Kitabı oxu: «Это было в России. Музыка 2010-х от кальян-рэпа до постпанка», səhifə 11

Самая любимая

Музыка здесь играет.

Иван Дорн, «Стыцамен», 2011

«Русский язык довольно грубый, я работаю так, чтобы он пелся как будто с легким акцентом. Для меня даже каждый слог имеет значение. Иногда я переставляю ударения, рифмую не слова, а слоги. Люблю экспериментировать с языком!»

Иван Дорн, 2012

В создании песен с дебютного альбома Co’n’dorn принимали участие продюсер Роман Bestseller и DJ Pahatam. Благодаря им в и без этого хитовых песнях Дорна появился изощренный продакшен. Модник, эстет и поклонник Jamiroquai, Иван Дорн был не одинок на своем пути. Но даже Bestseller и Pahatam первое время отговаривали его от той аранжировки, которую вы слышите в «Стыцамене». Она казалась парням слишком смелой для постсоветского радиоформата. Дорн дерзнул, нарушил эти правила и выпустил главный хит в своей жизни:

«Я фанат органного баса, такого, как у группы Nightcrawlers, от их песни Push the Feelings on я и отталкивался. Так появился “Стыцамен”. С этой песней мы сломали немало копий с ребятами, которые считали, что она слишком сложная, что ее не возьмут на радиостанции. Мне, если честно, было на это наплевать».

Иван Дорн, 2012

Прорывным стало и видео на песню, которое Дорну удалось снять только со второго раза. Гонорар от выступлений в «Паре Нормальных» он полностью спустил на первую версию. Певцу она не понравилась настолько, что он просто решил ее не выпускать. Второе, уже официальное видео было снято под впечатлением от клипа Джейсона Деруло Don’t Wanna Go Home уже с другой командой. Результат оказался впечатляющим: клип на экспериментальную и эстетскую песню регулярно крутили по телевидению.

Дорн отличался от большинства русскоязычных поп-артистов соуловым мелодизмом. Использованный десятком разных продюсеров барабанный луп Apache от Incredible Bongo Band’s зазвучал по-новому в «Северном сиянии». Он стал основой меланхоличной песни о любовном треугольнике. Кстати, там опять плюнули на правила русского языка и числительное противопоставили наречию: «Нас было трое, жалко, что не вдвоем».

Co’n’dorn звучал на беспрецедентно качественном уровне. Альбом можно было не только «слушать без отвращения», но и ставить в пример новому поколению музыкантов. Дорн «стал хедлайнером новой волны русскоязычной поп-музыки», как про него писал Александр Горбачев. Легендарную строчку «Не надо стесняться» из «Стыцамена» теперь могли примерить на себя многие. Русскоязычной поп-музыки больше можно было не стесняться.

Дорн навязал отечественной поп-индустрии свои правила. Выпустил альбом, полный соуловых и R&B-гармоний, который пользовался успехом и в интернете, и в эфире радио и ТВ и, конечно, пробил брешь в стене русского языка, вольно обращаясь с рифмой и ударениями. В образовавшуюся дыру позже залетят самые разные артисты – от Скриптонита и Моргенштерна до Zoloto.

«Пока остальные поп-артисты существуют в жестких рамках жанров, где гламур есть гламур, а шансон есть шансон и с места они не сойдут, Иван Дорн смешивает фанк с драм-н-бейсом и рифмует слоги со словами».

Ксения Гощицкая, 2012

Однако монетизировали коллективное бессознательное постсоветского человека не Бардаш и не Дорн. Каждый из них по-своему не подходил для этой роли. Дорн говорил о «развороте на Запад» и рвал с традицией постсоветской поп-музыки. Песни Дорна могли состыковаться с массовым вкусом, но образ певца был слишком жеманным. Продукция Бардаша и Потапа эпатировала публику, но оставалась в контексте постсоветского шоу-бизнеса – китчевые Quest Pistols просто развлекали зрителя. Они не воспринимались как ролевые модели.

А кто подарил массам саундтрек к их жизни? Конечно, белорус Макс Корж. Он избрал особый, третий путь и стал самым народным артистом из всех, о ком шла речь в этой главе.

