– Да нет… – Дей подскочило к ящику с инструментами. – Я не с точки зрения закона, а со стороны жизни, какое у меня право есть?
– У тебя? – Бад коротко вскрикнуло. – Ха! Самое, что не на есть правое право.
– Да нет, что я вообще сделало в жизни? – Бад перевело глаза на разобранное устройство на столе, затем обратно на Дей. – Нет. Я имею в виду само. А это Мий, да ты, да…
– Опять отчаиваешься.
– Что? Нет…
– Теперь отнекиваешься. – Бад указало на него.
– Да нет…
– Ты принципиально совсем не соглашаешься?
– Нет я…
– Нет – не со всем? Нет – не соглашаешься? Или целая моя фраза не верна?
– Я… – Дей остановило обмотку. – Что?
– Так, забыли. Давай ещё раз. Смотри… слушай. – Оба принялись опять за работу. – Во время проблем, не важно каких, все поголовно делятся на злящихся и отчаявшихся. Злость может дать азарта, стимула и вести нас, подталкивать для решения проблемы, а может наоборот, быть направленна не к решению, а к источнику проблемы. Мы можем ослепиться ею и потерять изначальную цель. Так же и отчаянье. Можно добиваться цели от безвыходности, если ты раб проблемы. Забыть свою прежнюю жизнь и поглотиться отчаяньем. Убить себя, уничтожить из-за не достижения цели. Не ради (так как это агрессия), а из-за. Или от отчаянья можно сложить руки, подавившись, смирившись. Таким образом, или спивались раньше, или насилие устраивали над детьми. По сути, все пути неверны и нет выхода из проблемы. Тем более если она в таких страстях обрушивается. Но то, как ты её встретишь… От этого и зависит твой метод воспитания ребёнка. – Бад дошло до конца резьбы и ещё раз всё хорошенько промяло. – Так и какое ты? – Дей взглянуло на него, но не оторвалось от работы. – Я думаю, ты смиряешься. Но не так… не просто… – Бад заглядывало в опустившееся лицо Дей, а то ждало, во что это рассуждение выльется. – Ты против своей воли смиряешься, хотя и само себя загнало в смирение. – Дей и радо возразить, но не чему. – Я же помню эту ярость в твоих глазах. Как ты любило решать проблемы, даже в самых безвыходных ситуациях, но сейчас как будто ты уходишь куда-то. – Дей ускорилось, обмотало и сцепило проводники. – Не отнекивайся опять. И ладно если это пугающий посторонний мир, хрен бы с ним. Ты уходишь от близкого тебе мира. – Дей схватило отвёртку и полезло ею в щель. – Ты закрываешься от мира друзей, семьи, всех кто тебя любит. – Оно судорожно вращало, но зацепить никак не удавалось. – Мы же семья тебе. – Бад замедлялось, понимая, что Дей полностью согласно с произнесённым. – Будто бы ты не знаешь, как выбраться из всего этого. Хочешь, но не можешь. Причём хочешь, чтобы тебя вытягивали, но не поддаёшься. – Дей хлопнуло отвёрткой по столу и попробовало подцепить ножом. – Это как в детстве я себя так подначивало. – Бад находило даже забавным такой способ общения, говорить можно что угодно, и тебе не перечат. – Если нужно у кого-то что-то спросить, а боишься или стесняешься, то представь, что ты не одно. Если бы ты с другом или с несколькими друзьями спрашивало или что-то делало, то ощущало бы в себе смелость. Во-первых, в том, что ты перед друзьями и нельзя опозориться, во-вторых, то что вас больше и толпа сильнее. Тебе сколько циклов, а ты всё как ребёнок!
– Старики к этому циклами приходят. – Дей бросило нож и полезло в карман, загребло всё, что там нащупало и вывалило рядом с собой на стол.
