Неделю спустя Александр летел в Гамбург, откуда ему предстояло отправиться в свой первый дальний рейс в качестве третьего помощника капитана на огромном танкере, бороздившим южные моря под флагом Германии. Капитан этого судна – Алексей Павлович, был его хорошим знакомым и именно он пробил эту должность для своего молодого друга. Александр давно уже хотел выбраться из акватории Финского залива на большую воду, и теперь, когда ему это удалось, он был весьма доволен своим новым назначением. Дальние страны манили его с детства. Он сидел в мягком кресле авиалайнера, и, закрыв глаза и наслаждаясь полетом, думал о том, как же все удачно складывается в его жизни. Только эта история со Светланой… Да… ничего у них не вышло серьезного. В его ушах до сих пор звенел девичий смех, наполненный искренним удивлением и непониманием его личного мировоззрения.
Он вспомнил ту злополучную ночь, когда она пришла к нему с шампанским. Теперь-то он понимал, как сильно отличались их желания и планы на тот вечер, но тогда… «Каким же дураком я был, всё-таки! Вот балван! Нет, никогда мне не понять этих женщин… Говорят одно, подразумевают совсем другое! То ли дело у мужиков: сказал – сделал. Зачем им все так усложнять надо?» Он снова и снова прокручивал в памяти события того вечера, пытаясь понять, чем мог так обидеть девушку, что бы она даже не пришла сегодня в аэропорт проводить его, ведь они договорились остаться друзьями? В ту ночь, когда он пытался объяснить ей свою жизненную позицию в отношении девушек, которых, как он был убежден, мужчина обязан беречь до брака в чистоте и невинности, она просто рассмеялась ему в лицо:
– О, Господи! И откуда ты такой взялся?! Ты серьезно полагаешь, что сейчас девушки, которым, как мне, уже далеко за двадцать, считают так же?! Это же просто антиквариат какой-то! Ну, ты и смешной, однако!
Это было уже обидно. Но он сдержался и спокойно продолжал говорить ей:
– Свет, но ты только представь: вдруг у нас с тобой ничего не получится – я все же в дальний рейс ухожу. Всякое может быть… Вдруг ты, не дождавшись меня, захочешь замуж выйти, за того же Майкла, что он скажет на это? Понравится ли ему то, что его жена не сохранила себя для него? Это же нечестно…
И тут она засмеялась тем самым смехом, который до сих пор стоял в его ушах. Она смеялась и говорила одновременно, и сквозь её смех он расслышал только, что она, конечно, ужасно любит его за такое благородство, только в её случае, ему уже не о чем беспокоиться – поздно. И вообще, она давно уже взрослая молодая женщина, которая сама решает где и с кем ей быть и в каких состоять отношениях.
Это больнее всего кольнуло молодого человека. Это было сродни предательству. Ведь сам он искренне полагал, что только между мужем и женой может быть та связь, которая сроднит их навечно, и что в жизни есть такие вещи, которые можно разделить только со своей законной половинкой. Он никогда не задумывался над тем, кто и когда вложил в его голову такие мысли, которые со временем стали его жизненным правилом. Воспитываясь в школе-интернате, без примера перед глазами в виде образцовой семьи, он каким-то чудесным образом вырос вот таким честным и благородным, с таким несовременным, как выяснилось, взглядом на жизнь. Может быть, именно потому, что он не знал своей семьи и не помнил своих родителей, он и представлял себе их как наивысший образец любви и добродетели, непроизвольно сделав это и своим идеалом.
Он открыл глаза, и, посмотрев за окно, на пролетающие мимо белые облака, почувствовал облегчение, как будто бы все его тяжелые мысли улетали назад, вместе с этими воздушными массами. Впереди его ждала новая жизнь, полная новых знакомств и событий, которые, как он ожидал, полностью отвлекут его от всего прошлого на довольно большой промежуток времени. Он твердо решил впредь быть осторожнее в своих отношениях с девушками, дабы невольно не давать им ложных надежд. И вдруг, в его памяти как-то само собой всплыл образ неприступной девочки Тани. Как же она была не похожа на Свету! Улыбка снова появилась на его лице, и он подумал, что надо не забыть привезти ей какой-нибудь сувенир из рейса – уж очень ему хотелось увидеть, как она будет деланно сердиться на его очередное бесцеремонное вторжение в её жизнь. Внезапно его осенила одна озорная идея: точно, так он и сделает – отправит ей СМСку из Гамбурга! Он чуть не рассмеялся, живо представив, как Таня нахмурит своё хорошенькое детское личико, читая её. Благо, у него не было дурной привычки, удалять номера случайных знакомых из памяти телефона! Это была одна из причин, по которой он по жизни с легкостью обрастал новыми друзьями и связями.
