Kitabı oxu: «Священные игры», səhifə 4

Глава 7

Солнце все выше поднималось над городской площадью, булыжной мостовой и покосившимися зданиями, а я крепче сжимала руку Лео. Жители Брайервуда жались друг к дружке, мечтая испариться, развеяться в воздухе, как пепел на ветру.

Центр толпы, казалось, был самым безопасным в данный момент местом. Лидия и Ансельм стояли всего в нескольких шагах от нас, трогательно держась за руки. Барон вызывающе поводил плечами, будто по-прежнему управлял деревней, и его влияние никуда не делось.

Возвышающаяся над площадью каменная платформа бросала тень на собравшуюся толпу. На ней разводили погребальные костры с деревянными кольями, торчащими в небо, как костлявые пальцы. Когда Лео спросил меня, что это такое, я сказала, что там забрасывают гнилыми овощами провинившихся людей. Прежде он никогда не видел кострищ, так что должен был поверить в мою выдумку. Но он был умным мальчиком, и наверняка у него в голове роились вопросы: а зачем там нужны коряги, солома и жидкость для розжига и почему все Луминарии на платформе даже при свете дня зажигают факелы.

Сегодня, возможно, никого и не сожгут, но они хотели напомнить нам, что могут.

Мой взгляд скользнул по воронам, задержался на Мэйлоре. Отсветы факелов плясали на его мужественных чертах. На миг я забыла, как дышать. Мне показалось, что он смотрит прямо на меня, и дрожь пробежала по моей спине.

За ним стоял Магистр Соларис. Я узнала его по кулону с солнцем на шее. На нем был черный плащ, но в отличие от плащей у прочих служителей Архонта этот был из богатого бархата, словно шелкового материала. Учитывая ширину его плеч, я могла совершенно точно сказать, что под плащом скрывалось мощное и тренированное тело воина. И как солдат, он носил на поясе меч.

Я уставилась на него. Его жуткая красота меня пугала. Он напоминал мне самого Змея – чувственное лицо и жестокий блеск в глазах. У Мэйлора были светло-голубые глаза, в которых отражался рай, а Магистр был безжалостным воином из адской бездны.

Магистр взглядом сканировал толпу, его глаза были странного ярко-янтарного оттенка и казались почти золотыми. И только эти жуткие глаза были подвижны на его лице, в остальном же он походил на мраморную статую из собора, что придавало его облику нечто потустороннее. Не видела ли я его раньше? Может, в кошмарах? По старому тиренианскому обычаю он зачесывал длинные волосы назад, и лишь несколько прядей выбивались на его волевой подбородок. Он будто прошел сквозь века и страшные битвы и вот оказался здесь, и у меня от его холодной красоты кровь в жилах стыла.

Мэйлор и Магистр возвышались над другими Луминариями и воронами. Двое самых влиятельных людей во всем королевстве. Нет, правда, они выглядели в точности так, как я всегда себе представляла старых богов из мифов, божественные воители, которые требовали жертв и подталкивали смертных к саморазрушению. Они напоминали одновременно ангелов с небес и демонов из ада. Может, поэтому Орден выставил вперед именно этих двоих? Чтобы напомнить нам о нашей неполноценности?

Страх скользил по моей коже, точно холодный дождь, и в голове вдруг вспыхнуло забытое воспоминание – брызги крови на белых лепестках ветрениц. Я судорожно перевела дыхание. Это мне ночной кошмар вспоминался?

Я моргнула, снова сосредотачиваясь на деревенском пейзаже. Вот только нервничать сейчас лишний раз не хватало.

Небо над головой заволокло свинцово-серыми тучами. По Брайервуду пронесся сильный ветер, свистя в переулках и трепля наши волосы и плащи. Факелы некоторых воронов погасли от этого резкого порыва.

На площади зашептались.

Я улыбнулась Лео, принимая беспечный вид.

– Все будет хорошо. – О Архонт, если бы это действительно было так.

