В психологии высказываются разные точки зрения на проблему развития психики и видов отражения действительности. Так, С. Л. Рубинштейн показал значение отражения для всей системы психологических проблем. Последовательно реализуя принцип отражения, Б. Г. Ананьев провел систематические исследования ощущений различных модальностей и восприятия (в том числе восприятия пространства, времени и движения).
В отличие от концепций, рассматривающих психическое развитие животных только в плане поведения (инстинкт, навык, интеллектуальное поведение), А. Н. Леонтьев предпринял попытку раскрыть развитие форм и уровней психического отражения. Переход от форм взаимодействия, которые свойственны живой материи, находит свое выражение в выделении «субъекта», с одной стороны, и «объекта» – с другой. Необходимым условием обмена веществ является раздражимость. На ранних ступенях развития жизни организмы раздражимы лишь по отношению к таким воздействиям, которые непосредственно участвуют в обмене веществ. Позднее появляется новая, более сложная форма раздражимости по отношению к таким действиям, которые сами по себе непосредственно в обмен веществ не включаются (т. е. не подвержены абиотическим воздействиям). Эта форма раздражимости и есть чувствительность, обеспечивающая ориентировку организма во внешней среде, выполняющая сигнальную функцию. Чувствительность и соответствующая форма психического отражения (ощущение) явились основанием первой стадии развития психики животных – элементарной сенсорной психики. Последующие стадии и формы – перцептивная психика и интеллект. Возникающие, развивающиеся и разрешающиеся противоречия между разными уровнями психики являются движущей силой психического развития.
Психическое развитие человека рассматривается в разных аспектах и отношениях:
• с точки зрения возможных форм отражения (моно- и полимодальных, чувственных и рациональных, конкретных и абстрактных, дифференцированных и интегральных, развитых и неразвитых и т. п.);
• с точки зрения возможных механизмов (психологических и нейрофизиологических; переработки информации; формирования «картины мира»; целеполагания и целеобразования и т. д.);
• с точки зрения возможных результатов отражения (сенсорно-перцептивный образ, образ воображения, мнемический образ, понятие, символ, ориентир, логика отношений и т. д.). В этом плане особенно важен вопрос о степени адекватности результата отражения отражаемому объекту;
• с точки зрения функций отражения в деятельности человека и его общения с другими людьми, в поведении в целом (уровень произвольности регуляции; ее эмоциональные и волевые характеристики; сознательное и неосознаваемое в поведении; трансформации результатов отражения при их передаче от человека к человеку и т. д.).
Одна из существенных характеристик психического отражения состоит в том, что оно позволяет за сравнительно короткий интервал времени воспроизвести длительно развертывающийся ряд событий. Хотя всякое отражение возможно только при взаимодействии, далеко не во всяком взаимодействии возможно отражение. При этом под отражением понимается особый продукт (воздействия одной материальной системы на другую), который представляет собой воспроизведение в иной форме особенностей первой сигнальной системы в особенностях второй сигнальной системы. Это означает, что хотя отражение не перестает быть всеобщим, оно оказывается более специфическим, чем взаимодействие вообще, ибо далеко не при каждом взаимодействии особенности одной системы воспроизводятся в другой, что отражено в ряде работ.
Вместе с тем понимание результата отражения только как «следа» взаимодействия связано лишь с первым этапом отражения; второй этап, когда след становится заместителем отражающей системы, ее образом, выпадает из поля зрения многих исследователей. В. С. Тюхтин предложил идею механизма отражения, состоящего из трех процессов (Тюхтин В. С. Клеточка отражения и отражение как свойство всей материи // Вопросы философии. 1964. № 2).
Наличие взаимодействующих тел и оставление ими взаимных отпечатков друг в друге есть, по Тюхтину, лишь основа, предпосылка отражения, но еще не само отражение. Собственно отражение возникает при выделении и фиксации структуры отображаемого объекта из отпечатка и соотнесении структур, объектов друг с другом; при этом осуществляется переход от структуры отпечатка к структуре оригинала.
Действительно, сам по себе след, пока он не «прочитан», не проинтерпретирован, не связан с его источником, остается не в поле отражения. Только соотнесение следа с оригиналом делает его образом оригинала. Но для этого требуется кто-то или что-то для «прочтения», интерпретации, связи. Иными словами, если по аналогии с процессом взаимодействия процесс отражения понимался как проблема двух тел (отражаемого и отражающего), то в данном случае появляется третье тело, которое мы в дальнейшем будем называть посредником (для отражаемого удобно применить обозначение «оригинал», для отражающего – «носитель»). У Тюхтинароль посредника-интерпретатора выполняет сам носитель отражения. Иными словами, второе и третье «тело», по Тюхтину, слиты. Это, однако, не противоречит тому, что даже в самом примитивном организме функции его интерпретации могут осуществлять различные подсистемы.