– Ух ты! – Нарочито отпрянуло Бад. – А потом что? Сидят и молчат. Ни едят, ни спят, ни ходят. Ничего не хотят. У тебя хоть одно знакомое до порога дошло? Вот и у меня нет. Если хочешь этого тогда сядь и сиди. Не показывайся, не маячь. Что ты делаешь, зачем дышишь? – Дей отодвинуло свёрнутую бумажку, монету, ключи и раскрутило скрепку. – Но ты ведь не останавливаешься. Ты вот, опять что-то делаешь. А если делаешь, значит, хочешь ещё жить. А если хочешь – так живи! – Скрепка отлично подошла. – Только не чуть-чуть, а нормально живи! – Бад, отставив тубу, обошло Дей и схватило за плечи. – Полной грудью живи! – Оно потрясло сосредоточенное тело и попыталось выпрямить ему согбенную спину. – Как раньше, как при Мий. Думаешь, оно хотело бы, чтобы…
– То, что оно бы хотело… – Прорвалось сильно из скрюченного существа. – Мы не можем знать! – Бад остановило его мять. – Оно было выше, сильнее и понимало больше нас всех вместе взятых. – Громкий звук вибрацией отдавал в спину. – Поэтому и тянуло нас туда! Куда-то… к себе! Но мы можем сделать то, что точно знаем, чего оно хотело.
Дей вновь закрутило пальцами вокруг изобретения. Оно развернуло листочек и по указанным цифрам загибало необходимые провода. Бад встало сбоку, осмотрело его и схватило монету со стола. Дей дёрнулось, но не успело перехватить, оно бросило собираемый аппарат и вскочило.
– Что такое? – Бад оттянуло монету вверх, вынуждая Дей нападать.
– Брось. – Дей вздумало схватить его за руку, но лишь протянуло раскрытую ладонь.
– Зачем тебе тогда эта монета? – Бад стало переворачивать кругляшок, осматривая его со всех сторон.
– Отдай. – Дей отступило. – Ты само знаешь.
– Да, я помню. Ты купило два жетона, на обратную дорогу на пневмотрубу, для вас обоих. Почему же ты не можешь использовать эту монету теперь?
– Эта для него предназначена.
– Так как же? Ты же говоришь: «мы не можем знать», получается, признаёшь случившееся. – Дей подняло глаза, соглашаясь, но требуя вернуть монету. – Или нет? Почему не купить другую, когда оно вернётся?
– Эта для неё. – Дей попыталось перехватить. – Оно её ещё не использовало.
– Разве важна именно эта монета? – Бад отпрянуло боком, прижимаясь к мебели. – Разве суть твоего загона не в памяти, которую несёт в себе этот сплюснутый кусок металла? – Бад обернулось спиной и протиснулось к крану. – Да… И за монету ты держишься, чтобы не забыть эту память, получается. Тогда может проблема в том, что ты боишься чего-то забыть? – Дей замерло среди кухни. – Одно хорошее существо как-то сказало: Если боитесь чего-то потерять, потеряйте и больше не бойтесь. – Бад развернулось и раскрыло монету в кисти. – Может, будь это действительно важно, ты бы не боялось забыть и… – Резким движением Дей вырвало монету, сложило в карман и село вновь за собираемый аппарат. – Вот эта реакция! Я и забыло какое ты быстрое, ты точно не из племенных? И супер сила включается когда… только тогда, когда тебе это нужно? – Дей скрутило провода и стало пересчитывать их по листочку. – Ладно, допустим тебе важна именно эта монета. Она же тебе важна, да? Ну скажи, важна? Именно та монета, которую нельзя заменить другой, важна? – Дей бросило короткий взгляд. – Точно важна, подумай хорошенько? – Дей присоединило проводник к индуктору и закрепило изолентой ручку. – Получается, вот эта монета тебе не важна? – Бад раскрыло вторую ладонь, на которой лежал жетон. Дей подскочило к жетону, но Бад опять его оттянуло. – Твою монету можно поменять на какую угодно, ничего не изменится.
– Отдай! – Дей зацепилось за его руку и они нелепо затолкались.
– Что отдать? – Они повалились на диван. – Не нужную тебе монету?
– Пусти! – Дей вскарабкалось на него.
– Да не она это! – Бад оттолкнуло его. – Успокойся. Твоя у тебя. – Дей полезло в карман, достало монету и стало её рассматривать. – Ты даже не знаешь, как она выглядит. – Бад оправилось. – На, сравнишь! – Оно кинуло в Дей и вторую монету. – Цикл производства хотя бы выучи.
Они отдышались и пришли в себя после потасовки.
