Анфиса прямо-таки ощущала, как у нее мурашки побежали по спине. Она, правда, строго сказала им: фу! Но они… продолжали бежать.
– Ну что, красотки, по фруктам и отдыхать? – скомандовала Рыбка. – Или у нас еще осталось что-то?
*****
– Лиза, у тебя как с деньгами? – Тамара Павловна, хоть и планировала начать издалека, но, как обычно, выпалила сразу все, что думала. Ее очень беспокоила судьба старшей дочери. Анфиса – та в жизни хорошо устроена. Муж Коля – простой и спокойный человек, работает, о семье заботится. Дочурка Катенька – кровиночка бабушкина. И сама Анфиса достойным делом занимается, психолог. Сейчас это востребовано. Вон, раньше психолог копейки какие-то получал на государственной службе – в школе, к примеру. Или в поликлинике районной. Ее, Тамарина, сестра ходила, депрессия у нее была. Не могла работать. А отчего – никто не понимал. Анфиса говорит – витаминов не хватало. А тогда-то – разве кто бы догадался? Психолог ей помогал немножко, но больше всего помогло, когда сынок родился – поздний, почти в сорок… Наверное, ребеночек-то ее и вылечил, наверное, его и не хватало.
Вот и с Лизой так. Лизе уже 35, но детей нету. Замужем была в Америке. Когда учебу закончила, ездила в Америку на стажировку. Умная девочка, экономист. Английский знала в совершенстве. С красным дипломом закончила. Вот и предложили ей поехать. И там их повезли на экскурсию в парк… знаменитый парк, где медведи-гризли. Отец еще шутил: «Грузины медведя несут на плечах, другой грузин встречает их: «Гризли?» – «Нет, пачэму гризли? ЗастрЭлили!»
Так вот, в том парке она Билли и встретила. Билли – взрослый дядька, а имя такое… несерьезное. И он так за Лизочку взялся… пригласил к себе, у него дом, поместье целое. Он был в разводе, с двумя детьми. Но казался нормальным мужиком. Стал ухаживать. В Россию приезжал знакомиться с семьей. Правда, странноватым показался. Тамара Павловна вздохнула, вспоминая, как он тайком перемывал вилки, потому что, как ей виновато объяснила Лиза, в Америке же всю посуду в машину загружают. А у них машины не было. Значит, недостаточно чисто помыто. Пирожки с мясом ее знаменитые отверг – холестерина много, якобы. А сам в «Бургер-кинг» картошку фри жрал? Жрал!
А потом Лизочка за него замуж вышла и уехала. Ей было 26, а ему 42. Ну, это бы и ничего. Мужчина в любом возрасте свои функции сохраняет, она вот читала про доктора Сытина, у которого за семьдесят сынок родился от молодой. Лиза вначале там обживалась, привыкала. Думала, осмотрится – и на работу выйдет. Или еще – что родит. А он ей, паскуда, сказал через два года, что яйца себе перевязал… как-то там это называется. Чтобы больше детей не было. Причем, скрыл же от нее! А его сынок и дочка приезжали регулярно, над Лизой только и измывались: наш папа, наше время с папой, мы твою еду не любим, тебя тоже не любим, ты плохая, ты русская шлюха… так ей пасынок сказал однажды, тринадцатилетний говнюк.
Несколько лет так прошло. Работы поблизости не было, а далеко он ей ездить не разрешал. Деньги, правда, давал на все, не жадничал. Но Лизочка так скучала, да и без детей плохо, а тут и Анфисуля замуж вышла и забеременела… Лиза рада была этому, но и тосковала, понятное же дело. Нашла какую-то работу через интернет, стала заниматься… сайты развивать, что ли… как-то называется. Получаться стало у нее.
И тут узнает, что у мужика – роман с еще одной русской, молоденькой. Он, видать, такой извращенец был, что чем старше, тем моложе девчонки его привлекали. Виски седые… кобелина проклятый.. И вот Лиза переписку их обнаружила. И что девка та свои фотографии присылала.. вообще без ничего! Стыда совсем нет, фу! И тут у Лизы нервный срыв случился на фоне всего этого. Два года назад это было. И в клинику попала на три месяца. А как выходить – Анфиса с Колей ей написали – приезжай домой, мы тебе квартиру отдадим, сами в бабушкину переедем. Все равно бабушка им обеим свою квартиру отписала.