При традиционном понимании отражения только как следа, который ничем не интерпретируется, на самом деле подразумевают некоторого наблюдателя (посредника). Введение посредника в ту или иную ситуацию – не новость для науки. Так, теория относительности ввела наблюдателя (систему отсчета) в физику еще в начале прошлого века. Здесь же вводится посредник (интерпретатор, субъект) как некоторая система, способная соотносить след с оригиналом и сооветствующим образом реагировать на данный образ.
Так, самый распространенный случай зеркального отражения (что, собственно, и дало повод назвать процесс «отражением») будет полноценным только тогда, когда зрительную картину увидит какой-либо иной посредник. Все три тела тут различны. Иначе получается при рассмотрении записи на ДНК, где функционирование оригинала (родительских организмов) не просто дает след в виде двойной спирали ДНК дочернего организма, но где существует аппарат переписывания информации (например, ДНК – транспортная РНК) и ее «интерпретации» как команды по синтезу тех или иных белков в рибосомах. Тем самым «след» (наследственность) родительского организма оказывается локализирован в хромосомах, а «образ» (синтезированный по его программе белок) локализируется в рибосоме одного и того же организма. Иными словами, посредник (генетический аппарат белкового синтеза) оказывается реально существующей частью организма (дочернего), отличающейся от другой части – следа. Это уже принципиально иной уровень отражения по сравнению с отражением в зеркале.
Принципиальное положение о периодах и видах психического развития имеет в психологии фундаментальное значение. Один из распространенных подходов состоит в трактовке психического как результата физиологических процессов. Эти процессы рассматриваются в качестве опосредствующего звена между отражаемым объектом и его отражением. Другой подход (получивший название «деятельностного») в качестве звена, опосредствующего связь объекта и его отражения (образа), берет деятельность.
На основе приведенных выше подходов психическое отражение понимается как результат либо системы нейрофизиологических процессов, объективно развертывающихся в нервной системе и не зависящих от воли субъекта (психическое отражение здесь возникает как бы автоматически), либо целенаправленных действий субъекта, зависящих от его сознания и воли. Но и тот и другой подходы рассматривают отражение лишь как результат, а не процесс. Между тем отражение (образ) не есть нечто завершенное и статичное. Образ формируется, развивается, существует только в процессе отражения. Образ и сам есть процесс. Рассмотрение психического отражения как процесса составляет важнейший аспект психологического исследования, и эти вопросы достаточно широко освещены в научной литературе.
Положение о том, что психическое может быть понято только как процесс, было четко сформулировано еще Сеченовым.
Системное исследование психического процесса – это выделение его периодов и видов. Накопленные эмпирические данные и теоретические схемы, сложившиеся в психологии (Ананьев, Теплов, Леонтьев, Ломов, Пиаже, Фехи ер, Забродин и др.), позволяют говорить о четырех уровнях психического отражения:
• субсенсорные процессы;
• сенсорно-перцептивные процессы;
• представления;
• речемыслительные процессы, понятийное мышление, интеллект.
Эти уровни различаются по форме психического отражения, его «глубине» и «объему», по условиям, необходимым для его формирования и развития, а также по особенностям проявления его регулирующей функции. Они выступают вместе с тем и как уровни психического развития: онто- и филогенетического.
Субсенсорный уровень является формой непосредственного психического отражения действительности, обусловливаемой такими раздражителями, о влиянии которых на его деятельность субъект не может дать себе ответа. Это одно из проявлений бессознательного.
В целом сенсорно-перцептивный уровень отражения обеспечивает адекватность актуальных действий, их соответствие текущей ситуации.
Субъект – живой телесный индивид, включенный во всеобщую взаимосвязь явлений материального мира, подчиняющийся объективным законам бытия. Поскольку человек является субъектом жизнедеятельности, он выступает и в качестве «носителя» психики (и сознания). Поэтому и путь научного познания сущности психических процессов лежит в русле изучения жизнедеятельности человека.
