© Айрат Закиров, 2020
ISBN 978-5-4498-0628-4
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Сергей тихо спустился по лестнице на первый этаж и осторожно приоткрыл изнутри дверь подъезда типовой девятиэтажки. В узкую щель вбежал луч лунного света и остановился на стене за его спиной. Нестерпимая вонь с улицы забиралась в ноздри, проникала в легкие, растекалась по телу тошнотой. В проем было видно скамейку, где уже вторую неделю сидела Валька – когда-то миловидная соседка с третьего этажа. Наполовину сгнившее лицо девушки, с выступившими белыми скуловыми костями и зубами, с укором и мертвой злобой смотрело вперед. Сергей осторожно протиснулся в щель и пригнувшись бросился вдоль дома к густым кустам на углу. Улица была завалена разлагающимися телами. Сосед-курильщик с первого этажа лежал неестественно перевалившись через железную огородку детской площадки; одна его нога была обглодана крысами. От его красавицы-жены остались только каблуки с торчащими из них голенями. Большая группа мертвых камуфлированных солдат лежала на входе во второй подъезд.
Добежав до кустов, Сергей нырнул в листву. Сел, чтобы отдышаться и осмотреться. Неподалеку, возле мусорных баков, стоял армейский БТР, в котором, как Сергей давно знал, сидел и плохо пах через открытый люк механик-водитель. Несколько дней тому назад Сергею удалось обшарить машину, и теперь он был обладателем двух АК-47, нескольких рожков с патронами, гранатомета «Муха» и десятка осколочных и дымовых гранат.
Сергей достал из нагрудного кармана вчетверо сложенный лист и разложил его на коленке. На мятой бумаге был от руки нарисован план района. Сергей принялся ставить огрызком карандаша неровные кресты. Он отмечал мертвые тела, находящиеся в пределах видимости.
30 дней тому назад
На улице играло осеннее солнце, высвечивая насквозь кроны пожелтевших деревьев. Бабье лето вселяло радость с тонким оттенком грусти: чувствовалось скорое угасание природы. От метро до работы нужно было идти десять минут пешком. Сергей, мужчина лет сорока с усами из прошлого, с удовольствием подставлял лицо последним ласковым лучам, щурился; легкий ветерок запутывался в его рано седеющих волосах.
Он работал радиоинженером в фирме, разрабатывающей простые электронные устройства на заказ. Переехать в Москву пришлось из Воронежа, где осталась его семья: жена и тринадцатилетний сын. Большую часть денег он отсылал родным, на остальную снимал ветхую однушку на Юго-Западной у полусумасшедшей хозяйки-старухи.
Дойдя до работы, Сергей налил крепкий кофе без сахара. Он трудился в типовом офисе со всеми атрибутами корпоративной жизни: компьютерными столами, ширмами, принтерами, секретаршами, кулерами и кипами бумаг. Работа была не самой рутинной, но и не пределом мечтаний.
Сев за компьютер, Сергей по привычке в начале рабочего дня обновлял новостные сайты, где уже почти год появлялись только дурные новости. Чтобы не расстраиваться окончательно, полез почитать технические темы на Хабре1. В топе с тридцатью тысячью просмотров висела статья пользователя vsadnik: «Магнетрон в неумелых руках».
В статье какие-то ребята из Луганска вытащили из СВЧ печи магнетрон – штуку, разогревающую пищу микроволнами, – слегка изменили, и с его помощью творили всякие чудеса – зажигали лампы накаливания на расстоянии, взрывали ветхие радиоприемники, причем делали это вообще без каких-либо элементарных средств защиты. Хотя и понятно – у них там сейчас шла война: периодически в роликах глухо бухала артиллерия, в ответ падала штукатурка: ополченцы обменивались ударами с украинской армией – люди убивали людей бесцельно и беспощадно.
В статье был с десяток разных видеороликов, Сергей начал последовательно их просматривать, но, добравшись до ролика, где одному из ребят осколками стекла поранило лицо, прекратил.
