Один час и библиотека перед мной. Хоть город и маленький, да минусом провинциальный, но трамвай здесь работает безупречно. По дороге мне встречались дома аристократов, шикарно выделенные, с несколькими этажами, богато окрашенные, с идеальной частной территорией. На их фоне город выглядел пресным, унылым, неживым. Словно жизни здесь не было. Хоть изредка на улицах появлялись недовольные, обездоленные, голодные. Они были недовольны правительством и их быстро «расталкивали», делая из них калек до конца жизни. Проблема жизни, как её любил называть мой давний знакомый. Люди хотят, что-то изменить, порой это меняется, а что в итоге? Всё опять сводиться к рамкам и условностям, только названия другие. Несколько маленьких заводов, дома с которых опадает камень. Не знаю зависть ли это, или нечто другое. Несправедливость, почему у других больше чем у меня? Это не имеет смысла, они просто богаче и всё здесь. Нет социальной несправедливости, а если и есть, то люди сами её достигли путем своей природы. Мда и это я проходил только отдел художественной литературы. Классики. От Пушкина, до Достоевского. Никогда их не понимал, толи от своей глупости, то ли от бессмысленности. Вот и он архив. Открыв дверь, длинная лестница несла меня в плохо освещенный подвал. Каждый шаг сопровождался отчетливым стальным стуком. И так пока, ноги не ступили на каменный пол. Пыльный, в некоторых местах побитый. Подняв голову от пола, я увидел длинный ряд стеллажей. Каждый рассортирован по назначению. Копии документов, старые письма, учебники к моему удивлению, это всё здесь было. Мне нужна была история города, здесь этот отдел был однозначно. Мой поход начался стремительно. Я быстро обходил стеллажи, молниеносно точно осматривая названия. Этот архив тянулся в длину довольно далеко. Здесь было не души, да и в самой библиотеке тоже не много народу. Кто-то либо работает, либо просто занят, или лениться сюда приди, дабы получить знания. Времени нет, видите ли. Питье и лень заняли уже всё время. Вот оно. История города. Здесь несколько документов и все они крайне большие. Хорошо, что здесь были нужные мне, как я их называю «подтемы». Мне нужна была история аристократии. Так-так… так, вот оно. Перечисление аристократии, живущей в городе Марикропль. Открыв тонкий документ, в плохом состоянии, я начал искать. Р. Мне нужны семьи на Р. Резниковы, Рустелевы, Раясановичи. Вот они. Здесь были даты, имена людей причисленных к их роду. Самый первый был Роман Раясанов, год рождения – 1776, смерть – 1839. Странно, насколько я помню тогда на кладбище один из их рода родился в 1839. То есть ребенок у него появился за три года до смерти, когда ему было всего шестьдесят. Не уверен, но по-моему люди в таком возрасте не славятся особым здоровьем. Очень странно. Так мне нужен последний. Петр Раясанович, год рождения 1880, дата смерти 1914. При чем ровно год назад, месяц, день всё совпало с сегодняшними. Только одно странно, четверка выглядит крайне странно. Будто она не отсюда, да и сами чернила о смерти выглядят будто напечатаны недавно, даже годовые не выглядят так. Это всё очень странно. Со своими рассуждениями я отправился домой, чувствуя внутри себя некую незаконченность событий. Опять сев в трамвай, я начал свой путь, смотря в окно. На этом небольшом пути, вид из окна показал печальные виды. Краской на домах были нарисованы лозунги против аристократии, полностью обваленный дом, от которого осталась груда камней. Снова забастовка, всего несколько человек, а звучат как многотысячная толпа. Всё это навеивало страшную тоску, грусть, безнадегу. Через час, я уже вышел на свой остановке. Солнце немного скрылось за облаками, вокруг осталась только серость. Я шел погрузившись в свои мысли. Я думал о том документе, о городе и наконец кладбище. О страхе, что оно внушает. Вдруг издалека слышится.
«Подайте старику!»
Я даже не видел его, но сердце всё равно направило меня к нему. Почему? Вдруг он просто обманщик? Почему я иду в его сторону, мозг понимает, сердце нет. Чертова совесть, когда-нибудь она погубит меня. Подойдя к старику, я быстро нащупал в кармане мелочь и кинул ему. Не хотелось, даже на него смотреть, просто, чтобы это побыстрее кончилось. Стоило мне опустить руку, как он схватил её и сказал.
