Суп варю, рецепт читаю,
Готовить блюдо начинаю.
Положу счастье и щепоточку приправы.
Помешаю, там не хватает мечты, победы.
Всё закину и туда я добавлю три ведра
Смеха, шуток и чуть-чуть детской радости,
Надежды. Получается шедевр. Вкус
Прекрасный, хоть куда, подключилась
Вся семья. Дети капнули, играя, день
Рождения и подарки, папа – всю свою
Любовь, мама – нежность, и потом
Проголодались мы сегодня,
Пообедаем немножко. Подкрепимся,
Не стесняясь, не останется ни крошки.
Сочный, сладкий мандарин.
Ярко-оранжевый, красив.
Мы купили в магазине,
Угостили тётю Зину.
И она нам в благодарность
Отломила половину
И сказала: «Вот спасибо.
Ведь давно о нём мечтала.
Вкус его непередаваем».
И от счастья улыбнулась,
Засмеялась, повеселела.
Стало нам тепло на сердце,
Радостно, светло, прекрасно.
И тогда мы все решили
И вторую половину разделили
С тётей Зиной.
Сижу, в окно гляжу и мечтаю
Об одном: чтоб картошку доварить,
Селёдку с маслом посолить, яйца
Выкрасить на завтра. Ведь уже
Подходит Пасха. И кулич свой
Выпекаю, изюм из чашки доедаю.
Краска разная стоит, всё готовится,
Кипит. Разноцветные полоски
Нанесу на скорлупу и узоры распишу.
Наряжусь я в праздник в платье,
Туфли новые надену. Глаза тушью
Подведу, ресницы чуть подмажу,
Губы помадой разукрашу. Бигуди
Сниму с волос, лак на ногти – перламутр.
Серёжки в уши две воткну.
Ничего так не забыла.
Всё готово, посмотрю, но тогда
Пойду посплю.
Вот помыться вдруг решила,
Обуяла чистота. Только нету
В доме мыла. Вот досюда мне
Хватило, а оттуда не хватило.
Надо в магазин сходить, шампунь
Тоже докупить. Как же быть?
Идти и в мыле. У соседа попросила.
А ему не до меня. У него сегодня
Праздник. Он в помаде и в духах,
И шампанское в руках, и штормит
Его, как в море. Жены дома нет
Опять. Ну и ладно, из-за вас
Буду грязная страдать.
Мягкие игрушки, куклы
И матрёшки, мячики и
Кубики разбросаны всегда.
В них играют мальчики
И девочки. Шалунишки
Деточки, маленькие радости,
Даже ваши шалости радуют
Родителей, дедушек
И бабушек, любят они вас.
Растут бананы далеко, достать
Такое нелегко, и почему, как
Ананасы, нельзя их вырастить
В саду? Попробуй жёлтые плоды,
Они, как видишь, не горьки, их
Аромат пленит, зовёт, и улетаешь
В небосвод. А знаешь, в Африке
Растут, на пальмах гроздями
Цветут, и на плантациях их
Рубят. Аборигены собирают,
В другие страны отправляют.
Там племена живут
В непроходимых джунглях, гуляют
Голые под солнцем. Лишь
Прикрываются травой, танцуют
Танцы под луной.
Не знают холода, зимы, весны
И осени, желтеющей листвы.
И нет пломбира, эскимо,
Не пробовали сладкой ваты, что кино?
И не поймут, зачем конфеты, ведь можно
Съесть врага на пепле. Пираньей
Утолить свой голод, сырою рыбой
Закусить и крокодила выловить
В реке. Боятся дикари большую
Анаконду. Она проглотит сильного
Быка, и даже льва, и тигра. Но все же
Там привыкли люди и чужаков
Не примут в гости, а не понравятся —
Убьют копьём и без разбирательств
И судов.
Как-то Потапыч захотел попробовать
Вкусные орешки. К белке он пришёл
К дуплу. Нет её, она в лесу
Прыгает по веткам, к зиме
Запасы собирает. Делать нечего,
Тогда медведь полез на кедр.
