про себя, Нова все равно бы подслушала. К тому же, когда я проговариваю мысли вслух, мне легче думается. – Так, с чувствами разобрались. Следующим вопросом будет просьба пояснить про мое развитие и объединение с сущностями. Как это происходит, от чего зависит, есть ли особенности и как тут замешаны эмоции? – задал я следующий вопрос.
– Все просто. Процесс развития довольно сложен, но если по-простому, то развитие происходит за счет поглощаемой энергии. Ее еще называют праной, эфиром, манной. Названий много, суть одна. В твоем мире она тоже известна. Может, слышал?
– Да, слышал. Это что-то вроде некоей энергии, которая пронизывает и объединяет все во Вселенной, – сказал я, морща лоб в попытке вспомнить, что про это читал в «Википедии».
– В целом верно. Чем больше получишь, тем сильнее станешь. Эмоции на процесс получения энергии не влияют. Они нужны тебе, чтобы ты мог ориентироваться в мире и понимать, что хорошо и что плохо. Вернемся к энергии. Получать ее можно разными способами.
Первый – естественное поглощение из окружающей среды. Оно происходит постоянно. Правда, объем такого поглощения немного больше естественных затрат твоего тела, так что развиваться за счет него – довольно бесперспективно.
Второй – уничтожение всего живого и условно живого. Убийство и поглощение является самым простым и эффективным способом развития. Ведь куда проще отобрать чужое, чем скопить самому. Но тут есть нюансы. Если будешь убивать без причины – демон поглотит тебя. Так что увлекаться этим способом до слияния не рекомендую. А после него – действуй, опираясь на свою совесть.
Третий – этот способ менее эффективный, чем предыдущий, но довольно требователен по времени – медитация. Не простая, конечно. Специально для тебя я разработала особый ритуал. Но о нем мы поговорим позже и более предметно.
Ну и последний – поглощение различных магических артефактов как искусственного, так и природного происхождения. Как правило, в них содержатся довольно большие объемы энергии. Относительно большие, конечно. Но как показывает практика, артефакт лучше использовать по назначению, а не как халявную батарейку. Но это уже сам смотри.
В целом все. Но пока ты не пройдешь слияние, мы будем пользоваться медитацией. Это наиболее безопасный способ для тебя.
– Что, правда? – удивился я. – Простая медитация поможет мне слиться с сущностями, а впоследствии эволюционировать? Я, конечно, слышал истории, да и информации на эту тему в интернете море было. Но раньше как-то не верил.
– Не спеши с выводами, и не стоит воспринимать все так буквально. Я использую знакомые для тебя термины, чтобы облегчить тебе понимание того, что я говорю. Та медитативная техника, которой мы будем пользоваться, мало что имеет общего с тем, что делают в твоем мире. Но как я уже говорила, о конкретике потом. У тебя есть еще вопросы? – спросила Нова.
– Море, но думаю подождать с ними. Мне кажется, на многие из них я и так получу ответы, – ответил я.
Кивнув в знак принятия моего ответа она направилась в сторону беседки, которая оказалась недалеко. За разговором я совсем забыл смотреть по сторонам и только сейчас заметил, что идем мы мимо небольшого пруда, по которому плавают какие-то птицы.
Я насчитал семь особей. По размеру они напоминали гусей, но без длинной шеи, а оперение было темно-зеленого цвета. Клюв был, но не как у тех же гусей, а загнутый наподобие орлиного. Про себя отметил, что зрение у меня стало очень хорошее, ведь до птиц было метров сто, а я видел даже мелкие неровности на птичьем клюве.
Подивившись странностям местной фауны, я зашел в беседку и сел напротив Новы. Ее лицо было задумчиво, а брови – немного сведены к переносице. Внутренний голос подсказал, что моя собеседница о чем-то напряженно думает. Чтобы не отвлекать, я решил еще немного понаблюдать за птицами, благо у беседки не было стен и обзору не мешали другие предметы или растительность. Но когда я обернулся, то пернатых озерных жителей уже и след простыл.
Разочарованно вздохнув, я вновь обернулся к собеседнице.
– Примерный план наших дальнейших действий я выработала. Мы приступим к нему с завтрашнего дня, а пока я тебе немного расскажу о том, что ждет тебя в ближайшее время и в недалеком будущем.
Первое, что мы сделаем – это найдем тебе учителя по бою на оружии и без оного. Эти навыки тебе будут жизненно необходимы. Магии я тебя сама учить буду, поскольку у тебя она довольно специфическая. Похоже, при создании магических каналов в твоем теле я слегка перемудрила… И нечего ерзать и выпучивать глаза. Я уже говорила, что внесла определенные изменения в твое тело. Просто не уточняла какие. Поверь: меньше знаешь – крепче спишь.