Питерская зима пришла с большим опозданием. Только под Новый Год выпал первый пушистый снежок и, едва успев покрыть тротуары, был безжалостно убран лопатами дворников. Зато на деревьях по-прежнему лежало снежное одеяло и, стоило ветерку пошевелить ветки, как легкие пушинки слетали вниз, на прохожих. Таня шла через сквер и подставляла лицо падающим снежинкам, которые словно маленькие мушки приятно щекотали нежные девичьи щеки. Странное чувство легкой грусти и совершенного одиночества поселилось в душе девушки с некоторых пор… Она никак не могла объяснить себе того, что с ней происходило. Хотелось дышать полной грудью, но при каждом вздохе внутри неприятно щемило и покалывало. Было ощущение того, что потеряна какая-то очень важная вещь, без которой всё остальное теряет смысл. Таня никогда не испытывала подобного чувства раньше. Временами ей хотелось рыдать – просто так, без причины. Но она никогда этого не делала, с того самого момента своей жизни, когда еще будучи маленькой шестилетней девочкой, мама подвела её плачущую к зеркалу и показала, как она некрасиво морщит свое личико. С тех пор ничто и никто не мог заставить Таню заплакать. А сейчас ей очень хотелось закрыться в своей комнате, уткнуться в подушку и в голос разреветься. Почему-то ей казалось, что после этого должно полегчать. Она интуитивно чувствовала, что как-то не так все происходит в её жизни, но была бессильна что либо изменить. Какая-то неведомая сила влекла её в обратном направлении, туда где она никогда не видела себя. И вообще, все пошло не так… Или так?
А началось всё с той поездки в Финляндию. После победы на Фестивале Таня Серебрякова стала очень часто выступать на всевозможных концертах и конкурсах, у неё стал очень загруженный график учебы, потому что профессор Вознесенский счел, что она как нельзя лучше подходит для исполнения его произведений и загрузил её дополнительными репетициями. Девушка совсем перестала бывать в компании своих друзей, в том числе и Леры, у которой в это время случился бурный роман со студентом-художником. Это была любовь! Подруга светилась от счастья и все свое свободное время проводила с молодым человеком. С Таней они теперь все больше общались в перерывах между парами и по телефону. Сначала Таня объясняла свое состояние одиночества именно этим, но потом поняла, что это глупо, поскольку Лера всегда была в кого-нибудь влюблена до смерти и раньше это не мешало их общению. Лера же в свою очередь считала, что её подруга сильно перегружена учебой и концертами и оттого у неё банальная депрессия.
– Привет, подруга! Ну, наконец-то. Где ты бродишь? Я уже заждалась тебя, – это была Лера. Девушки бросились друг другу в объятья.
– Привет, Лер! Господи, как давно мы не проводили время вместе! Ну, что, куда идем?
Девушки встретились в назначенном месте у входа в торговый центр, что бы провести вечер в совместной прогулке, вдвоем.
– Давай пробежимся по магазинам, а потом в кафе посидим, как раньше? Давно не болтали, о своем, о девичьем.
– Отлично, – согласилась Таня.
Подруги взялись за руки и зашли внутрь торгового центра. Лера с возбуждением рассказывала о своем новом парне, о его первой выставке в галерее и о том, что согласилась ему позировать. Таня слушала её веселый голос и улыбка снова вернулась на её лицо. С каждым новым словом подруги острые льдинки в её груди начинали таять и дышать становилось все легче и легче.
Позже, сидя в ресторане «Макдоналдс» на верхнем этаже торгового центра, Лера задала вопрос, ради которого, в общем-то, и назначила эту встречу с подругой:
– Ну? И чего там у тебя с Вознесенским?
