Kitabı oxu: «Ожившие татуировки. Рассказ», səhifə 2
– Такого давно не было.
– Правильно я сделал, что не пошел к вам на работу. Звучит хорошо: Физико-Энергетический институт, а на деле…
– Слушай, я тебе предлагал в другом здании работать. Это вообще далеко от исследовательских лабораторий.
– Все равно опасно. Чем вы там вообще занимаетесь?
– Разработкой ядерных реакторов.
– Нет уж. Лучше я мобильниками буду торговать.
– Я тебе предлагал вакансию, не связанную с исследованиями. Помочь хотел. Сам говорил, что тебе работа нужна, – обиделся Антон.
– Спасибо, спасибо, – примирительно сказал Костик и налил приятелю еще виски. – Но эти ваши выбросы, неуправляемые реакции, все это как-то плохо звучит. Кстати, давно хотел тебя спросить, кто этот Лейпунский, в честь которого ваш институт назвали?
– Крутой дядька, – Антон хлебнул сильно пахнущую самогоном жидкость. – Участвовал в создании советской ядерной бомбы. Когда работал в нашем институте, предложил и реализовал новый принцип работы реактора для подводной лодки.
– Понятно. В общем, военные разработки, – Костик сделал большой глоток и почесал бородку. – Как ваши утечки могут быть связаны с гибелью Пашки? Ерунда какая-то…
– Пока не знаю. Но трагедия случилась именно в те часы, когда произошло распространение радиации. Я сначала не придал этому значения, а потом подумал, наш дом находится очень близко к институту, вдруг эти события как-то связаны?
– Насколько я знаю, радиация убивает по-тихому. А его кто-то разодрал! Понимаешь? Горло порвал! Словно зверь!
– Ну да, ну да, – Антон задумчиво пригладил жидкие волосы.
– Мне кажется – это какой-то маньяк. Знаешь, сколько больных людей?
– Но как этот маньяк в квартире оказался? Павленций вообще никому дверь не открывал. Я пару раз стоял под дверью, пока в Телегу не написал ему, чтоб открыл.
– Да. Он постоянно сидел в наушниках и на компе строчил.
– Вот, вот, – Антон снял очки и протер линзы краем толстовки с портретом Фреда Дерста. – Вообще, я это приветствую. Хочешь зайти – пиши в Телегу. А то год назад моя мама открыла, а ей повестку сунули. Для меня.
– У меня тоже так было. Ходили каждый день. Поэтому мы и свалили с Павленцием, – Костик выбросил пустую бутылку в мусорное ведро и открыл нижнюю дверцу холодильника. – Почему все приносят бухло? А пожрать принести никто не догадается. Осталось немного пельменей. Будешь?
– Угу. Я голодный как волк. Завтра зайду, принесу поесть. Кстати о волках. Я тут новую татуху набил. Уже поджила.
Антон задрал футболку и показал татуировку. Из искусно нарисованной пещеры выходил молодой волк и тяжелым взглядом с красными искрами смотрел с груди хозяина. Весь силуэт был слегка подкрашен красной краской. Шерсть стояла дыбом на загривке. Уши настороженно торчали. Злобный оскал придавал свирепое и уверенное выражение морде, выполненной серой и красной краской.
Костик высыпал пельмени в закипевшую воду, выкинул пустую упаковку и внимательно посмотрел на татуировку:
– У Коляна делал? Здорово получилось.
– Конечно. Он сказал, что новую красную краску раздобыл. Через параллельный импорт. Вроде как в темноте светится.
– Да, не такая уж она и новая. Колян давно такой пользуется. Я морду своего дракона делал уже такой краской.
– И что? Светится?
– Да не особо.
– Ну и ладно. Зато выглядит круто. Колян мне показал – он на ноге сделал зачетного скорпиона. Я подумываю насчет новой татухи.
– У тебя уже места нет, – усмехнулся Костик, помешивая большой ложкой начинающие всплывать пельмени.
– А спина?! Левая лопатка свободна! Видел годный сюжетец, называется – «Сила духа». Четыре медведя с оскаленными мордами везут…
– Да, да, знаю этот сюжет. Волк, медведи. На руке крокодил. На спине орел. У тебя целый зоопарк…
– А на ноге питон! – Антон закатал штанину и с гордостью показал татуировку.
Костик мельком взглянул на питона и достал две тарелки.
– Питон этот мне не нравится. У него морда кривая. Это кто делал?
– Это давно. Еще в школе, – опустив штанину, Антон поправил очки. – Тогда я еще с Коляном не познакомился.
– Да, Колян классно бьет.
– У меня только волк его. Вот сделаю еще медведей, договорились через пару месяцев. Может, на второй руке еще что-нибудь. Не придумал пока.
Костик положил пельмени в тарелки, поставил на стол и сел. Антон взял вилку и принялся за еду.
– Ты не против, если я у тебя переночую?
– Тебе идти в соседний подъезд. Имей совесть.
– Да я это… мама моя сегодня… в общем…
– Ладно. Ладно. В комнате Пашки?
– Ты что?! Нет, конечно. Как обычно, стол подвинем и поставим раскладушку на кухне.
– Боишься?
– Я вообще не понимаю, как ты в этой квартире остался. Я бы свалил.
Костик поковырял вилкой в тарелке.
– Сначала тяжко было. Мне все слышались звуки разные. Ну и, конечно, полиция и все такое. А потом ничего. Хозяйка, тетка Мишкина, цену мне скинула, лишь бы я не съезжал. Так и остался. Потом я, может, вообще скоро уеду. Куда-нибудь. Миха вон собрался в Сербию рвануть. Сейчас паспорт оформляет. Я думаю с ним махнуть.
– Надолго?
– Не знаю. Как пойдет.
– Я бы тоже с вами рванул. Только мне здесь нравится. Мой город. Я здесь родился. Работа интересная. Друзья.
– Подружки, – хитро подмигнул Костик, поставил пустые тарелки в раковину и проверил сообщения в мобильном.
– Ну да, подружки…
– Ко мне сегодня Машка придет. Вот, написала, что уже продвигается в мою сторону. Сегодня ж пятница.
– Действительно. Я и забыл. Это потому что завтра на работу.
– В субботу?
– Да. У нас там, похоже, снова проблема. Завтра будем устранять. Попросили прийти, помочь. Я сегодня в институте не был. Брал отгул, к зубному ездил. Даже не знаю толком, что случилось.
