В школе Мали сидела одна в первом ряду у входа. Она старалась не опаздывать: не любила при всех заезжать в класс на коляске. И уходила последней, когда дети весёлой гурьбой уже вытекали за пределы школы и можно было спокойно выехать.
Мали не была волком-одиночкой, просто ей не нравились шумные сборища. Участвовать в них она не могла, а жалость не хотела принимать. Иногда девочка возвращалась из школы с кем-то из ребят, живущих рядом, иногда они забегали к ней. Сама Мали избегала ходить в гости. Дома всё было приспособлено для её удобства, а в других местах даже самая простая необходимость превращалась в проблему.
Почти со всеми детьми она была вместе с первого класса, а с некоторыми даже с детского сада, как с Шелли. Девочки сдружились ещё малышками и почти никогда не обижались друг на друга, поэтому смогли сохранить хорошие отношения.
Шелли очень переживала за подругу и часто просыпалась от страшных снов. Тами, её мать, не знала, были ли это подростковые кошмары, тревога за Мали или страх за собственного отца. Сейчас, правда, только «приходящего», поэтому поначалу они с мужем старались ограничить общение девочек, чтобы защитить ребёнка от таких сильных волнений. Но Шелли была нужна подруге, и родители сдались.
Тами регулярно приводила дочь в больницу, где Мали лежала несколько месяцев, а затем и домой к девочке. До случившегося несчастья обе семейные пары с детьми довольно часто проводили время вместе и по-дружески сблизились.
Но после трагедии встречались редко. Ирма не была готова к общению в новом статусе вдовы, а родители Шелли были заняты своими конфликтами и разводом. Кроме того, Тами просто растерялась в такой ситуации. Что она могла сказать приятельнице? Язык не поворачивался обсуждать ни её, ни свою проблему. Невозможно рассказать о каких-то успехах Шелли, когда дочь Ирмы в инвалидном кресле, или поделиться, что подарил их дочке муж… бывший муж (никак не получается привыкнуть к этой оговорке), когда у подруги траур… Проще поздравить с днём рождения или Новым годом, а затем, сославшись на занятость, положить трубку.
А вот её дочь оказалась более крепкой и сильной духом. Может, потому, что по-детски не задумывалась ни о каких проблемах общения, а просто приняла реальность такой, как есть.
Шелли, как правило, ждала Мали у входа в корпус школы и в класс они отправлялись вместе, обсуждая по дороге разные дела.
Сегодня Мали была в приподнятом настроении. Она без остановки болтала о своём Тики, и Шелли обещала после танцев забежать познакомиться с её таинственным чёрным принцем.
– Вот смотри, как он смешно гоняет игрушку! – Мали в десятый раз протянула телефон подруге, но какой-то мальчишка с разгона налетел на неё, выбив мобильник из рук.
– Поосторожней! – вскрикнула Шелли, но наглец, красный от возбуждения, не угомонился. Он со злостью отшвырнул телефон ногой, и тот, с треском ударившись о плинтус, отлетел в сторону.
– Нечего коридоры загораживать!.. Это школа для нормальных ребят. Инвалиды! – Развернувшись, он побежал дальше, так как в коридоре появился парень постарше и явно хотел догнать хулигана.
– Идиот! – крикнула Шелли вслед нахалу.
У Мали на глазах блестели предательские слёзы. Но нельзя показывать слабость…
– Не стоит из-за него плакать. Да он сам инвалид, только душевный! – попыталась Шелли успокоить подругу, но та уже замкнулась в своих мыслях, лишь губы обиженно подрагивали.
– Держи… – Высокий мальчик подал Мали лежащий на полу телефон. – Крепкий, не сломался, не переживай. Я найду этого мальчишку, не волнуйся.
– Не надо. Не стоит пачкать руки, – она подняла на спасителя огромные, ещё блестящие бриллиантиками слёз глаза и тут же смущённо опустила.
Том был на поток старше, круглый отличник. Его бы считали ботаником, но он выглядел крепким для своего возраста и занимался борьбой. Был немного замкнут и в дворовые забавы не вступал.