*****
И вот теперь старшая дочурка живет одна, вроде, пришла в себя и даже работу стала искать полгода назад. Но непросто: стажа же мало, она только три года успела здесь поработать на невысокой должности. А потом – Америка, все такое. Коля ей что-то подыскивал на дому, Лиза работала. Получала маловато, конечно. А хочется же девочке и пожить, и в отпуск съездить, и встретиться с кем-нибудь… Вот как тут не спросить про деньги?
– Мам, у меня все хорошо, – ответила Лиза, отбрасывая светло-каштановую прядку со лба. Они с Анфисой похожи, только та повыше и постатнее, больше в мать, а Лиза – потоньше, в жилистых Кудеяровых из Караганды. И волосы светлее. – Сейчас пока временный заказ есть, а потом обещают взять в штат, вроде, все им понравилось.
Тамара Павловна обрадованно всплеснула руками: – Ну, как хорошо-то! Спасибо Коле, добрый он человек! Похлопотал. – Налила чай в чашки, поставила перед Лизой и перед собой, достала из холодильника кусок буженины, сыр камамбер, свой любимый, вытащила кекс из шкафчика… – Ну, и ты, дочка, молодец, голова на плечах есть, Америка поганая не испортила!
Лиза засмеялась. – Мамуля, Америка в порядке! Научила меня не сдаваться!
– Дай-то Бог, детка.. – вздохнула Тамара Павловна, отрезая сочный ломоть любимого сыра. – Теперь бы еще…
– Замуж меня выдать? – снова засмеялась Лиза. – Знаю, знаю, что у тебя на уме, от меня не скроешь!
– Ну, а что, доча, – Тамара Павловна укусила сыр и закатила глаза в блаженстве, – разве же плохо, когда мужчина в доме?
– Совсем наоборот, замечательно! И я обещаю и торжественно клянусь, – Лиза шутливо приложила пальцы к голове, словно салютуя, – что очень скоро познакомлю с женихом!
– А кто он, доча? – осторожно спросила мать.
– Да я и сама еще не в курсе, мамочка! Но точно будет, обещаю. Дай-ка мне ту баночку сливочного крема из холодильника… побалую себя немножко!
Следующий день было решено провести в праздности и – устроить себе шоппинг. Ибо вот уже несколько славных деньков пролетело, а они еще ничем себя не побаловали! Поэтому они вначале хорошенько повалялись и поленились. Решили вместо традиционного омлета отправиться в кофейню. Им Алессандро накануне посоветовал – французскую кондитерскую. «Да ну! Французская кондитерская в Индии?» – подивилась Вера. Оказалось, что есть – и не одна. И немецкие тоже имеются. «Девушки, не забудьте, тут есть, если не все, то очень многое!» – смеялся их проводник.
– Вер, ты помнишь, где это самое место, что Алессандро назвал, с пирожными? – как бы невзначай спросила Анфиса, заглядывая в их комнату. Ей так и не терпелось назвать имя итальянского гостя – вот и повод нашелся!
– Хан Маркет! – объявила Вера. Она как раз вышла из душа и разгуливала в полотенце по номеру. Полотенце едва прикрывало ее аккуратную попу, а на спине сверкали капельки воды. Рыбка еще возлежала в кровати в кружевной рубашечке, которая заменяла ей ночнушку. Она не признавала теплых пижам и рубах до пят. В руках у нее была книжка «Лоунли плэнет», а в другой – планшет.
– Стратег, – Вера кивнула в сторону Рыбки. – Рыб, ты опять что-то задумала?
– Ага, точно! Вот тут написано – очень хорошее место для шоппинга. Дилли Хаат называется.
– А на ресепшене нам вчера говорили – здесь на Мейн Базаре можно покупки делать… – протянула Юрик. Она тоже подтянулась к честной компании. Уже в шортах и в майке. Каждый день платья носить – нет уж, увольте!
– Мейн Базар – это дыра, – объявила Рыбка. – И мы всегда сюда успеем, если что. Давайте вначале за круассанами, а там посмотрим!
– Ура, за круассанами! – Юрик поскакала по номеру, высоко задирая ноги. Она очень любила французские завтраки. Когда с Женькой ездили в Париж, поедала круссаны – и не по одному. Потом пришлось в зале брать усиленную нагрузку: Женька ругался, что ее мотоцикл не выдерживает…
Рыбка вылезла из постели, немного погнулась вправо-влево, повращала бедрами… и пошла в душ. Вера тем временем задумалась: как же ей одеться? И стоит ли прикупить что-нибудь национальное? Пока что нашла длинную юбку, расшитую райскими птицами – из Таиланда, между прочим. И желтую майку к ней. Анфиса отправилась к себе. Сегодня никого очаровывать было не надо, поэтому она надела розовые брючки и черную футболку. Очень лаконично.