Сергей закрыл закладку со статьей, взглянул в последний раз за окно, где маняще переливалась цветами бабья осень, и заставил приступить себя к работе.
25 дней тому назад
Возвращаясь домой, на входе в метро Сергей купил номер «Московского Комсомольца». На первой странице был крупно изображён речной пароход с небольшой заметкой, которая привлекла его внимание:
Череда странных смертей на Волге.
В городах на Волге: Волгограде, Сызрани, Самаре, Нижнем Новгороде, Казани зарегистрировано уже более двухсот смертей, произошедших при таинственных обстоятельствах. Погибают не только пожилые, но и достаточно молодые – здоровые люди. Результаты вскрытия выявляют остановку сердечной деятельности без видимых повреждений тканей. Единичные случаи подобного, безусловно, встречались и ранее. Медики называют такие явления синдромом внезапной смерти. Однако количество погибших за последнюю неделю не укладывается ни в какие разумные рамки.
Следственный комитет России взял ситуацию на особый контроль. Собирается информация из всех доступных источников, включая мобильные телефоны и камеры наблюдения. Проверяется экологическая обстановка по Волге, выясняется не было ли сбросов отходов в реку. К расследованию ситуации привлечены лучшие следователи.
Таинственным дополнением к картине является то, что большинство погибших — учителя средних школ.
Специальный корреспондент: В. Белый
22 дня тому назад
Сергей не смотрел телевизор уже почти год из-за общего негатива, льющегося с экрана, но сегодня ему хотелось увидеть прямую пресс конференцию Владимира Маркина – говорящей головы следственного комитета. Ситуация со смертями учителей, казалось, выходила из-под контроля. Только по официальным данным, погибло уже около тысячи человек. По обрывкам сведений в интернете инженеру казалось, что ситуацию замалчивают и настоящая цифра значительно выше.
Все более и более странные слухи носились по сети. Их обилие и отсутствие официальной реакции меняло очертания реальности. Самые неправдоподобные идеи начинали внушать доверие вполне, казалось бы, разумным людям. Говорили о том, что какая-то банда киллеров гастролирует на пароходах и тренируется в убийствах или о том, что украинские или чеченские радикалы заехали на Волгу, или о том, что учителя кончают жизнь самоубийством согласно страшному ритуалу. Самое пугающее, что зона бедствия расширялась, выйдя за пределы средней Волги, докатившись до двух столиц.
Сергей нажал кнопку пульта, завернутого в пакет. Когда-то найденный на свалке и отремонтированный телевизор тихо щелкнул и зашелестел динамиками. Первый канал ворвался в комнату шумным шоу с танцами, которое сменила еще более громкая реклама йогурта. Только минут через пятнадцать – Сергей успел приготовить себе горячие бутерброды с сыром в микроволновке – началась пресс конференция.
Появился Владимир Маркин с темными кругами под глазами. Одет он был в штатское. Читал по бумажке уставшим неразборчивым голосом на фоне заднего плана с эмблемой следственного комитета. Перед ним на столе размещались микрофоны с логотипами большинства федеральных телеканалов, часто мерцали фотовспышки:
– Лучшие оперативники были привлечены к расследованию ситуации. Было выяснено, что группа школьников, общающаяся на одном из волжских форумов, разработала устройство способное убить человека на расстоянии без видимых признаков насилия. – Маркин часто моргал во время выступления. – Воспользовавшись чертежами, неизвестные, читающие данный форум, собрали и применили устройство. В большинстве случаев устройство использовалось в пределах школ, поэтому жертвами зачастую становились учителя.
В голове инженера родилась неуверенная догадка о старой статье с хабра про магнетрон. Сергей, не прекращая слушать, с ноутбука начал искать её копии в интернете.
Маркин, остановился, сделал крупный глоток воды из граненого стакана.
– С завтрашнего дня и вплоть до локализации ситуации будут закрыты все образовательные учреждения России. Просьба сохранять спокойствие и способствать работе МВД. Сообщать о подозрительных событиях вы можете по телефонам горячей линии, которые показываются сейчас на экране.