Ансельм тайком покосился на меня. Он беспокойно хмурился, и я точно знала, о чем он думает: обе женщины, которых он любил, были помечены Змеем. Лидия взглянула на него и крепче к нему прижалась.

Темная паника витала в воздухе, и вдруг стало нечем дышать.

– Вы знаете меня как Магистра Солариса, командира священной армии Луминариев. – Магистр шагнул вперед с пугающей грацией. – Патер объявил поиски Помеченных Змеем, дабы очистить наше королевство во славу божественного Архонта. По всему королевству мы находили мертвые обескровленные тела. Мы знаем, кого в этом винить, – его глубокий мягкий голос, казалось, плыл по воздуху, разносясь далеко над толпой. На деле же тембр его голоса был обманчиво успокаивающим, точно похоронный набат. Он раскатисто произносил звук «р», но я не могла понять, что это за акцент. – Орден рассчитывает, что вы поможете нам выявить злодеев среди ваших соседей и искоренить темный яд Змеи. Как учил нас Архонт, мы должны противостоять коварным искушениям. Властолюбию. Жадности. Похоти, – последнее слово он произнес таким бархатистым, почти нежным тоном, что я невольно подумала, что он, должно быть, много думал об этой самой похоти во время его воздержания в Ордене.

Вперед с факелом наперевес выступил Повелитель воронов, оглядывая толпу.

– А самое главное, Архонт запрещает магию, которой людям нельзя владеть. Эта сила исходит от Змея. Но, к счастью, ныне с нами патер, дабы вернуть нам благодать перед ликом Архонта.

По площади пронесся взволнованный ропот, и толпа начала расступаться перед кем-то. Барон протянул руку к Лидии, точно желая ее защитить, так что вдвоем они оттеснили меня. Из-за плеча барона я увидела медленно шествующего к платформе святого патера. Сердце так и подпрыгнуло.

Он носил длинный белый плащ, расшитый золотом, который ярко выделялся на фоне служителей во всем черном. Под ним поблескивали начищенные доспехи. Воцарилась тишина, нарушаемая только поскрипыванием металлических шарниров его обмундирования. Вот он, убийца королей, человек, набросивший на королевство серую мантию смерти, так что мы все задыхались.

В отличие от Магистра и Повелителя воронов он выглядел вполне обычно, не производил впечатления существа из другого мира – на вид ему было около пятидесяти, черты лица грубы, коротко стриженная бородка цвета соли с перцем. Темные с проседью волосы доставали ему до подбородка. Черные кустистые брови сходились на переносице. Он не отводил взгляда от платформы, будто толпы вокруг вообще не существовало.

Он поднялся по ступенькам, сжимая в руках старинный экземпляр кодекса Луминариев. Когда он повернулся лицом к толпе, то смотрел как бы поверх наших голов. Может, он и хотел всех нас убить, но смотреть прямо в глаза обреченным все же не желал. Прижав одной рукой к своей груди кодекс, другой рукой он подал знак Магистру.

Золотые глаза Магистра скользнули по толпе.

– Нам нужны имена. Двадцать нечестивцев из Миствуд-Шайра.

Не было смысла заранее объявлять виновных, но в чрезмерной рациональности охотников на ведьм было не упрекнуть.

Приказ Магистра был встречен молчанием.

Над платформой пронесся холодный ветер, и блеск в глазах Магистра стал почти хищническим.

– По-хорошему не желаете. Ну да мы вас уговорим.

– Лео, – шепнула я. – Закрой глаза, милый.

– Почему?

Я скрипнула зубами; мне-то казалось, что мы обо всем договорились.

– Потому что я так сказала.

Лео закрыл глаза, и я привлекла его ближе к себе, обернув вокруг него свой плащ.

Патер с возвышения взирал на толпу, пока ворон шептал ему что-то на ухо. Через несколько мгновений патер на кого-то указал.