Но, однако, не долез – хозяйка
Появилась. Говорит она ему:
«Что ты, бурый, когти точишь
И по дереву скользишь? Дом
Родной сейчас своротишь,
Кладовую разоришь». Прилетел
На помощь ворон, он всё видел,
Каркнул в голос и беднягу обвинил:
«Караул, воруют воры, всех
Обчистил тот подлец.
Надо гада к суду привлечь».
Испугался хулиганчик и от
Страха наверх залез. А вокруг
Плоды созрели. Сколько хочешь,
Бери и ешь. Но от испуга всё
Забылось, стал он кругом метать, и
Рвать, и вниз кидать. Одна шишка
Отскочила и попала прямо в цель.
Ворон каркнул от удара, шлёпнулся
На землю вдруг. Перья в воздух
Полетели, клеветнику настал конец.
Ну а мишка рухнул сверху и
Помчался наутёк, только пятки
Засверкали, и героя след исчез.
Жизнь подарила нам с тобою, лучшую
Планету: голубую, молодую, самую
Красивую в раю, родную. Обрела
Здесь дом и солнце, маму, бабушку,
Родных, детей. Дал мне бог мою дорогу,
Показал наверняка правильный путь
И цель. Чтобы встретила при этом
Нужную любовь, врагов, друзей.
Ох, нелёгкая работа – на земле
Прожить и долг отдать, построить
Дом мечты, посадить деревья доброты.
И посеять в поле, и дождаться
Всходов капельки своей души.
Сад надежды, сакуры душистой
Расцветут нежно-розовые цветы.
Много ль надо нам, всем людям?
Ведь хочу я прогуляться вдоль всего
Того, рождённого светом, Богом данным,
Светлого и тёплого богатства.
Побывать в гостях на небесах, пролиться
Летним дождичком опять и заново
Родиться. Всё что надо – дар нести
В награду. И гулять меж звёзд в Галактике,
Кружиться, разговаривая с планетами на «ты»,
И подружиться. И подарят мне они всё то,
Что здесь хранится.
Торт на свадьбу принесли.
На нём конфеты свежие и трюфели.
Безе украшено цветами.
Сливки взбитые внутри.
Всё полито шоколадом и
Посыпано мармеладом.
Гвоздь программы – из мастики
Невеста в белом и жених, дополняют
Их в раю ангелочки, порхающие
Вверху. Фигурки сладкие
Хранят верность любящим сердцам.
Посередине два кольца, чтобы не было
Конца счастью, радости, веселью
И, конечно же, похмелью.
Гости сыты, все поют и танцуют
На полу.
Но вот кошка пробежала
И все фигурки посметала.
Но, однако, все пьяны,
А торт стоит в тени!!!
Ромашки милые усыпали
Всё поле, как будто
Белые снежинки вытканы
Ковром.
И луг прекрасен от
Цветов тех свежих, и живописен
С небом голубым и прозрачными
Воздушными облаками,
И солнцем ярко-жёлтым,
Освещающим всю землю.
Сто цветы маленькие —
Светила скромные
С лепестками барашков кучерявых,
Осветляют землю чистотою,
Невинностью своей и
Накрывают бархатным шатром…
Базилик взошёл на грядке, вырос
Он, бордов и свеж. Солнце греет
Его листья, поливает дождь, роса.
Только рядом появилась я, трава,
Заслонила свет и небо, тень
Отбросила на всех. И сама всех
Выше стала, в огороде позеленев,
Расползлась и пожирела.
Прополоть пора
Сорняк весь, выдрать с корнем,
И тогда вырастет на земле зелень
И богатый урожай.
Вот чеснок влюбился в сливу,
Клялся, что женится на ней. Но, однако,
Передумал, обещание не сдержал.
Загляделся на другую и любимой
Изменил. «Сильно кислая ты, что ли,
Не созрела для меня. А малина – то
Что надо, сладка ягодка, свежа.