Вторым пунктом у нас идут медитации. Как только ты выучишь азы боя и магии, мы к ней и перейдем. В процессе нее ты будешь накапливать энергию внутри своего тела, укреплять и усилять его. А что, пожалуй, важнее всего – будешь развивать в теле особые энергетические точки – так называемые энергетические узлы сходящихся каналов, или элы. Чем лучше ты их разовьешь, тем сильнее и выносливее станешь как физически, так и магически.
Ну и финалом станет, так сказать, экзамен в мире Цириус. Ты должен будешь выжить и найти способ его покинуть, а затем – найти путь и вернуться в этот мир. После всего этого твоя подготовка будет считаться оконченной.
Ах да, слияние ты должен закончить до того, как отправишься на Цириус. Теперь точно все.
– Как все? – опешил я. – Как вообще сливаться с этими сущностями? Что за боевая трансформа, о которой ты говорила? Как научиться менять облик и что там за проблемы с этим? Что… Да я даже не могу выбрать, какой вопрос следующим задать, а ты говоришь – все?!
– Да не волнуйся ты так. Я же сказала, что это вкратце, – примирительным тоном ответила она. – Для слияния с сущностями ничего делать не нужно. Это произойдет естественным путем. Боевая трансформа и смена облика – это особые техники, которые ты пока не потянешь. Но они в любом случае будут рассматриваться на магических занятиях. Что касается твоих оставшихся вопросов, то прибереги их до отправления на Цириус. Думаю, на бо́льшую их часть ты найдешь ответы в процессе учебы. Ну а пока – все-таки все. Давай вернемся и хорошенько поедим, время уже перевалило за полдень, да и обед мы что-то пропустили.
Понимая, что большего все равно не добьюсь, я пошел вслед за Новой. Когда эмоции отхлынули, я тоже почувствовал, что не прочь перекусить.
Вернувшись в особняк, мы отобедали. После чего к герцогине приехали гости и я был предоставлен сам себе. Дел у меня никаких не было, поэтому просто решил побродить по особняку или по прилегающей территории. Главным в этой прогулке было не заблудиться.
Дом встречал меня чередой запертых комнат. Несмотря на то что в нем жило несколько дюжин слуг и неизвестно сколько еще гостей, из-за своих размеров особняк казался пустым и едва ли не заброшенным. Ведь по размеру он превосходил самые большие замки моего мира. А ведь в них жило отнюдь не несколько десятков человек.
Прогулка по дому вызвала двоякое впечатление. Все было сделано и оформлено просто великолепно. Никакой вычурности или аляповатости. Строгий, но в тоже время неуловимо приятный декор. Прямые, как стрела, коридоры пересекались друг с другом, образуя небольшие холлы, со вкусом украшенные картинами неизвестных мне существ, изображенных в кровожадном пылу борьбы за свою жизнь. В картинах было что-то очень притягательное, что-то, что цепляло мой взгляд, учащало дыхание. Около некоторых из них я и вовсе замирал, осознавая каждый гулкий удар моего сердца. К таким картинам меня тянуло, как магнитом, хотелось снять их со стены, взять в руки и прижаться к ним лбом. Я не смог найти этому объяснение и еще раз прошелся по нескольким художественным островкам коридоров, чтобы запомнить, какие картины привлекли мое внимание. При случае обязательно расспрошу обитателей дома о том, что на них изображено и кто их автор. Возможно, мне будет полезно его найти и задать ему пару-тройку вопросов о моем чувстве прекрасного, так неожиданно во мне пробудившемся.
В одном из коридоров меня заинтересовала портретная галерея людей – видимо, моих дальних родственников или предков. Изображение на каждой из картин на мой непритязательный вкус было просто великолепно. Я рассматривал их с интересом, но без особого пиетета. В конце концов, они для меня просто красивые люди в золотом багете, в каких-то причудливых застывших формах и странных одеждах. Никакого специфического отклика внутри себя на эти картины я не почувствовал.
Выход из этой галереи перекрывала массивная деревянная двустворчатая дверь в три или четыре моих роста, испещренная рунами и надписями на непонятных мне языках. Резьба была очень тонкой работы, выполнена по четкому художественному замыслу и абсолютно точно являлась бы величайшим произведением искусства в моем мире. Одна из створок двери была приоткрыта, и я без труда вошел в комнату. Это была библиотека – потрясающая, захватывающая дух и одновременно подавляющая своим размером. Я первый раз в жизни увидел помещение, где книжные стеллажи были бы высотой в несколько этажей и общей площадью с небольшое футбольное поле. Просто парад гигантизма какой-то.
