C утра пригревало апрельское солнце, добивая островки потемневшего снега, а к вечеру с залива приплыли осенние тучи, и на город посыпался дождь. Впрочем, привычных к переменам погоды горожан дождь не смутил. В том числе тех двоих, нетвёрдой походкой приближающихся к подземному переходу.
– Тебе, Федя, пора, – сказал тот, что повыше.
– Почему? – спросил Федя и поднял авоську, чтобы вместе с прохожими убедиться в наличии полбутылки портвейна и ломтя хлеба с куском чесночной колбаски.
– Сам… – икнул Коля, – понимаешь.
– Может ещё по чуть-чуть? – задал Федя провокационный вопрос.
Трудно сказать, устоял бы Коля перед заманчивым предложением, если бы у друга не подогнулись колени, и он едва не упал. Чтобы у Коли не возникло подозрение, что друг с трудом стоит на ногах, Федя их осторожно согнул, балансируя на грани падения, дотянулся-таки до штанины и смахнул с неё грязь.
– С Зиной этот номер у тебя не пройдёт, – огорчил его Коля.
– С какой ещё Зиной? – изобразил удивление Федя, но Коля укоризненно на него посмотрел, ибо Зина приходилась Феде законной женой. Простившись с другом, Федя ретировался к автобусной остановке, а Коля спустился в подземный переход. В нём светло и уютно. Коля медленно идёт вдоль киосков, мимо поющих под гитару парней и просящих милостыню старушек, и останавливается перед симпатичной девочкой в джинсах и свитере. Она играет на флейте, болонка ей подвывает, а упитанный мальчик лет восьми сидит на корточках у её ног перед кепкой с монетами. Когда музыка смолкла, Коля стал рыться в поисках денег в карманах, но обнаружил лишь носовой платок и бумажку. Вернув платок с бумажкой в карман, Коля сказал:
– Молодец. Красиво играла.
– Красиво не булькает, – заметил мальчишка.
Девочка начала другую мелодию, болонка снова ей подвывала, а Коля возобновил ревизию карманов и наконец достал из куртки кольцо. Он долго его изучал, потом положил в кепку с монетами и побрёл к выходу. Мальчик бросился к кепке, но девочка опередила его.
– Вы всё ещё здесь? – спросил у них крепкого телосложения молодой человек. – Живо выметайтесь отсюда.
Коля медленно возвращается.
– Отпусти, пусть играет, – сказал молодому человеку, вернувшийся Коля, но тот схватил девочку за руку, а мальчишку за шиворот, и стал выпроваживать их из тоннеля.
– Отпусти, – остановил Коля его, и тогда тот спросил:
– Тебе чего надо?
– А тебе? – интересуется Коля.
– Давай выйдем! – схватив Колю под руку, молодой человек повёл его к выходу.
– Убери руку! – упираясь, Коля пытается вырваться. – Убери руку, сказал!
В сопровождении ещё более крепкого молодого человека, дети вышли на улицу, когда первый молодой человек ударил Колю в живот, а потом в подбородок. Сделав два нелепых шага назад, Коля обрушился спиной на стену тоннеля и сполз на асфальт.
– Юра, – обращается девочка к сопровождающему её молодому человеку, – вызови «скорую», – и вместе с мальчиком и собачкой усаживается в «Мерседес».
Лишь лужи напоминают утром о вчерашнем дожде. Пешеходы их осторожно обходят, а «Мерседес», окатив их из лужи водой, свернул на тихую улочку и остановился у школы, из которой вышла вчерашняя девочка.
– Мы вчера собрали больше сотни за час, – говорит ей подружка.
– Немного, – отвечает ей девочка.
– А вы?
– Мы тоже немного. Нас прогнали из перехода. Зато у нас вот… – открывает ладошку она, а на ладошке колечко.
– Золотое? И камешек… – рассматривает подружка колечко, – похож на рубин. Тысячи на три-четыре потянет. Откуда он у тебя?
– Заработала в переходе.
– Да ну?! Кто отвалил?
– Пьяный тип, – улыбается девочка, – за красивую игру на флейте. У него не было денег. А знаешь, как его величают? Ни за что не отгадаешь. Николай Никифорович Панкратов! – объявляет она, и обе смеются.
– Лариска, подбросишь до дома? – просит подружка. – Сегодня я без колёс.
– Садись.
– Что будешь с ним делать?
– С кем? – не понимает Лариса.
– С кольцом.
– Верну владельцу, конечно.
– Почему?
– Я же сказала, у него не было денег.
– И что?
– У него вообще не было денег. И он отдал колечко.
– Он что, ненормальный?
– Пьяный был в хлам.
– Ты знаешь, где он живёт?
– Он лежит.
– Где?
– В НИИ скорой помощи. Его избили за то, что за нас заступился.
– Молодой?
– Не очень старый алкаш.
– Оставь кольцо у себя, всё равно он пропьёт. Ведь ты его не просила, он сам его отдал. Ты разыскивать его не обязана. Скорей всего кольцо не его. Оно может краденое.
– Мама так и сказала.
– Ты ей рассказала?
– Нет. Она слышала, как Юра мне говорил, куда увезли алкаша.
– Кто такой Юра?
– Ты что? Вообще? Ты его знаешь! Он хранит моё тело. Не перебивай! Слушай дальше. Мама меня стала расспрашивать. Пришлось рассказать. И она такой скандал закатила! Если б ты слышала! Дочь её распустилась! Вместо музыки шляется, где попало и за собой Витьку таскает, а он компьютер забросил и в артисты готовится. Говорит, хочешь в артистки – иди, но по улицам не шатайся! Тут входит папаша. Что за шум? – спрашивает. Ну и ему заодно досталось: мол, для него главное не дети, а деньги. Ты хоть знаешь, что у тебя двое детей? – спрашивает. – Зачем ты женился? Отец смеётся, говорит: сам не пойму, как это случилось. За нас заступается: пусть развлекаются. Ведь они под присмотром. Надоест – сами бросят. А Лариска, говорит, будет артисткой. У неё способности есть. Вера Павловна так сказала. А ты, говорит маме, займись лучше делом, распорядись насчёт ужина. Что тут началось! Короче, про нас с Витькой забыли. Потом мама мне говорит: кольцо верни обязательно. Лучше Юре отдай, пусть вернёт его сам. Может быть оно краденое. Нельзя у себя оставлять и носить. Ведь у него хозяйка была, а новому владельцу оно навредит.
– Когда отдавать собираешься?
– Сейчас.
– Ну, как знаешь.
В вестибюле института Юра отдаёт Ларисе пакет с апельсинами и набрасывает ей на плечи халат. Шаркая бахилами, она минует вахтёра и, поднявшись на лифте, входит в палату. На кроватях лежат загипсованные больные, у двоих из них перевязаны головы. Лариса рассматривает похожих друг на друга больных, пытаясь распознать Панкратова.
– Ты к кому, девочка? – спрашивает медсестра.
– К Панкратову.
– Это ко мне, – отзывается с дальней койки больной с перевязанной головой.
Лариса присаживается рядом с кроватью на стул.
– Вот и дочка пришла, – улыбается медсестра.
Лариса оборачивается на неё с удивлением, а Панкратов шёпотом спрашивает:
– Ты кто?
– Я Лариса. Это вам, – кладёт она на тумбочку пакет с апельсинами и шепчет: – А почему шепотом?
Pulsuz fraqment bitdi.