Описать музыкальный стиль Макса Коржа трудно. И нужно ли это? Ну, я попробую. Первые альбомы Коржа по сути были хип-хопом, но с мелодическим речитативом. Корж пел, даже когда читал рэп. И это были не R&B-мелодии, а что-то очень странное. Какая-то неправильная рагга, скрещенная с гнусавой дворовой песней. С середины 2010-х Корж заигрывал с рейв-культурой, но электронная музыка была в ДНК его саунда изначально. Электро, хаус, модный в начале 2010-х дабстеп. Даже ранний хит Коржа «Выгоняем алкоголь» – песня, записанная поверх инструментала британского электронщика Example. Впрочем, успех к рэперу пришел в 2012 году после возвращения из армии, подписания на Respect Production и выпуска дебютного альбома «Животный мир», на котором была только авторская музыка.

«Был концерт в клубе, ну, такой, когда исполнителей больше, чем слушателей. Все общаются, выпивают. И вот заходит чел в куртке, достает из кармана чизбургер и начинает его есть. Он же из небольшого городка – и было ощущение, что у него прямо какая-то жажда урбана: улиц, высоток, районов, метро, да даже и “Макдоналдса”. Он все это реально впитывал в себя».

Александр Готовко, 2013

Никакого «даже». Корж будет ссылаться на «Макдоналдс» множество раз: на дебютном альбоме буквально в первых же треках два раза подряд. Уроженец провинциального Лунинца (Брестская область) влюбился в столицу до такой степени, что его оды минским «Макдоналдсам» заслужили отдельной рубрики «МакКорж». Творческого импульса Макса в те годы с лихвой хватило бы на новый джингл про «две мясные котлеты гриль, специальный соус, сыр»:

По ночному городу залитому, убитому,

Такие же сунемся на Макдрайв,

Кто же мы с тобой на самом деле?

Прожигатели? Мечтатели? В этом ли настоящий кайф?

Макс Корж, «Мир моих снов», 2012

Съемные квартиры, MTV, салатики, «Big Tasty»,

Цветы с подземки, клятва навсегда быть вместе, сука!

Где твоя любовь, сука? Где твоя любовь, сука?

Макс Корж, «Где твоя любовь?», 2012

Траектория успеха Коржа поражает: от андеграундных уличных тусовок M.U.Skool с бумбоксом в подземном переходе до стадионных концертов по всему СНГ. Любопытно, что первоначально Корж читал остросоциальный рэп на белорусском языке. И хотя позже язык и посыл изменился, но дух улицы, «пацанскости» и тусовок на минских квартирах остались айдентикой исполнителя. По сути, его лирический герой стремился «Жить в кайф» и пытался найти себя в этом мире. Но сами песни Коржа были подлинными «гимнами нормисов». В его песнях поднимались разные темы: неразборчивые в связях девушки, дружба, поиск работы, уролог, армейка.

Второй альбом «Жить в кайф» закрепил за Коржом статус народной звезды. Музыкально здесь было больше дабстеповых дропов, прямой бочки, стадионного EDM (за музыку в песне «Эндорфин» отвечал Рома Англичанин, музыкальный «мозг» группы «ЛСП»). Но были и почти шансонные баллады.

Самой одиозной из них стал «Мотылек», сочиненный Максом во время службы в армии. Конечно, еще древние вывели утешение как одно из предназначений искусства. Но именно Коржу удалось придумать отдельный жанр: «утешение пацана». В «Мотыльке» Корж утешал друга, которого бросила девушка: «Я затолкаю тебя в тачку силой, я отвезу тебя к пацанам, там банька, рыбка и пиво…».

Сколько с тобой изведаем стран,

Сколько с тобой заработаем бабок,

Сколько с тобой попробуем баб:

Азиаток, метисок, мулаток.

Теперь ты знаешь, что от них ожидать,

Не попадешься больше в эти лапы,

Ты знаешь, в жизни есть только мать,

Только она будет любить тебя сильным и слабым.

Макс Корж, «Мотылек», 2013

Карикатурная сентиментальность, демонизация бывшей девушки, апелляция к святости матери пополам с предвкушением межрасовых плотских утех, обращения «братишка» – все это звучит скорее как издевательство или злая ирония над человеком, которому лирический герой Коржа пытается «помочь». Но в 2012-м времена постиронии еще не наступили, и пронзительная песня стала главным хитом певца.

Герой песен, как и среднестатистический слушатель Коржа, жил в достаточном комфорте, чтобы не транслировать агрессию, но сопротивлялся любой попытке «повзрослеть». Что его раздражало? Установки социума, необходимость получать диплом или работать на скучной должности?