– Да… – Бад глубоко вздохнуло. – Где ты?.. – Дей робко подобралось к столу и вновь стало сверять показатели. – У тебя всё оно. Везде оно. Как при нём, так и после. Остальное не важно. – Бад перешло на резкий серьёзный тон. – Как бы ты не уверяло, что всё, что отошло, всё же… Другое дело, когда ты жило этим. А быть погребённым этим… это не жизнь. Ты не ты из-за своей одержимости.
– Благодаря одержимости я сделало это…
– Хватит! – Рявкнуло Бад. – Успокойся уже и делом займись.
– Я занялось. – Дей откинуло листочек и встало, протягивая аппарат. – Вот! Нужно подгонять энергию разной часто… – Бад устало протёрло лицо. – Я знаю, это её не вернёт. Но это поможет делу и твоему, и моему, и общему. – Бад сложило руки на груди. – Посмотри.
– А если не выйдет, опять уйдёшь? Закроешься, забьёшься, потеряешься? Дай слово, что нет. – Дей не ответило. – Дай мне и главное себе слово, что нет. – Дей хотело сказать «нет», но не могло торопиться. – Я знаю, если дашь – не соврёшь. Это вообще мой прибор, захочу, вырву у тебя его из рук и выкину тебя за порог. Плевать, очередная премия это или что. Слово дай!
– Ладно… да. – Дей поставило себе задачу. – Даю.
– Так не мямли, показывай!
Дей хотело описать принцип работы, но Бад его опять взглядом прервало, указывая ладонью. Дей согласилось, что практика лучше теории. Оно щёлкнуло включатель на приборе и отошло, но ничего не произошло. Дей ждало, Бад не настаивало. Прибор представлял из себя коробку корпуса, измерительную шкалу со сводкой показателей и антенны, обычно ловящие волны источника и считывающие разности силы. Теперь же антенны скрутились в круг и поднялись, а на них уже намоталась проволока изнутри. По щелчку накопителя обычно колеблющаяся на первых делениях измерительная стрелка, сейчас резко легла за десятку. Вода стала засасываться с одной стороны кольца и выходить вихрями через центр. Кольцо покрылось пузырями и провода раскалились. Коробку затрясло, а от дрожащего прибора несло жаром. Бад схватило со стола тубу с копией и отступило, поглядывая на Дей, а то протянуло вилку к кольцу. Ещё на подходе кончики метала стали изгибаться, задрожали в пространстве и прибор зашипел. Бад ухватилось за Дей, но то ещё дальше просунуло вилку, которая извивалась, переплавлялась и выравнивалась одновременно. Понять точно невозможно, кипящая вода с дымом и паром искажали видимость. Разгорячённое кольцо проплавило корпус, треснуло и разошлось по столу, шипя и побулькивая. Дей протянуло ровную, неизменившуюся вилку назад Бад.
– Но она же… – Бад боялось брать, но вилка была такой же холодной.
– Знаю, мне так же показалось.
– Откуда энергия? Чем питалось? – Бад посмотрело вокруг стола, но провода не обнаружило.
– Как и циклометр, лишь волнами. – Дей улыбнулось, ощущая мощь. – Я сожгу стену, мы выберемся наружу. – Успокоилось оно убеждённостью.
– На какую ружу? – Поллу вошло и сморщилось. – Чем это так воняет?
– Наше дорогое Дей сожгло нам стол. – Бад потыкало вилкой остывающую массу.
– Опять? – Поллу поставило рюкзак на диван. – Какую стену вы хотите сжечь в этот раз?
– Мы… – Дей и Бад переглянулись. – Стену купола, я полагаю…
– А на какую ружу, тогда? – Поллу уселось рядом.
– За стену. За купол.
– Это куда? – Поллу чуть притихло, обращаясь к родителю.
– У вас же историю ещё преподают? – Дей село напротив и Бад ему кивнуло. – И… что ты знаешь, о мире, там, за стеной?
– Каком мире? – Не поняло Поллу и Дей удивлённое повернулось на Бад. – Мир замёрз.
– Теперь учат этому… – Бад вскинуло руки.
– А что было на самом деле, ты знаешь? – Поллу слышало разные истории и слухи, но не думало их соединять в своей маленькой голове, доверяя без разбору.
– А кто знает? – Встряло Бад.
– В том то и правда, что мы не можем узнать точно, что было на самом деле. Мы не можем… – Оно взглянуло на переплавленную массу. – Не могли (раньше) пробиться сквозь стену купола, чтобы проверить, замёрз весь остальной мир, как говорят, или нет.