Даже очень говорлива, знает цену
Для себя. Вся красна и так красива,
Словно светская душа, и ушла от чеснока». —
«Знаешь, милый, слишком горький, и дыхание
Всегда перебивает аромат, что исходит
От меня. Все влюбляются в красотку,
Ведь вкусна я, и стыдлива, и краснею
Из-за тебя. А вокруг меня крыжовник,
Не надышится он мной. Знать, герой моего
Романа и красавчик молодец».
Делать нечего, и снова опозоренный жених
Бегом к родимой на порог. Ну а бывшая
Умна – быстро вышла замуж за вдовца.
Как-то лук завёл беседу с собеседницей
Своей: «Почему на свете этом слёзы льют
Из-за меня? Стоит лишь чуть-чуть порезать,
Кожуру содрать ножом, полукольцами
Нарезать или нашинковать – начинают сразу
Плакать и о чём-то горевать. Вспоминают
О печальном и клянут всегда, за что?
Перец – тоже парень жгучий, но приятен
И красив. Улыбаются, любуясь, разноцветен
И любим. Придаёт пикантность блюду
И в еде незаменим. Но чеснок совсем
Весь бледен, и на тёрке к натиранию
Привык. И в салат его с майонезом,
Перемешают с овощами, базилик.
По салатнице размажут. Замаринуют
С огурцом. В помидорчики добавят, хрен
Положат, шампиньон. И чего же ты смеёшься,
Неуёмная подельница моя? Или же не понимаешь, что
Бульон сварганят из тебя? Курица – совсем тупая,
Сварят вместе нас с тобой. Попаду я в щи
Сырой весь, не покрошат больше, сопя.
Целиком забросят с солью, чтоб не плакать,
Не рыдать. Значит, вместе пострадаем
За былые наши дела».
Замела метель дорогу, вьюга воет по степи.
Едут путники сдалёка, и зима не по пути.
Накрывает сугроб поле. Не видать былого света,
Снежным вихрем день пылит. Холод зябкий в душу
Проникает, и Сибирь меня хранит. Долог путь,
Жилья не видно, и кругом холодный снег.
Замерзают мысли что-то. Вот вдали огни
Видны. Согревает сердце нежно, и любовь
Зовёт к тебе. Не померкнет солнца свет
Мой, тепла лучика хранит. В доме ждёт
Очаг горячий, не забытый о тебе.
И зовёт меня, и манит запах счастья,
Предвкушения томит. И хочу поймать,
Обнять желание. Жажда радости, проник.
Солнце выглянет из-за тучек,
И отступит лёд замёрзший, и растает всё
Кругом. И утихнет пурга-злюка, станет
Милая, как сон. Будет ласкова, игрива,
Словно любовница, дитя. И проводит до
Порога, разметая свои дела, провожая, уходя.
Авокадо – то что надо, не банан
И не гранат он. Что за фрукт,
Я не пойму? Цветом весь как
Болото, а на вкус – орех кедровый.
Во рту тает, будто масло, и на
Грушу с виду похож, только очень
Уж зелён. Привезли его сдалёка
Самолётом, пароходом.
В магазин попал на полку,
Покупают люди с толком,
Уплетают за обе щёки и добавки
Хотят снова.
На столе лежит лимон, кислый вкус,
И вкусный он. До утра никто не трогал,
Потому что терпкий очень. Маша отрезала кусок,
В чай положила кружок, ложку сахара
Туда, и немножечко халвы съела с мёдом,
Полкило, шоколадкой закусив.
Стало плохо детке вдруг, напиток допила
С тортом. На варенье потянуло,
И вдобавок отрыгнула. И подумала:
«Наверно, уплету, однако, за обедом».
Облизнула чашку с толком и поставила
На полку.
Ёжик по лесу бежал, и грибочки собирал,
И лисичку повстречал. Рыжая, махнув
Хвостом, захотела грибов в дом,
Завертелась, как юла, и упала возле зверька.
Притворилась, лапы кверху, и не дышит,
Как мертва. Колючий лисицу подтолкнул и
В избушку укатил. Там оды-бала плутовка,
Притворилась, что больна.
Хозяин гостью обогрел и обедом угостил,
А она уже здорова, захватила то, что
Было, и воришки след простыл.