– Агнес де Врэй! – прокатился над площадью глубокий и звучный голос Магистра. – Архонт призывает тебя.

– Нет! – тут же раздался женский голос, полный паники. Люди вокруг меня зашевелились, затолкались, и вооруженные Луминарии провели мимо нас к платформе белокурую женщину. Нет, не так – они ее волоком протащили, звеня своими металлическими доспехами. Я видела отчаяние и ужас на ее лице, а вот эмоции солдат были нечитаемы под стальными шлемами.

Толпа отшатнулась от них, будто они источали яд.

На Агнес было аккуратное темно-бордовое платье, расшитое золотыми нитями, с лифом желто-шафранового цвета. Она кричала:

– Сохрани меня Архонт! Я невиновна. Я веду благочестивый образ жизни, и свет Архонта озаряет ее!

Не слушая ее воплей, солдаты втащили ее на платформу.

Я тяжело сглотнула, касаясь рукой в перчатке головы Лео. Он обхватил руками мою талию. Наверняка после сегодняшнего дня ему долго будут сниться кошмары…

Слово взял Магистр.

– Патер указал на эту женщину, ибо сам Архонт направлял его руку. И если кто-то желает спасти ее, пусть назовет имена истинных нечестивцев, прячущихся в толпе.

В воздухе повисло острое напряжение, и Агнес, казалось, примерзла к платформе. Она стояла сгорбившись, яркая фигура на фоне мрачного окружения. Дрожа, она обхватила себя руками за плечи.

– Агнес де Врэй, желаешь ли сама назвать имена еретиков, Помеченных Змеем, из Миствуд-Шайра?

Она покачала головой, и на лбу у нее выступили капельки пота. Она прохрипела:

– Я не знаю никого из Помеченных Змеем, и сама я также не владею магией. Да спасет Архонт наше королевство.

Благослови Архонт эту женщину. Она знала, что произойдет дальше, и все же решила не называть никаких имен. Меня пронзил страх. Буду ли я такой же отважной перед лицом смерти?

Чернота плаща Магистра, казалось, поглощала весь свет. Он вытащил из ножен меч, рукоять которого была украшена искусной резьбой. И что-то шевельнулось в темных уголках моей памяти.

– Элоуэн, – прошептал Лео. – Что там происходит?

– Тихо. Все хорошо, – очередная ложь за сегодняшний день. – Все хорошо.

Ветер трепал кружевной головной убор Агнес, которая уставилась на сверкающий клинок Магистра.

– Сохрани меня Архонт.

Я могла бы отвернуться. Но чувствовала, что мы должны – да что там, просто обязаны – видеть, как умирает эта женщина. Ведь она пожертвовала собой ради нас.

Быстро и плавно Магистр взмахнул мечом. Это движение показалось почти божественным. Лезвие перерезало шею Агнес. Кто-то в толпе вскрикнул, когда ее голова упала с плеч на платформу. Безголовое тело Агнес повалилось на колени, затем рухнуло назад.

Лео по-прежнему крепко обнимал меня за талию и жмурил глаза.

– Все хорошо, – в который раз прошептала я.

– Почему они кричат? – спросил он в мое платье.

– Тш-ш, – я уже не могла придумать хоть какую-то отговорку.

Я тяжело сглотнула. Неужели Архонт и впрямь так упивался кровью или это все лишь извращенные игры его смертных служителей? Я понятия не имела. Никто из нас никогда бы не увидел истинный лик Архонта, не узнал бы, чего тот на самом деле хочет.

Патер же даже не взглянул на тело у его ног или на кровь, растекающуюся по платформе. Он снова опустил взор, по-прежнему одной рукой прижимая к груди кодекс. Я молилась Архонту, чтобы патер не заметил меня, даже опустила голову, надеясь, что так на меня не обратят внимания. По коже бежали мурашки. Над площадью вновь повисла тяжелая тишина.

