Направившись в бамбуковый лес недалеко от деревни, я, воспользовавшись скальпелем, увеличенным в несколько раз, нарубила много бамбука. Энергетический скальпель режет прочные стебли, не встречая сопротивления. Гибкость магии – это так здорово! Затем, используя мою ману, Эфия построил дом. Быстро и качественно. Н-да, железка подходит для таких дел куда лучше, чем мои нежные ручки. Неделю бы потела. Дела строительные не подходят для леди.
Стоило мне коснуться ствола бамбука, как тот распался на волокна, что стали собираться вместе. Спустя пару секунд мне в руки упал большой моток отличной мягкой верёвки. Потрясающе!
После, срезав бамбуковый стебель потоньше и обстругав его, я привязала к нему верёвочку, сплетённую профессором.
Да-да, я сама не ожидала, Эфия и вправду может всё. Самой не верится.
Считаете, будто рыбачить с высокого берега в бурной воде не выйдет? Я вас умоляю! Эфия решает данный вопрос на раз. Мне остаётся только подсекать. Не верите? Вон, слева от меня какой тунец лежит, метровый! Ух, поем сегодня!
Поймав вторую рыбу, я взялась за разделку. Острейшие волшебные инструменты, предназначенные для хирургии, легко рассекали рыбью плоть. Не буду вдаваться в детали готовки, а то опять выйдет неприятненькая история про потроха.
Лучше, пока я кашеварю, послушайте историю, произошедшую двумя часами ранее.
Гуляя в зарослях бамбука в поисках места для дома, я услышала звон колокольчиков. Тихий, лишённый ритма, звон, а ещё гул, подобный песне кита. Отправившись на звук, я обнаружила среди прибрежных скал скелет морского монстра.
Зрелище непередаваемое. Судя по всему, это схожее с китом чудовище много веков назад по совершенно непонятным причинам выбросилось на берег. Колоссальный удар сотряс земную твердь, смял её, раскрошил камни.
Пористые оплавленные скалы рассказывают моим глазам историю: как пылала в то время земля, как существо билось в предсмертной агонии.
В уголке моего зрения мигает зелёный огонёк, знак того, что Эфия желает помочь. Нет, сейчас мне интересней всё осмотреть самой, чем слушать лекцию железки. Он вечно рушит всю романтику своим прагматичным бубнежом.
Со стороны океана подул ветер. Воздух, проникая в поры камней, сталкиваясь с костями, зазвучал тихо, певуче, словно скорбя о прошлом. Чем сильнее становился ветер, тем громче пела картина, раскинувшаяся пред моим взором. Вид природного орга́на завораживал, заставляя восхититься мощью природы, задуматься о вечном.
Огромное существо, меж рёбер которого мог свободно расположиться замок дядюшки, сейчас приютило старую иву. Идя вперёд, переступая через кости и особо острые камни, я думала о том, что лиственному дереву совершенно не место на песчаном пляже. Его специально посадили здесь? Других ив в округе не видно, значит, моя теория недалека от истины. Да, спрашивать Эфию об этом я тоже не стану.
Важней всего: именно от дерева идёт звон колокольчиков. Вернее будет сказать, вокруг ивы стоят жёрдочки. На таких рыбу сушат обычно. На жёрдочках развесили всякие побрякушки. Браслеты, кулоны, ожерелья, сделанные из всякой всячины, начиная от ракушек и камушков, заканчивая инструментами, ключами и монетами, судя по всему, украденными у граждан империи.
Рука невольно потянулась к браслету, который мне сделал Норенс. Да, я его ношу. Нет, не потому что признала в нём партнёра, ещё чего! Гадость. Просто хочу вернуть, юнец меня всё-таки грудью заслонил.
Почему звон этих безделушек навевает такую грусть? Вроде Хокори носит подобное украшение, не позволяя к нему даже прикоснуться, а эти висят тут, никому не нужные…
– Ладно, говори уже, профессор, задолбал мигать, – произнесла я вслух.