Взяв с полки первую попавшуюся под руку книгу и полистав ее, я понял, что этот язык мне неизвестен или я банально разучился читать. Ведь слуг я как-то понимал… Чем больше узнаю, тем больше вопросов. Прям малый ребенок в возрасте почемучки.
Еще немного побродив по библиотеке и не получив никакого удовольствия от тщетных попыток чтения еще нескольких книг, написанных на неизвестных мне языках, я решил, что гулять больше не хочется и пора возвращаться к себе в комнату. Несмотря на первоначальные опасения, поиск дороги не вызвал у меня никаких проблем. Я помнил все переходы, по которым прошел сам или меня проводили слуги.
Добравшись до дверей гостевой комнаты, в которой меня поселили вчера, я обнаружил, что они заперты. Слегка озадаченный этим фактом, отправился на поиски слуг с ключами. Спать у порога на коврике мне не хотелось.
Походив по пустым коридорам минут десять, я все-таки смог наткнуться на спешащую куда-то служанку. Догнав и объяснив ей ситуацию, получил объяснения случившемуся.
Оказалось, что комната, в которой я спал вчера, предназначается только для гостей. А я, как родственник герцогини, имею свои апартаменты в господском крыле. Просто мой приезд оказался неожиданным и подготовить комнату к моему визиту должным образом вчера просто не успели. Но сегодня она готова и ждет меня.
Решив не искушать судьбу, попросил проводить меня до нового жилья. Как и ожидалось, отказа не последовало. Добравшись до злополучной комнаты и войдя в нее, я слегка опешил. Комнатой теперь это точно было назвать нельзя. Потому что этих комнат в моей оказалось целых четыре. Спальня, гостиная, кабинет и комната для медитации. Я так решил, потому что она была небольшой относительно других комнат, не имела мебели и декоративной отделки и была вся изрисована какими-то знаками и письменами, смысла которых я пока не знал. Спальня и гостиная отличались от своих гостевых аналогов только более дорогой и немного вычурной на мой вкус отделкой и большим количеством предметов интерьера. Здесь дизайнер явно не скупился на лишние детали, чтобы подчеркнуть статус жильца. Впрочем, я в обиде не был.
По моим ощущениям, время было около шести, когда пришел слуга, чтобы пригласить меня на ужин. Есть совсем не хотелось, но отказываться было неприлично, наверное. Я хотел уже согласиться, когда в моей голове прозвучал голос Новы:
– Не хочешь, не ходи. К тому же отдых сейчас тебе нужнее. Скажи слуге, что плохо себя чувствуешь, и попроси извиниться перед гостями.
Воспользовавшись советом, я закрыл дверь на замок и отправился принять ванну. Эта привычка у меня была еще с детства, когда я начал активно заниматься спортом. Тренер у нас был строг и после каждой тренировки отправлял всю команду в душ, а чтобы мы не филонили, мылся вместе с нами. Со временем все привыкли и уже без напоминаний следили за своей гигиеной.
Эх, с каким бы я удовольствием постоял под тугими душевыми струями! Но увы, до такого в этом мире не додумались, а Нова прогрессистом заниматься не стала. Так что лежал я в огромной медной ванне. Хотя по размеру она скорее напоминала складной дачный бассейн. Но температуру воды держала хорошо. Вопрос с канализацией и горячей водой я днем прояснил у слуг. Вода грелась в огромном котле, который находился в подвальных этажах здания. Разогревал и поддерживал температуру воды специальный артефакт. А вот как она подается по трубам на верхние этажи здания, слуга не знал. Сказал только, что за это отвечает какое-то сложное механическое устройство, которое сделали терглинги20 по заказу герцогини.
Из описания этой расы, которое мне дал все тот же слуга, я понял, что терглинги отличались от людей только более густым волосяным покровом, немного увеличенными надбровными дугами и кряжистым невысоким телосложением. Средний рост представителя этих существ был около ста сорока сантиметров. Так что ничего особо выдающегося. Впрочем, и этих незначительных отличий хватило, чтобы напридумывать всяких небылиц. Впрочем, от их прослушивания я все равно тогда отказался.
Закончив с водными процедурами, я отправился в комнату, которая служила мне спальней. Кто-то из слуг оставил мне на кровати спальный костюм. Отнести его к спальным я решил потому, что больше всего эта часть гардероба напоминала женскую ночнушку. Посомневавшись с минуту, решил, что и без нее не замерзну, и завалился спать голым. Обычно перед сном я любил почитать, но в этот раз вырубился в полете до подушки. Похоже, отдых мне был и вправду нужен.