Казалось, это длилось вечность, пока смертельное безмолвие не нарушили резкие вздохи. Когда я подняла глаза, страх сковал мою грудь.

Патер указывал в нашу сторону – прямо на барона. Моя кровь тотчас забурлила, становясь все горячее, так что я едва могла ясно мыслить.

Если с бароном что-то случится, я немедленно должна буду спрятать Лео. Я прижала его к себе еще крепче. Можно ли было остановить это безумие?

Среброволосый ворон подбежал к Магистру, зашептал ему на ухо. Я с ужасом наблюдала, как Магистр обнажает меч и выкрикивает:

– Барон Морвел Трокмор!

Ох, сохрани нас Архонт.

Толпа тут же расступилась перед бароном. Одна только Лидия схватила его за руку, желая удержать.

– Нет! Только не он. Он невиновен.

Барон высвободил руку из хватки дочери.

– Держи себя в руках, Лидия, – расправив плечи и гордо подняв голову, он поднялся на платформу.

Он не выглядел напуганным. В отличие от Агнес он не стал бы жертвовать собой. Он бы убил половину собравшихся здесь людей, прежде чем рискнуть собственной шеей. И мне лишь оставалось надеяться на милость Архонта, что барон выберется из этой заварушки живым – потому как от этого зависела жизнь Лео. Но кого бы он стал обвинять?

Я лихорадочно соображала, как мне спасти его или по крайней мере увести Лео подальше отсюда.

Магистр возвышался над бароном, из-за чего последний казался ничтожно маленьким. Никогда прежде я не видела его таким.

Уголки губ Магистра чуть дернулись, будто он наслаждался тем, что происходит.

– Барон Морвел Трокмор, желаешь ли…

– Стойте! – закричала Лидия. – Я могу назвать имя. Я назову его вам, если вы отпустите моего отца.

С этой секунды время замедлилось. Ветер трепал ее прекрасные светлые волосы. Ансельм в ужасе повернулся к супруге.

– Лидия, нет.

Она подняла руку, и в ее голосе сквозила истерия, когда она повторила:

– Я назову имя.

Нет.

Сердце колотилось так, будто готово было вот-вот разбить мои ребра. Наклонившись к Лео, я зашептала:

– Когда я скажу «беги», смешайся с толпой. Не задавай вопросов. Беги к мшистому мостику, где мы рыбачили.

– Ты же сказала, что останешься со мной, – проговорил он чуть громче нужного.

– Никаких вопросов.

Толпа снова подалась в стороны, и вокруг нас недовольно зашептались.

Я вытащила из-под плаща один из моих многочисленных кинжалов и протянула его Лео рукоятью вперед.

– Не используй его без крайней необходимости. Я найду тебя, – процедила я сквозь зубы.

Лидия медленно повернулась ко мне.

– Беги, – я оттолкнула от себя Лео. – Сейчас же.

К моему огромному облегчению, он сделал ровно то, что я ему велела, и начал поспешно проталкиваться через толпу.

– Нет, – вновь попытался остановить Лидию Ансельм и коснулся ее руки. – Лидия, не надо.

Лео исчез в толпе, и мое сердце болезненно сжалась. Архонт, молю, дай ему сбежать.

– Только не она! – крикнул с платформы барон.

Однако Лидия не слушала в этот момент своего отца.

– Элоуэн Ротмир.

Все устремили глаза на меня, и кровь застыла в моих жилах.

Я сжала кулаки.

Время, казалось, совсем остановилось. С моря подул ветер.

Голос Лидии срывался, когда она продолжала показывать на меня пальцем:

– Она может убивать прикосновением. Она – Помеченная Змеем. Худшая из всех нечестивцев Мерфина.

Глава 8

Кровь шумела у меня в ушах, так резко и громко, что я почти ничего не соображала.

Многие стоявшие рядом заговорили о мальчике, которого я прижимала к себе. По их словам, он мог быть моим «фамильяром».