– Думаю, надо наказывать за такое, иначе наглец решит, что всё дозволено. Я хотел остановить его, видел, как на улице он отобрал у первоклашки портфель и забросил через забор на дерево… А здесь уже успел обидеть вас.
– Наверное, ему очень плохо, раз так себя ведёт, – попыталась заступиться Мали за своего обидчика.
– Но это не оправдание тому, что он делает! – парировал подросток.
– Согласна с этим, – сказала Шелли. – Спасибо тебе. Скоро звонок, нам пора в класс. Надеюсь, хулиган угомонится.
– Будет лучше, если вы расскажете директору о том, что было.
– О нет. Не нужно поднимать шум. Извините. Спасибо вам… – Мали не хотела даже думать о визите в администрацию.
– Я Том. И если вам понадобится помощь… – юноша немного смутился.
– Спасибо. Наш класс рядом, – Шелли, почувствовав непонятное волнение, хотела уйти. Мальчик не был голливудским красавцем, но в нём чувствовалась такая необъяснимая сила или уверенность в себе, что трудно было не смотреть на него. А пялиться, как идиотка, она не собиралась.
– Пока. Пойдём, Мали.
– Пока! – парень проводил их взглядом и пошёл вперёд по коридору.
– Ты знала, что Том… такой? – сказала Мали, когда они вернулись в класс, и смутилась, заметив, что подруга поджала губы.
– Такой же, как и все, обычный! – отрезала Шелли и села за свою парту сзади, оставив подругу в недоумении. – Мне надо подготовиться.
– Конечно…
На переменах они болтали ни о чём, не возвращаясь к опасной теме.
А вечером подруга, сославшись на усталость после репетиции, не пришла.
Будто невидимая метла прошлась между девочками, подняв в воздух чёрную пыль из новых чувств ревности и смятения, и осела на юные души…
Мали снова достала Тики из коробки, подняла под мышки и чмокнула во влажный носик. Тот выкручивался и сопротивлялся, и девочка, шутливо покачав его из стороны в сторону, положила котёнка назад.
– Ты не представляешь, что у нас сегодня произошло! Я…
Его абсолютно не интересовало, что произошло, и весь этот бред глупой девчонки. Как и все остальные её переживания.
Купила бы лучше себе плюшевую подушку и плакалась бы ей. А ещё лучше – писала бы дневник. Но чего приставать к коту? Нет бы подумать о том, что его бросают на полдня одного. А это, между прочим, опасно! Мало ли что он может вытворить. Например, от скуки залезть на штору, как было в прошлый раз. Он страшно испугался, когда хлопнула балконная дверь, чуть не умер. И, не помня себя, вскарабкался по занавескам к карнизу. А ведь это очень высоко. Он же совсем маленький, мог разбиться, покалечиться, испортить своё совершенство.
Ирма, когда прибежала на крик девчонки, сразу сообразила, что за трагедия могла произойти с ними, если с хозяином что-то случится. Мали загнула край шторы, чтобы подстраховать на всякий случай, а Ирма встала на стул и долго ласково звала его на руки. Он, конечно, немного покрасовался наверху, раз не опасно, а затем позволил спасти себя. На всякий случай, чтоб было неповадно оставлять его, расцарапал женщине руки.
Ирма, опустив Тики, возмутилась:
– Что за дикарь такой! Как ты его терпишь?
– Я не терплю, мама, я его люблю.
Вот это уже правильные слова!
– Тики подрастёт и поумнеет. Он такой славный!..
– Как знаешь. Люди редко меняются, – Ирма убрала стул на место и вернулась на кухню готовить ужин.
– Он же не человек, а кот. Он быстрее растёт. Правда, мой уголёк? – девочка протянула руку, чтобы погладить его, но изловчившись, Тики с удовольствием отомстил ей за всё очередными царапинами.
Чтоб знала.
Вскоре ему купили корзину с какими-то дурацкими корабликами.