Поиск выдал десятки сайтов, содержащих копию статьи. Кликая по ним, Сергей натыкался на таблички роскомнадзора: «Мы приносим свои извинения, доступ к запрашиваемому ресурсу ограничен».
В телевизоре молодая журналистка в розовой блузке и волосами, собранными в хвост, задала вопрос:
– Канал Рен ТВ, Виктория Олейник. В последние два дня в интернете появилась масса видеороликов, где записана гибель людей по неизвестной причине. Имеют ли они отношение к смерти учителей?
Девушка села. Маркин нервно сжал губы, обдумывая ответ. Решившись, он начал:
– Да, это вторая неприятная новость. Набирает обороты страшная игра под названием «сделай паука». Молодые люди, зачастую несовершеннолетние, используя устройство, убивают случайных людей и выкладывают подтверждающие ролики в интернет. Пока игра не приняла масштаба эпидемии, но зафиксировано значительное количество таких случаев. Я повторюсь, призываю граждан к осторожности и бдительности, а также сообщать о подозрительных ситуациях по телефонам горячей линии.
– Почему игра называется «сделай паука»? – раздался вопрос из зала.
– Без комментариев, это может помешать следствию. – не стал отвечать Марков.
«Догадка верна», – думал Сергей мрачно. – «Закрывают сайты со статьёй, значит это магнетрон».
Он поискал по новостям за последние двадцать четыре часа. На десятках форумов светились активные темы с текстом страшной статьи. Сергей открыл первый попавшийся – форум не был заблокирован. В первом же комментарии содержался снимок небрежно сделанного чертежа устройства. Схема не казалась сложной, и инженер сохранил её на диск. На всякий случай.
Короткая пресс конференция закончилась, Маркин быстро поднялся и вышел из аудитории с видом озадаченного человека. Рекламный блок вступил в свои права: римляне брились жилетом, чукчи пили водку Абсолют, охлажденную в сугробе – Сергей выключил телевизор.
Пока Сергей в раздумьях жевал последний бутерброд с сыром, ноги занесли его на крошечную шестиметровую кухню панельного дома, где в углу над холодильником сверкала дверцей уже изрядно потрепанная серебристая микроволновка LG, купленная на распродаже за две тысячи рублей.
17 дней тому назад
Сергей вышел из дома и отправился за продуктами к супермаркету, находившемуся неподалеку от метро. По дороге пришлось пройти через металлические гаражи, выкрашенные в салатовый цвет. Краска успела во многих местах облупиться. Место ему никогда не нравилось: на одном из деревьев неподалёку постоянно висел траурный венок, который изредка обновляли. Сергей не знал, почему его повесили, но, проходя мимо дважды в день, он постоянно представлял себе, как здесь убили человека.
День угасал, закатное солнце подсветило улицу теплыми тонами. Листья бесшумно и равномерно падали с деревьев. Инженер срезал дорогу и пошел утоптанной тропинкой, покрытой слоем крупных шуршащих кленовых листьев.
Возле подкосившегося входа в гаражный комплекс привычно лежала дворняга, прикрыв нос лапами. Шерсть собаки торчала грязными клочьями, как у овцы. Сука уже с трудом поднимала свое заплывшее жиром тело – её подкармливали сердобольные жители соседних многоэтажек.
Дворняга, при всей своей сытой жизни, не упускала возможности облаять проезжающего велосипедиста или прохожего. Вот и в этот раз она с лаем поковыляла на трех ногах к Сергею – одну ей кто-то перебил. Инженер сделал вид, что поднимаем камень и отклонился от первоначального маршрута ближе к гаражам. Дворняга привычно отступила.
У гаражей, на небольшой асфальтированной площадке, где местные алкаши-механики обычно обсуждали последние автомобильные новости, толпились люди. По одежде, размахиванию руками и повышенным тонам чувствовалось, что на пятачке собралась непривычная компания и происходит что-то опасное.