– Кто-нибудь, разыщите мальчишку!

Я чуть не задохнулась от паники. Нужно было устроить хаос, чтобы отвлечь всех от Лео. Да, сейчас хаос был бы моим лучшим оружием.

Я стянула с рук кожаные перчатки и бросила их на землю, сердце колотилось точно военный барабан. Мои покрытые шрамами руки так редко ощущали тепло солнца, ведь я почти никогда не снимала перчатки. Я размяла пальцы.

Вооруженные Луминарии направились ко мне, скрежеща металлическими доспехами. Но коснуться я хотела не их.

Лео сейчас наверняка уже добрался до края площади, а Луминарии преградили бы ему путь. Только если поднимется всеобщая суматоха, он сумеет сбежать.

– Да, она права, – с вызовом бросила я. – Я действительно убиваю прикосновением. Я ведьма, Змей меня пометил. Кто-то хочет испытать мою силу?

Барон закричал, но я не обращала на него внимания. Конкретно в эту минуту мне нужен был полный хаос. Змей внутри меня требовал, чтобы я прикоснулась к кому-то, и моя зависимость взывала ко мне. Магия внутри гудела и трещала, и по коже забегали мурашки. Волна тьмы захлестывала меня. Никогда еще смерть не казалась мне такой очаровательной и такой заманчивой.

Лидия отступила на шаг, вскидывая руки. Предвкушение разливалось по моим венам. Как же хотелось ласково провести рукой по ее нежной молочной коже – и в следующий миг наблюдать, как она хватает ртом воздух, задыхаясь.

– Вы видите это? – чуть не взвизгнула Лидия. Она совсем спала с лица, и ее сильно трясло. – Ведьма хочет убить меня! Солдаты! Луминарии!

Я потянулась к ее лицу. Едва я дотронулась до ее щеки, моя жуткая сила выплеснулась наружу, заскользила по плечам, рукам – это было подобно экстазу. Смерть текла через меня, разливаясь по всей руке и капая с кончиков пальцев прямо на милое личико моей бывшей подруги. Ее веки затрепетали. Я задышала чаще, и вокруг будто стало холоднее. Зло дышало во мне, как отдельное живое существо.

Лидия выгнулась вперед, ее глаза широко распахнулись. Вот уже ее тело забилось в конвульсиях, и в этот миг она выглядела испуганной, точно косуля, которую застали врасплох. Через кожу Лидии проступали потемневшие вены, а вокруг меня в воздухе кружились тени.

Когда я убрала руку и огляделась, то с удовольствием отметила, что мой план сработал. Толпа шумела и неистовствовала.

Ансельм подхватил падающую Лидию. В следующий миг ее тело охватил переливающийся жемчужный свет – то была ее собственная магия. Как я и предполагала, она бы сумела исцелить саму себя.

Потому что я, разумеется, не была единственной Помеченной Змеем в Брайервуде.

Я бросилась бежать, надеясь догнать Лео. Но было уже поздно, и отряд Луминариев взял меня в кольцо, блокируя путь. Они вытащили свои мечи.

– Элоуэн, – послышался позади знакомый низкий голос.

Я резко обернулась. Ко мне приближался Повелитель воронов. Его темный плащ развевался на ветру, а уголки его губ слегка приподнялись.

– Слишком уж часто мы с тобой стали сталкиваться, тебе не кажется?

Голос Змея гремел в моей голове: Больше хаоса. Используй его труп как щит. Беги прочь.

Темная магия по-прежнему билась внутри меня, грозя сломать кости. Я метнулась ему навстречу. Кончики пальцев дрожали, когда я коснулась высоких скул Мэйлора. Когда моя рука легла на его щеку, магия начала перетекать из моего тела в его, пульсируя и распространяя свою смертоносную силу.

Он запрокинул голову, стараясь вдохнуть поглубже. Его темные ресницы контрастировали с бледной кожей. Утреннее солнце отбрасывало тени на его скулы и острый подбородок. Я задержала дыхание.