– Почему не можем? – Резко встряло Поллу.
– На это нужна аппаратура, много энергии и непрерывные работы, хотя это могло бы всех спасти. Я раньше долго над этим работало.
– Признайся, ты тратило свои капиталы в некуда. – Хлопнуло его по плечу Бад. – Тем более, учитывая возможности этого. – Оно указало на прибор.
– Мы тратились на веру.
– Рыбка моя, – все поняли, что родитель обратилось к Поллу, – скажи, если ты видишь стену, большую стену, прямо огромную, нельзя её ни обойти, ни перелезть, ни подлезть. Как нам пройти за неё?
– Нужно ломать стену и рубить дырку в ней?
– И вот ты рубишь дырку цикл за циклом, но стена не заканчивается, что делать будешь?
– Я буду рубить дальше, если нужно мне пройти. – Поллу не знало, правильно оно говорит или нет.
– Хорошо, правильно. Ты рубишь дальше, она всё не заканчивается и не заканчивается. – Бад не хотело утыкать Поллу, а ждало, что оно само придёт к нужному решению.
– Нужно учесть ещё тот факт, что стена зарастает обратно, если долго не рубить. – Как бы невзначай себе сказало Дей.
– Да, да. И вот ты рубишь и рубишь, а конца нет. – Бад изобразило недоумение. – Что делать?
– Дальше рубить…
– Ты уже дальше рубило.
– Ещё рубить…
– И ещё ты уже тоже рубило. Прохода всё нет. – Бад переводило лицо между ними.
– Но ведь был же раньше. Куда делся? – Оба взрослых молчали. – Где-то же он есть, где-то же должен быть.
– Вот! Теперь видишь? – Бад указало на Поллу, обращаясь к Дей. – Вот так же и ты выглядишь. Ребёнок, не принимающий реальность. Мечтать хорошо, когда не надо думать, о доме, – Бад поцеловало Поллу в темя, – о том, кто тебя оденет, – Бад поцеловало так же в темя и Дей, – накормит, и где возьмёт деньги на это. – Оно пошло в коридор. – Я собираться. Расскажи, что там было.
– Ты же знаешь, что такое энергия. – Начало Дей рассказ в заинтересованные детские глаза. – А что такое земля, знаешь? – Поллу замотало головой, предвкушая раскрытие тайны. – Земля это… остатки энергии. Мы с тобой это бывшая энергия. Дома и машины – всё это когда-то было энергией. Всё энергия. Долгие миллионы циклов существовал один пузырь этой энергии. Мы не знаем где или в чём, но он точно был и есть. Он громадный. Гигантский. Ты знаешь, когда энергия расходуется остаётся примесь. Она разделяется ещё на многие подразделы, это не важно. Оседает эта примесь коркой вокруг пузыря. И вот, в центре пузыря энергии много и ей некуда расходоваться. – Дей сжало кулак, а другой рукой указывало внутрь и на оболочку. – Снаружи энергия только убывает. Таким образом энергетический пузырь покрылся остывшей энергией – шкурой, землёй. Эта корка и есть наша планета. Мы на поверхности этого пузыря. Кора долгие миллионы циклов разделялась на многие вещества и получилась вода, воздух и всё остальное. Под воздействием энергии процессы очень быстро идут, а без неё всё замирает…
Кора всё утолщалась и крепла, а энергии всё тяжелее и тяжелее было пробираться к поверхности, и она накапливалась внутри. Всё же её ещё там очень много, и энергия должна была рано или поздно вырваться. А пузырь наш ещё и вращается, и центробежная сила вместе с силой Герлиолиза растягивают кору… – Дей поняло, что пошло куда-то не туда, но Поллу слушало так, как будто понимало значение всех слов. – В общем, на полюсах кора тоньше чем на экваторе. Поэтому она и вырвалась однажды на поверхность прямо здесь. К тому времени весь мир вокруг полностью замёрз. Нынешнего ещё Дуона не было. Вся пустошь была лишь сплошной глыбой льда.