– С вашего позволения, офицер, – сказал Эфия.
Передо мной развернулись несколько информационных окон.
– Данное место в юрисдикции офицера Протея, посему особо распространяться о происходящем я не имею права, однако оставаться в бездействии – против моих правил.
– Да, поняла, хватит заливать меня очевидными фактами. Если можешь, ответь на вопрос «Почему от желания прикоснуться к этим побрякушкам так тяжело на душе?»
Профессор долго молчал. Со стороны даже могло показаться, что компьютер вообще отвечать не собирается, но я достаточно долго его ношу, привыкла: железка порой тугодум.
– Благодарю за ожидание, – наконец прозвучало из терминала. – Изъять информацию из архивов другого дзе невозможно, однако я всё ещё могу сканировать окружающие вас предметы для получения информации.
– И? Ради этого «полезного» ответа ты заставил меня столько ждать? – с раздражением произнесла я.
– Прошу прощения, офицер Астра, мне нужно было всё проверить, а с вашим запасом энергии канал связи с главным сервером очень узкий.
Бла-бла-бла, профессор. Ладно, выкрутился.
– Просканируй эти украшения. Хочу понять, что в них не так.
Мне скорее жутко в этом месте, чем интересно.
– Запускаю сканеры. Дышите ровно, эта функция тратит много маны.
Железка не соврал, сосёт энергию он знатно. По потреблению маны я даже могу представить, насколько сложна его работа.
– Ммм, – начал Эфия. – С точки зрения ценностей человека, эти украшения, большинство – просто хлам. Кроме этого, все они имеют следы долгого ношения биологическими существами, что сродни Хокори. На некоторых следы крови.
– Побрякушки носили сородичи акулы, – прошептала я. – Они за свои цацки горло готовы перегрызть. С живых акул снять украшения не получится.
У людей тоже есть такие места, где оставляют вещи усопших. Я сглотнула.
– Склеп!
– Отойди-ка в сторонку, – бросила проходившая мимо Хокори, сбив меня с мысли своим внезапным появлением.
Вы это видели?! Она меня чуть не толкнула!
Ой! Я что, стою на дороге с открытым ртом?
Только сейчас я заметила идущих за селёдкой людей. В смысле, других акул. Вау! Они все такие разные, кто-то больше похож на животное, а кто-то на дракона. Хокори возглавляла шествие, неся на плече большой моток красной ткани.
Я поспешно сделала несколько шагов в сторону.
На меня никто не обратил внимания, кроме Хокори.
О! Среди них мужчины есть, а я уж, грешным делом, решила: Протей себе личный гарем здесь организовал. Вон, с какой физиономией обнимал селёдку. Будто хочет слиться с ней воедино… Гадость!
Господь милосердный! Мои глаза потеряли девственность!
Мужчины акула-людей совсем не прикрывают нижнюю часть тела. Какой стыд! Это слишком для невинной леди! Из одежды эти развратники носят лишь коротенькие кожаные плащи с длинным рукавом и капюшоном.
– «Я могу замазывать ваше зрение в определённых местах, добавить цензуру, так сказать», – услужливо предложил Эфия.
– «Нет, ничего такого не надо», – я тут же отказалась.
Если уж изучать культуру, то полностью, да? Со временем я привыкну, нет проблем. А? Мне показалось или профессор усмехнулся?
– «Запомни, смешливая железка: меня совершенно не интересует, чем они там размахивают! Ты понял!?» – крикнула я в телепатический канал изо всех сил.
– «Как прикажете, офицер», – механическим голосом произнёс Эфия.
– Развлекаешься? – спросила Хокори, что совершенно внезапно оказалась рядом.
Прекрати уже ко мне подкрадываться!
Селёдка, видать, заметила, куда я смотрела, и теперь улыбается во все тридцать два. Нет, у неё куда больше зубов. Срочно нужно перевести тему. Я и так вся красная как рак!
– У вас здесь церемония какая? – ответила я вопросом на вопрос.