«Спасибо, тебе добрый юноша»
«Всегда пожалуйста» Ответил я рефлекторно.
«Стой, добрый человек, не желаешь поговорить с дедушкой?»
«Я тороплюсь и…»
«А если я тебе расскажу историю?»
Меня это не волновало.
«Может в другой раз…»
«А что если, я тебе скажу, что она о том кладбище, о котором витают легенды в городе?»
Это моментально меня заинтересовало.
«Хорошо»
Я присел рядом с ним на обшарпанную скамейку.
«Ну рассказывай»
Он поморщился, посмотрел на меня и начал рассказ.
«Как ты знаешь, у нас в городе стоит кладбище, на которое любой человек боится пойти, боится потому как умереть могут. Оттуда доносятся рев собаки, но никто и никогда её не видел. Все только слышали звук от которого кровь стынет в жилах, от которого тебя бросает в панику. Ты становишься как крыса в колесе, но немногие знают историю кладбища»
Он сейчас начнет рассказывать о том, что кладбище империи.
«Кладбище было построено, одной семьей, как место где бы покоились они все»
Этого я не ожидал, хотя мог и сам догадаться.
«Поэтому на всех могилах одна фамилия. Но род семьи пришел в упадок, поэтому за кладбищем никто не следит, некому. Только один остался»
«Врешь, я видел документы, последний представитель рода умер год назад»
«А кто тогда сделал круг из засохшей лазы?»
«Какие-то фанатики, любители мистики. А откуда, вы это знаете?»
«Как думаешь от кого пошли все слухи, о кладбище, кто стоял в основе всего?»
«Люди»
«Нет, это был только один человек, он сказал как всё было, а они начали выдумывать, так и появились легенды о собаке баскера, о темной силе кладбища»
«То есть виною столь многочисленных слухов, является человеческая любовь разносить сплетни»
«Да. Я рассказал как всё было в мой последний день. Как человек в черном балахоне сложил круг из засохшей лазы, как убил собаку и прочитал, что-то на непонятном мне языке. И человеком этим был последний из рода»
«Откуда вы это всё знаете? Как?»
«Неважно, теперь понятно одно, его не остановить. Ты не успел. Прощай»
«Стойте»
Я хотел было отдернуть встающего старика, но в глаза мне ударил яркий свет, будто солнце выступило на небе. Я посмотрел в сторону старика, но заместо него в руках моих оказался черный балахон. Я ничего не понимал. Я медленно встал пятясь домой. Голову переполняли мысли. Как? Что? Куда он делся? Мне казалось я сошел с ума. Я быстро потопал домой, держа в руке черный балахон. Не знаю как, но пришел домой я только под вечер. Дома первым же делом я нашел пузырек снотворного. Две, три? Три с половиной таблетки. Подойдя к окну, мне открылся вид на кладбище. Оно было темным, страшным, кривым, погруженным в туман, с мертвой землей и запахом. Всё это было в одном месте. Смерть. Всё что мне приходит на ум глядя на это кладбище. Надо уезжать. Эта мысль стала новым паразитом. Завтра, как проснусь. Я выпил таблетки, эффект сработал моментально. Первые две стадии были пропущены моим организмом. А вот третья длилась долго. Некая рябь в глазах не отпускала меня, я словно находился между жизнью и миром снов одновременно. А затем издали послышался крик. Он звуча на непонятном мне языке, но вызывал отклик в моем сознании, после него рев собаки. Это испугало меня до такой степени, что мне пришлось забиться в угол. Только слышать мне хотелось сейчас, видеть это проклятое место мне не хотелось. Было страшно. Затем некий крик, странные звуки начали слышится со стороны кладбища. Меня словно прошибло. Не знаю почему, но подошел к окну. От интереса, не знаю почему страх уступил главенствующую роль. Я смотрел на кладбище, как оттуда вырываются дикие крики. Я стал присматриваться, даже несмотря на рябь в глазах и общую темноту. Я смотрел туда, пытался понять, что происходит. Затем протяжный крик. После него, мне открылось кое-что странное. Из-под земли выходили руки. Они тянулись к верху. Все грязные, неживые по цвету. Потом они начал откапывать сами себя. Мое сознание в этот момент начало угасать. Потихоньку засыпая. Я видел как некогда живые люди выползают из своих могил, а что-то вдалеке издает дикий рев. Их было несколько десятков. Они постепенно вылазили из своих могил, а когда их цель была выполнена, они как один развернулись, посмотрев на меня. Они, грязные, с гнилой кожей, зубами, сальными волосам и с этими бледно-белыми глазами, в которых нет зрачка. Просто белое пространство. Оно тускло светило. Я смотрел на них несколько секунд, а потом мой организм предательски захотел спать. Нет. Нельзя, они войдут сюда, заберут в свое царство. Я медленно опускался на пол, закрывая глаза. Я старался ползти, задействовать последние усилия. В руке своей я чувствовал что-то мягкое. Посмотрев из последних сил на руку, в ней я увидел черный балахон. А упав лицом на пол, испытал сырость, сравнимую с землей. Под мной что-то хрустнуло.