Утром меня разбудил будильник, который известен всем жителям моей страны. Правда, жители больших городов знают его скорее по наваристому супу с лапшой. Похоже, эти крикливые твари и сюда добрались… Мои внутренние часы, что явно прибавили в точности после перерождения, услужливо сообщили, что пернатый будильник был установлен примерно на четыре утра. Злобно ругаясь, я перевернулся на другой бок и уже вновь погружался в сладкую негу сна, когда кто-то бесцеремонно стал колотить в мою дверь. Причем колотить с такой силой, что я на секунду предположил, что незнакомец не поленился притащить ручной таран.
Полный решимости убить любого, я встал и, подойдя к двери, с силой ее распахнул. За ней был незнакомый мне мужик небольшого роста. Правда, и я был не бейсболист. Но даже с моими ста семьюдесятью пятью сантиметрами он был мне где-то посередине груди. Но внимание привлекал отнюдь не рост, а густая бородища и волосищи, которые хоть и были чисто вымыты, но так топорщились в разные стороны, что вызывали невольную ассоциацию с Бармалеем или лешим из старинных русских сказок.
В руках он держал что-то вроде уменьшенного варианта кувалды и, похоже, именно им и колотил до этого в мою дверь.
– Что ж, неплохо. Сложен ты хорошо и, слава Всеотцу21, не носишь эту бабскую тряпку, что на себя благородные перед сном напяливают, – пробасил утренний пришелец, оглядев меня с головы до пят.
После его слов до меня дошло, что дверь я спросонья поперся открывать голым. Смутившись, попытался прикрыть наготу руками, за что немедленно поплатился. Получившие свободу двери закрылись, чувствительно приложив меня пониже спины и заставив выпрыгнуть в коридор, едва не затоптав визитера.
Впрочем, он как раз затаптываться не спешил и без малейших усилий ушел с моей траектории.
– А ты шустрый, вон как на тренировку-то рвешься! Но ты не торопись, паря. Успеется. Сначала порты надень, а то всех девок своим красавцем распугаешь и госпожа гневаться будет. Но особо не копайся. Ждать я не люблю. – После чего развернулся на каблуках и пошел по направлению к лестнице, ведущей во двор.
С трудом понимая, что сейчас такое было, я смотрел ему вслед, когда за спиной раздалось девичье хихиканье. Обернувшись, увидел парочку молодых служанок, которые, смотря на меня, о чем-то перешептывались. Покраснев, как рак, я заскочил в свою комнату и закрыл дверь. Если местные девчонки хоть на половину такие же сплетницы, как и земные, то к завтраку я стану местным героем всех сплетен. И не знать про меня будут только ленивые.
Подтверждение своим опасениям я получил уже спустя какие-то десять минут, когда, выйдя из комнаты и поймав проходящего мимо слугу, стал спрашивать, как мне найти того человека, что барабанил утром в мою дверь. Слуга далеко не сразу понял, про кого я говорю, но потом до него дошло, и он объяснил мне, что назвав его человеком, я ошибся. Это оказался терглинг. Когда я услышал это, в моей голове промелькнули сразу две мысли:
– Так вот они какие! – Это была моя.
– А ты с утра тормозишь… Мог бы и сам догадаться. – Крайне ехидная от Новы.
Но подтверждением того, что об утреннем казусе уже знают все, стали не слова и манера речи слуги, они были безукоризненные. Но в душе он улыбался и немного посмеивался над молодым недотепой. Впрочем, факт того, что я начал чувствовать эмоции людей, меня как-то не впечатлил. Я бы даже сказал, что отнесся к нему как к неожиданно найденному в кармане платку, когда хочется протереть стекло очков от едва заметной пылинки. Мимолетное чувство удивления, а через пару секунд – удовлетворения. И все.
Получив подробные ориентиры предстоящего маршрута к тренировочному полигону, я поблагодарил помогшего мне человека, чем слегка его удивил и даже получил пару баллов в его глазах. Задумавшись над такой странной реакцией, понял, что странная она была только у меня. Ведь он был слугой, а я – господином. В этом мире не было такого понятия, как равноправие. Слуги были в полной власти своих господ. Их могли высечь или убить, если посчитали бы, что те в чем-то провинились. Подобное было нормой. Правда, были очень редкие исключения. Одной из которых была герцогиня Алазильская. Среди простолюдинов о ней ходили слухи как о заботливой хозяйке, которая хоть и требовательна, но не чрезмерна и справедлива. Желающих пойти к ней на работу было очень много, и при найме проводился строгий отбор.
Pulsuz fraqment bitdi.