Малина красная, ягода сладкая,
На солнце вызрела, дождём омытая,
С трудом собрана, в корзинку
Сложена, сахарком посыпана,
На столе украшена.
Арктика суровая, белые медведи.
Ледокол ломает лёд, проходит напролом.
Замерзает здесь земля, льдом покрыта
Вся вода. Снег не тает, круглый год
Ничего тут не растёт.
И сияет в тишине царство снежное
Везде.
Кожуру снимаю с большого апельсина,
Дольку отрываю и её кусаю, целиком
Съедаю, остальное деткам оставляю.
Вкусный, сочный и красив, только
жалко, что один.
Голуби гуляют, крошки собирают.
Пушки не стреляют, люди войны
Не знают. В мире живут дети,
В песочнице играют, вырасти мечтают.
Цветы в поле расцветают.
И любви желают девочки на свете,
В дочки-матери играют.
Вырастают мальчики и в солдат играют.
Не воюйте, детки, нет войне на свете.
Крепкие наливки у меня в корзинке:
Самогон и водка – русские напитки,
Лучше, чем те виски, ром или текила.
Солёная селёдка, огурец с рассолом,
Квашеная капуста – нужная закуска.
Банька – то что надо, пару чуть поддали,
И блаженство, рай вам, всё уже в тумане.
Хлебушек с картошкой – сварена в мундире.
Вот она, картина, нарисую в дыме.
Подмалюю квасу, сухарики с поджаркой.
Красочно всё вышло. Посмотри, всё просто.
На стене на гвоздик повешу шедевр.
Лесник склонился над раненым волчонком, его лапка попала в капкан. Волчонок жалобно плакал и звал на помощь. Он скулил, боязливо смотрел в глаза лесника и понимал, что ему пришёл конец. Лесник погладил волчонка по шерсти и освободил зверёныша из капкана, взял его нежно на руки и пошёл к себе в лесничий дом, где он жил с женой и дочерью, которая была ещё ребёнком. Лесник занёс волчонка в дом, там его ждали жена и дочь. Девочка увидела раненого волчонка и подбежала к отцу, воскликнув:
– Папа, надо ему помочь!
– Вот ты ему и помоги, – ответил отец, положив волчонка на деревянный стол. – Неси, дочка, срочно лечебную траву, ту, что висит в сенях, и чистые тряпки.
Девочка мигом побежала выполнять поручение отца и принесла то, что требовалось.
– А вот мазь для заживления ран, – сказала жена лесника и подала мужу склянку с непонятной жуткой вонью, принесла ведро, кувшин с водой. Лесник промыл волчонку пораненную лапку водой и намазал мазью, обмотал рану лечебной травой и забинтовал чистой тряпкой, разодрав ее на ленты. Девочка не отходила от волчонка и постоянно успокаивала скулящего зверёныша. Волчонку, видно, стало лучше, и он уснул. Тут кто-то постучал в дверь, и на пороге появился приёмный отец лесника. Охотник с младенчества растил мальчика, и потому лесник считал его родным отцом.
– Дедушка! – радостно закричала девочка. – У нас раненый волчонок, и мы его лечили.
– Да, отец, проходи и посмотри, – сказал лесник. – Я нашёл в лесу раненого умирающего волчонка, взял его к себе, мы его подлечили, пусть у дочки будет верный друг.
Охотник осторожно прошёлся по комнате и подошёл к спящему волчонку.
– Ну что ж, внучка, пусть твой друг выздоравливает и станет тебе верным хорошим другом. Всегда заботься о нём и корми.
– Дедушка, дедушка, расскажи мне интересную историю! – затараторила девочка. Охотник сел в качающееся кресло и стал потихоньку раскачиваться в нём.
– Правда, отец, расскажи нам, как у тебя дела, – поддержал дочку лесник, – и интересную историю, которую ты нам припас на этот раз.
Вся семья уселась возле охотника, чтобы послушать новую историю.