*****
Хан Маркет, куда они приехали на Убере, оказался довольно-таки компактным райончиком. Машины, правда, вокруг стояли не самые захудалые. И магазины оказались ничего себе!
Но они уже решили, что начнут с завтрака. И после получаса блуждания по окрестностям – а вернее, по периметру – обнаружили то, что искали. Маленькое кафе с надписью L’Opera. Внутри было уютно. На прилавке – разные прехорошенькие пирожные и булочки. Разноцветные кокосовые макроны. И длинные багеты.
– Круассаны, ура! – закричала Юля, вцепляясь в прилавок. Немедленно заказала себе круассан и капуччино. Подумала немного – и добавила маленькое шоколадное пирожное.
– А я буду… – Анфиса внимательно все оглядела, – американо и давайте нам на всех тарелку с разными макронами.
– Погоди, почему на всех? А ты сама что будешь? – удивилась Вера.
– Я не знаю еще, хочу ли я есть. Попробую макрон, там сориентируюсь, – пожала плечами Анфиса.
– Хм, странно, ты, вроде, на аппетит никогда не жалуешься, – пробормотала Вера. Себе она взяла тоже американо и такую славную плюшку, обсыпанную миндалем и сахарной пудрой. Она даже не сомневалась, что съест ее и может захотеть что-нибудь вдогонку…
А Рыбка попросила капуччино и кусок морковного торта.
Они наслаждались не только своим кофе, но и атмосферой в кафе. Совсем французском – если не считать девушки непальского или тибетского вида за прилавком. Играла негромкая музыка – какой-то западный канал… В углу разговаривала пара – пожилой мужчина, кажется, американец и девушка-индианка в деловом костюме.
Открылась дверь и вошла группа французских женщин. Почему французских? Это выяснилось, когда они заговорили между собой, обсуждая заказ. Анфиса знала французский на среднем уровне. Их беседу она понимала. Дамы говорили о жаркой погоде, о горничной, которая плохо убирает в доме, о поездке в горы… Видимо, не туристки, а живут здесь, подумала Анфиса. Одеты дамы были в европейскую одежду – две в светлых платьях без рукавов, одна – в просторной юбке из жатого ситца в мелкий цветочек и красной блузке.
– Ну как вам, девчонки, нравится тут? – поинтересовалась Вера, пробуя Анфисин фисташковый макрон.
– Да, слушай, как приятно побывать во Франции, – хихикнула Юля.
Анфиса прислушалась к себе. Аппетит где-то отсутствовал. Но она съела два макрона – шоколадный и апельсиновый. – Вкусно. И француженки настоящие, – она кивком указала на трех барышень, щебечущих за круассанами. – Надо, Юрик, тебя к ним отправить!
– Но я ж французского не знаю, – смутилась та.
– Ничего, зато круассаны уплетаешь за двоих, – засмеялась Анфиса. Ей снова стало легко. Даже к лучшему, что Алессандро не с ними. Он улетел в Бангалор на три дня, потом обещал позвонить. Обещал, между прочим, ей. Все, хватит! Анфиса решительно вытащила из сумочки телефон: в кафе был Вайфай.
– Коля, привет! – оживленно заговорила она. – Ну, как там все у вас? Как Катя?
– Родная, без тебя чувствуем себя не в своей тарелке! – бодро ответил муж. И тут же заржал, довольный: – Не, ну ты чего – поверила? У нас все сказочно!
– Ну, слава Богу, а то я подумала… – Анфиса вздохнула.
– И нечего думать! Катя с Марьей Никитичной на прогулке, я программку ваяю для америкосов-абрикосов… хороших баблосов обещали отсыпать, чтобы я мог жене достойный бриллиант купить на день ро!
Марья Никитична была Катенькина няня – добрейшая женщина, бабушка даже, правда, с образованием инженера-строителя. После выхода на пенсию вначале сидела со своим внуком Пашей, а теперь уж Паша почти брился, ей захотелось ощутить себя полезной – и по знакомству устроилась к Серебряковым, когда Катеньке не было и года. Анфиса начала выходить на работу на полдня два раза в неделю, в основном, консультируя по Скайпу. А потом уж – и по-настоящему включилась в работу. Повезло им с няней. На выходные ее обычно отпускали, Катенька уже собиралась пойти в детский сад.