– Провожаем кровника4 в последний путь, – Хокори указала взглядом на других акула-людей.
Акулы принесли завёрнутое в водоросли тело и теперь разворачивали принесённую селёдкой ткань.
Похороны.
– С-соболезную! – с запинкой, не зная, как правильно выражать грусть по-акульи, сказала я.
Вспоминая уроки бонн, леди Астре нужно надеть маску всепоглощающей грусти! Это трудно, особенно, когда голову заполняют мужчины-акулы.
Теперь я частично понимаю Протея, чёрт возьми! Стань я императрицей, мне бы точно пригодились такие крепкие, мускулистые воины. Для военных дел, естественно. Да, именно для этого!
– Мы не скорбим об ушедших, – с улыбкой сказала Хокори.
Похоже, селёдка не врёт. Среди пришедших нет ни одного печального лица.
– Наши ро́дные уйдут в лучший мир, дабы плавать там, в бескрайних небесных морях.
Несмотря на такую вдохновенную речь, в её глазах блестели слёзы.
– Эм… Ну, не буду мешать.
Я уже начала уходить, всё-таки это их дело, но меня остановила Хокори, схватив за плечо.
– Останься. Отец попросил быть мягче к тебе, сказал, что ты уже не человек, – хватка акулы была весьма болезненной.
– За что такая ненависть к людям? – удивилась я.
– Будто не знаешь? – фыркнула селёдка.
А я должна? Нет, правда, всё в мире знает только Эфия.
Так вот что имел в виду профессор, когда говорил: «Твои слова, обязывающие знать всё о твоём мире, по отношению к жителю другого мира звучат как дискриминация по месту проживания».
Неприятненько.
Мы с этой акулой живём на одной планете, но я никогда не слышала…
Проклятье! Эх, голова два уха! Мне ж Норенс рассказывал о девушке-коралле и других жителях океана, угнанных в рабство. Совсем из головы вылетело. Хотя я ведь не обязана помнить всё, что лепечет этот мальчишка… Правильно?
Получается, Хокори ненавидит всех людей из-за рыбаков, что охотятся на её сородичей? Несправедливо, что акула ровняет всех под одну гребёнку.
– Пусти, больно! – попыталась вырваться. Не вышло.
Поле молний я выключила, чтобы не ругаться с Протеем. Но ведь могу и включить! Чего она добивается?!
– «Эфия, рассчитай!» – взвалю-ка я на железку ещё и это. – «Как мне вырваться из лап селёдки, не оскорбив её?»
Акула давит всё сильней. Единственная причина, почему моё плечо ещё цело – защитное поле. Теперь, когда профессор занимается моим благополучием, я приказала ему держать вокруг меня тоненький слой защиты. Лучше перебдеть, чем недобдеть, как говорится.
– «Есть поговорка: поступай так, как ты хотела бы, чтобы поступали с тобой. Так вот, здесь подобное не сработает, у вас разные культуры, взгляды и социальные статусы. Поэтому поступи наоборот: посмотри, как поступают с тобой, и ты узнаешь, как они хотят, чтобы с ними поступали», – мудрость от Эфии, с пылу с жару.
Сначала я не поняла, потом призадумалась и ка-ак поняла! Усилив тело магией, я изо всех сил, наотмашь, ударила Хокори по руке, в точности повторив удар акулы, там на пляже. Сверх того добавив:
– Не трожь!
Кисть селёдки разжалась, её взгляд просветлел.
– Хах, ты сильная, точно не человека! – улыбнулась акула.
С ней всё в порядке? Перемены настроения? Призраки прошлого? Что она несёт? При поддержке компьютера Андропонии я, пожалуй, сильнее любого среднего мага империи, не более, а без оного – всё вообще плохо. Похоже, её представление о людях сложилось от пары встреч с рыбаками, раз она меня «нечеловечески сильной» величает.