«Формулы»
С самой школы меня привлекала химия и физика. Две схожести. Обе изучают нашу вселенную, но под разными углами и разными способами и всё же цели их одинаковы. Так что ещё свою юность я начал тратить проводя часы за специальной литературой и опытами. От самых простых, на уровне смеси оксида железа и алюминия, до создания небольшого, но мощного магнитного поля. Правда школьные условия не предрасполагали этому, каждый видел мои эксперименты и думал, что сейчас я кого-то сожгу. Это было, что-то вроде испытания, сильный духом и разумом выдержит, а слабый свихнется и неизвестно, что будет, может смерти, или хуже. Но к счастью мой рассудок выдержал. Правда и бывали некоторые неприятные моменты. У нас был клуб по интересам, так что скучать не приходилось. Но так было не всегда. В один день к нам пристали кое-какие парни, они были злые как волки после голодухи и веселые как клоуны в цирке. Они побили меня, пару ребят и всё. Им даже ничего не было. Именно тогда я впервые решил навести порядок. Взяв немного серной кислоты, в один день и дождавшись пока все выйдут из класса, я облили все его вещи ею и скрылся. Лицо в тот момент у него наполнилось ненавистью, в тот же день он избыл ещё одно парня, который впоследствии лег в больницу на месяц. Конечно, громиле сделали выговор, но не более. Это было странно и пугающе. Что может произойти со мной тогда, если завтра он захочет побить меня? Это было страшно. Именно тогда я начал изучать такую вещь как детерминированность. С самого юношества меня взволновал вопрос о вероятности событий, и если всё предопределенно, то это можно просчитать. Это было возможно, как мне тогда казалось. Именно тогда я начал следить за людьми и миром вокруг. Я изучал расписание учеников, наблюдал за их привычками, странностями, анализировал внешнюю среду, делая прогнозы. За всё время учебы в школе мной были выдвинуты множество прогнозов. Но каждый из них проваливался, и каждый раз из-за каких-то мелких деталей, или быть может я что-то недосматривал? Многие часы были проведены в моей комнате, которая превратилась наполовину в мою лабораторию. Как хорошо было жить в городе, где доступны все блага цивилизации. Мое существование протекало в небольшом городке под названием «Лавкинг», этот город был словно смесью порта и завода, с ярко вырисовавшимися элементами готики. Будто церковь стала капиталистом. Огромный завод фирмы «Дженк и Дженк». Монструозный по размерам, наверное половина города работала там, тянулся вдоль нескольких кварталов, но был ещё и порт, который впрочем был полон складов с товарами, которые уже давно начали гнить. В море никто уже не выходит, все места, что вблизи города, уже давно лишились запасов рыбы, вода рядом с городом была отравленной. Даже несколько людей умерли от неё. А на другом береге стоит маленькая деревушка, её еле видно, никто не знает кто там живет, ведь никто и никогда не был там. Люди зачастую неприветливы, даже если ты местный, только некоторые и те кто знают тебя. Везде тянуться трубы, которые уже проржавели. Дороги немного кривые, словно зубы. Дома сыпались, у некоторых балконы обваливались. И над всем этим возвышался университет Лавкинга, видное место. Хорошие факультеты, превосходное оборудование. К нам приезжают даже из городов по типу Нью-Йорка. В моем представлении город выглядит как тяжело больной, в котором уже находятся раковые клетки, но единственное, что у него осталось, это мозг.
В один день мне показалось, что судьба повернулась ко мне лицом. Один из дней казался абсолютно обычным, за исключением одной маленькой детали. Именно в этот день моё предсказание сбылось. Маленькая деталь, но всё же. Тогда же я понял, что возможно мелкие вещи просчитать намного легче, но и заметить их было труднее.