– Ну, хорошо, поцелуй Катеньку за меня. Скажи – слона еще не видела, но как увижу – пришлю фото.
– Ладно. Ты ей привези слона – поищи там… – засмеялся муж. Так давно она его знала. Даже знала, что сидит он в кабинете – часто работал из дома. Что на нем – футболка из старых и джинсы с махровыми обшлагами – тоже от старости. Стакан чая – любил пить из стакана с подстаканником, серебряным, ему Анфиса как-то на ярмарке старинный купила. Бутерброд с салями и сыром на полбатона…
– Ты себя береги там, смотри, – неожиданно заботливо сказал Колян. Он редко проявлял чувства – разве что, когда выпьет лишнего, а это бывало нечасто: он всегда хорошо закусывал, не любил напиваться «в зюзю», как это у него именовалось.
Анфиса почувствовала, как на глаза навернулась слеза. – Ладно, буду, – сказала она слегка осипшим голосом. – Мы тут кофе пьем с девчонками. Во французской кондитерской.
– Что? Во французской? – захохотал Николай. – Так вы нас всех надули? Вы на самом деле в Париже???
*****
И после они гуляли по ярмарке Дилли Хаат.
– Рыбка, ты умеешь убеждать, – протянула Вера, когда подруга изложила им все доводы, почему им стоило туда отправиться.
Вообще, оказалось, что на ярмарке – день каких-то племенных ремесел или ремесленных племен. Музыка играла – барабаны и дудочки. Вдоль дорожек – множество яркого, пестрого, самобытного…
Вход был платный – сто рупий для иностранцев. И дальше – понеслась душа в рай… Рыбка мерила большущие, зато тонюсенькие серебряные кольца в уши, с маленьким колокольчиком внизу. – А? Ну как, девчонки? Брать? – она вертелась у зеркала. Светлое серебро подчеркивало темную ночь ее волос. Продавец восторженно зацокал языком. – Вы – как настоящая индианка, мэм!
– Знаешь, Рыба, мне нравится, – серьезно сказала Анфиса. Она знала, что подруга обычно либо решает купить понравившееся, либо долго колеблется, и тогда ее трудно на что-то уговорить.
– Да, твой стиль! – поддакнула Юля, надевая большое кольцо с зеленым камнем. – Это же не изумруд?
– Нет, хризолит! – продавец полез под прилавок… – у меня еще есть, разные камни.
– Не знаю, не знаю… – Юля задумалась. – Может, Женьке печатку купить?
– Да чего ты сразу – Женьке? Ты себя побалуй вначале! – нахмурилась Вера. Она уже бойко выцепила из кучки дивный браслет – тоненький, из разноцветных камушков в ряд. – Серебро?
– Да, да, у меня только серебро! – кивал продавец – невысокий мужчина чуть постарше их с серьгой в ухе, и немалой!
– А золота нет? – грозно спросила Рыбка.
– Золота вы тут не найдете, мэм. Надо идти к ювелиру, в магазин…
– Ну, хорошо. Почем эти сережки? – осведомилась она. – Что, две тысячи пятьсот? Вы меня за идиотку держите?
– Но, мэм, здесь много серебра… – оправдывался торговец.
Вера хихикнула: – Да уж, он нашу Рыбку не знает!
– Я плачу… сколько я плачу, а? – спросила Рыбка у Анфисы.
Та сказала: – Тысячу.
– Плачу тысячу двести.
– Никак не могу, мэм, что вы… – продавец аж вспотел.
– А мы еще тут возьмем… – Рыбка обернулась к Вере и Юле. – Вы покупаете, девочки?
– Я покупаю, – Вера уже натягивала браслет на руку.
Юля же пока сомневалась. Кольцо как бы и нравилось, но как бы и чего-то в нем не хватало… Зато она нашла маленький кулончик – слоника. И сказала Анфисе: – Купи слона!
– И точно же – слон! – Анфиса схватила серебряного слоненочка и прижала к груди. – Для Катюшки! Юлька – люблю!