Курицы! Кто покупает коту кораблики и якоря?.. Он терпеть не может воду, а тут должен спать в этом корыте! Ему удобней в кровати Мали. Конечно, у Ирмы ещё удобней, но она, нахалка, выгоняет его. Но не важно. Днём он всё равно там лежит. Это его дом, и он, Тики, здесь хозяин.
А ещё ему притащили коробку с песком, и он должен туда ходить!.. Его даже отшлёпали за непослушание. ЕГО!!! Он, конечно, отомстил: наложил кучку на Ирмин прикроватный коврик и помочился в её любимые красные туфли. Правда, ногами та не наступила, как он ожидал (заметила на бежевом коврике пятно), но бушевала долго.
Он был счастлив. Мали защищая его, гладила, восхваляла и обещала, что он умный и перестанет. «Перестану что?» Метить территорию? Никогда. Это моё!!!
Конечно, он себе не враг, и ходить в лоток удобней, чем скрести пол, не имея возможности закопать, но в удовольствии метить большой горшок с фикусом не мог себе отказать.
Однако это плохо для него закончилось.
– Откуда такой запах? Твой паршивец опять где-то пакостит… – Ирма, вернувшись с работы, скинула туфли.
– Мы каждый день всё моем, мама, и песок чистый… – оправдывалась Мали.
– Подожди-ка. Да это из вазона! Он сюда пристрастился. Вот мерзавец! Он скоро ещё и кричать начнёт. Его пора кастрировать, иначе нам не спастись.
– А это больно? – девочка немного испугалась.
– Честно скажу, не слышала, чтобы хоть один кот на это пожаловался.
Мали улыбнулась, и Ирма, взяв телефон, позвонила ветеринару.
Что они надумали? Опять звонили тому дядьке в халате, что тыркал в него иголки и крепко держал рукой в перчатке… Я не болен. Никуда не пойду!
Но назавтра Ирма просто бесцеремонно засунула его в клетку и увезла.
Он содрогался от ужаса в предвкушении такого визита. Мали, хоть и глупа, но всегда защищает его, а в том неприятном месте он будет один.
Все его ожидания оправдались. Дядька что-то говорил, Ирма объясняла. А закончив писать, он вогнал ему укол, зажав прямо в клетке. Тики хотел возмутиться, но блаженство разлилось по всему его тельцу и страшно захотелось спать. Он… потом…
Что было потом, Тики не знал, но, когда проснулся, страшно болела голова и жгло внизу живота. Кот, пошатываясь, попытался подняться и обиженно завыл. Ирма окинула его жалостливым (или ему показалось?) взглядом, когда Тики проносили через коридор в комнату, где было много клеток.
Страх охватил его нежное, бедное сердечко…
Они его бросили. Он переборщил? Они решили избавиться от него? Он тут будет ждать, пока кто-нибудь не заберёт несчастное животное? Хотя чего бояться, долго он всё равно не засидится.
После наркоза снова клонило ко сну, и брошенная «звезда» безропотно предался Морфею.
Каково же было удивление Тики, когда назавтра приехала Ирма и забрала его!
Понятно, что они без него не могут! Он им нужен! А девчонка, наверное, вообще рыдает без памяти… Домой!
Том сам не понимал, что заставило его несколько дней подряд вспоминать ту девочку. Он же видел эту коляску сотни раз и столько же раз проходил мимо, не замечая той, что в ней сидит. А неделю назад вдруг увидел, что там находится человек. Юная девушка. Обиженная, растерянная, трепетная, безобидная и…
Он сам затруднялся сказать себе, какая ещё. Его всегда больше интересовали учёба и компьютеры, чем одноклассники, и уж тем более девчонки помладше. Том не был уверен, нравится ли Мали ему. И как это вообще – нравится? Что при этом обычно чувствуешь?
Просто где-то внутри Том понимал, что девочка слаба, и его мужское начало требовало её защитить. Но не пойдёт же он к ней с этим… И ещё эта история с папиным переездом по работе. Он уедет на три года, а Мали могут обидеть. Может, поговорить с отцом?.. Но чем он поможет?..