Глаза подруг пересеклись и Таня поняла, что на этот раз отшутиться не удастся. Таня знала, что рано или поздно этот вопрос прозвучит из уст подруги, но до сих пор не была готова к этому разговору.
– Не знаю. Правда, не знаю.
– Нет, дорогуша, так не годится – давай-ка колись! Или ты думаешь, что я ничего не вижу?
Таня вскинула на подругу растерянный взгляд и спросила:
– А что, со стороны… тоже …видно?!
– А то! У меня глаз на это ещё как наметан!
Лера очень серьезно смотрела на Таню и ждала ответа.
– Мне кажется… блин, не знаю как сказать! Короче, по-моему, он в меня… влюбился.
Таня смотрела на подругу исподлобья, ожидая услышать в ответ её веселый смех, но Лера даже не улыбнулась. Она спросила:
– Ну, а ты?
– Что, я?!
– Ну, тебе он нравится? Как мужчина, конечно, ты понимаешь?
– Боже, Лера! Прекрати! Он же мой педагог!
Этот разговор становился тяжелым для Тани. Она действительно не могла бы сейчас объяснить, что чувствует к шефу. Да, он оказывает ей определенные знаки внимания, и они далеко не неприятны девушке. Напротив, ей даже несколько льстит внимание такого взрослого и состоявшегося мужчины, но она представления не имеет, что со всем этим делать!
– Нет, подожди. Причем тут – педагог? Он в первую очередь мужик. Молодой, красивый, харизматичный, завидный во всех смыслах, короче. Не уходи от ответа, подруга, потому что если ты тоже в него втрескаешься, то выбираться потом ох, как непросто будет! Понимаешь? Это не мужик – это стихия! Уж поверь моему жизненному опыту! Ты хоть раз влюблялась вообще? Нет, вот именно! А для первой любви это слишком тяжелое испытание. Бедная, моя девочка! Ты даже не представляешь, во что можешь вляпаться! Нет, закрутить роман с Вознесенским – это, конечно, круто. Я бы сама не отказалась от такого драйва. Это как на бочке с порохом сидеть и ждать когда рванет. А оно рванет, уж непременно!
Таня сидела, опустив глаза в стаканчик остывшего кофе и не смея возразить подруге. Конечно, она была права. Впрочем, как и всегда. В этом Таня не сомневалась. Но что она могла противопоставить обаянию Андрея Петровича? В её жизни это действительно был первый опыт общения с мужчиной, который смотрит на неё так, что дух захватывает. Все влюбленные в неё мальчики-однокурсники на его фоне смотрятся более чем смешно и глупо. Это факт. Но она вовсе не собирается терять голову из-за него!
– Да, я согласна с тобой, Лерочка! Но что я могу поделать? Я, вообще-то, учусь у него, на концерты с ним езжу. Мне приходиться проводить с ним довольно много времени наедине… – Таня запнулась, но продолжала:
– Да, он ухаживает за мной, и я не могу ему запретить! Временами меня тоже смущает его мужская напористость, но я-то не собираюсь крутить с ним никаких романов!
Лера смотрела на свою подругу так, словно жалела её. Прекрасно зная тонкую и ранимую натуру Тани, а так же неискушенность последней в любовных делах, она очень хотела оградить её от такой неудачной первой влюбленности. И вдруг она спросила:
– А как же Саша?
У Тани перехватило дыхание. Она открыла рот, что бы хоть что-то ответить и не смогла издать не звука, только глаза её расширились широко и длинные ресницы еле заметно затрепетали. А Лера продолжала:
– Вот какой парень тебе нужен! Не спорь со мной, подруга. Со стороны виднее, поверь! Та вы просто созданы друг до друга! Ну и наплевать, что там девица имеется! Не шкаф – подвинется. Подумаешь! Кстати, после той СМСки больше от него ничего не слышно?
– Неа. – В голосе Тани звучало куда больше равнодушия, чем было необходимо. – Я вообще не понимаю, зачем он мне тогда её написал. Шутник!
Она не сказала подруге, что до сих пор так и не удалила это сообщение из памяти своего мобильного телефона. Полгода назад эту весточку она получила от Александра совершенно случайно, возможно он просто так развлекается с девушками. Содержание было странным: «Ухожу в рейс. Замуж без меня не выходи. Жди. До встречи». Однако тогда Лера визжала от восторга, читая это странное сообщение:
«Вау, Танюха! Таки есть любовь с первого взгляда!»