Но вот начал рассказ охотник:
– Поговаривают у нас в деревне, что далеко, на острове, стоит непреступный замок. Вокруг острова бушует море, и волны ударяются о скалы. Крутые обрывы окружают мрачный замок, и нет там ни прохода, ни дверей. Днём он стоит как непреступная скала, а по ночам зажигаются окна в нём, и горит в них красный тусклый свет. Внутри замка раздаются страшные вопли и визг, на охоту из него вылетают, превращаясь в летучих мышей, вампиры. Охраняет замок внутри чудище огромное. И стали в наших деревнях пропадать юные красавицы. В одной из деревень появилась странная семья, поговаривают, приехали они издалека. Поселилась семья на краю деревни: молодой красавец парень и его родители. Звали юношу Степан. Полюбился юноша всем деревенским красавицам. Что ни вечер, толпится молодёжь возле его дома, и девчата хохочут, частушки поют. Зовут Степана на улицу погулять, но и он не промах – уже тут как тут. И поспорили между собой две местные красавицы, что завоюет одна из них сердце сердцееда. Нарядились девушки под вечер, сапожки, платки и сарафаны яркие, нарядные надели. Собралась, как всегда, молодёжь вместе, девчата частушки поют, одна другой веселей. Анюта Пелагею передразнивает, того гляди вцепятся друг в друга и подерутся. Неожиданно появился Степан и Анюту под руку схватил, гармонист весёлую мелодию играет, и давай плясать парочка всем на загляденье. Весь вечер веселилась молодёжь, а потом и по домам стали расходиться.
Остались вдвоём, наедине Степан и Анюта. Девушка засмущалась и покраснела, порозовели щёчки, и ресницы густые скромно опустила, говоря:
– Ну что, Степан, по нраву тебе девушка такая?
– Уж поздно, – отвечает ей Степан. – Давай тебя я до твоего дома провожу, а завтра встретимся и потанцуем.
Взял он девушку под руку, и пошли они вдвоём по ночной дороге. Звёзды в небе ярко сияют, и луна светит высоко. В летнем воздухе сверчки и кузнечики стрекочут, мотыльки летают игриво. Взялись за руки Степан и Анюта, горячо бьются сердца влюблённых. Вот и дошли до калитки Анюты. Юноша влюблённо смотрит в глаза любимой, провёл рукой по волнистым волосам Анюты. А она обняла нежно его за шею. Взял он бережно девушку за талию, и соприкоснулись губы юные.
– Всё, пора мне домой, – неожиданно промолвила девушка. – Ждёт и потеряла уже меня матушка.
Степан в ладони свои взял руку Анюты и поцеловал горячо её пальцы, говоря:
– До завтра, любимая, буду ждать тебя и весь день о тебе одной думать.
Потянула девушка к себе свою руку, открыла калитку, сказала «до завтра» и ушла, скрылась в темноте, закрыв за собой калитку.
Ночь прошла, настало утро, петухи прокричали рано на рассвете. Забурлила жизнь в деревне. День настал как всегда. Жители деревни занимались своими делами: кто-то работал в поле, кто-то – в огороде и по дому. Ничего необычного, так прошёл день, наступил вечер. Молодые люди собрались, как всегда, на своём обычном месте для веселья и хорошего времяпрепровождения. Анюта пришла, когда деревенские девушки уже пели песни. Она села рядышком, поближе к своей подруге, обняла её за талию и подхватила знакомую песню. Парни стояли в сторонке и о чём-то переговаривались, косясь на девчонок. Все ждали главного музыканта Василия, чтоб поплясать под гармонь. Вот появился и Василий, все затаили дыхание, наступила тишина. Вася уселся поудобнее на бревно и заиграл весёлую музыку. Парни приободрились и стали потихоньку приглашать девиц на танец. Почти все уже танцевали, Степана всё не было, и Анюта уже собиралась уходить домой, как вдруг перед ней неожиданно появился он. Степан взял Анюту за руку и пригласил галантно на танец.