Зачарованный разгорающейся разборкой, Сергей замер, не решаясь продолжить движение. Через минуту к краю площадки подплыл черный шестисотый мерседес. Был он не новый – перестроечных времен: местами облупленный, с гремящим выхлопом. Машина смотрелась дутым динозавром по сравнению с современными грациозными моделями.
Из автомобиля выскочили двое – коренастые небритые мужчины не славянской наружности в толстых пуховиках не по сезону. Один деловито положил на крышу устройство размером с небольшой дипломат, второй, вытащив крупный лист железа, закрыл им себя и напарника.
В инженере ухнула догадка, он с места в карьер метнулся к металлическим гаражам и прижался к стене спиной. Резко заболело сердце, так сильно, что захотелось своими руками разломить грудину и вырвать его. В глазах померкло, в ушах застучала кровь, Сергей медленно сползал по стене.
Когда он очнулся, мерседеса уже не было. Во рту чувствовался металлический вкус крови, сердце крупно билось о ребра, мутило, но, самое главное, – Сергей был жив.
Он с трудом поднялся, вяло отряхнул комья грязи с одежды и выглянул из-за гаражей. На площадке была всё та же компания, только теперь неведомая рука разметала спорящих по асфальту. Люди лежали в позах, которые не придумал бы самый искушенный драматический режиссер. Руки, тела, головы, ноги были вывернуты под столь жуткими неестественными углами, что, скорее всего, были сломаны. Часть жертв еще билась мелкими конвульсиями.
– Почему игра называется «сделай паука»? – вспомнил Сергей вопрос на пресс конференции.
15 дней тому назад
Мир сошёл с ума. Совсем недавно казалось, что человек вот-вот обретет счастье, с помощью технологий выйдет за пределы своих возможностей. Но не прошло и двух недель, как пелена спала: из-под тонкого налёта культуры сверкнул цепким и безжалостным взглядом – зверь.
Судя по многочисленным слухам, проблема начинала расползаться. Милиция не справлялась с выросшей преступностью. В спальном районе Сергея по ночам выходить было всегда опасно, но если раньше неприятности обычно оканчивались потерей кошелька и ссадинами, то сейчас грабители не утруждали себя, облучая жертву перед грабежом магнетроном.
В новости информация об убийствах почти не просачивалась, молчал даже районный «Южный вестник», но тетя Таня с соседнего подъезда, муж которой работал в морге при местной больнице, рассказывала жителям ужасы, от которых мурашки бежали по коже. Женщина утверждала, что все мертвецкие района забиты под завязку. Что патологоанатомы трупы уже даже не вскрывают и тела выписывают родным с одной и той же до буквы причиной смерти. А тех, кто не верит и пытается разбираться, сразу забирает на пятнадцать суток милиция.
Сергей до поры до времени не осознавал масштаб трагедии, но когда какие-то изверги вчера пробежали по пятому подъезду с магнетроном – прозрел. Убийцы вырезали всех, кто был дома: взрослых, стариков, детей – всего около двадцати человек. Потом в спешке стали ломать двери квартир, но справились только с двумя. Вытащили совсем ничего – может быть тысяч на тридцать: пенсии, украшения – что нашли.
На вызов через несколько часов приехала милиция. Молодой следователь с темными кругами под глазами даже не стал осматривать место преступления. Опечатал квартиры, вызвал труповозку и собирался было уезжать. Разъяренная толпа обступила лейтенанта, который недолго думая достал табельный пистолет и выстрелил в воздух. От души обматерив опешивших жителей, он вскочил в милицейский УАЗ и укатил. Больше следователя не видели.
Двор закипел, зажужжал как встревоженный улей. Женщины плакали в голос, мужчины молча скрипели зубами, потом собрались на импровизированный митинг в центре двора. Решили возвести на входах во двор две баррикады-блокпоста и выставить сменяемое охранение из жителей. Благо двор был огороженный и имел всего два входа: через основные ворота и арку в стене одного из домов.