Майк не водил домой женщин, а матери у Тома не было. У всех была, а у него нет. Юноша уже привык, и всё у них с папой пока ладилось. Они были друзьями, но про случай в коридоре Том всё же промолчал.
Время закружилось – летние каникулы, сборы, тренировки, начало нового учебного года… Но девушка, мелькавшая в коридорах школы, будоражила покой парня и заставляла думать.
Заметив, что подруга Мали живёт в соседнем доме, он решил поговорить с ней.
Том специально задержался после занятий и медленно брёл по тропинке, чтобы Шелли догнала его.
– Привет! – он сам не ожидал, что так трудно поздороваться.
– Привет, Том.
– Ты знаешь, как меня зовут?
– Смешной! Ты же представился тогда, в коридоре. Я Шелли, – она игриво сощурила глаза.
Юноша на секунду задумался. А если девчонка решит, что он её провожает? Вот неудобно будет! Поэтому на её заигрывания не ответил, а лишь поинтересовался, как дела у Мали.
– Хорошо. А что случилось? – девочка в упор посмотрела на паренька, и он смутился. Шелли как будто пыталась прочитать его мысли.
– Ничего. Просто хотел знать, не обижал ли её… – он запнулся, – вас… тот мальчишка?
– Да нет, он же случайно налетел. Сколько времени прошло! Наверное, давно забыл про это.
– Наверное, – буркнул себе под нос Том и молчал всю дорогу до дома, витая в своих мыслях.
Мали возвращалась не одна и, выезжая на дорожку от школы, обернулась в сторону Шелли и замерла. Она увидела знакомый силуэт и узнала того, кто шёл рядом с подружкой.
Разволновалась Мали так, что почти не слышала рассказа Даны. Все мысли спутались. Вот это сюрприз! И подруга не обмолвилась ни словом об этом… Как давно они дружат?
Мали мечтала об этом парне с первой их встречи. Ей показалось, что какая-то искра вспыхнула тогда между ними, и она надеялась, что симпатия взаимна.
С чего вдруг она это себе возомнила?.. Какая взаимность?.. Помог, подобрал с пола телефон и забыл давно. Уже сентябрь заканчивается, а Том ни разу не попытался к ней подойти. Да и зачем ему такая подруга? Кому вообще может понравиться девушка в инвалидной коляске?
В горле запершило от обиды и горечи одиночества. Наверное, поэтому Шелли ничего не рассказывает о дружбе с Томом: не хочет её обидеть. Здорово, если хотя бы Шелли будет счастлива… «Они красивая пара, а я желаю друзьям только всего хорошего! Не хочу больше ни слышать, ни даже думать о Томе!»
Мали грустила. Несмотря на все её старания, вечер был испорчен. Из головы не выходила картина, как ребята рядышком идут по дорожке. Всё остальное девушка допридумывала сама, нагнетая тучи в душе.
Она поздно уснула и с трудом встала утром. Голова болела, но не хотелось пропускать школу. Кроме того, как объяснить это маме?
Но, по закону подлости, всегда попадается тот, кого меньше всего хочешь встретить.
Мали ещё издали увидела Тома на ступеньках у входа в здание школы. Сперва она даже хотела заехать с другой стороны, но решила, что это глупо. Зачем ей бегать от кого-то? Том для неё такой же, как и все остальные. От других же она не бегает. А может, он просто сидит… или ждёт Шелли.
И, набрав в грудь побольше воздуха, Мали поехала прямо.
– Привет! – сказал Том, непонятно зачем рассматривая её.
– Привет, – не останавливаясь поздоровалась девочка.
Он встал и пошёл за ней.
– Я хотел тебя спросить… ты не боишься ходить одна?
Парень сам удивился, с чего вдруг решил задать именно этот вопрос. Все же ходят…
– Нет. А чего мне бояться? – такой вопрос застал Мали врасплох.
– В прошлый раз…
– А-аа… Меня не обижают, нет. Иногда даже жалеют, вот это как раз мне неприятно.