– Жалко.., – протянула Лера, – из вас бы получилась идеальная пара! Хотя, может быть он еще и появится, как знать? Лично я бы на твоем месте сделала все, что бы завоевать такого парня – такие совпадения раз в жизни случаются!
– Да брось ты! Уже полгода прошло – столько воды утекло, что пора все забыть… Если бы хотел, то давно бы уже появился, в конце концов, – с легким раздражением в голосе ответила Таня.
Посидев еще немного подруги расстались. Лера спешила к своему возлюбленному на свидание, а Таня неспешно побрела домой. Шел снег. Крупные хлопья мягко стелились на землю, создавая настоящее предновогоднее настроение. Этот Новый Год ей предстояло встречать одной, потому что родители с братиком улетали на праздники на Кипр, а тетя Оля собиралась встречать праздник на даче у своего друга. Никогда еще Тане не приходилось оставаться в этот праздник одной. От этого делалось немного грустно на душе, но Таня понимала, что пора начинать взрослеть.
Внезапно её невеселые мысли оборвал звонок мобильника. Таня достала телефон из своей сумочки и, взглянув на дисплей, слегка нахмурилась, но все же ответила:
– Да? Добрый вечер, Андрей Петрович!
– Танечка, извини лапушка, что отвлекаю тебя от предпраздничных хлопот, но мне нужна твоя помощь! Ты не сильно занята?
– Да, вобщем-то, нет. А что?
– Понимаешь, дорогая, мне нужно выбрать подарок для женщины и я в полном замешательстве! Без совета молоденькой девушки ну, никак не обойтись! Я сейчас в торговом центре «Галерея» стою и смотрю на эти женские штучки и ничего не понимаю! Честное слово!
– А что хоть за «штучки», Андрей Петрович?
– Это магазин косметики. И я ничего в ней не смыслю. Спасай, Танюш!
– Андрей Петрович, Вы не паникуйте. Я сейчас совсем недалеко от «Галереи», никуда не уходите. Я скоро буду.
Тане пришлось возвращаться обратно именно в тот самый торговый центр на Невском проспекте, у которого они только что простились с Лерой. Правда, отошла она только за перекресток, так что терять ей было нечего. Вознесенского она нашла в бутике косметики. Вокруг него услужливо крутились несколько девушек-консультантов, но помочь они ему, видимо, не могли. Увидев свою ученицу, профессор улыбнулся ей своей самой обаятельной улыбкой и, взяв её за руку подвел к стенду с парфюмерией.
– Вот. Совсем растерялся. Помоги, пожалуйста, выбрать духи для очень красивой, молодой брюнетки.
Таня слегка смутилась и спросила:
– Простите, а можно узнать возраст… Ну, примерно – до тридцати лет или старше?
– Ах, Танечка! Запомни, женщине всегда восемнадцать! Вот тебе самой какой запах нравится?
– Мне?! – Таня засмущалась. – Мне нравится запах полевых цветов. Не броский, мягкий и тонкий аромат.
– Девушка, пожалуйста! Слышали? Есть что-нибудь подобное? – обратился Вознесенский к продавщице.
– Да, конечно! Возьмите вот эти. Уверена, это именно то, что Вам нужно.
И девушка-продавец протянула золотистую коробку покупателю.
– Упакуйте красиво, пожалуйста, – бросил профессор продавщице и, обращаясь к Тане продолжал:
– Ты меня просто спасла! Не думал, что выбирать подарок женщине так сложно! Никогда еще не приходилось сталкиваться с парфюмерией. Я думал как? Зашел, купил, вышел. Нет! Надо учитывать и возраст женщины, и внешность, и вкусы… Век живи – век учись, как говорится.
Тане вдруг стало безумно интересно, кому это шеф так старается угодить, но спросить его об этом она бы никогда не решилась. Легкое чувство зависти кольнуло её, но девушка тут же осадила себя. Не дело завидовать той, которой предназначался этот подарок – ведь какие могут быть претензии у студентки к своему педагогу?!