Они хорошо поторговались и покинули торговца. Дальше им попались нежные, как шелк, пашмины. Каждая купила по одной для мам, а Юля еще и для свекрови, жившей в Эстонии. – Там как раз сильные ветра, в Таллинне. Ей понравится. Эта пашмина была нежно-голубая с красным узором – веточками. Своей маме она выбрала изумрудного цвета пашмину – та тоже любила зеленый цвет. Рыбка своей – винно-красную с бежевыми разводами. Анфиса – белую с васильковыми «огурцами», а Вера – нежно-розовую с цикламеновыми слониками. Анфиса подумала насчет своей свекрови, но решила привезти ей камень. Та очень любила настоящие камни, а если будет дороговато – Коля поможет разделить расходы. Ей нравилась свекровь Светлана Сергеевна – спокойная и довольно изысканная, преподаватель английского. Она сейчас уже занималась с Катенькой два раза в неделю английским.
Поболтались еще. Видели: резную мебель – очень классную, но как ее повезешь? Впрочем, шкатулочки и вешалочки – можно, но решили оставить на потом. Ковры из грубого материала – оказался джут. Нарядные!.. Анфиса твердо решила купить такой и положить на балконе. А Вера – длинненький, в виде дорожки, заодно, можно и йогой на нем заниматься. Решили прийти за коврами в другой раз.
– Девчата, а что ж мы одежду не смотрим? Специально в Хан Маркете не стали заходить в тот интересный магаз, помните? – забеспокоилась Вера.
– Может, перекусим? – Анфиса теперь ощутила голод.
– Да, давайте. А потом – одежду! – Юрик, как обычно, была в позитиве!
И тут у них глаза-то и разбежались! Оказалось, в этом месте – множество кафешек с кухней разных штатов. Прямо так и было написано: «РАДЖАСТАН», «ХИМАЧАЛ-ПРАДЕШ», «МАХАРАШТРА». Их внимание привлекли огромные, явно пустые внутри жареные «хреновины», как выразилась Юлька. Их ели так: наполняли соусом, потом они потихоньку сдувались, как воздушные шары. И оказывались даже вовсе и не большими. – Хочу такое! – Вера помчалась заказывать. Еще в этом киосочке продавали другие диковины – хрустящие, свернутые в трубочку. Назывались – доса. А в том кафе, что рядом, с надписью «НАГАЛЭНД» – чего только не было! Решили взять один воздушный шар и одну досу, а дальше попастись в соседнем павильоне. Там они опытным путем обнаружили пельмени-момо с курицей и рыбу с бамбуком и диким ямсом. Острое, но очень вкусное блюдо! И давай этим всем делиться. А еще – им пре дложили «фруктовое пиво», оказался – лимонад, но неожиданно очень приятного вкуса.
– Опять что-то новенькое узнали! – Анфиса посылала фото стола Коле – пусть позавидует, может, в следующий раз тоже соберется!
– Надо и мне Женьку порадовать, – Юля выслала кулинарный соблазн супругу. – А то, небось, обрадовался – гамбургеры жрет, посуду мыть не надо!
– Вы бы посудомойку купили, что ли… – лениво произнесла Анфиса. – Не будете спорить, кому мыть.
– Анекдот! – провозгласила Вера. – Женщина пригласила любовника, накормила, напоила, а потом и говорит: «Вот теперь – ты мой!» А он: «Сама мой!»
– Это точно про Юрьевых. Все твой сдвиг на стерильности, Юлька… – Рыбка подцепила кусок пельменя вилкой.
– Ну, должны же и у меня быть недостатки… – Юлька жеманно повела плечиком, и девушки расхохотались.
*****
Еще через пару часов они покидали ярмарку. Каждая купила себе по национальному наряду. Нет, на сари они пока не решились. То, что купили, называлось курта – туника, носить ее надо было с леггинсами или брюками. Потому что высокие разрезы по бокам. Юльке неожиданно понравилось прямо со штанами. Она выбрала странный для себя цвет – белый с оранжевым и черным. Почему-то ей очень шло, хотя она привыкла думать, что ее цвета – только холодные.
Вера купила голубую с синим, а леггинсы решила надеть белые – у нее были с собой. – Потом еще докуплю синие, – заявила она.
Анфиса же нашла такую тунику из хлопка, подобного кружеву – расшитому мелким узором по всему фону. Тоже розовую, как и ее брючки.
А Рыбка нашла роскошный костюм из туники и широких расклешенных брюк-палаццо, так это называлось. Ярко-желтого цвета, как подсолнух. С черной отделкой по вороту и рукавам и большим деревом на груди – просто символ.