Я со всем своим багажом знаний физики и химии, с лёгкостью смог поступить на факультет физики, где в течении нескольких лет практиковал и учил.
До сих пор помню одного моего собрата по интересам. В основном его убеждения были даже крепче и намного смелее чем мои. За частую мы собирались вечером, после своих обыденных дел, тогда начиналось самое интересное. Мы спорили часами о сущности бытия, о том что мы просто набор разномастных органов без сознания, без свободы выбора и без любви в этом мире. Ведь какая может быть любовь, если сознание у нас отсутствует. В основе мы просто вещи биологии и вселенной. Никакой свободы воли, любви, счастья или чего-либо в мире. По сути своей мы просто заперты на шаре, который был создан специально. Каждый из нас винтик, винтик который крутиться потому что машина так задумала. Мы не выбираем что делать и как. Даже мои исследования были предопределенны. Правда, которую мир не хочет принимать, из-за каких-то мнимых соображений. Черт, да они всё ещё верят в мужика на небе. Это смешно и страшно. Мои исследования в университете ни к чему толковому не приводили. Комиссия была недовольна моими низкими успехами. Именно тогда я решился на отчаянный шаг. Даже мой друг, теперь уже безработный физик, потерялся в своих убеждениях, но до самого конца своих дней он от них не отступался. Однажды я наткнулся на предложение о поездке в Египет. Мой университет продвигал эту идею как нечто спасительное и великое. Я согласился в тот же день, когда узнал. Это могло продвинуть мои исследования, или хотя бы на время сохранить мое финансирование. Целью была тамошняя химия, ведь один из местных открыл новые способы соединения старых веществ. Именно по этому университет собирал экспедицию. Мы хотели получить столь интересные знания в свои библиотеки. Да и мне по правде тоже было интересно. Наш путь длился долго, но каждая секунда ожидания того стоила. Мне казалось, что будет интересный опыт, наконец увидеть мир, а не только Лавкинг.
Широкие пустыни раскинулись вдоль нас, все они были однообразные, но тем не менее очень красивы. Вскоре нас провели в старый храм, который разваливался на глазах. Стены побитые и пыльные, крыша появлялась местами, неровный пол. Я даже поверить не могу, что кто-то здесь смог изобрести нечто такое гениальное. Вскоре, после того как мы прошли несколько коридоров и комнат, нас завели в «лабораторию», посреди которой стоял старик. Мы подошли вплотную к старику, думая что это и есть тот самый ученный. Он мало понимал по английский, поэтому говорить с ним мы могли только с помощью переводчика. По его речи и виду лица можно было сказать, что разум его был затуманен. Порой он сбивался, заикался, говорил так словно не хотел чтобы кто-то услышал. Да и глаза у него были странные, немного ярко желтоватые, словно как у кошки. От этого мне ещё более стало непонятно, как он открыл столь интересное свойство, а рассмотрев так называемую лабораторию впритык, мне стало ещё больше непонятно. Здесь не было сложных приборов или каких-то веществ, это больше походило на стол травника. Все указывало на это, только одно не вписывалось. С краю стола, справа лежала книга, которая по виду была старше чем эти руины. Кожа на обложке стерлась, но ещё держалась. Открыв её пока никто не видел, я начал листать её. Меня привлекали странные рисунки, которые здесь были нарисованы. Они изображали какие-то дыры, порталы если по фантастическому, какие-то редкие металлы, которые я никогда не видел и странные иллюстрации существ словно сошедших из чьих-то кошмаров. Ничего не было понятно, из-за того что все это было написано на языке, который я никогда не видел, это не походило ни на египетский, что странно, ни на какой-либо ещё древний язык. На одной странице, меня крайне привлекла одна зарисовка, точнее не зарисовка, а формула. Не знаю почему, но она меня сразу заинтересовала. Все были заняты разговором с так называемым ученным, поэтому я быстро переписал формулу и слова, которые к ней прилагались, даже не понимая их смысла, а потом быстро убрал все на место. Я встал рядом с другими из своей группы и стал слушать о чем они говорят. Итог не очень обрадовал всех. Сам этот ученный не мог объяснить как он смог синтезировать те или иные вещества, казалось в его глазах был страх. Он попытался провести демонстрацию, но тут резко, в него будто бес вселился. Он стал кричать, махать руками. На этом моменте я совсем перестал понимать что происходит. Какой-то старик, старый храм, книга. Что это всё значит? Тут я вспомнил про свою формулу, которую составил ещё в школе, затем я достал формулу, которую увидел в книге. На секунду мне показалось, что они похожи, мелкие детали различали их. В своей я использовал деление неудачных попыток и повторений, а тут было вычисление через теорему которую я никогда не видел, а потом шло умножение на теорию вероятности, и в итоге мы переводили в проценты. Здесь всё это было, отличалось только начало. Мне хотелось разобраться в тексте, что здесь написан. Все эти размышления заставили меня думать о том, ни является ли мое присутствие здесь предопределением? Может вселенная хотела, чтобы я сейчас стоял здесь с этой формулой и разгадал одну из её тайн. Быть может.