Странно, но лишь сейчас, в тот самый момент, когда я его убивала, я вдруг осознала, как он был красив.

Снова вокруг закружились тени, снова стало прохладнее. Я медленно выдохнула.

К моему ужасу, его глаза снова открылись.

В его голубых глазах отражался восторг. Эйфория, можно сказать. Ленивая улыбка тронула его губы – такая довольная, будто я только что поцеловала его в шею, а ему и понравилось.

Я совсем растерялась. Почему, во имя Архонта, он до сих пор был жив?

– Твоя сила и впрямь впечатляет, Помеченная Змеем, – вздохнул он в восхищении, его рука скользнула по моей спине. – Патер требует, чтобы ты пошла с нами.

Затем он грубо заломил мне руки за спину. Жесткая веревка плотно стянула мои запястья.

Я лихорадочно оглядывалась, но вокруг были только вооруженные Луминарии, которые направляли в мою сторону свои мечи. Сердце бешено колотилось.

Кожа Мэйлора по-прежнему соприкасалась с моей. Его пальцы были теплыми. Вот он наконец тщательно связал мои руки и рявкнул следующий приказ:

– Лидия Трокмор тоже отправится с нами. Поднять ее с земли. Чистка в Миствуд-Шайре будет длиться весь день.

Я оглянулась на Лидию, которую, видимо, слегка подташнивало, но она уже снова была в сознании.

Кровь в моих жилах похолодела. Вот они, мы, я и моя давнишняя подруга, вместе шагаем на верную смерть. Что ж, мы сами не раз говорили, что всегда будем держаться вместе. До самого конца.

Часть II

Глава 9

Я шла позади повозки, где сидели другие арестанты, руки были связаны за спиной, вокруг моей шеи также обвивалась грубая веревка. Мэйлор, на которого по какой-то причине моя магия не действовала, снова надел перчатки мне на руки, касаясь моих изувеченных кистей так, будто они были очень хрупкими и чувствительными.

Я его ненавидела.

Луминарии вели нас под конвоем, следуя по обеим сторонам дороги, кто пешком, кто верхом.

Прямо сейчас мои худшие страхи сбывались, превращаясь в мрачную реальность. Меня захватили Луминарии, а Лео был неизвестно где, совершенно один.

Наш путь лежал через небольшой городок под названием Тислхэйвен. Орден намеренно вел нас мимо населенных пунктов, выставляя на всеобщее обозрение. Смотрите, мол, что будет, если осмелитесь выступить против нас.

Маленькая группа, в которой оказалась и я, возглавляла наш «парад» мимо ветхих домишек, из окон которых высовывались любопытные жители. На улицах также было немало народу.

Вот впереди из окна верхнего этажа выглянула женщина. В руке она держала самодельный флаг с изображением пылающего пламени Архонта, который сейчас колыхался на ветру.

– Проклятые ведьмы! – вопила она. – Монстры, которые насылают на нас беды и несчастья. Змей всегда ближе, чем мы думаем.

Мне бы очень хотелось думать, что я-то не зло. Но правда была в том, что змеиная магия до сих пор окутывала меня, нашептывая что-то. Она по-прежнему была смертельно голодна. Я посмотрела вверх и злобно оскалилась, с наслаждением отметив, что в ее глазах в этот миг мелькнул ужас.

По булыжной мостовой двигались медленно. Я понятия не имела, где именно состоится испытание, да и не собиралась выяснять это. Как только представится шанс, я сбегу.

Меня обыскивали не так уж тщательно, как следовало бы. На Чистку я прибыла вооруженной до зубов, при мне всегда было много оружия. Может, они просто подумали, что с кинжалами я не стала бы возиться, раз уж могу убивать одним прикосновением.