В психофизике субъективное как характеристика психического отражения раскрывается через сопоставление с физическими свойствами отражаемых объектов. В психофизиологии и физиологии субъективное часто трактуется как «сторона» физических (прежде всего нервных) процессов. Психическое рассматривается и как интегральная характеристика нервных процессов, представляющая организм в целом, как специфический способ организации их системы. Иначе подходит к пониманию субъективности психического социальная психология. Здесь субъективность раскрывается через анализ личности, личностных отношений индивида к социальным системам (и подсистемам) разного уровня, в которые он включен.
Изучение специфики субъективной формы психических явлений лежит на пути исследования многосистемного способа существования человека. Эта форма возникает как бы на пересечении различных систем, к которым принадлежит человек, обеспечивая его единство как субъекта предметно-практической деятельности, познания и общения.
Исследуя механизм психического отражения, мы брали всю систему в целом, всю совокупность развертывающихся в ней процессов. При исследовании механизмов психического отражения важно иметь в виду, что воспринимающие системы (и сенсорная организация в целом) сформировались и развились в длительном процессе эволюции.
К уровню представлений относится широкий круг психических явлений: воображение, образная память, последовательные, эйдетические образы и т. д. Все эти образы вторичны по сравнению с теми, которые возникают при непосредственном воздействии внешних предметов и событий на органы чувств.
С точки зрения теории отражения представление – это не тень ощущений и восприятий, не их ослабленный дубликат, а обобщенный образ предметов и явлений объективной действительности. Формируется и развивается оно так же, как и все другие психические явления, в условиях материального взаимодействия субъекта с объектами. Наиболее характерная особенность представления состоит в том, что в нем соединяется образность (наглядность) и в то же время обобщенность.
В представлении отражаются не только отдельные предметы, но и типичные свойства более или менее значительных по объему групп предметов. В этом смысле оно является собирательным образом. При переходе от восприятия к представлению структура образа изменяется: одни признаки объекта как бы подчеркиваются, усиливаются, другие – затушевываются и ретушируются. Иначе говоря, происходит схематизация образа. Существенной особенностью представления является его панорамность, дающая субъекту как бы возможность выхода за пределы актуальной (наличной) ситуации.
Один из уровней психического процесса – вербально-логическое, понятийное мышление (речемыслительный уровень). На этом уровне отражаются существенные связи и отношения между явлениями объективной действительности. В отличие от ощущений и восприятий мышление – процесс социально опосредствованного отражения. Это выражается прежде всего в том, что, решая ту или иную задачу, субъект оперирует понятиями и методами мышления, сложившимися в ходе исторического развития общества, в которых зафиксирована общественно-историческая практика. На уровне понятийного мышления как бы разрываются рамки индивидуального опыта, а точнее, в индивидуальный опыт включается огромный багаж знаний, накопленный человечеством.
Таким образом, уже сложилась традиционная иерархия развития психического процесса, излагаемая в литературе: раздражимость (наинизший уровень живой природы, присущий доклеточным, одно- и многоклеточным), чувствительность (отражение посредством нервной системы), психика (субъективно переживаемое, ощущаемое отражение) и сознание (социально сформированная и ориентированная психика). Каждая нижележащая форма является основой для вышележащей, а вышележащая – частным, но специализированным случаем нижележащей, т. е. приобретает в силу специализации такие дополнительные свойства, которые нельзя целиком свести к свойствам нижележащей формы.
Более мелкие градации в пределах вида отражения целесообразно называть подвидами отражения. Правда, здесь традиционное и предлагаемое выделения уровней существенно различаются. Для традиционного подхода характерна ориентация на поведение, т. е. на такой акт деятельности, которому предшествовало не только отражение, но и формирование программы поведения. Например, говоря о раздражимости, выделяют таксисы, тропизмы и настии, т. е. видимые изменения самого организма или его положения в пространстве, хотя далеко не всякий акт раздражения может окончиться поведенческой реакцией (например, полученная информация может быть просто «принята к сведению», может запомниться). Нас же интересует отражение как изменение внутреннего состояния организма при раздражении.
Точно так же при возбудимости традиционный подход исследует механизм образования программ поведения – наличие безусловного рефлекса (инстинкта) или условного рефлекса (навыка). Нас и тут интересует внутреннее состояние организма после возбуждения, но до того как включается тот или иной поведенческий механизм. Лишь для психической формы отражения традиционный подход действительно выделяет уровни отражения в зависимости от вида образов: для первичных образов уровень ощущения – восприятия, для вторичных – уровень представления. Что же касается сознательной формы отражения, то здесь обычно конкретные уровни не выделяются.