По понятным причинам белорусский певец избегал политических тем, его посыл не революционен. Но герой его песен выбрал компенсировать рутину яркими пятничными загулами и вечеринками по выходным с друзьями. Корж вывел мораль спальных районов, спел гимны конформизма, но с хулиганским, «пацанским» задором. Важным элементом коржевской мифологии стала тяга к путешествиям, походам – практически реанимированная романтика советских турбаз. Многим такое пришлось по душе. Перефразируя Вольтера: «Если бы Коржа не было, его бы следовало выдумать». На выходе получился идеальный саундтрек постсоветского конформизма и госкапитализма, где пацанский кодекс чести сочетался с универсальными житейскими мудростями.

Особняком от героев этой главы стояла певица Ёлка. Она не появилась из ниоткуда, как Корж. Не записала что-то запредельно модное, как Дорн. Не впала в экзальтацию, как артисты Бардаша. Ее и украинской певицей назвать можно лишь условно – путь к славе ей проложил хип-хоп-продюсер из России еще в нулевые годы. Но Ёлка спела «Прованс», уже упомянутый в предыдущих главах, – без шуток, один из главных хитов на русском языке за всю историю. Эту песню написал не известный широкой публике сонграйтер Егор Солодников. Она больше пяти лет удерживала рекорд как самый успешный трек на российском радио, ее ротации достигали отметки в один миллион. Так что без Ёлки разговор о русскоязычной СНГ-попсе не будет полным.

Ведь завтра в 7:22 я буду в Борисполе

Сидеть в самолете и думать о пилоте,

Чтобы он хорошо взлетел и крайне удачно сел

Где-нибудь в Париже, а там еще немного

И Прованс.

Ёлка, «Прованс», 2011

Елизавета Вальдемаровна Иванцив (настоящее имя артистки) прошла путь от R&B-певицы с лейбла Влада ШEFF’a Валова до поп-звезды. Покинув лейбл ШEFF’а в 2010 году, Ёлка начала сотрудничать с Лианой Меладзе и Аленой Михайловой из Velvet Music, что мгновенно отразилось на ее творчестве: песни стали метить в массовую аудиторию, а вокальные мелодии – нести на себе отпечаток эстрадной манеры. На прорывном альбоме Ёлки 2011 года «Точки расставлены» было много поп-роковых гитар, духовых и даже ритмов в духе босса-нова. Ёлка попала в мейнстрим отечественного шоу-бизнеса.

«Любой артист, даже с минимальными творческими амбициями, хочет, чтобы его слушали и слышали. К 29 годам я осознала, что быть поп-певицей – это не то что не позорно, а очень даже круто».

Ёлка, 2011

Перемены в музыкальном ландшафте тех лет идеально отражают два факта: в ноябре 2011-го Ёлка одновременно выпускает альбом на «Яндекс Музыке» и получает награду «Золотой Граммофон». Будущее и прошлое русской поп-сцены соединились в ней, а сама Ёлка не то стала мостиком между эпохами, не то застряла между ними навсегда.

Что в итоге? В начале 2010-х русская сцена получила новый импульс от артистов стран «ближнего зарубежья». Из гетто guilty pleasure песни русскоязычной попсы стали постепенно дрейфовать в сторону всенародно любимых. Где-то наследуя блатняк, где-то эстраду, а где-то рейв и соул, музыканты из Украины и Беларуси продолжили дело русских титанов шоу-бизнеса девяностых и нулевых. Ведь в прошлом на нашей сцене уже были и неординарные продюсеры, и «дворовые», и «китчевые», и «иностранноподобные» музыканты.

Можно смотреть на Бардаша, Коржа, Ёлку и Дорна как на продолжателей традиции русской попсы. Они приняли эстафетную палочку от своих идейных предшественников. А дорновское «Не надо стесняться» заслуженно стало чем-то средним между мемом и лозунгом, применимым к русскоязычной поп-индустрии в целом.

Знаешь, что я делала. Женские голоса отечественного инди первой половины 2010-х

Луна, Сюзанна, Гречка, Монеточка¹⁵, Мэйби Бэйби, Алена Швец, группа «кис-кис» – широко известные женские фигуры появятся на русской сцене во второй половине 2010-х. Начало десятилетия было не так богато на феномены, пусть журнал «Афиша» и раздувал угольки чьих-то талантов в надежде зажечь таким образом новые звезды.

Это касалось Екатерины Павловой, создательницы проекта «Обе Две». Впоследствии она участвовала вместе с Дэниелом Шейком в первых записях OQJAV, но в 2011 году получила восторженные отзывы на свой дебютный альбом «Знаешь, что я делала». Александр Горбачев ее «отменному женскому року на русском» в «Афише» выдал вот такие дифирамбы:

«Я, вероятно, как всегда преувеличиваю, но есть ощущение, что это самая оголтелая сексуальная русская запись со времен, допустим, альбома “Морская”».