По итогу наша экспедиция ничего не дала. Университет будет в ярости когда узнает, не знаю что будет со мной, но явно ничего хорошего. Тот ученный попросту прогнал нас, у него началось нечто схожее с психической атакой. Мы пытались помочь, только вот грозился плеснуть в нас ядом какого-то скорпиона, никто не хотел искушать судьбу, так что мы оставили этого безумца в покое, и по делом ему, пускай сгниет там. До нашего отплыва было ещё несколько дней, которые я решил потратить на поиск переводчика. Почему же я не показал её нашему переводчику? Что же, все просто, не думаю, что она сможет перевести эти записи, вдобавок я не хотел чтобы кто-то из экспедиции видел эти записи. Кто знает, может в них таятся интересные заметки, которые помогут мне стать именитым ученным, а не простым практикантом. Недалеко от Александрии, была деревню в кою мне посоветовали обратиться, мол слышали как одна старуха говорила на странном, никому неизвестном языке. Я отлучился от группы под предлогом посмотреть маяк, одно из бывших чудес света. Правда на что там было смотреть? Как неумолимо время. Казалось бы земле миллиарды лет, а такие вещи кажутся такими далекими, хотя по сравнению с общей историей прошло всего несколько мгновений. Мы есть остатки сверхновой, просто пыль которая осела и осталась. Через сотню лет люди не будут помнить о том что произошло конкретно, останутся мифы и загадки, ну что поделом.
В этой маленькой деревни было всего жителей тридцать, все они выглядели уставшими и измождёнными. Я взял с собой словарь, который мог мне помочь и по нему я спросил человека о женщине. Поначалу, он немного кривился, но потом отвел меня к старушке о которой говорили в городе. Я стоял в тени, внутри старого дома из соломы и палок, а перед мной на свету была старая женщина. По виду ей было лет девяносто, может меньше и при этом она умело управлялась по дому. Кожа её была сморщенной и как будто змеиной. Тот мужчина, что привел меня сюда о чем-то говорил с ней. Изредка она поглядывала на меня, при чем взгляд у неё был странный, будто нечеловечий. Она подозвала меня жестом руки. Она говорила, а я переводил как мог.
«Чего тебе надо?»
«Я бы хотел, чтобы вы перевили мне этот, этот лист»
Говорить с помощью словаря было невероятно тяжело.
«Чего в нем важного?»
«Это нужно мне срочно очень»
Я достал лист и подал его женщине. Она долго смотрела на него, странно осматривала, глядя сквозь свет.
«Я знаю что это за язык и смогу тебе написать что тут сказано»
«Хорошо»
Она отошла в сторону, там где у неё был стол. Села и начала писать. Через минут пять все было готово и листок оказался вновь в моих руках. Я бы хотел уйти, но она остановила меня.
«Стой!»
«Что такое?»
«Откуда у тебя листок с этими буквами. Давно я его не видела, очень давно»
«Нашел в храме»
«Знаешь откуда этот язык?»
«Нет»
«По легендам и слухам, мой дальний предок однажды встретил человека, который говорил, что видел богов и знает письменность некого древнего народа, только вот читать эти буквы мог только тот кто примет возвышение богов. Тогда мой предок сделал транскрипцию на наш язык и знают его всего несколько человек мира и только те кто побывал здесь»
Я не стал ничего отвечать в ответ, и так уже намучался с переводом. Поэтому я просто уехал обратно в Александрию, а оттуда мы поплыли в старый и добрый Лавкинг.