Мужики, кто из охотников, достали из сейфов ружья. Набралось с десяток стволов. Особенно отличился полусумасшедший дедок – Игорек с первого подъезда дома. Древний, с белой всклокоченной бородой, могучими бровями, всегда в засаленной кепке и телогрейке. Он носился по двору с заряженным ружьем, пугая и приставая к жителям с проверками документов. Было видно, что ситуация ему нравится, не ожидал дед в последние свои деньки так «повеселиться».
Предчувствуя тяжелые времена, Сергей решил уехать к семье в Воронеж. Он попытался забронировать билеты на поезд через интернет, но все составы были раскуплены минимум на семь дней вперед. Пришлось довольствоваться последней боковушкой у туалета через неделю.
Крохотное отделение банка на первом этаже его дома еще работало. Сергей собрал остатки денег, которые нашел, и отправил родным мгновенным переводом. После чего позвонил жене и строго настрого велел отправляться с сыном в деревню к матери и ждать его дальнейших его указаний. Супруга ничего не поняла, но мужа послушалась беспрекословно.
Ночью разграбили большой супермаркет «Седьмой континент», в квартале от Сергея. Как только дворовые на блокпостах услышали новость, бросили дежурство и ушли всей сменой мародерствовать. Всю ночь в приподнятом настроении они таскали оттуда хозяйственные сумки с продуктами и коробки с утварью, но под утро, говорят, туда приехали какие-то ребята на пикапе и долбанули по всему магазину из магнетрона. Половина мужиков не вернулась.
12 дней тому назад
Босой, с голым волосатым торсом худой и жилистый инженер в старых трениках орудовал паяльником на кухне. В воздухе стоял запах жженой канифоли, от жала паяльника бежали короткими волнами острые струйки дыма. На кухонном столе развалилась распотрошенная микроволновка, извлеченный увесистый магнетрон стоял на старой табуретке с кожаным сиденьем. В комнате громко работал телевизор, чтобы Сергей мог слышать новости.
В связи с последними происшествиями, он серьезно озаботился защитой своего жилища: Сергею не хотелось пострадать от чьей-нибудь безумной разборки с магнетроном. Металл отражает электромагнитное излучение, поэтому третью ночь подряд инженер выходил под покровом темноты в поисках листового железа. Вчера ему особенно повезло: нашел на стройке почти полный рулон сетки рабицы. Сергей едва дотащил тридцатикилограммовый объемный и неудобный сверток домой. Мышцы болели, ладони были изранены в кровь, но теперь сетка двойным слоем закрывала окна его квартиры. И плевать на старуху владелицу квартиры, которой такая переделка явно бы не понравилась – своя жизнь дороже. Стены Сергей предполагал затянуть помещение изнутри железными листами, труднодоступные места обклеить пищевой фольгой. Пока полностью экранирована была лишь кухня.
Из гостиной раздался тревожный звук, передача была прервана экстренным выпуском новостей. Сергей выбежал к телевизору. После заставки на экране появилась Екатерина Андреева – ведущая новостей «Первого канала», как всегда безупречно одетая, с накрашенными алыми губами, румянцем и зализанными назад волосами.
– Только что Совет Федерации подтвердил введенное президентом России чрезвычайное положение, – сообщила ведущая поставленным жизнерадостным голосом.
Изображение сменилось подготовленным роликом. На экране появился Президент, сидящий в кожаном кресле в черном костюме.
– Последние события представляют непосредственную угрозу жизни и безопасности граждан, а также ставят под угрозу конституционный строй Российской Федерации, – отрывисто читал президент, поправляя галстук.
– Уже захвачено значительное количество оружия подразделений внутренних войск, а также были единичные случаи разграбления армейских складов. У похитителей в том числе оказалась тяжелая техника.
– Поэтому мною было принято непростое решение, – Президент заметно нервничал: лоб его лоснился от пота, – ввести чрезвычайное положение в некоторых регионах Российской Федерации. Положение вводится на срок в тридцать дней и может быть продлено моим отдельным указом.