Александр Горбачев, 2011

Критики везде хвалили альбом, и хвалили за одно и то же – сексуальность. «Подросло наконец поколение, которое может говорить о сексе, не предваряя разговор виноватыми ремарками типа: “Ну, это же тоже важная часть жизни”», – констатировал Алексей Мажаев. То есть Катя Павлова уже становилась практически голосом поколения, возбудившем к себе интерес во всех смыслах! Обратимся к ее главному хиту:

Знаешь, что я делала, когда тебя не было?

Встречалась со своим бывшим любовником,

Он обещал мне показать свою новую квартиру

И дать опробовать в ней подоконники,

И я надела свои перчатки красные,

Хотя он умолял меня о чулках,

Ты знаешь, милый,

Ты знаешь, милый,

Знаешь, что я делала, когда тебя не было?

«Обе Две», «Милый», 2011

Что касается сексуальности, по меркам современности «Обе Две» образца 2011 года звучат скромно и старомодно. Еще больше проблем с музыкальной частью: странная ритмика припева, написанного белым стихом, после прослушивания десятка мамбл-рок и R&B-хитов с женским вокалом вызывает недоумение. Безусловно удачное (и действительно сексуальное) интонирование перестает работать на фразе про «перчатки красные», потому что если это фарс (а красные перчатки в сексе даже в 2011 году – это фарс), то его тоже нужно уметь обыграть, а для этого требуются больший объем голоса, музыки, самого текста. Критики сравнивали «Обе Две» с лучшими песнями «Колибри» и хулиганского трио Pep-See; симптоматично, что все эти проекты также были вознесены на пьедестал критиками и почти проигнорированы массовым слушателем. Столь поспешное награждение «Обе Две» похвалами скорее говорит о дефиците сексуальности на отечественной инди-сцене, чем о гениальности самой Павловой. Впрочем, в некоторых местах соблюсти баланс между сексом и юмором у нее получалось здорово:

Я хочу, чтобы ты снял меня голой, чтоб притворялся Богом. Хотя про Бога и так уже много, так что просто снимай.

«Обе Две», «Гонщики», 2011

Другую уроженку Урала, Олю Маркес, лидера екатеринбургской группы Alai Oli, можно смело назвать одной из самых успешных женщин той эпохи. Особенно в финансовом плане. Но героиней и надеждой хипстерских журналов она так и не стала. Виной такого пренебрежения может быть систематическое невнимание отечественной прессы к регги – жанру, к которому обычно причисляют Alai Oli, хотя к ямайским ритмам обращались десятки заметных артистов: «Комитет Охраны Тепла», «Карибасы», Jah Division, Ольга Арефьева и «Ковчег» (прямая предшественница Оли Маркес, ее тезка и землячка), позже 5’Nizza. Достаточно просто взглянуть на количество книг и статей по истории и мифологии русского рока, а потом русского регги – и сравнить их. Результат получится не в пользу последних.

Но если речь идет о «поколении “Афиши”», то там осознанно избегали не карибской экзотики, а всего, что мало-мальски пахло русским роком. Alai Oli стали известны на всю страну именно благодаря его новой интерпретации. С экзальтацией, с выпирающим вперед музыки логосом и личной харизмой. Может, хипстеры из «Афиши» этого не понимали, но чувствовали чужеродность своих представлений о прекрасном и наличие таковых у Маркес. Она и ее соратники успешно транслировали растафарианство так, как его понимали отечественные массы: как эдакую дредастую версию неформалов-хиппи. Поэтому и музыка Alai Oli звучит не как «русское регги», а как «Город-312» с акцентом на слабую долю ритма.

Оле Маркес в 2010-х удалось то, что в нулевые получилось у Ильи Черта с группой «Пилот», – стать популяризатором духовного просветления, запаковав его в собственный образ. С модой на «дизайн человека» и поиск проекторов, генераторов, манифесторов и рефлекторов пришла мода и на спортивно-дредастых коучей вроде Оли Маркес. Просветленные Черт и Оля Маркес, коуч бы их побрал.

Молчи и танцуй. Заткнись и танцуй!

Всему кали-юга виной – и сатта массагана.

Она не оставит здесь камня на камне!

Марла обхватила голову руками,

Это все моя вина,

И взрываются здания,

И птицы падают замертво внутри меня.