– Какие мы красивые… – начала она. Подруги хором закончили: – … Кому же мы достанемся?!
*****
Лиза прошла в комнату, где когда-то они с сестрой спали, пока родители не построили еще одну квартиру, куда она, Лиза вначале переехала, пока не отправилась в Америку. Сейчас это была гостевая. И сегодня Лиза тут ночевала, потому что мама попросила ее съездить за племяшкой Катенькой. «Коля работает, а завтра утром они с ребятами поедут на мотоциклах. Может, заберешь красулечку нашу?» – предложила ей мама, зная, что Лизе это будет приятно.
Лиза присела на аккуратный диванчик – новый, родители недавно сменили здесь обстановаку. Взяла телефон со столика. – Коль, приветики! Ты дома?
В трубке раздался голос зятя. – Да, Лиз, я дома. Катя с прогулки пришла, играет с хомячками…
– Хочешь сказать – мучает хомячков? – засмеялась Лиза. – Ну, что – забрать ее до ужина? Чтобы у тебя уже мальчишник начался?
– А давай – согласился Николай.
Он встретил ее на пороге – в своих любимых старых джинсах. И в черной футболке. В квартире играла музыка. «Уматурман» – Коля очень любил эту группу. – Проходи, проходи. Чаю хочешь?
– Да нет, спасибо, маман уже напоила.
– Ну, гляди. Сейчас, приведу принцессу. Лиза заглянула в детскую. Катюшка, розовощекая и серьезная, рассматривала книжку с картинками. Они ее уже и читать научили – причем, как-то легко, без усилий. – Лиза, Лиза приехала, ура! – подбежала и уткнулась круглым лобиком Лизе в ногу. – Я с тобой поеду, да?
– Да, Катюша, со мной. Иди, собирайся в дорогу. Что ты возьмешь – решила?
– Решила! – у нее «р» в начале слова временами еще не получалось. – Бурундука возьму! Книжку Федориногоре возьму. Фломастеры возьму. Раскраску про Дюльмовочку тоже!
– А платье какое возьмешь?
– Вот розовое платье. И белые колготки – папа положил уже! И трусики, и маечки, и пижамку с божьей коровой…
Пока племяшка хлопотала, складывая все в ярко-красный рюкзачок в виде белочки с хвостиком, Коля подошел к Лизе, протягивая пакет: – Это документы, тебе для трудоустройства. Поизучаешь на досуге, чтобы легче было с ними сработаться.
– Спасибо, Коляныч, ты настоящий друг… – Лиза встала на цыпочки и чмокнула его в небритую щеку.
– Да, говорят, что мужчина и женщина могут стать друзьями только после определенных событий… – протянул тот задумчиво.
– Ну, зачем ты… Ведь договорились же.
– Да, договорились. Извини, Лиз, случайно вырвалось. – Коля взъерошил густые русые волосы и почесал в затылке. – Слушай, а ты завтра чего делаешь?
– Да ничего особенного… так, по мелочи. Катюшку отвезу, а ночевать у себя буду.
– На свидание не идешь?
– Нет, пока не планировала. А что?
– Ну, подумал – может, хочешь с нами скататься на пикник и в баре потом посидеть?
– С вами? Там же одни байкеры? Разве гражданских берете? – удивилась Лиза.
– Да будут девушки, вроде, две. Одна байкерша из клуба, новенькая, другая – подруга Антона.
– А знаешь, я не прочь! – весело сказала Лиза. – Планов нет, погоду хорошую обещают!
– Ну и чудно, – Коля хлопнул ладонью по стенке и пошел помогать Катеньке надевать курточку. – Попрошу Женьку за тобой заехать, ага? Они ж там рядом с тобой…
– Спасибо, Коль! – Лиза взяла племяшку за теплую пухлую ладошку. – Мы пошли на маршрутку…
*****
Ранним утром на вокзале Нью-Дели солнце еще не пекло, но ласкало нежными лучами – озабоченных носильщиков, пассажиров, штурмующих кассы или спящих рядами прямо на полу, завернувшись в покрывала и накидки, веселых тощих собак – и слегка ошалевших девиц (правильнее сказать – молодых женщин) с сумками, изучавших надписи на перроне.