На выходе из магазина Вознесенский сказал, что должен проводить домой свою спасительницу. Таня не возражала. Она любезно приняла предложенную ей мужскую руку и пара вышла на улицу в зимний вечер, где зима случилась так неожиданно, с настоящим снегопадом. Они оживленно разговаривали всю дорогу, Таня смеялась над шутками своего спутника. Сейчас она совершенно не чувствовала себя одинокой и всеми покинутой. Ей было хорошо рядом с человеком, которого она уже не боялась и, в присутствии которого она ощущала себя совсем взрослой и самостоятельной.
У парадной Таня остановилась и обернулась к сопровождавшему её мужчине, что бы попрощаться. Он смотрел на неё так, словно она была смыслом его жизни! В его глазах читалось восхищение и легкое сожаление. Таня вспыхнула и опустила ресницы, запорошенные снегом. Никто никогда еще не смотрел на неё с таким мужским обожанием, и девушку смущал этот взгляд и одновременно будоражил её женское начало до мурашек, что пробегали по спине. Неловкое молчание он прервал сам:
– Ну, с Наступающим тебя, Танечка! Это тебе. Прости, что не смог выбрать сам – уж совсем не хотелось ошибиться в выборе!
И он протянул ей подарочный пакет, в котором лежали только что купленные духи. Таня растерялась и, не найдя, что ответить, молча взяла подарок. А он продолжал:
– Эх, и где ты только раньше была? Ты же совсем еще ребенок! Почему мы не встретились раньше?
Кровь прилила к Таниным щекам, когда мужчина аккуратно прикоснулся к её подбородку и приподнял её лицо навстречу к своему. Она испугалась, что сейчас он поцелует её и, сделав шаг назад, еле смогла проговорить:
– Андрей Петрович… спасибо. Мне, правда… надо идти… Поздно уже.
Он отнял руку от её лица, провел пальцами по её челке, стряхивая снежинки и произнес:
– Ты сейчас на Снегурочку похожа. Такая же маленькая, хрупкая и… холодная. Очень хочется тебя поцеловать, но боюсь, что ты растаешь. Ты ведь, наверное, еще нецелованная ни разу? Или у тебя есть парень?
Таня уже привыкла к тому, каким влюбленным взглядом смотрит на неё шеф в последнее время, но расспросы о её личной жизни напрочь выбили почву у неё из-под ног. Она стояла, прислонившись к стене и чувствовала, что не будь у неё сейчас этой самой опоры за спиной, ноги бы её подвели. Она с трудом находила в себе силы отвечать:
– Нет… пока нет парня. Но есть друг… очень далеко! Он моряк и сейчас в рейсе.
Таня сама не поняла, зачем соврала профессору, но, видимо, это была защитная реакция от его мужской силы, против которой у неё не было никаких других аргументов. Ей стало ужасно стыдно, что она самовольно в одностороннем порядке назначила Александра на роль своего парня, но время на размышления не было, и потом, оно как-то само собой вырвалось.
– Повезло парню. Счастливчик. Что ж, мне пора, – сказал Вознесенский, надевая перчатки, которые все это время держал в другой руке.
Он еще раз посмотрел на девушку, и не спеша открыл перед ней тяжелую дубовую дверь парадной. Таня через силу улыбнулась ему и проскользнула мимо него в подъезд.
Не помня себя, она влетела в пустую квартиру, стянула с головы меховой капюшон своей белой куртки и замерла перед огромным зеркалом, висевшим в коридоре. Оттуда на неё смотрело бледное лицо с огромными темными глазами, такими испуганными и растерянными, что поначалу Таня не признала саму себя. На мгновение ей показалось, что рядом с её отражением мелькнуло отражение другого человека – и это был не Вознесенский! То был Александр. Она вздрогнула и оглянулась. Нет, конечно же ей померещилось. Причем уже не в первый раз ей кажется, что она видит знакомое лицо, то в толпе народа в метро, то среди снующих людей по улицам города. «Нет, пожалуйста, только не это!» – подумала она. – «Не могла я так глупо влюбиться и сама этого не заметить?! Это должно было быть, как удар током, и этот момент я не могла пропустить.» Вот уже полгода, как Таня гнала от себя эту мысль. Было очень обидно влюбиться вот так в случайного знакомого, который сначала ворвался в её жизнь, как ураган, а потом так же моментально исчез из неё. И, похоже, навсегда…
Запах Нового Года царил в квартире. То был запах мандаринов, хвои и салата «Оливье». Тетя Оля позаботилась о том, что бы у её племянницы в праздник был полный новогодний набор. Тем более, что Лера со своим парнем обещала заглянуть ближе к полуночи.