Alai Oli, Satta Massagana, 2011

2011-й стал переломным для Alai Oli. В этом году вышел прорывной релиз Satta Massagana, песни которого максимально наследовали традициям и интонациям русского рока. В том же году Маркес раскрылась как бизнесвумен: начала агитировать подписчиков правильно питаться и заниматься спортом. Постепенно ее фитнес-сообщество начало превращаться в успешный онлайн-бизнес #SEKTA. С 2013 года спортзалы Оли Маркес стали открываться в больших российских городах. Ее любовь к спорту была такого рода, который меня лично всегда вгонял в ужас:

«Сильное преодоление в спорте. Сейчас для меня триатлон – это суперкайф! Я пробежала горный полумарафон: 12 километров ты бежишь в гору, потом разворачиваешься и начинаешь спускаться… И это чувство сравнимо только с родами, когда ребенок только появился, и тебе больше не больно, и ты думаешь: “Уау! Еще и ребенок! Боже мой!” Вот такой же перепад. Это как наркотик!»

Оля Маркес, 2018

Здоровый образ жизни отчасти был продолжением борьбы Маркес с наркозависимостями юности. В целом героиновая эпидемия в Екатеринбурге стала настоящим бедствием в начале нулевых, именно она трагически скажется на ВИЧ-эпидемии в городе. Может быть, поэтому одной из самых известных песен Alai Oli, долго присутствовавшей в репертуаре группы, был трек про Евгения Ройзмана. Он был не просто неймдроппингом, а настоящим посвящением одиозному борцу с наркотиками в Екатеринбурге:

Женя Ройзман – гроза наркомании,

Больше палева не ношу в кармане я.

Нас не засосала опасная трясина,

Спасибо, что в городе нет героина.

Только на улице вижу я твой ДЖИП,

От восхищенья мое сердце дрожит!

Но страшные тайны запрятаны в нору,

Так пишут на royzmaninfo точка ru.

Alai Oli, «Женя Ройзман», 2009

И дальше следует припев в духе: «Женя Ройзман – клевый парень, офигительный чувак» (дословно цитирую). Самого Ройзмана часто критиковали за бесчеловечные методы «лечения» наркозависимых, что не помешало ему возглавить Екатеринбург в 2013 году. О политике в России Маркес всегда говорила в духе «начни с себя»:

«Поле боя – это каждая личность в отдельности. Если ты не хочешь, чтобы в нашей стране воровали, начни с себя и своего окружения. Изменяй мир вокруг себя. Если каждый начнет это делать, то наша жизнь станет лучше. Выходить на улицы с митингами – от этого еще никогда ничего хорошего не получалось».

Без грамма иронии, Маркес полностью следовала этому принципу и действительно выстроила уникальную фитнес-сеть, наверняка изменив жизни сотен людей в лучшую сторону. Что меня правда забавляет, так это то, что «серьезные» песни Alai Oli с их раста-мифологией вперемешку с афоризмами в духе пабликов «философия Тайлера Дердена» и «Мысли Джокера» в итоге оставались продуктом «для внутреннего пользования». Зато шуточная «Зачем ты под черного легла?»¹⁶ вышла далеко за пределы аудитории группы.

Поскольку главными городами в истории группы были Екатеринбург и Петербург (коллектив переедет в северную столицу), свои главные ироничные хиты Alai Oli посвятили подтруниванию быдла. Сначала уральского:

Мне не нравятся люди с дредами,

Мне не нравятся люди с косичками,

И лысые люди мне тоже не нравятся,

Мне нравятся люди с прическами обычными.

Это воруй-убивай-регги,

Это регги-воруй-убивай.

Alai Oli, «Воруй-убивай регги», 2010

Я до сих пор не понимаю, почему выстебываемый от первого лица уральский пацанчик в песне любил «Кровосток» и «Самое Большое Простое Число». Скажем прямо, проект Кирилла Иванова с нулевой вероятностью мог оказаться в плейлисте гопника даже в те годы, когда «СБПЧ» был еще абстрактным хип-хоп-проектом. То ли я не считал какого-то второго слоя иронии, то ли Оля Маркес реально плохо понимала, о чем она вообще пела. Чем еще примечательна эта песня – использованием мема в названии. Не уверен, что это исторически первый трек, названный по такому принципу, но тем не менее. «Воруй-убивай» – один из первых русскоязычных мемов-эдвайсов 2008 года, шаблоном для которого послужила собака Advice Dog на радужном фоне.