По приезду домой я уже смог перевести египетский язык, коим были написаны все слова на листе. И похоже эта формула содержала вычисление вероятности того или иного события, а так-же общей детерминированности, насколько она вероятна вообще. Теперь мне стало интересно откуда такие увлечения и знания оказались в древнем Египте и кто это все придумал, возможно были даже какие-то расчеты. Во всяком случае у меня на руках теперь имелось нечто очень интересное и мне очень хотелось это испытать.
Я провел несколько дней разбирая составляющие формулы. Казалось, что в ней нет ничего сложного и она состоит из того, что даже проходят в школе. Но если ты начнешь разбирать детали, совсем мелкие и как кажется незначительные, то ты поймешь, что все не так просто. В предисловии сказано, что формула служила вычислению вероятности на успех того или иного действия, (какого не уточняется), и что процент всегда был низким. А вторую часть формулы, ту что на детерминированность, описывали как попытку понять они ли отвечают за свои действия, потому что очень было похоже на то что против судьбы не пойдешь, а как написано ниже:
«Мы и есть судьба»
Все это казалось мне странным. Вопросы как и откуда уже было поздно задавать, а поэтому оставалось лишь одно, попробовать вычислить что-то с помощью этой формулы. Идеальным местом для этого я считал универ, где повсюду прямо таки шастали подопытные, только они сами не знают этого.
Всё казалось как в старые времена в школе, только теперь приходилось начинать сначала и следить за всем снова. В уравнении так-же упоминалось странное число, которое было делением и умножением нескольких переменных, а так-же пары чисел, которые были заранее прописаны. Порой мне казалось, что я выгляжу как маньяк, который высматривал жертву. Я высматривал любые детали, каждое движение и эмоцию. Все это влияло на результат и на то что надо записывать в блокнот, а потом как следствие в формулу. Я несколько дней наблюдал за одним студентом, который как по обыкновению часто забывал что-то, а после учебы порой ходил в два места. Либо домой, либо в ближайший бар. По истечению нескольких дней я смог выявить закономерность между действиями. Как итог все необходимые данные были внесены в формулу. Я решил провести испытание во вторник. В этот день он обычно приходил в восемь часов, учился, а потом шел в бар. Я подставил все переменные, которые могли помешать ему провести день именно так и как итог все совпало, точно до секунды. Я вычислил вероятность в сто процентов и она сбылась. Естественно, как профессионал я не поверил сразу и для этого провел ещё несколько тестов, при чем все они были разного рода подготовленности. За одним человеком я следил день, а за другим всего несколько часов и как итог все повторилось. Конечно, это можно списать на случайность или простое, что они каждый раз делают одни и те же вещи в определенный день, но формула всегда показывала сто процентов независимого от сложности. Для закрепления я пришел в бар и заметил какого-то мужчину. Казалось бы обычная деталь, но даже имея столь мало информации я смог просчитать через сколько он выйдет отсюда и оказался прав до мельчайшей детали. Вы имеете полное право мне не верить, но практика показывала иной результат. Казалось бы, обычная деталь что мужчина зашел в бар и уселся за свой любимый столик, он принял это решение, только вот нет. Возможно и да у него есть выбор в таких мелких деталях, но в более крупных его выбор предопределен. От самого своего взрыва вселенная стремилась в одну точку только для того чтобы мужчина сел именно за этот стол, а не за другой. Все предопределенно и я могу просчитать это. Я могу просчитать сядет ли мужчина, что он закажет, зачем он надел рубашку синего цвета. Все предопределенно. Это дело каждого верить или нет, но только на секунду остановитесь и подумайте:
«Я ли ответственен за свои выборы и решения?»
Я продолжал экспериментировать с учениками и это приносило свои плоды. Вскоре я должен был представить результат своей работы комиссии. Я предвкушал успех своего исследования, в конце концов я получил то что заслужил, кто же виноват что эти ученные не смогли оценить мой потенциал по достоинству, а я самый что ни на есть настоящий ученный, такой, который размышляет и анализирует, вычисляет и создает. А пока я сижу дома и готовлюсь к выступлению. Резко с улицы послышались странные звуки, что-то билось об окна. Слегка приподняв занавеску, я понял что это было. Дождь пошел.
Странно конечно, но эти пара дней казались мне томительными и скучными. Я ещё раз прошелся по формуле дабы закрепить результат, но меня одолевали сомнения. Было как-то страшно. А вдруг все пойдет не так в последний момент? Естественно, формула показала свою дееспособность, но сомнения человека были сильнее. Мне даже казалось, что на меня нахлынула паническая атака, в совсем легкой форме, но все же. Я несколько дней провел изучая и думая над тем как формула попала к тому старику, что язык был там, что за боги? Единственный ответ, который приходил ко мне на ум, это суеверие и общая безграмотность людей, которые далеки от прогресса.