Кроме того, в психологических и философских работах иногда наблюдается терминологическая непоследовательность: конкретные уровни отражения тоже называются формами отражения, например таксисы, тропизмы и настии. Чтобы быть последовательными, следует внутреннее состояние организмов при таксисах, тропизмах и настиях считать подвидами, а не формами отражения, внешнее же их проявление в виде различных перемещений правомерно относить к поведению.
Для детальной классификации видов отражения следует принять критерий классификации, в качестве которого мы выбрали соотношение исходной и производных фаз отражения. Так, например, одноклеточный организм отражает изменение температуры, давления, солености, освещенности и т. д. окружающей его воды в виде тех или иных физиологических параметров организма: активности протоплазмы, проницаемости мембран и т. д. Это исходный, неспецифический подвид отражения, который мы назвали «соматическим» – телесным. Некоторые организмы столь хорошо приспособились к узким интервалам изменения физических параметров среды, что их наличие или отсутствие в ископаемых остатках дает возможность палеонтологам достаточно точно реконструировать температуру и соленость древних морей и океанов.
Но помимо отражения организмом условий среды (в широком смысле слова), или первичного отражения, существует и вторичное отражение в виде отражения самого организма в каких-то иных структурах. Так, например, конструкция организма и особенности его физиологии отражаются в виде записи на ДНК. Поэтому, читая запись на ДНК (такие исследования сейчас ведутся достаточно интенсивно), в принципе можно составить представление о типе, структуре и функциях создавшего эту нить ДНК организма. Этот подвид внутреннего вторичного отражения, предназначенного для консервации устройства организма, целесообразно назвать генетическим.
Вторичное отражение может быть и внешним. Так, организм может выделять во внешнюю среду вещества, предназначенные для привлечения особи противоположного пола, отпугивания, парализации или отравления врага, маркировки территории и т. д. Эти выделения отражают свойства организма, хотя и не столь полно, как при генетическом отражении. По названию желез внешней секреции мы назвали этот подвид «экзокринным».
Наконец, возможно превращение (обращение) внешнего отражения во внутреннее, и наоборот. Так, спираль ДНК, выведенная наружу и слившаяся с другой спиралью, дает начало новому организму, который отражает то, что записано на ДНК (третичное отражение). Напротив, часть вещества при внешней секреции может попасть внутрь породившего его организма, и организм отразит экзокринное вещество в виде изменения своих физиологических параметров. Со временем организм может специально вырабатывать вещества не для связи с другими особями, а для управления самим собой. Этот случай обратной связи и представляет для нас интерес в качестве следующего, «эндокринного» подвида отражения.
Таким образом, в каждой форме отражения мы предлагаем выделить четыре вида: первичный (исходный), два вторичных (внутренний и внешний) и третичный (внешний, ставший внутренним).
Более последовательно мы применяем и критерий выделения видов отражения: существование высшего вида отражения как частного, но более специфического случая низшего вида. С этой точки зрения сознание человека, поскольку оно включает в себя и его психику и тем самым не удовлетворяет данному критерию, заменено на частный, но специфический случай психики, существующий только у человека, – на абстрактное мышление (для краткости – «мышление»).
Сознание – высший уровень психического отражения и саморегуляции. Эмпирически оно выступает как непрерывно меняющаяся совокупность чувственных и умственных образов, как взаимодействие и соотношение видов индивидуального и социального сознания. Оно познается рядом наук – философией, логикой, лингвистикой, нейрофизиологией, антропологией, социологией, этнографией и др. Психосоциология исследует происхождение, структуру, функционирование и виды индивидуального и социального познания. Сознание обладает активностью, интенциональностью, способностью к рефлексии, самонаблюдению (осознание самого сознания), мотивационно-целостными особенностями, различной степенью (уровнями) ясности.
Поскольку сознание неразрывно связано с языком и речью, постольку психологическое и нейрофизиологическое исследование речевых процессов составляет одну из главных линий в изучении его нейрофизиологических основ. К сожалению, целостной картиной, раскрывающей организацию речевых процессов, наука сегодня не располагает, хотя в этой области накоплено немало конкретных результатов.
Сложность изучения типологии видов сознания заключается в его скрытости, и задача исследования состоит в том, чтобы проникнуть в его внутреннее строение, а не ограничиваться изучением явлений и процессов на поверхности сознания. Сознание нужно рассматривать как особое внутреннее движение, порождаемое движением человеческой деятельности.