– Прости, не хотела обидеть, – всё так же улыбаясь, селёдка почесала затылок. – От тебя так воняет империей. Это сбило меня с толку.
– Не бери в голову. Лучше расскажи, чем конкретно тебя люди обидели, – в ответ на мой вопрос Хокори лишь отвела взгляд.
Похоже, встречей с рыбаками дело не обошлось. Как мне узнать правду? Эфия не расскажет, сославшись на «секретность файлов Протея», а сам дзе… Не хочу с ним разговаривать.
– О! Ты обронила!
Акула ловко подняла с земли кончиком хвоста слетевший с моей руки браслет Норенса.
– Ммм, обручальный! – заключила селёдка, принюхавшись.
– Ещё чего! Хорош придумывать! – крикнула я, забрав украшение.
– Разве? – акула немногозначно улыбнулась. – Мой нюх не обманешь. Браслет, пропитанный мужской кровью. Дорогой подарок, возбуждающий.
От слов акулы я залилась краской до самых ушей. Да как она смеет?! Появилось стойкое желание выбросить браслет, но это подтвердит теорию Хокори. Проклятье! Так, думай, девочка, что в таких ситуациях…
– Ты ошиблась в деталях, – максимально выдерживая безразличный тон, сказала я. – Украшение снято с трупа, боевой трофей.
На лице селёдки отразилось недоверие. Нужно как можно небрежней запихать браслет в карман. На кой Норенс вообще его сделал?! Совсем дурак?! Мы друг другу совершенно не подходим!
– Сама подумай, что общего у меня может быть с человеком из империи, – молодчина леди Астра. Отличный довод.
Отлично! Похоже, Хокори клюнула. Теперь кивает своим мыслям. Так, брешь найдена! В атаку! Ну, держись, рыбина.
– Меня серьёзные отношения не интересуют, рано ещё. Другое дело ты, так мило обнимаешься с Протеем.
Закончив говорить, я задорно подмигнула Хокори.
Получила? Ха! Теперь очередь краснеть переходит акуле.
– Н-неправда, между нами… Эм, ничего нет, – смущенно начала оправдываться селёдка. – Ой, смотри, они начинают.
Ладно, отстану от тебя сегодня. Похоже ты, подружка, полна тайн.
Интересненько!
Акулы-люди возложили тело на ткань и отошли. Затем одна из самок в свободном длиннополом плаще подошла к телу с большой корзиной цветов. Произнося прощальные слова, соплеменница Хокори посыпала усопшего разноцветными лепестками, перетирая цветы меж ладоней.
На моих глазах проступили слёзы. Я ведь так и не навестила могилу мамы. Не была на её похоронах.
Может, когда-нибудь я смогу… Да, обязательно!
– Это моя младшая сестра, Хомарико. Она – назначенная самим отцом главная жрица, – полушёпотом объяснила Хокори.
– «У вас все имена начинаются на „Хо“?» – подумала я про себя, кивнув на слова акулы.
Оттуда, где я стояла, из-под капюшона Хомарико было видно акулье строение лица. Если быть точным, там, где у людей нос, у главной жрицы была выпуклость без ноздрей. Сложно объяснить.
Голова Хокори, например, от человеческой совершенно не отличалась, если не брать в расчёт уши-плавники да драконью чешую на щеках. Хомарико же с её лицом, когтистыми руками и почти повсеместной чешуёй больше напоминала прямоходящего Грегора.
Руки Хокори, кстати, хоть и немного покрыты чешуёй, выглядят, как у людей. Стоп!
Хокори ведь сказала, что они сёстры. Что за дикая кровь у этих рыбин?
Мои мысли прервал треск. В древней иве открылось дупло, из которого потянулись тонкие, похожие на змей, ветви. Зрелище кошмарное. Хоть бы не приснилось!
Ветви оплели принесённое к корням тело, а затем утянули его в дупло.
Со стороны племени в этот момент послышались радостные выкрики.
– Великая мать приняла его, – улыбаясь, всхлипнула Хокори.