Энергия вырвала землю под небольшим углом (так получилась гора) и растопила лёд (так образовался нынешний купол и всё под ним). В то время тут жить было невозможно. Здесь всё было кашей из химических элементов, а вокруг вода просто кипела. Тут не было никакой жизни. Огонь и вода. Пламя и лёд. Давление смешивало всё это и языки плазмы вырывались во все стороны. Лёд вообще весь растопился, а может и вся вода по поверхности планеты выкипела. Со временем это месиво утихло. Кора становилась толще, и пробивающаяся энергия ослабевала. Пар успокоился, сконденсировал, остыл и кристаллизовался, но не везде. К той эпохе кора внутри пузыря разрасталась к центру. Она не росла ровным слоем, а по закону Данлау стремилась к центру ячейками, такими наростами-коростами. Сталактитами или сталагмитами… Неизвестно низ у них там или верх, да и как они образовывались… неважно. Эти ячейки с циклами ломались и так же разносились в стороны. Скорее всего поэтому и ударил второй поток энергии уже перпендикулярно оси вращения. То есть кора может и сама потрескалась, а поток через щель в бок пузыря и ударил. Он был сильнее, и вырвавшаяся энергия растеклась по наружной корке пузыря. Лёд снова стал водой. Удар не был просто одним источником, подобно нашему, а разломал кору в трещины. Энергия сочилась отовсюду. Там то и образовалась наша жизнь. Древние существа расселялись по всему пузырю. Воды с воздухом было немыслимое количество и всем тепло. Мы не знаем точные размеры пузыря и границы бывших наций. Большинство нашей истории кануло в небытие во время большого перехода… К этому сейчас придём.
Так вот. Когда мы ещё не отрастили себе эти конечности, и ты я были рыбками. Наипростейшими рыбами, подобно тем, что ты кормишь в парке. А как известно все существа тянутся к теплу. Раньше все рыбы были холоднокровными, но те, которые не побоялись открытых источников и обосновались вокруг них, стали греться и эволюционировать! – Дей вдруг резко приняло строгий вид учителя. – Какие пять главных сил энергии?
– Разжижающая, притягательная, световая, тепловая и чистая энергия. – Мигом без запинок проговорило Поллу.
– Правильно… – Взрослым иногда их приходилось вспоминать. – Разжижающая понижала плотность и рыбы быстрее передвигались. Потом плотность совсем упала и плавать стало невозможно ведь нас притянуло к земле, тогда мы отрастили себе руки и ноги, и научились ходить. Свет в те циклы был не как у нас сейчас. Он не темнел перед новой сменой, да и спектры иные сияли. Над головой, в толще воды не было льда и купола не было и нечему было отражать свет. Тем не менее было всегда светло. Свет шёл из-под земли. От каждой трещины или пещеры. Всё было пронизано энергией. Лёгкость и простор был. Не было никаких границ.
– А что было, если не было стены?
– Лёд тает и получается вода.
– Да, а дальше, за водой что?
– И дальше вода. Нескончаемая, чистая, насыщенная воздухом вода! – Дей наклонилось и его глаза раскрылись, как и у ребёнка. – Да, если мы живём на шаре, то, в итоге, должны прийти туда откуда вышли, если обогнём земной шар, но этого никто не делал. Так что точных подтверждений у нас тогда не было. Нынешние построены лишь на искривлении коры и работе сейсмофона. Но разные группы экспедиций, хоть и с разными результатами, но сходились на одном. Воздух. Пригодный для питья, бескрайний воздух. Чистейший и наивкуснейший, где-то там, далеко. Хотя в те времена не было проблем с воздухом, как у нас сейчас. Тепловая энергия грела воду и воздух сочился целыми воздухолётами в верх. Всё на нём было, мельницы, телеги…
– А воздухолёт, это не правильное название. – Перебило Поллу. – Нам говорили, не воздух летит вверх, а вода просачивается под пузыри воздуха, вытесняя его вверх!
– Ничего себе… основы относительности в школе. – Ухмыльнулось Дей. – Да, так вот… – Дей вспомнило и опустило нос. – Только ничему из того, что я только что сказало, нельзя верить, это только догадки. Это то, что пока не опроверг никто, и теперь общество забывает, убеждая себя, что есть дела поважней. Ведь доказательства все исчезли в один момент.