Психосоциологию интересуют прежде всего законы развития видов генезиса сознания индивида, индивидуального сознания и участие его в развитии видов типологии психосоциогенеза. Вместе с тем целый ряд других психологических и социологических дисциплин в той или иной связи изучает также определенные аспекты видов социального сознания.
Основные характеристики индивидуального сознания – активность, идеальная форма отражения, рефлексивность и внутренняя связность – формируются и развиваются в процессе жизни индивида в социуме. Раскрыть объективные законы, которым подчиняется индивидуальное сознание (и внутренний мир личности), можно только на пути изучения развития индивида в социуме как действительного субъекта деятельности, общения и познания. При этом важно изучить разные виды сознания, их зависимости от внешних периодов развития.
В истории психологических и социологических идей отношение к проблеме сознания менялось, и при этом довольно круто – от утверждения ее в качестве чуть ли не единственной проблемы до объявления сознания фикцией. В одной из распространенных трактовок сознания оно определяется как совместное знание. Современный радикальный бихевиоризм трактует сознание как «оперантное обусловливание вербального поведения». Другая трактовка состоит в том, что сознание объявляется внутренним знанием или убеждением, которое выражается прежде всего в понимании и оценке своих собственных состояний.
Сознание рассматривается так же, как тотальность впечатлений, мыслей и чувств, которые создают личность.
В перечисленных выше подходах сознание трактуется как нечто, вытекающее из опыта индивида, как интегратор его внутренней жизни – впечатлений, переживаний, мыслей и т. д.
Отечественные психология и социология рассматривают сознание как функцию мозга, представляющую собой специфически человеческое отражение бытия. Специфика его состоит в том, что это – идеальное отражение, формирующееся и развивающееся в процессе исторического развития человека.
В психологии и социологии намечены разные подходы к решению конкретно-научных путей и способов генезиса индивидуального сознания. Каждый из них «схватывает» какой-либо важный момент, но до сих пор еще не создана теория психосоциогенеза сознания.
В. М. Бехтерев сделал интересную попытку выделить виды и типологию психосоциогенеза сознания. Что же Бехтерев понимал под сознанием человека? Он определял сознание как субъективное, т. е. внутреннее, непосредственно нами воспринимаемое состояние. Благодаря этой субъективной окраске мы можем различать наши психические процессы по их сложности либо тем или другим присущим им особенностям.
Бехтерев различал два вида осознаваемости психических процессов. Первый из них – «ступени ясности сознания». Другой вид осознаваемости, по Бехтереву, состоит в наличии в сознании различных психических процессов, отличающихся по их содержанию и отношению к личности человека, к его «Я». В этом аспекте, подчеркивал он, правильнее было бы говорить о специальных видах сознания по сложности их содержания, а не по степени самого сознания (см.: Бехтерев В.М. Избранные работы по социальной психологии. М., 1994).
Какие «специальные виды сознания» выделял Бехтерев? Низшей, начальной формой всякого человеческого сознания является такая его форма, когда в нем еще нет никаких ясных представлений, кроме восприятия собственного существования, кроме представления о том, что есть «Я» и есть нечто другое, совершенно неопределенное. По нашей терминологии это есть социальная модальность сознания. Вторым уровнем в структуре сознания является выделение в нем группы представлений о «Я» как субъекте восприятия в отличие от «не-Я» или объекта. На этом этапе возникает самосознание, представление о самобытности и неповторимости индивидуального человеческого существования, т. е. внутренняя интенсивность сознания. В этом сознании существенное место занимают представления о положении собственного тела в пространстве и о движениях его частей.
Следующая ступень в структуре и развитии сознания связана с «сознанием пространства», когда человек может создавать пространственные представления об окружающем его мире, т. е. внешняя интенсивность сознания. После «сознания пространства» следует «сознание времени». На следующей, более высокой ступени развития сознания появляется «сознание своей собственной личности». Иначе говоря, это социальная устойчивость сознания. В нем господствуют элементы, составляющие интимное ядро личности человека. Сюда относятся прежде всего представления о нравственных, религиозных, правовых и прочих нормах. С этой формой сознания связаны и первые проявления воли человека как характерные черты его человеческой сущности (см.: Бехтерев В.М. Гипноз. Внушение. Телепатия. М., 1994)
Один из подходов к анализу механизмов формирования индивидуального сознания был предложен Л. С. Выготским в его концепции высших функций. Опираясь на работы французской социологической школы, школы «психологии образа действия» и школы Пиаже, критически переосмыслив накопленные ими данные, Выготский выдвинул тезис, согласно которому все высшие психические функции суть интериоризированные отношения социального порядка.