– Твой друг? Что с ним произошло? – спросила я под треск «зарастающего» дупла.
Надеюсь, виноваты не люди.
– Друг, да. Несчастный случай, – акула кивнула. – Попал во внезапное подводное течение, которое бросило его на острые кораллы. Сильный был воин.
Фух! Аж полегчало.
Поддавшись порыву, я положила руку на плечо Хокори. Даже если скорбеть не принято, это не значит, что не грустно. Акула, сдерживая слезы, обняла меня.
Дурная, куда ты так жмёшь?! Я не дракон, между прочим, сломаюсь!
Благослови Господь моё защитное поле, спасшее меня от переломов.
Ладно. В этот раз можно.
Если буду бить током направо и налево, меня ж монстром сочтут! А это не так. Ясно?
Освободив, наконец, моё бедное тельце, мускулистая Хокори посмотрела мне в глаза и аж икнула. Решив, что время пришло, я сняла «макияж», скрывающий мои драконьи черты. Хах, удивлена? Видя шок акулы, я улыбнулась, но не ядовито, а по-доброму.
– Не человека.., – сказала Хокори, стараясь утереть хлынувшие с новой силой слёзы. На сей раз слёзы радости.
С каждой секундой моё любопытство закипало всё сильнее. Так хочется узнать историю этого народа, однако сейчас, поддавшись оставшемуся в прошлой жизни чувству, я сидела, прислонившись к акуле, обсуждая с ней простые девчачьи вещи.
Приняв усопшего, старая ива зацвела. На ветвях дерева набухли мерцающие нежным светом бутоны. Красота неописуемая!
Хокори сказала, что эти бутоны её народ называет «Глаза предков». Я вообще не слышала о том, чтоб ивы так цвели. У подобных деревьев должны быть серёжки, как у тополя. Эх, да не суть. Главное, мне сейчас легко и спокойно.
Вот такая история.
Кажется, за те полдня, прошедшие с момента моей «высадки» на пляже, я видела больше, чем за всю мою жизнь. Конечно, город гномов выглядел куда более впечатляющим, однако там, находясь под «крылом» Энтинуса, я куда меньше переживала, плыла по течению. Сейчас же всё надо решать самой, заботиться о себе. Это и называется проявлять ответственность?
Рыба готова к жарке. М-м-м, уже чувствую её вкус. Надеваем мясо на палочку, ставим у огня, слышим детский крик…
– Вы издеваетесь?! – выпалила я вслух, краем глаза заметив, как один из бегавших неподалёку акулят, заигравшись, сорвался с обрыва.
Тело сработало само: рванув с места не хуже Грегора, я нырнула головой вниз навстречу пенящимся волнам.
Плюсик в карму Эфии: профессор запустил магическое усиление тела и ускорение сознания ровно в тот момент, когда я услышала крик.
– Все мощности на магию воздуха. Торможение! – раздался крик героической волшебницы леди Астры, когда та поймала в полёте ребятёнка.
Да-да, я просто умница!
Меня пронзил страх. Есть же совет: «не смотри вниз»… Падаю!
Сколько бы я не прилагала сил для торможения, скорость не снижалась. Под действием ускоренного сознания падение выглядело как медленно сменяющиеся картинки. Время подумать есть, только толку от дум никакого. Проклятье! Думаете, я сдамся?! Думаете, я опущу руки?! Вот кукиш!
– «Эфия, расчёт!»
Сложные времена требуют сложных решений!
– «Сколько моей души нужно бросить в топку заклятья, чтобы остановиться?»
Гулять, так гулять! После придумаю, как восставить душу.
Кхек…
Меня схватили за шиворот. Снизу от кровожадно торчащих из воды скал ударил плотный поток воздуха. Падение сильно замедлилось. Эй, задушишь! Задрав голову насколько возможно, я увидела Протея. Седьмой офицер висел в воздухе, спокойно, одной рукой, удерживая двоих: прекрасную леди Астру и акулёнка в её руках. Кх! Ворот больно впивается в горло.