Существа сбивались в кучи, деревни, сёла и целые города. Собирали припасы, охотились, землю возделывали. Тысячи циклов. Тогда-то наверно и узнали о нашем, северном источнике, потому что мы находили стоянки, селища и городища, на просторе, за хребтом. Значит, там было тепло, а здесь, где мы сейчас, невыносимо жарко. Существа разбредались как можно дальше. Определив примерно в каких циклах они и на каком расстоянии находились, учёные рассчитали скорость остывания источника, и образования купола. Может, первые существа, здесь жившие, оказались в западне… Так вот. Онион!
– Онион – наше всё. Мы все из Ониона! – Вскричало гимн ребёнок.
– Верно… – Успокоило неприятную патриотическую пропаганду Дей. – Онион, это город, который возвели вокруг южного источника. Он был огромен. Во все стороны несколько других миллионников стояло. На километры вверх по скалам выдолбились здания. В яркую глубь расщелин уходили пастбища, бассейны. В стороны расстилались его просторы за горизонт. Там жили все народы и нации существ. В семье могло быть по пять, десять детей. У всех сиблинги*, потом у тех свои дети. Семьи разрастались на десятки существ. Тогда вообще нас было куда больше. И энергию тратили без разбора… – Дей тянуло тонкую нить восхищения, толи за масштабы созданного, толи за масштабы загубленного. – Всем было плевать на восполнение её. Никто и не могло подумать, что энергия когда-нибудь закончится. Так южный источник медленно остывал. Долго, не спеша, поколение за поколением, строй жизни менялся. Выхода не было, пришлось искать другой источник. Тогда началось строительство великой железной дороги.
– Это та, на экскурсию к которой мы ездили?
– Да, это последняя её часть. Строили её сотни циклов. Копали землю, ломали камни, плавили железо. От южного источника к северному. Тогда же ещё и технологий никаких почти не было. На границе ледяной стены, в самом узком месте прохода, вырыли туннель. Туда подавали целыми сменами энергию чтобы он не замёрз. Вдоль всей дороги шла труба длинная для света и тепла. Сначала шла от южного источника, затем строители стали тянуть её от нашего. Проход был узким и переход долгим… Тогда, в самом центре Дуона началось строительство старого Дуона, он ещё назывался новым. Я бы сказало – новейшим! Первые десятки циклов прибывали только рабочие, затем их семьи. Пока остальное население готовилось к… эвакуации. Строительство ещё не успело закончится как существа стали потихоньку своими силами добираться в северные края. Железная дорога постоянно ломалась, её переделывали, облегчали телеги. Их тянули киты и шли они очень медленно, так как везли самые ценности. Картины, статуи, свитки, книги древнего Ониона, всю нашу нацию. Всё везли в общем. Тогда высчитали, что южный источник должен полностью остановиться. Примерно к нынешнему времени это и должно было произойти. – Дей затрясло головой представляя настоящие картины происходящего, которые правительство отрицало, а детям слышать рано. – И вот существа шли всё больше и больше. Они несли свои кристаллы с энергией, свои лампы, чтобы не замёрзнуть по дороге, ковры, тянули живность. Туннель очень узок. Целые толпы образовались на входе в купол. Там разбивались лагеря, а своей очереди для прохода ждали десятками смен. Все жгли всё, что могли и грелись. Купол подтаивал, энергии подавалось больше и больше… Наконец, купол не выдержал. Лёд обрушился и передавил весь проход. Он сжал и энергопровод и дорогу. Всё на веки там замёрзло. Половина снаружи половина внутри. Но только у тех, кто с наружи не оказалось ни света, ни тепла.
Дорога, железная, из облучённой меди. Это гибкий и крепкий материал и она, наверняка сохраняет свою прочность и до нынешних смен. Через неё и шло общение между сторонами. Перестукивались азбукой Вейла. Почти с целый цикл рабочие изнутри купола жгли лёд энергией. Насосы не выдерживали и лопались. Новый туннель нужно было рубить ещё несколько циклов. В один момент существа снаружи перестали отвечать. Они продержались очень долго, на много дольше, чем планировалось…
– Теперь там сплошной лёд. – Бад стояло с собранным рюкзаком в двери.
– Это же не точно! – Понадеялось Поллу.
– Скорее всего… – Дей выдохнуло.
– Энергии нет. Вода замерзает. Южный источник растопил всю планету. Дал энергии и её забрал. Справедливо.