Картинка вернулась в студию программы «Время» к Екатерине Андреевой, которая продолжила:
– Чрезвычайное положение вводится в Москве и Московской области, Петербурге, Пскове, Смоленске, Казани, Самаре, Сызрани, Волгограде, Екатеринбурге. Полный список будет оглашен региональными телевизионными каналами.
– Ограничивается право на перемещение граждан в темное время суток: с двадцати часов и до девяти утра вводится комендантский час, – чеканила ведущая. – Ограничивается право на граждан на доступ к сети интернет.
Сергей не мог поверить услышанному.
– Ограничивается право на перемещение автотранспорта. Разрешается передвижение лишь спецтранспорта, чрезвычайных служб и транспорта, обеспечивающего население продуктами и предметами первой необходимости.
– Под усиленную охрану берутся ключевые объекты инфраструктуры, в частности ядерные, гидро и тепловые электростанции, нефтеперерабатывающие предприятия, склады с оружием, шахтные пусковые установки. Следите за нашим эфиром, для получения дальнейших инструкций.
Под тревожные звуки камера отлетела от ведущей, двигаясь по студии, где сновали со своими текущими делами журналисты.
«Черт возьми», – Сергей сел на диван. – «Дела совсем плохи».
11 дней тому назад
Проснулся Сергей от разговора, доносившегося через открытую форточку. В комнате царил полумрак: на улице только-только светало, солнце еще даже не показалось из-за горизонта, а лишь отсвечивало от неба. В воздухе стояла утренняя свежесть, вставать из-под нагретого одеяла инженеру отчаянно не хотелось, но, вспомнив вчерашнее выступление по телевизору, он заставил себя подняться и подойти к окну, затянутому клетками рабицы.
Из окна был виден импровизированный блокпост, собранный из подручных материалов: досок, ящиков, мешков, набитых землей и песком с детской площадки, мусорных контейнеров. Возле него стояло несколько дворовых дежурных. Рядом с ними неизвестный Сергею низенький военный что-то объяснял на повышенных тонах, размахивая руками. Разговор шел минуты три, потом военный, судя по всему, ничего не добившись, ушел.
Сергей решил выяснить ситуацию, по-быстрому оделся: накинул куртку, замотался шарфом и вышел во двор. Возле блокпоста горела бочка, рядом грелся Вадим – сосед с четвертого подъезда: огромный парень с непропорционально большими ступнями в стоптанных ботинках пятидесятого размера и крупными, по-старчески узловатыми, кистями.
– Приветствую. Как ночь прошла? – обратился Сергей к гиганту.
Вадим, не переставая поглаживать руки над огнем и не посмотрев в сторону инженера, пробасил:
– Нормально было, только шляются тут всякие.
– Ты про меня? – опешил Сергей.
– Да не, – он говорил размеренно с длинными паузами – майор тут какой-то приходил. Говорит, сносите блокпосты, мол мы тут всё вместо вас контролировать будем. А я ему говорю, чтобы шел к едрёной фене. Они тут уже проконтролировали всё, когда у нас целый подъезд вырезали.
– А он что ответил?
– Та ничего. Он в целом мужик нормальный. Сначала ерепенился, стерва, даже угрожал. Но потом согласился, сказал, что по-людски нас понимает, но у него приказ. Обещал днем вернуться, – зевнул Вадим.
А Сергею спать, наоборот, расхотелось, поэтому он договорился сменить Вадима, который с радостью уступил свое место. Стоя с охотничьим ружьем в полной тишине возле горящей бочки, раздвигающей теплым пламенем синий утренний свет, Сергей был, несмотря на всю ненормальность и опасность ситуации, в приподнятом настроении. Наверное, у каждого русского в душе есть генетическое желание бури и перемен, выкованное веками страданий и непосильной жизни.