– Я не жалею… – Том уловил намёк и явно стушевался. – Просто…
Хотел сказать ещё что-то, но не знал, что.
Он волновался?.. Но с какой стати?
А девочка явно чувствовала себя неловко.
– Ты любишь кино?
– Да, но не хожу туда, это далеко, – Мали не понимала, куда парень клонит. Почему спрашивает её? Готовит сюрприз для Шелли?
– Далеко?.. Всего пять остановок. Можно взять такси…
– Ты шутишь?! Такси?.. Мне?
Странно: девочка запаниковала, и он смутился вконец.
– Пока, – она быстро развернула коляску и уехала, а Том остался стоять в коридоре, непонятый и растерянный.
– Пока… – ответил он уже сам себе.
У Мали бешено колотилось сердце, а щёки пылали обидой.
«Что это было?! Он шутил или издевался? Приглашал меня в кино, или мне показалось? Он же дружит с моей подругой! Проверяет мою порядочность? И ещё предлагает такси, зная, что я не смогу в него сесть… Или не знает? Нет, знает: они наверняка говорили обо мне с Шелли. Впрочем, им и без меня есть о чём говорить».
Мали сама запуталась в своих мыслях.
Девочка видела на перемене, что Том смотрит на них из конца коридора. А когда понял, что она это заметила, резко развернулся и ушёл.
Мали хотелось побыть одной и всё обдумать, но, как нарочно, Дана решила рассказать ей про своего дога и выставку, где пёс занял второе место. Они всю дорогу домой смотрели видео, и приятельница беспрерывно болтала – так, что её молчаливый брат, увязавшийся следом, надел наушники и стал что-то напевать. Мали стало смешно. И они включили свою музыку – как можно громче.
– Дуры вы! – крикнул рассерженный мальчик и побежал вперёд.
– Сам такой! – ответила ему Дана. – Беги давай, пока я маме не позвонила.
– Оставь его, – примиряюще сказала Мали. – Здорово, когда есть брат.
– Смотря какой!.. Мой невыносим.
– А я вообще одна. У меня брат только двоюродный, и тот старше на десять лет.
– Повезло тебе… – процедила Дана. – Ладно, пока. Мне ещё погулять с Чемпионом надо.
– Пока! – и Мали свернула в свой подъезд.
«Явилась не запылилась…» – Тики опасливо посмотрел из коридора на входную дверь.
Он устал сегодня весь день лежать. Абсолютно не хотелось ничем заниматься, вообще последнее время было всё лень, даже ловить заводную мышку.
Тики всё чаще позволял себя гладить: неохота даже царапаться. Правда, любезности в нём не прибавилось ни на грамм, чего не скажешь о его весе. Он был не в настроении, и улыбка на лице этой девчонки, обращённая к нему, просто бесила.
Она что думает, он ждал её тут? Сдалась она ему! Лучше бы позаботилась о питомце! Ещё утром он наступил на миску с водой и вывалял в ней шарфик Мали, который скинул с вешалки вместе с её плащом. А ведь мог заболеть без воды или вообще умереть!
А она даже не поволновалась, проехала сразу в салон и сидит, смотрит что-то в телефоне, а он, между прочим, голоден. Ветеринар, видите ли, сказал им ограничить его в еде. Себя бы лучше ограничивали, а то за его фигурой они следят. Зачем ему худеть?..
Тики вальяжно мяукнул, напоминая о своём присутствии, но Мали продолжала смотреть в экран телефона, и кот обиженно повторил.
– Ну, лентяй, как прошёл день? Опять всё раскидал? – Мали вернулась в коридор и палкой с крючком подняла шарф и плащ, положила их на пуф. Сделав круг по квартире, подобрала всё, что смогла. Бросила тряпку на лужицу возле миски.
Это он-то лентяй? Целый день решал, что делать, а что – нет… Это ей в школе говорят, что надо, а он сам всё решает!
И кот оскорблённо мяукнул.