В один день мне стало совсем дурно. Это произошло, когда я в очередной раз делали свои вычисления по формуле и как итог почти все пошло не по плану, но итог был предсказан верно. Это меня совсем напугало и ввело в ступор. Если путь разный, но итог один, можно ли считать это доказательством. Наверное, вы скажете только если мы нацелены на итог, но если мы берем и разбираем это все по деталям, то нет. Это заставило меня думать о неправильности формулы, о её какой-то неисправности, или о том что я где-то напортачил с вычислением, но это все равно заставило меня понервничать и как итог заставило меня сомневаться. А сомнение в наши дни вещь сильная, она может все в этом мире перевернуть, в том числе и для человека.
Как-то раз заходя в самую популярную таверну города, я начал делать шуточные предсказания, но итог их был совсем не шуточный. К примеру одному человеку я предсказал, что тот поломает ногу, другой порежется, ну а третий умрет. Это все я делал от скуки и не более. По обычаю здесь было шумно, некоторые веселились, но многие были не слишком радостными, ведь дождь, который случился пару дней назад, сделал землю влажной и грязной. Так что большинство рабочих хотелось побыстрее забыться о том, что им придется работать в грязи и влаге. Я же был весел, ведь с того момента как формула не смогла предсказать возможность мелких событий, я стал думать о том что выбор мелких вещей по типу как сесть за стол, а не за стойку действительно зависел от человека. Свои результаты исследований я должен был предоставить комиссии через два дня, а до этого времени я развлекался тем, что делал мелкие предсказания. Казалось бы ничего не предвещало беды или того, что вечер будет испорчен, но через секунду как я подумал об этом, сзади меня донеслись крики. Вся таверна посмотрела на того кто кричал и я тоже. Обернувшись, я увидел мужчину, который зажимал руку, с которой текла кровь. К нему быстро подбежали и начали перевязывать. Эта ситуация напугала меня. Одно из трех предсказаний сбылось, осталось ещё два. Нет, стоять, это же простая случайность. Я старался себя успокоить. Но случайности не подходят под мою идеологию, то есть, что это тогда? А может это все по теории хаоса? Это всё ещё не давало мне покоя. Я нервничал. Ничего лучше, кроме как уйти из таверны мне в голову не пришло. Домой я добрался быстро. Зайдя в свою маленькую квартиру, я уселся на маленькое кресло, в котором мне всегда было удобно, но сейчас я чувствовал дискомфорт. Я быстро стучал пальцами по столу, смотрел на глобус и старался отвлечься. Вскоре, я услышал крик, который доносился с улицы. Я со страхом выглянул в окно и там увидел как человек берется за ногу и кричит.
«Аааа, как больно. Черти тебя бери, сломал наверное»
Следующий день вышел для меня напряженным. Все свое время я провел выслушивая разговоры людей и читая газеты, каждую новую партию. Порой заходил в полицейское управление, дабы узнать не было ли каких-то случаев. И один раз в морг. Всё было тихо, но все равно меня гложило такое чувство, будто я сделал не все. Порой я посматривал на людей, дабы понять все ли нормально с ними. Каждый чих или какой-то резкий жест приводил меня в ужас. Но все пока сводилось только к моим нервам. Может, я слишком себя накручиваю. А вот если бы я не предсказал те события, то порезался ли тот человек, сломал ли ногу другой, и не умрет ли кто-нибудь сегодня? Предрешено или это я сделал так? Не знаю и не хочу. Я уже перестал понимать. Раньше хотя-бы как-то отдаленно, а теперь совсем потерялся. Запутался в том, в чем я по сути профессионал. Либо я не такой уж профи, либо человеческий мозг не может воспринять все, что происходит со мной. Психика рушиться и как следствие я не понимаю где реальность, а где мой разум играет со мной. Это чувство ужаснее всего. Это враг, которого не поймаешь, не покалечишь, не увидишь, ведь он сидит в твоей голове, он есть ты. Я боялся самого себя, не хотелось даже смотреть в зеркало, дабы увидеть себя. Я был уверен, что мне станет противно. Так что я просто сидел и ожидал конца этого дня.
Pulsuz fraqment bitdi.