За короткий остаток ночи ничего не произошло, только от дороги, проходившей метрах в двухстах от блокпоста, был слышен размеренный звук тяжелой техники, похожий на лязг гусениц. Один из дежурных осторожно пробрался к трассе и, вернувшись, сообщил, что в Москву идет длинная колонна танков, БТРов и ЗИЛов с солдатами.
В десять утра пришла смена и Сергей, передав оружие, с чувством удовлетворения от выполненного долга отправился досыпать в квартиру.
Но долго проспать ему не удалось: через окно в квартиру ворвался нервный звук мегафона. Несколько военных, вместе с утренним майором, стояли у блокпоста. Дворовые дозорные были поставлены лицом к стенке дома, ноги их были широко расставлены. Их умело обыскивал солдат, второй держал на прицеле. Сергей от греха решил пока из квартиры не выходить.
– Всем жителям сохранять спокойствие, – орал майор через мегафон, —
мы здесь, чтобы помочь вам. С этого момента ваш дом охраняется армией. Больше никакой самодеятельности.
Раздался клёкот мотора, из-за угла появился строительный бульдозер. Машина сходу уткнулась в блокпост, раздался высокий свист заработавшей турбины, и баррикада стала плавно съезжать в сторону. Через минуту проезд во двор был расчищен, и в образовавшийся проход осторожно въехал, шелестя четырьмя парами колес, БТР. На нем сидело шесть солдат в камуфляже, бронежилетах и при оружии. Возле мусорных баков машина остановилась, солдаты посыпались с брони, выстроившись в шеренгу перед майором. Тот, пройдя вдоль линейки, отдал приказ – Сергею не было слышно какой.
Военные пружинистой трусцой направились к первому подъеду, закрытому на магнитный замок домофона. Один солдат отжал дверь заранее припасенной монтировкой, и группа вбежала в дом.
В это время во дворе начал собираться встревоженный народ. Ближе всего к месту действия расположилась молодежь: несколько парней-старшеклассников и девушка с интересом устроились на лавочке детской площадки. Хромая, вышел покурить сосед с первого этажа вместе с красавицей женой, которая одевала каблуки, даже если выходила выбросить мусор. На скамейке прямо под окном Сергея появилась Валька – миловидная курносая соседка с третьего этажа.
Из открытых окон первого подъезда начала доноситься ругань. Судя по голосу и ярости, ругался ненормальный дедок – Игорек. Ему что-то отвечали военные. Через пару минут голоса стихли. Повисла недолгая тишина, прерванная громким хлопком охотничьего ружья, криком и сухой ответной очередью из автомата.
Всё смолкло на несколько тягучих минут. Из подъезда показались солдаты, одного вели под руку, вероятно, ему досталось от деда. Затем вынесли и мертвого Игорька, положив тело прямо у подъезда. Белая борода покойника играла на осеннем ветру.
Но солдаты на этом не успокоились, группа отправилась ко входу второго подъезда. Привычно в ход пошла монтировка, тяжелая дверь поддалась, но открыть её не успели.
По всему двору вдруг начали вспыхивать и гаснуть лампы уличного освещения. Военные попадали на землю, а с ними и зеваки на улице. Несколько мгновений Сергей ничего не понимал, пока не почувствовал острые покалывания в груди. Тогда инженер опрометью бросился на защищенную железом кухню. И даже там продолжал испытывать нарастающую боль: источник невероятной силы был включён где-то неподалеку. В конце концов, в борьбе с гаснущим сознанием, он проиграл.
Когда Сергей очнулся, прошло уже несколько часов: холодное осеннее солнце, клонясь к горизонту, светило в окно кухни. Снова металлический вкус крови во рту, тошнота и вялость во всем теле. Он поднимался словно ватный; выглянул во двор и увидел страшную картину: жильцы дома, солдаты, сосед-курильщик, Валька – «сделали паука».
На улице стояла могильная, в прямом смысле, тишина. Двор, а может быть и весь микрорайон, превратился в некрополь.
Pulsuz fraqment bitdi.