– Совсем тупая? – задал вопрос седьмой офицер, взлетая вместе со мной.
Мне кажется или со времени знакомства с Энтинусом я слышу этот вопрос слишком часто? В замке дяди меня только хвалили: за красоту, за память, за талант к магии, да и просто так. Что изменилось-то?!
Скверненько. Мало того, что мой момент славы был безнадёжно испорчен, так ещё меня вот-вот придушат. Оказавшись на земле, я выпустила акулёнка, которого сжимала со всей силы. Надо мной, скрестив руки на груди, стоял Протей, хмуро цокая.
Что?! Опять оплошала?! Вам, дзе, не угодишь!
– Эфия, докладывай, – сделал запрос Протей.
– Всё в норме. Офицер Астра полностью здорова, то же могу сказать о детёныше из созданного тобой племени, – отрапортовал профессор.
Седьмой офицер вздохнул.
– Эфия, прекрати выполнять все прихоти девчонки! Ты же искусственный интеллект, помнишь? Здесь ключевое слово – «ин-тел-лект». Ладно, у неё труха вместо мозгов, но ты-то куда?! У тебя файлы битые или ты забываешься от старости?! Так я напомню: душа не восстанавливается, совсем, никак! Способа не существует! – принялся отчитывать железку дзе.
– Седьмой офицер Андропонии Протей, – голос профессора стал механическим.
Ого! Эфия разозлился. Причём сильно.
– Являясь системой поддержки пилота, я был создан, дабы исполнять волю своего носителя. Построение заклинаний, предоставление знаний, прочие действия, доступные в рамках ранга отдельно рассматриваемого дзе. Инструмент не несёт ответственности за приказы. Если вам необходимо внести правки в моё поведение, обратитесь в соответствующий отдел научного отряда. Надеюсь, мы поняли друг друга. Желаю приятного вечера, – слова с металлическим звоном посыпались из профессора, будто перевернули ведро гвоздей.
Вот те на! Мне показалось или Эфия только что послал Протея? Дзе сжал кулаки, переведя тяжёлый взгляд со своего терминала на меня. Я смогла в ответ только поджать губы и сглотнуть.
– Слышала мои слова? – спросил дзе.
Пришлось в ответ кивнуть.
Конечно, слышала! Ты так орал, тебя наверняка во дворце императора слышно было!
– Поняла смысл? – снова вопрос, на который я ответила невербально.
Конечно, поняла! Я, конечно, «тупая», но не настолько же!
– Ладно, хорошо, забудем… – махнул рукой Протей.
Глаза седьмого офицера больше не метали молнии.
Фух! Вроде успокоился.
Зачем делать свою ауру такой страшной?! Силу показываешь?! Иди, равным показывай! Ишь чего удумал, девочек пугать, геройчик!
– Пойдём, думаю, тебе найдётся место за общим столом в поселении, – после нескольких минут раздумий предложил дзе.
Моё лицо скривилось в недовольную гримасу. Поднявшись, я отыскала рыбу на палочке, что упала в грязь, когда я бросилась спасать акульего ребятёнка.
– Вот это, – я показала Протею свою находку, – МОЙ ужин и я БУДУ его есть. Подачек мне не надо.
– Хватит строить из себя обиженку, – дзе сказал это, скорее, уставшим тоном, чем злым. – Ты успела сблизиться с Хокори, спасла члена племени. Народ акул примет тебя за своим столом. Раздели трапезу.
– Акулёнка спас ты, это раз. Второе, раз сам меня отчитал за безответственность, не мешай мне исправляться, – ответив Протею, я развернулась и пошла в сторону своего бамбукового домика, гордо размахивая грязным рыбьим филе.
В этом моя гордость: один раз отказал мне – больше не предлагай помощь! Не приму! Умирать буду, не приму!
Что? Больше похоже на каприз? Пусть так. Зато это МОЙ каприз!
Pulsuz fraqment bitdi.