Всё кругом завертелось перед глазами у девушки, и она не заметила, как уже оказалась в объятиях Степана. Звуки музыки доносились как в тумане, и она услышала стук своего сердца. Весь вечер пронёсся перед глазами. Она не замечала никого и ничего, вихрем обнажились все её чувства к Степану. Она смотрела, не отводя свои глаза, ему в глаза, и слышно было, как циркулирует кровь в её в висках и по всему телу. Ей стало жарко от насыщенного танца. Степан замедлил шаг, и гармонист заиграл медленную мелодию. Необъяснимое чувство не покидало её: то хотелось вырваться из объятий юноши и бежать куда глаза глядят, то хотелось остаться навсегда со Степаном и быть с ним всю свою жизнь. Анна никогда не испытывала таких чувств, и то было так необычно, необъяснимо. Она испугалась, от переживаний споткнулась о камень и уже начала падать вниз, на землю, но Степан её быстро подхватил на руки и унёс подальше от шума и веселья. Народ веселился, и никто и не заметил, как исчезли Степан и Анюта. Они остались наедине на берегу реки. Над рекой появился месяц, он ярко сиял, а звёздочки ему подмигивали. Так казалось Анюте, было тихо и хорошо, тёплый воздух обдувал её красивое лицо и растрепавшиеся волосы.
– Ты прекрасна, – произнёс Степан. – Я бы всю жизнь любовался твоей красотой, и никогда не отпущу тебя от себя, и никому не отдам, не дам обидеть.
Он обнял девушку и поцеловал. Казалось, что это самые лучшие минуты на свете, и хотелось, чтоб они не заканчивались никогда. Листва деревьев шуршала в тишине, стоял тёплый романтичный вечер. Степан достал из кармана кольцо, оно ярким красным цветом играло при луне и как-то пугало Анюту, всё похолодело внутри и сжалось. Степан произнёс:
– Не бойся, любимая. Я давно тебя искал, и никто и никогда тебя не обидит. Это кольцо моей семьи, оно принадлежит нашему роду и достанется только моей суженой. Но его надо заслужить, и только та его будет достойна, которая вечно будет меня любить. Но не будем торопить события, всё ты узнаешь позже, – и Степан убрал кольцо, будто бы его и не было. Анюта посмотрела на кольцо и тут же о нём забыла. Очнулась она от всплеска рыбы в реке, и весь вечер вспоминался в забытьи. Степан сидел рядом, снял с себя накидку и накинул на плечи Анюты. Ей стало на сердце тепло и уютно в объятиях любимого. Она положила голову ему на плечи и задремала, сказав:
– Как я тебя люблю!
Так они просидели вдвоём почти до утра. Анюта неожиданно спохватилась и испуганно произнесла:
– Боже, меня дома убьёт отец, ведь я так долго никогда не гуляла.
– Не волнуйся, любимая, – успокоил Степан, – я с ним обо всём заранее договорился, и он отпустил тебя со мной.
– Что ты ему пообещал, что он так быстро согласился?
– А это уже, любовь моя, не твоя забота, – ответил Степан и проводил девушку до её дома.
До этих событий в доме Анюты батя запрягал лошадей, матушка заводила квашню на хлеб. Анюта ушла по делам к подруге. Калитка была открыта, и в неё зашёл Степан. Он подошёл к отцу Анюты, поздоровался. Тот ему ответил:
– И тебе не хворать.
Степан достал дорогой подарок и заговорил с батей Анюты:
– Слыхал я, что у вас невеста на выданье, хочу преподнести вам подарок, как будущей родне, – и подарил дорогой подарок отцу Анюты. – Хочу я у вас просить разрешение поухаживать за вашей дочерью и полностью буду нести ответственность за её здоровье и невинность, возьму на себя заботу о ней и буду о ней заботиться. А когда придёт время, хочу взять Анюту в жёны. Возможно, мы будем гулять с вашей дочерью по ночам, но вы не беспокойтесь, я воспитанный человек, и ничего с ней без вашего благословения не произойдёт.
– Ну что ж, парень, – ответил отец, – вижу, ваша семья не бедствует, и я готов дать тебе согласие: вверяю свою дочь в твои честные руки. А если что, ответишь передо мной.
Pulsuz fraqment bitdi.