– Зря ты отказываешься ехать со мной к Игорю, Танюш. Ты бы нам совсем не помешала.
– Нет уж, теть Оль – я девочка большая, найду чем себя развлечь. А вы отдыхайте себе на лоне природы!
Молодая женщина пожала плечами и, чмокнув племянницу возле уха, вышла из дома со словами:
– Я позвоню тебе в полночь, что бы поздравить. Будь на связи!
Таня закрыла за ней дверь и, прихватив со стола вазочку с ярко-оранжевыми мандаринами, устроилось на диване перед телевизором. Настроение у неё с утра было приподнятым. Оказалось, что встречать Новый год в одиночку весьма забавно. В этом была своя прелесть. Полный покой и безмятежность, никакой суеты, беготни – только полноценный отдых. Город уже зажег свои вечерние огни, когда на пороге появились Лера и её художник Андрей. Таня впервые увидела его вживую, а не на снимках селфи в Лерином мобильнике. Он оказался довольно забавным парнем, и по части шуток не отставал от своей подруги. Ребята проводили Старый Год и Андрей принялся откупоривать бутылку шампанского, что бы успеть разлить, пока на экране телевизора бьют куранты Спасской башни Московского Кремля. Едва пробил последний удар и друзья подняли свои бокалы, что бы чокнуться на счастье, как у Тани зазвонил телефон. Взглянув на незнакомый номер, высветившийся на дисплее, и, решив, что это звонит тетя Оля с номера Игоря, Таня, по новогоднему обычаю, весело прокричала в трубку:
– С Новым Годом!!!
– С Новым Счастьем! – ответили на другом конце провода.
Бокал с шампанским задрожал в Таниной руке, она вдруг переменилась в лице и побледнела. Лера не сразу заметила перемену в лице подруги, потому что в это время они с Андреем поздравляли друг друга троекратным поцелуем по русскому обычаю, а когда она обернулась к подруге, что бы и с ней расцеловаться, то буквально испугалась за неё. Фужер в Таниной дрожащей руке был наполовину пуст и из него продолжала выливаться на пол пенящаяся сладкая жидкость. Лера забрала вино из руки подруги и, поставив его на стол, внимательно всмотрелась в побелевшее лицо девушки.
– Кто? – спросила она шепотом.
– Это он. Саша, – ответила так же тихо Таня, прикрыв трубку ладонью.
Лера закрыла рот руками, что бы не закричать от удивления и восторга, в то время, как её подруга мучительно пыталась выдавить из себя хоть словечко. На том конце тоже молчали, только слышно было, как вдалеке играет музыка да чьи-то возбуждённые голоса. Наконец Александр прервал затянувшееся молчание:
– Ну… как там Питер?
Видимо, ему тоже с трудом давались слова, поскольку он говорил в непривычной для себя манере – слегка заикался и постоянно вздыхал.
– Мммм… нормально… снег идет… целый день… – Таня с огромным усилием подбирала слова. В голове у неё творился полный бардак, мысли все сплелись в паутину и каждая из них кричала о чем-то своем, пытаясь перекричать остальных. В этом общем гуле, звенящим у неё в голове, девушка отчетливо слышала только одно: «Где ты, вообще, пропадал, собака такая?!» Она совсем не обращала внимания на активно жестикулирующую Леру, которая знаками пыталась подсказать подруге, что и как говорить.
– У нас тут тоже много снега… – отвечал молодой человек.
«Интересно, а у них – это где? На Калыме?!» – с издевкой прошептала одна из мыслей. А вслух голос Тани промямлил:
– Эээ… ты же в рейс… того, уходил… как вроде…
«Боже, что ты несешь, хозяйка?! Неужели для того позвонил тебе этот тип, что бы услышать твое м-е-е-е да б-е-е-е?» – её мысли вконец оборзели и потеряли страх. Таня понимала, что ситуации глупее в её жизни ещё не было. Она видела суетящуюся вокруг неё подругу, которая тщетно пыталась вывести её из ступора, но совершенно не различала ни одного её ни слова, ни жеста, потому что сердце билось где-то совсем рядом с головой и своим стуком заглушало все вокруг.