– Так ты без воды остался, бедный мой… – девочка взяла бутылку и наполнила миску. Затем позвала его: – Тики, как дела? Иди ко мне.
Разбежался!
Наглец сперва прошёлся по коридору из стороны в сторону, потянулся, проехал спинкой по дверному проёму и, сделав круг почёта по гостиной, потёрся о колёса коляски.
Мали протянула к нему руку. Тики ещё секунду постоял, размышляя.
Ему нужна еда, придётся позволить ей себя приласкать, а то девчонке без него явно плохо.
Мали почесала кота за ушком.
Так-то получше!
– Ты знаешь, что сегодня случилось?
Ну вот опять… Сто раз объяснял, что ему всё равно, что у неё там случилось! А она никак не сообразит. Подруги есть для этого.
Тики демонстративно, показывая своё пренебрежение, прикрыл глаза и заурчал.
Наслаждайся, пока он позволяет. Лучше он отдохнёт, а то устал от её проблем…
Мама сегодня вернулась пораньше. Дядя с Алексом снова едут на три месяца в Китай. Они служат инженерами на большом заводе, изучают какую-то аппаратуру. Вот и ездят частенько за границу: проверяют, настраивают, следят за отправкой необходимых деталей.
Это они так объясняли ей. Мали не особенно интересовалась, что именно дядя с кузеном там делают, девочка больше любила, когда они возвращались с подарками. А тётя Ада вечно ждёт их. Мали не хотела бы так работать (или чтобы её муж и сын так работали), но тётя с мамой так не считают. Тётя Ада говорит, что ждать сто́ит, и это не так страшно. Мали не спорит: может, она чего-то не понимает. В конце концов, это их личное дело. Хотя ей больше нравится приходить, когда вся семья тёти дома. У них весело, Алекс и Серж всегда играют с ней в карты и «Монополию».
Сегодня Мали с мамой идут к ним на ужин. Так что вечер будет прикольным. Настроение поднялось, и девочка даже включила музыку, подпевая в ритм.
– Потанцуем? – Ирма, подхватив мелодию, стала выполнять смешные движения, пародируя танцоров из клипов. Мали весело хлопала и отдавалась музыке, насколько позволяла коляска.
Погода была великолепная, и они решили выйти на час раньше, чтобы побродить по парку.
– Ты знаешь, мама, я сегодня фотки просматривала. Помнишь, какой Тики был маленький и злой?
– Конечно. Уже больше года прошло. Только то, солнышко, что этот зверь стал большим и толстым, не означает, что он сделался добрым.
– Почему?.. Тики не царапается, как раньше, и не шипит…
– Но и на руки идёт нехотя, и не погладишь его, как других котов. И пакостит он по-прежнему.
– Просто он… шкодливый. Я его всё равно очень люблю.
– Поэтому он до сих пор с нами. Только ради тебя! – молодая женщина обняла дочь за плечи. – Даже не верится, что ты заканчиваешь восьмой класс.
– Да, мне тоже. Всего четыре дня осталось. Шелли едет в лагерь скаутов и на соревнования по танцам…
– Я хотела спросить: может, и мы куда-нибудь попробуем съездить?.. Снимем домик у моря.
– Ты снова за своё?! Можешь ехать, я подожду тебя. Пару дней справлюсь сама.
– А может, попробуем вернуться к занятиям с психологом?.. Тебе это помогало раньше.
– Зачем ты портишь мне такой прекрасный день? Чего ты хочешь – чтоб я перестала дышать как папа?! – Мали почти кричала. Сердце снова выбивало канонаду. – Мы столько лет ходили к психологам! Я не хочу больше. Всё, что мне надо, у меня есть. Я могу жить и без моря.
– Нам бы не помешали отдых и смена обстановки…
– Тебе, ты хотела сказать, тебе! – ответила раздражённо девочка. – А я не мешаю, не надо сидеть из-за меня дома, сама справлюсь.
Мали с досадой направила коляску в сторону дома тёти Ады.