Стараясь вести себя как ни в чем не бывало, я оглянулась через плечо, заметила Лидию. Она шла рядом с телегой, которая следовала сразу за моей. Она так жалобно плакала, что во мне все сжалось от чувства вины.

Но что мне оставалось делать? Я потихоньку стащила с руки за спиной одну перчатку. Затем другую.

Рядом шагало еще трое арестантов. Орден называл нас Кающимися. В отличие от меня им повезло – у них были связаны только руки.

У меня веревка была перекинута еще и через шею за счет того, что руки мне связали за спиной. Я предположила, что остальные, наверное, не такие опасные, хотя один из них похож был на великана-людоеда – с бритой головой и татуировками с символами Ордена по всему телу.

Все это время он молча сверлил меня взглядом.

Я потянулась к бедру, понемногу сминая свой плащ, пока не добралась до внутреннего кармашка. Кончики пальцев коснулись рукояти одного из моих кинжалов, я осторожно выудила его из кармана и, расположив вертикально, начала медленно перерезать веревки.

Идущая слева женщина сердито покосилась на меня, но увидеть, что я там делаю за спиной, она все равно не могла, а лицо мое было абсолютно бесстрастным.

Женщина выглядела довольно молодо, но волосы у нее были такими светлыми, что казались почти белыми. С ее бледной кожей она походила на призрака. На голове у нее была простая серая косынка, а когда я мельком оглядела ее платье, то заметила, каким оно было растянутым и вытертым в области колен. А если женщина проводила много времени на коленях, это могло означать одно из двух… В этом конкретном случае я бы предположила, что она просто очень верующий и богобоязненный человек.

– Итак, – она так плотно сжала губы, что они образовывали тонкую линию. – Ты, значит, Помеченная Змеем.

– Мы все тут такие, – заметил мужчина, идущий по другую сторону от меня. У него были короткие волосы и бронзово-коричневая кожа. Ему, пожалуй, было столько лет, сколько и мне. – Орден считает, что мы все виновны. Или нас не по этой причине связали и тащат на убой?

– Я вовсе не ведьма, – обиженно фыркнула женщина. – Я Гвинет Эйблворт, благочестивая служительница Архонта.

– И я не колдун, – прорычал лысый мужчина. – Но по вине настоящих нечестивцев вроде нее мы все оказались втянуты в эту историю. Многие здесь невинны, но змеевы подстилки принесли в наш мир столько зла, что теперь мы все страдаем.

– Змеевы подстилки, – пробормотала я. Это что-то новенькое, прежде я такого не слыхала.

Светловолосая женщина вздернула подбородок.

– Архонт не даст мне сгинуть. И помилуйте, дражайший лорд Персиваль, разве же правильно звать себя «Помеченным»? Я вот слышала, как ваш отец, виконт де Монфор, произнес речь о проблемах современного общества. Он говорил, мол, Мерфин слишком быстро меняется. Знаете, что творилось в городах до Горькой войны? Вырождение. А патер пытается восстановить мир. Пытается вернуть нам чистоту и благочестие святых тиренианских императоров. Я верю в силу Ордена и глубоко убеждена, что свет Архонта защитит меня в час суровых испытаний, как защищает он воронов, – она снова покосилась на меня. – Даже ты вот не смогла убить Повелителя воронов. Все потому, что Архонт хранит своих верных слуг.

Персивалю, похоже, надоели ее разглагольствования.

– Как, ты сказала, тебя зовут? Гвинет? – он произнес ее имя так, будто это было худшее из существующих оскорблений. – Я бы не рассчитывал, что Архонт спасет тебя, – его карие глаза скользнули по мне. – Надеюсь, вы обе понимаете, что выживет только один из всех? Может, сделаем ставки, кто из нас первым умрет? – тут он нахмурился. – Хотя это, пожалуй, бесполезно. Мертвые не платят.

– Что значит «выживет только один из всех»? – резко спросила Гвинет.

– Всё из-за нее, – буркнул лысый.

Гвинет в ужасе вытаращила глаза.