– Но ты ведь не знаешь! – Поллу вскочило с дивана. – Что мы знаем? А нужно же узнать! – Оно затряслось. – Вдруг они всё ещё там и ждут нас!
– Нам и своих проблем хватает. – Бад взяло рюкзак ребёнка.
– Но ведь нужно узнать!
– Нужно… – Дей смотрело как в зеркало и поняло, что имело в виду Бад.
– Так давай капать. Давай стучать! – Поллу забарабанило по столу. – Что это за азбука? Как её выучить? Как стучать? Как называется? А ты знаешь, как рубить стену? Я не знаю! Давай, ты будешь её рубить, а я выучу азбуку? Вдруг они ответят нам?! Вдруг они ещё там! Всё, побежали скорей!
– Нет, какой? Нужно собираться. – Бад пошло в коридор. – Ты едешь к Сиренити.
– А там есть эта азбука?
– Вейла? Да найдётся. – Бад пошло в коридор. – Куртка где? Давай доставай.
Поллу побежало в кладовую, боясь, что секунда промедления может стоить чьей-то жизни. Дей взялось соскребать переплавленную массу, но Бад его остановило. Оно закрыло окно и, схватив листок с ручкой, написало пару строк.
– Так, это передашь Десинэ. – Бад отдало записку Дей и пошло обуваться.
– Но мы с ним не…
– Ты же к нему собираешься. – Дей не поняло. – Ты горишь идеей и ничем не занято. – Бад констатировало очевидное. – Все следующие смены ты будешь строить масштабный прототип, а кто выдаст тебе разрешение или доступ к оборудованию? Вот и пере… – Бад заметило, как Дей опустило нос. – Что? Ты надеялось, я передам? – Бад усмехнулось. – После всего того, что у нас… Нет, спасибо. Эта вещь работает. Работает! – Оно указало на кухонный стол. – И ты это знаешь, значит и поборешь своё нежелание. Обувайся!
– Ты куда так торопишься-то? – Вдруг опомнилось Дей. – Да и отку…
– Разве кого-то это когда-то волновало? – Засмеялось Бад и открыло дверь.
– Действительно, мы пришли и всё о себе, да о себе, а ты…
– Должно делать так, чтобы вы могли спокойно о себе говорить. – Поллу подбежало и родитель всех потянуло из квартиры. – Нам же это обоим нравится. – Оно искренне улыбнулось. – Ведь так?
– Нравится…
– Но всем это нужно! – Бад не умело нервничать, по этому его состояния не замечали. – Идите сюда, вы, два моих самых любимых существа. – Оно их с силой обняло. – Вы верите мне, значит, знаете меня. – Дей испугалось. – Если я не могу что-то сейчас рассказать, значит, понимаете, что на это есть свои причины. Так? – Дей не понимало, а Поллу широко кивнуло. – Так, помнишь где Сиренити живёт? Восьмой район, там в центре…
– Я знаю где оно… – Дей не успевало сообразить.
– И вы меня не видели. Оба! Договорились? – Бад начало спускаться и Поллу, продолжая соглашаться, спрыгивало со ступеней рядом. – Последний раз видели только на прошлой смене, а ты?
– Что?
– Вот и правильно. – Бад резко стало серьёзным с ребёнком. – Так, ты помни, твоя проверка все ещё идёт, и, если ты меня не видишь, это не значит, что я не рядом. – Поллу замерло, вникая. – Я буду оставлять знаки, чем больше ты их обнаружишь, тем лучше.
– Но сначала азбука! – Поллу чмокнуло родителя в лоб и побежало вниз по лестнице.
– Погоди, что происходит? – Поспевало Дей следом.
– Тебе тоже знаки буду оставлять.
– Какие знаки?
– Не знаю, но всегда срабатывает. Что найдёт само, по считает за знак, то и будет им.
– Но ты же… Когда ты начало врать ему?
– Когда нет времени объяснять, это самый короткий путь. – Бад придержало дверь.
– И мне сейчас? – Бад на это вздохнуло. – Если доверяешь кому-то, то нельзя врать.
– Если тебе доверяют, то поймёшь после, почему ему нужно было тогда соврать.
– И когда же для меня настанет это после? – Дей вышло на шумную улицу.