В этой связи, анализируя развитие ребенка, он формулирует общегенетический закон культурного развития индивида (ребенка): всякая функция в культурном развитии ребенка появляется на сцену дважды, в двух планах, сперва в социальном, потом в психологическом, сперва между людьми как категория интерпсихическая, потом внутри ребенка как категория интрапсихическая.
А. Н. Леонтьев, изучая сознание, выделил три образующих компонента: чувственную ткань образа, значение и личностный смысл. В. П. Зинченко помимо чувственной ткани, значения и смысла выделяет биодинамическую ткань движения и действия (Зинченко В.П. Миры сознания и структура сознания // Вопросы психологии. 1991. № 2).
Когда в концепции Выготского речь идет о социальных отношениях, то остается неясным, какие социальные отношения имеются в виду, а следовательно, и в какой мере общим является выдвинутый тезис о превращении их в психические функции. Недостаточно раскрыта также суть превращения отношений в психические функции, т. е. интериоризации. Наконец, вызывает сомнения общий, с точки зрения Выготского, генетический закон двукратного появления психической функции и не ясны причины возникновения образующих их компонентов. Все это требует дальнейших исследований.
Наиболее продуктивным в отечественной психологии и социологии оказался тот подход к изучению общественной детерминации индивидуального сознания, который в качестве основы положил вид деятельности. Согласно этому подходу сознание формируется, развивается и проявляется в социальной по своему существу деятельности. Был сформулирован принцип единства сознания и деятельности, который в течение многих лет направлял как теоретические, так и экспериментальные и прикладные исследования. Разными исследователями этот принцип раскрывается по-разному. Иногда, например, сознание трактуется не как отражение бытия, а только как отражение деятельности. Но общая позиция состоит в утверждении: индивид овладевает тем, что создано обществом, через деятельность и в процессе деятельности (С. Л. Рубинштейн).
Подобно любому другому научному принципу, принцип единства сознания и деятельности раскрывает лишь определенную сторону социальной детерминации психического и социального развития индивида. В этой связи возникает задача определения сферы, границ и условий действия этого принципа, его соотношений с другими принципами, сложившимися в психологии и социологии, а также разрешения возникающих в связи с этим противоречий.
Довольно широкое распространение получил подход, утверждающий в качестве основных способов (или механизмов) социального развития индивида подражание, заражение, внушение и убеждение. В отечественной психологии первыми, кто начал исследовать эти способы, были В. М. Бехтерев, Г. В. Плеханов и другие.
Как известно, идея о том, что в усвоении индивидом социального опыта важная роль принадлежит подражанию, высказывалась еще в античной философии. Позднее философы к ней возвращались многократно. Пожалуй, наиболее развитый вид она получила в работах Г. Тарда, который абсолютизировал эту идею, придавал подражанию значение универсального механизма общественной жизни. Восприняв эту идею, Бехтерев вместе с тем расширил представление об «орудиях общественности», к которым наряду с подражанием он относил также взаимную индукцию, внушение и убеждение. Кстати, он предпринял и очень интересные попытки исследовать эти «орудия» экспериментально. Однако Бехтерев (вслед за Тардом) понимал перечисленные механизмы как натуральные. С критикой их натуралистического толкования в работах Тарда выступил Г. В. Плеханов. Считая, что подражание действительно является некоторым общим механизмом психического развития, он подчеркивал, что действие этого механизма (как и других) определяется конкретными историческими условиями жизни социума. Чему и как будет подражать тот или иной индивид, зависит от его положения в системе социальных отношений. Плеханов утверждал также, что наряду с подражанием существует и другой, противоположный ему механизм: противоречие (или контрподражание), названный им «соотносительным изменением». Представляется, что идея Плеханова о диалектически связанных противоположных механизмах и детерминации психического развития имеет для психологии и социологии существенное значение (Плеханов Г.В. К вопросу о развитии монистического взгляда на историю. М., 1949). В детерминации психосоциологического развития участвуют своего рода пары диалектически связанных механизмов: подражание и контрподражание, суггестия (внушение) и контрсуггестия, заражение и противоположный ему механизм. Конкретное сочетание разных механизмов определяется социальными условиями жизни индивида, что отражено нами в сформулированном законе развития сознания личности (Душков Б.А. Учет особенностей человека в практической психологии (Периодические законы). М., 1995).
Pulsuz fraqment bitdi.