– Нет-нет, выживут, конечно, все, кто невиновен. В этом и цель испытания.

– Как я уже говорил, – Персиваль отряхнул подол своей мантии, и я заметила вышитый фамильный герб. Дракон. – В глазах Ордена виновны мы все. Мы – Кающиеся. Мы просто не можем быть невиновны.

Он вовсе не казался напуганным. Может, был уверен, что именно он окажется избранным и будет прощен.

А я вдруг поймала себя на мысли, что имя-то мне знакомо. Де Монфор. Где проходил его отец, там оставались окропленные кровью поля и разоренные города. Тогда на поле боя никому не было пощады, и даже пленных жестоко убивали. А началось все с поднятого знамени этого семейства…

Гвинет улыбнулась мне.

– Если выжить должен только один, тогда это буду я. Я служу Архонту. Это единственная цель моего существования. Не думаю, что ты можешь сказать то же о себе.

– И я – покорный слуга Архонта, – рявкнул лысый.

Время от времени кончик лезвия царапал мои запястья, но я не подавала виду.

– Я трепещу перед ликом Архонта, но нет, служение ему не является для меня причиной бытия.

– Язычница, – презрительно прошипела Гвинет.

Грубая веревка натирала кожу, но я чувствовала, что вот-вот избавлюсь от нее.

– Многие философы говорят, что нами движет наслаждение, другие утверждают, что нас принуждает власть. Полагаю, всем нам просто нужна цель, но это необязательно означает, что она будет одна для всех нас. Вы видите смысл жизни в служении Архонту. Я – нет. Орден говорит, что он любит нас, но я чувствую лишь его гнев. Поэтому для меня Архонт – воплощение ужаса.

Моей целью были безопасность и благополучие Лео. Я жила, чтобы помочь ему увидеть во мраке Мерфина красоту этого мира – тепло солнца на коже, шумный плеск воды по камням, благоухание весны, в очередной раз одолевшей зиму. Архонт меня пугал, но я все равно его не любила.

А потому все, о чем – точнее, о ком – я могла думать, это маленький мальчик, который ждал меня у моста, заросшего мхом, ждал и боялся, что я не приду.

Но вот оборвалась последняя нить моих пут, и я была готова к возвращению.

Я сбросила перчатки на землю. Темная магия бурлила внутри меня, предвкушая новое убийство.

Я придвинулась ближе к повозке, ослабляя веревку на шее, и уставилась на идущего рядом Луминария в доспехах. У него не было шлема, а по шрамам на челюсти можно было предположить, что за плечами у него была не одна битва.

Однако магия жутко пугала даже самых закаленных солдат.

Я вытаращила глаза и забормотала на выдуманном языке:

– Ирсира молу локчи ниор монтеле бедду…

Он крепче перехватил свой меч.

– Ты это прекращай. Что еще выдумала? – в его голосе сквозила паника.

Но я и не думала останавливаться.

– Омини спириту идди либири диритта ханно…

Гвинет вскрикнула.

– Что она говорит?

– Остановите это! – завопил Луминарий. – Она хочет меня проклясть. Не смей, слышишь, не смей!..

– Серпенти! – выкрикнула я последнее слово заклинания.

Едва он замахнулся на меня мечом, я резко отклонилась назад, так что веревка натянулась.

Лезвие легко рассекло веревку.

Меня охватило радостное возбуждение. Свобода.

Послышались крики, и я запрыгнула на пустую повозку. В следующий миг я оказалась на спине лошади позади всадника. Я протянула руку к его лицу. Тени скользнули с кончиков моих пальцев. Когда он упал, я изящно наклонилась за его мечом и вытащила его из ножен. Поудобнее устроилась на лошади. Развернувшись, рассекла мечом веревку позади себя.

Я натянула поводья, и мы помчались по мощеным улицам. Я снова держала путь на юг, обратно к Пенору. Обратно к Лео.