– Да, было дело, – Александр взял себя в руки, и он продолжал уже в своей обычной шутливой манере, – Я скоро в Питере буду. Привез тебе подарок. Надо встретиться. Гарантирую, тебе понравится! А пока, смотри там, не болей. Ноги в тепле держи, обувку суши после улицы, а то простудишься, не дай Бог – меня еще заразишь! Вобщем, я сейчас у сестренки. Привет тебе от неё! Пока. Послезавтра прилечу – позвоню.
– Чтооо?! У кого ты? – к Тане мгновенно вернулся голос, только кричала она уже в пустую трубку, поскольку на другом конце провода вовсю шли частые гудки. Всё-таки ему снова удалось вывести её из себя!
– У сестренки он, прикинь? Вот зараза, он всех своих подружек, видимо, сестренками зовет! Нет, главное, не стесняется ничего – звонит сюда! Чего ему там не развлекается только? Что за человек, а, Лер? Ну, чего ему от меня надо, в конце концов?
Таня была не на шутку заведена. Она ходила вокруг стола и сотрясала громы и молнии. Лера, всунула ей в руку бокал с шампанским и заставила залпом его выпить, затем усадила подругу в кресло, и знаком показала Андрею, что бы он снова наполнил пустые фужеры. Андрюха все понял без слов, разлил оставшееся вино, два бокала подал девушкам, а с третьим вышел на балкон – покурить.
– Тю, глупая ты, Танюха! Человек позвонил тебе, что бы поздравить с Новым Годом, а ты завелась. И заметь: он позвонил с последним боем курантов! А? Вот шо ты на это скажешь? Первым поздравил тебя! Дурочка, успокойся и подумай: ну, зачем ему это надо было?
– Что бы позлить меня! – сердито бросила Таня.
– Вот, дурёха! Конечно же нет! Любовь это, подруга. Потому что только влюбленный хочет эту важную новогоднюю минуту разделить с самым дорогим для себя человеком, понимаешь?
– Ага! – Таня всё еще не могла успокоиться, – только встречает он этот самый Новый Год у очередной сестренки! Бабник! Как он меня бесит!
Лера смотрела на Таню, и веселые, лукавые искорки плясали в её глазах.
– Да нет, не бесит он тебя, просто нашел в тебе ту самую кнопочку, которую мужики годами в своих избранницах ищут и не могут найти, вот и балуется теперь, как тот ребенок. Это ты, конечно, попала, ничего не скажешь… Мужики – они ж, как дети! Нажмут кнопку звонка в чужую квартиру и убегают: забавно им! А ты чего ведешься? «Ммммм… мммм» – ох, умора, вы оба! – и Лера, будучи не в силах больше сдерживаться, разразилась смехом.
Таня посмотрела на неё, все еще пытаясь сохранять оскорбленныё вид, но не смогла удержаться, и тоже засмеялась. Сейчас, когда первая вспышка гнева улеглась, она живо представила себе их обоих с Александром, мычащих в трубку что-то невнятное между огромными паузами. Девушки так громко смеялись, передразнивая друг друга, что не заметили, как в комнату с балкона вернулся Андрей и теперь стоял над ними в полнейшем недоумении. Он долго не мог понять сначала, стоя там, на балконе, плачут они или смеются, а когда увидел их в таком безудержном веселье, то понял, что совсем ничего не знает о женщинах.
– Девчонки, может чаем напоите бедного замерзшего мужчину, а?
Они разом перестали смеяться, окинули взглядом возвышающуюся над ними мужскую фигуру, комично потирающую себя за плечи, и снова засмеялись. Андрей смешно почесал себя за ухом, и отправился на кухню, что бы включить чайник. Ему стало понятно, что сейчас он для девчонок, как красная тряпка для быка, потому включил маленький телевизор, висевший на кухонной стене, и, придвинув поближе к себе салатницу, поудобнее уселся за стол. «Ну, что еще нужно мужику для счастья?» – сказал он себе, – «кухня, салат и телевизор!»
Pulsuz fraqment bitdi.