– Погоди, не обижайся, – Ирма догнала дочь. – Я хотела, чтобы мы поехали с тобой вместе, но если не хочешь, то не надо. Нам и тут хорошо. Извини…
– Это ты извини! – Мали понемногу начинала успокаиваться. – Мне страшно, понимаешь?
– Но когда-нибудь тебе придётся это сделать.
– Уже пять лет прошло, и я вполне обхожусь без поездок.
– А что будешь делать, когда захочешь пойти в хороший колледж?
– У нас есть колледж рядом, поступлю туда.
– А в университет? А работать?
– Не все идут в университет.
– Ты слишком умна, чтобы не попробовать поступить, – пыталась Ирма убедить дочь. – Ты же хотела преподавать и быть журналистом…
– Давай поговорим об этом в другой раз. Я не хочу идти заплаканной! – девочка в упор смотрела на мать, и та сдалась.
– Хорошо. В жизни у всего своё время, придёт и для этого…
Мали бросила на неё испепеляющий взгляд, но отвечать не стала. Что ж, она мама, а потому не может не верить в невозможное.
С удовольствием подставила лицо лёгкому ветерку. Листва настойчиво что-то шептала, танцуя под напевы ветра, но Мали не понимала слов.
– Смотрите, кто пришёл! – дядя весело улыбнулся вошедшим. – Какие красотки к нам заглянули! Ада, тащи красную дорожку…
– Какой кошмар, а я не в платье! – в тон ему ответила племянница. – Я тебя обожаю! – Она с удовольствием протянула Сержу руки для объятий.
– А где Алекс? – оглядевшись, спросила Ирма.
– Се-крет, – заговорщически прошептала Ада по слогам.
– Да, страшный секрет! – подхватил дядя. – Поехал забрать любимый торт Мали в кондитерской. Только тс-с-с! – он шутливо приложил палец к губам. – Никому ни слова…
– А то что? Украдут? – засмеялась девочка, поддаваясь его обаянию.
– Конечно! Как только все узнают, у нашего окна появятся десятки НЛО…
– Тебе бы книги писать с такой фантазией, – с улыбкой заметила Ирма. – Ада, твой муж даром теряет время, растрачивая себя на какие-то железки.
– Ну, железки кормят нас регулярно, чего не скажешь о возможных результатах моей сомнительной карьеры фантаста! – возразил Серж.
– Из-за чего сыр-бор? – в дверях появился симпатичный невысокий и крепкий парень с коробкой, перевязанной розовой лентой. – Привет всем!
– Папе твоему предложили сменить профессию, – объяснила Мали.
– Только не это! – наигранно испугался Алекс. – С кем же я буду работать? Нет-нет. Такого специалиста, как папа, нигде не найти!
Серж слегка поднял голову и вытянулся в струнку:
– Спасибо, сын. Приятно удивил, – он нежно похлопал парня по плечу.
Алекс поставил торт на стол.
– А где твой планшет, Мали? Идём, посмотрим, что у тебя там зависает.
Дядя был как-то чересчур возбуждён, даже учитывая его эмоциональную натуру. Тётя Ада с лёгким беспокойством поправляла то скатерть, то салфетки, а Алекс частенько поглядывал на часы.
– Ада, у кого проблемы с математикой? – удивилась Ирма, раскладывая приборы на столе. – Тут два лишних.
– Положи сбоку. На всякий случай, чтобы не бежать на кухню.
– Надеюсь, это правда на всякий случай, а не…
– Добрый вечер всем! – послышался мужской голос в коридоре.
Ирма побледнела.
– Ада… Ты ведь обещала! Зачем?
Щёки сестры вспыхнули, а глаза Ирмы наполнились слезами.
– Вы просто… – она взялась за коляску и направилась к двери.
Но Серж преградил дорогу.
– Перестань думать, что все наши гости – твои женихи, а мы только и заняты их поисками! – отрезал довольно жёстко зять. – Люди могут зайти к нам в дом просто так. Прекрати вести себя как маленький ребёнок.
Ирма остановилась в замешательстве.
Pulsuz fraqment bitdi.