© Борис Рублев, 2016
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
В один прекрасный день в немецкий город N на такси из аэропорта въехал человек по имени Степан. В такси его сопровождали две женщины, одна возрастом была постарше, седые волосы крупные линзы в роговых очках и абсолютно потухший взгляд выдавали в ней давнего работника библиотеки или архива центрального комитета компартии. Вторая дама была значительно моложе, но также, как и ее старшая спутница – мама, носила очки с толстыми линзами, была очень крупна фигурой и ее стиль одежды говорил окружающим, что замуж она вовсе не собирается. Степан сильно отличался от своих спутниц. Это был крупных размеров мужчина, лет, наверное, 40 от роду с очень сильными руками, и набитыми костяшками на кулаках. Его большое мускулистое тело было разукрашено блатными татуировками. Набиванием костяшек и украшением своей кожи куполами и звездами он занимался последние 15 лет, пока отсиживал свой срок в колонии строгого режима. Причину его отсидки здесь упоминать не обязательно, но можно сказать, что в тюрьме он приобрел множество нужных и полезных для уголовника навыков, окреп характером, и обзавелся очень ценными знакомствами и связями. Поэтому, выйдя в 1991 году из тюрьмы, оказался востребованным человеком. На воле тогда такие кадры были в цене и несколько звонков и рекомендательных отзывов о Степане принесли ему должность командира силового отряда в крупной бандитской группировке. В его обязанности входило забирать деньги у нерадивых предпринимателей, запугивать стоявших на пути чиновников и воспитывать молодое поколение в лучших бандитских традициях.
– Сонечка, солнышко, обратился Степан к даме помоложе. Скажи пожалуйста этому дятлу, чтобы высадил нас возле синагоги.
Слово синагога водитель такси, восточной внешности мужчина с черными усами понял без перевода.
– ду юде – обратился он к Степану,
– Что это джигит хочет, переправил вопрос Степан к своей временной переводчице и жене, даме помоложе. Она, когда узнала, что поедет в Германию быстро устроилась на креш курс немецкого языка.
Соня поправила на носу свои очки и выхватила из сумки разговорник, чтобы разобраться с водителем. Полистав в книжечке, она обратилась к Степану.
– он спрашивает, «ты еврей?» Хотя на курсах нас учили, что предложение в немецком языке строится совсем иначе, прорезюмировала свой перевод Соня.
– Так это же чурка не русская, сказал Степан, мы с таких на рынке дань собирали. Откуда ж он по немецки-то говорить будет, если он и по русски ничерта не фурычит. Чурка, ведь он и в Африке чурка. Нужно бы спросить у этого барана, кому он здесь отстегивает, жить-то на что то придется, но это после, Сонечка, сначала пусть он нас довезет без косяков. И скажи-ка ему, что был со мной на кичи один еврей, очень уважаемый человек. Его недавно выпустили, братва толковала, что в Днепропетровске такой кипиш начался, что ему его Аллах мелким шалуном может показаться.
За это логическое заключение Степан был поощрен одобрительным взглядом дамы постарше. Выйдя перед дверями синагоги все трое направились к входной двери, возле которой их встретил немолодой охранник, мужчина в поношенных ботинках и в кипе.
– добрый день, обратился он к посетителям на русском языке.
– о, привет, наши в городе. Ответил Степа удивленно. А немцы здесь вообще есть, в этой Германии или нас забросили в Астану? Мы уже несколько часов в стране, пока только турки и русские встречаются. А может это и к лучшему, будет кого стричь, улыбнулся новоприбывший. Где у вас тут в евреи записывают и прописку дают?
– А что молодой человек, вас ваша мама разве не записала в Евреи. спросил охранник.
Здесь вмешалась тетя Люся, она же мама вышеупомянутой дамы помладше, и фиктивная свекровь Степана.
– Мы бы хотели поговорить с Раввином, сказала она и передать ему привет от нашего ребе Мойше Самуэльского.
Охранник тут же сменил грозный вид, призванный запугать весь мировой антисемитизм на нежную улыбку на своем небритом лице.
– Женщина, милости просим, шо ж вы сразу не предъявили вашу визитку, пошутил охранник.
– А что вам этой визитки мало, парировала тетя Соня, указав при этом на свой длинный с горбинкой нос.
После долгих переговоров с председателем общины, Степан получил право на проживание в Германии, как еврейский беженец.
А зачем Степа приехал жить в Германию, и как сложилась его судьба на чужбине, об этом я расскажу дальше.
Однажды Степану предложили состряпать «выгодное дельце». Один его знакомый устроился на работу к богатому предпринимателю. Торговец закупал сахар, семечку, зерно и прочие сельскохозяйственные продукты по дешевке в Украине и Белоруссии и продавал их за очень большие деньги на запад. Так как предприниматель не хотел платить налоги, ему приходилось переправлять деньги для закупки товара подпольно. Знакомый Степы как раз входил в группу, которой за неплохую зарплату полагалось доставлять деньги украинским и белорусским земледельцам. Деньги перевозились всегда на поезде, в основном укладывались под матрац дополнительной прослойкой и тихо доставлялись к месту назначения. В такую командировку обычно ехали от трех до пяти человек, в зависимости от суммы и наличия кадров. Коллеги по командировке подбирались всегда таким образом, чтобы никто не был уверен, что рядом с ним едет не стукач. Поэтому договориться поделить деньги и разбежаться было не так просто. И знакомый Степы, придумав план подстроенного ограбления. С этим планом он решил обратиться к «большому» криминальному авторитету и своему старому корешу Степе, который к тому времени уже обзавелся солидной иномаркой, квартирой и постоянно порхающими вокруг своей персоны ночными бабочками.
– Степа, ты уважаемый человек, поэтому хочу предложить тебе прибыльное дело,
Степа к тому времени уже свыкся с тем, что его окружение смотрело на него как на очень уважаемого члена общества. 15 лет отсидки без «косяков,» приравнивалось в определенных кругах к красному диплому МГУ, и докторской степени.
– Так как ты человек известный, – продолжал знакомый – и все знают, что я с тобой знаком, было бы неплохо, чтобы на дело пошли твои ребята. У нас инструкция, если нападение или грабеж, деньги отдавать без шума и крика. Потому что деньги можно нажить, а вот свободу, после того как менты узнают, что здесь черный нал в таких количествах через границу гуляет, так быстро уже не приобретешь. Тебе на деле светиться нельзя, потому что сразу все подозрение будет на мне.
– Я померкую с пацанами – ответил Степа.
Через неделю была назначена перевозка около 300 тысяч долларов. На вопрос «можно ли рассчитывать, что степа сделает все, как было уговорено», он ответил, «пусть Кеша поменяет памперс, Степа знает, что он делает, делюга вообще для детского сада».
Когда группа из пяти человек с сумкой, наполненной деньгами, ранним утром припарковала свою машину на привокзальной площади и начала свое передвижение в сторону перрона, в переходе они увидели идущего им на встречу Степу.
– Смотри твой Кореш, сказал один из участников мероприятия товарищу Степы.
– Да я вижу – сказал товарищ, «но что-то меня это пока не радует», подумал он про себя.
Когда большая фигура приблизилась к сумке, все присутствующие услышали теплые Степины приветствия
Pulsuz fraqment bitdi.