– Скоро, надеюсь очень скоро, сирены прозвонят. – Бад выглянуло осторожно и осмотрело углы зданий. – И ты, и я, все всё узнают. – Дей за ним так же осмотрелось, пытаясь обнаружить предмет предостережения. – Рыбка! – Поллу подскочило и Бад его обняло. – Так, давай ещё раз проверим: Когда ты последний раз видело своего родителя?
– Когда я последний раз видело своего родителя? – Невозмутимо повторило ребёнок.
– Правильно. – Бад закрепило кисть Поллу в руке Дей. – Страшно?
– Нет… – «Если такой вопрос задаётся, то немного» – Странно.
– Может быть. Хм… – Бад накинуло рюкзак. – Может быть… – Помахав Поллу, оно убежало за угол, оставив растерявшееся Дей на улице с ребёнком.
Динамик щёлкнул и удаляющееся мгновенным эхом шипение раздалось по улице. Громкий низкий гудок остановил всех пешеходов. Медузы шугнулись в высь, а каламоихты, извиваясь, ринулись по щелям. Сигнал шёл от правительственного центра у въезда в район, с небольшой задержкой удаляясь к окраинам. Многие слышали такой сигнал впервые. На мгновение он прервался, но, не успев затихнуть в подворотнях, раздался вновь. Существа подняли головы, обращаясь к ближайшим рупорам. Окна зданий распахнулись и завытягивались лица. В это же время электрический ток по проводам дошёл до последних районов, и все уже готовы были слушать. Звук раздался в третий раз. Машины искали парковки или тормозили на перекрёстках и опускали стёкла. Все всматривались в динамики, думая, что вслушивания не хватит.
– Внимание, внимание! – Раздался чёткий, размеренный голос. – В результате шахтёрских разведывательных работ подножья горы за первым районом произошла авария. – Голос носил истинно информативный характер, совершенно не передавая отношения. – Обвал устья шахты. Все рабочие находились внутри. Связь установлена, пострадавшие не обнаружены. Ведутся спасательные работы. Создана правительственная комиссия. – Повторяющееся «Я…» протянулось вдаль по улице. Тишина захватила город.
Громкие низкие гудки прозвучали вновь, а за ними опять оповещение. Только после второго раза машины начали двигаться. Кто-то ещё стояло под рупорами, вслушиваясь в обращения. Кто-то зубрило его, повторяя слова за диктором. Оповещение это повторилось десять раз, но районы уже зажили обычной жизнью, новость только начинала свой путь. Газетчики всполохнулись и стали набивать строки на линотипах. Машины выпуклыми матрицами букв отбивали мягкую медь, покрывали краской и вдалбливали в бумагу. Станки резали листы и сворачивали их в газеты. Стопки, на ходу завязываемые, погружались в кузова. Только узел формировал бант, как тут же его растягивал кассир у киоска и уже раздавал номера по монете за штуку. Первая страница мерцала восклицательными знаками, ссылаясь далее на накрученные подробности. Газеты читались в автобусах, салонах, очередях, туалетах. Дарились, обменивались, стягивались, забывались, рвались, валялись в бачках, у бачков и за ними. Дворники, заметая листы, расправляли читабельные версии и отвлекались от работы. Эта новость не отличалась ни от слухов, ни от вывесок, ни от оповещений, а они повторялись всю смену.
Радость, беспечность и спокойствие содрогнулись. Машины застремились по улицам. Вокруг шахты сбивались существа, выставились прожектора, шумели генераторы, колёса вспахивали газоны, объездные дороги забились пробками. Репортёры ломились сквозь заборы, усилилась охрана. Прибывали первые родственники. Представители администрации вылавливали их, прерывая интервью. Всех размещали и дефрагментировали. Вывозили камни, завозили технику. Купол обесцвечивался, тускнел, темнел. Яркие фонари слепили спасателей. Монтировались фургоны вигилов. Подсоединялись тянущиеся трубы обеспечений, перебрасывались провода. Слухи тянулись дальше и быстрее. Поломанное эхо искажало факты. Дальние районы сочувствовали родным своих земляков, первые районы видели происходящее из окон. Существа где-то там, в земле, в глубине, в темноте, возможно, задыхаются, без еды, без воздуха, одни в замкнутой пещере, а мы здесь, на улицах, в мягких кроватях, чистых одеждах и на свободе.
Pulsuz fraqment bitdi.