Билеты были приобретены накануне в кассе для иностранцев. Это оказался целый зал, куда они поехали после чудесного Дилли Хаат. И где провели час, получив в итоге заветные билеты на поезд до Джайпура. С отправлением в 6 часов утра! Только туда – ибо еще не знали, когда вернутся. Теперь оставалось только найти нужный поезд и нужный вагон.
– Ну и дебильные же тут табло! – возмущалась Вера. – То и дело переключаются на хинди. Не успеваешь прочитать…
– Погодите, какой у нас номер поезда? И время? – Рыбка полезла за билетом. – Тут ни черта не понятно направление, может, по номеру отловим его в таблице?
В конце концов им это удалось. Осталось найти перрон.
На перроне толпились люди – некоторые совсем селянского вида, другие – современные, несколько мужчин в джинсах и один в костюме, женщины в очень красивых сари, девчонки в джинсах и в симпатичных платьицах. Семья с отцом в тюрбане, матерью в сари и с покрывалом из красного шелка на голове, малышом в шортиках и еще грудной девочкой на руках у мамы.
– Где же будет наш вагон? – Юля вертела головой. – Смотрите, тут таблички с надписями: буквы и цифры. Это не может что-нибудь означать?
– Может, о прозорливая! – Рыбка прочла: – Номер вагона 7С.
Поезд уже подходил. К дверям торопились люди в униформе, они везли на тележках упаковки воды в бутылках. Другие – коробки.
Вот и нужный вагон… Зайдя, они обнаружили, что вагон – сидячий. Вполне себе чистый.
– Ура, тут и зарядка для телефона есть! – воскликнула Юля.
Они уселись, убрали сумки… Поезд медленно наполнялся людьми. Мимо сновали проводники в красной униформе и с тюрбанчиками на головах – явно не в связи с религией, а в качестве принадлежности костюма.
– Слушайте, девчонки, – начала Анфиса, доставая бутылку воды и делая пару глотков, – мы же хотели отель снять. Или Air B&B…
– Да, давайте сделаем сейчас. А потом можно еще подрыхнуть… – Вера мечтательно потянулась, потом достала свой телефон с интернетом.
– Так… отель близко к центру. Отзывы не очень… – комментировала Рыбка. – А вот это что? От центра 4 км. Не знаю, не знаю…
– А может, и вправду, у местных поселиться? Если есть столько мест, конечно. – Анфиса в подобном заведении останавливалась с Колей как раз до рождения Катеньки. В Италии. Ей тогда очень все понравилось. Хозяйка приносила то пасту, то мороженое, то домашнее вино. Анфиса уже была беременная, поэтому вино пропускала, а пасту и мороженое – с удовольствием уплетала.
– А там будет достаточно чисто? – забеспокоилась Юля.
– Юрик, ну, почему у людей в доме должно быть грязно? Они ведь сами там живут! – удивилась Анфиса.
– Да уж, ты сказала… – Вера быстро набрала в строке нужное сочетание. – Гляньте – вот несколько предложений.
Они очень быстро отыскали дом, который им всем понравился. С целой галереей старинной мебели и оружия в гостиной, с балконом, кухней и тремя свободными спальнями. Написали владельцу – он в представлении о себе рассказал, что является полковником в отставке.
– Может, рано?..– засомневалась Рыбка.
– Да он же необязательно держит включенным комп в седьмом часу утра! – отозвалась Вера.
Тем временем, начали раздавать воду – каждому по большой бутылке.
– Это приятно, – отметила Анфиса. – Может, еще и накормят?
Их действительно накормили – где-то через час. Они только устроились поспать…
Принесли подносы, где имелись: запечатанная коробочка с вегетарианскими котлетками, горошком и вялой картошкой-фри, пачка печенья, хлеб, масло, джем, сок и чай.
– Ничего так, заботятся о пассажирах! – Вера попробовала еду. В отеле они даже чаю не попили. И эта странная снедь пошла на ура, правда, у них еще были с собой бананы, купленные накануне.
– Теперь точно – спать! – провозгласила Рыбка, но не тут-то было. Вера услышала сигнал сообщения.
– Девочки! Хозяин дома ответил. Ну-ка… посмотрим…
Хозяин любезно согласился их принять на одну или две ночи – по желанию. Выслал адрес и карту.
И уж после этого подруги с легким сердцем завалились спать.
Ну как – завалились? Всего лишь откинули спинки кресел и задремали. Где-то плакал ребенок, кто-то громко разговаривал, но сон сморил их, всех четверых…
Pulsuz fraqment bitdi.