Kitabı oxu: «Как перестать беспокоиться и начать жить»
Dale Carnegie
HOW TO STOP WORRYING AND START LIVING
© Забара А., перевод на русский язык, 2025
© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026
* * *
Предисловие Катерины Ленгольд
Впервые я прочитала книгу Дейла Карнеги «Как перестать беспокоиться и начать жить», когда мне было 8 лет. Это было мое «первое касание» с миром книг по саморазвитию. Спустя 25 лет, уже будучи нейропсихологом и автором книг в смежной тематике, я снова перечитала Карнеги – и была поражена тем, насколько текст, написанный почти век назад, может оставаться столь актуальным.
Сегодня мы лучше понимаем природу беспокойных мыслей. В современной нейронауке это называется руминация – повторяющийся цикл мыслей о потенциальных проблемах, который не ведет к разрешению ситуации, а лишь усиливает эмоциональную нагрузку. Руминация связана с активностью сети пассивного режима мозга (Default Mode Network – DMN). Эта сеть включается, когда мы прокручиваем одни и те же мысли: что прошло не так вчера, что может пойти не так завтра, что мы упустили. В моменты перегрузки DMN становится гиперактивной и буквально «захватывает» внимание, затормаживая работу префронтальной коры – той самой части, которая помогает принимать решения и действовать. Именно поэтому тревога часто парализует.
Карнеги не имел доступа к исследованиям нейропластичности, психофизиологии стресса и сканированию мозга, но он дал людям инструмент, который сегодня считается одним из самых эффективных методов терапии тревоги: поведенческую активацию. Он снова и снова повторяет: действуйте, делайте хоть что-то, переключайтесь, вовлекайтесь в настоящий момент. И это удивительным образом совпадает с современными исследованиями: любое конкретное действие снижает активность DMN, уменьшает руминацию и возвращает нам ощущение контроля.
Интересно, что в первой главе Карнеги приводит цифру: в крупнейшей библиотеке Нью-Йорка в тот момент было всего двадцать две книги о беспокойстве и тревоге. Сегодня – тысячи книг, сотни тысяч научных статей, целые направления психологии и нейробиологии посвящены изучению механизмов тревоги. Мы понимаем гораздо больше – но сама проблема стала только острее.
За почти сто лет, прошедших после выхода этой книги, мир стал еще тревожнее. Карнеги писал о страхах человека индустриальной эпохи. Мы живем в цифровую эпоху, где описанные Карнеги проблемы многократно усилились. Современный человек живет в условиях хронической перегрузки: высокий темп изменений, бесконечный информационный шум, неопределенность экономической и политической среды.
Эволюционно наш мозг не был спроектирован для такой среды обитания. Тревога перестала быть эпизодической – она стала нормой. Сегодня, по данным ВОЗ, более 300 миллионов человек живут с клинической тревожностью. А если учесть субклинические формы – людей, которые не имеют диагноза, но ежедневно живут в состоянии внутреннего напряжения – это число стремится к миллиарду.
Именно поэтому книга Карнеги звучит сегодня еще актуальнее, чем в момент своего первого издания. Есть книги, которые не стареют именно потому, что они написаны о человеческой природе. Карнеги пишет о том, что мы все время от времени чувствуем: о страхе перед завтрашним днем, о давящей ответственности, о бесконечном внутреннем критике, который мешает нам жить.
Его советы – это предельно практичный набор инструментов, а не теория. Карнеги говорит простым, человеческим языком. Он не давит сложными теориями, не уходит в запутанный научный жаргон. Его стиль – это разговор с добрым, опытным другом, который сидит рядом, рассказывает истории и помогает посмотреть на свою жизнь под новым углом.
И самое главное – Карнеги вдохновляет действовать. Сделать маленький, но реальный шаг. И сегодня, когда мы понимаем механизмы тревоги на уровне нейронауки, мы можем с уверенностью утверждать: небольшие действия способны менять мозг – и жизнь.
– Катерина Ленгольд,нейропсихолог, автор бестселлера «Просто Космос»
Как и для чего была написана эта книга
Тридцать пять лет назад1 я был одним из самых несчастных людей во всем Нью-Йорке. Чтобы хоть как-то свести концы с концами, я занимался продажей грузовиков, совершенно не разбираясь в них и даже не стремясь понять. Работа вызывала у меня презрение, как и убогая кишащая тараканами комната на Западной 56-й улице, где мне приходилось жить. Каждое утро, выбирая галстук, я наблюдал, как насекомые разбегались в стороны. Дешевые грязные рестораны, где я питался, тоже были полны этих мерзких созданий.
Каждый вечер я возвращался в свою тесную комнату с тяжелой головой – измотанный разочарованием, тревогой, обидой и внутренним протестом. Мне казалось невыносимым мириться с такой жизнью: студенческие мечты, которые когда-то вдохновляли меня, теперь оборачивались мучительными видениями. Это и есть мое будущее? Вечно заниматься работой, которую терпеть не могу, жить с тараканами, питаться в сомнительных забегаловках – и никакой перспективы вырваться из этого круга? У меня почти не оставалось времени на чтение и на то, чтобы писать книги, о чем я так страстно мечтал в молодости.
Я ясно осознавал, что, отказавшись от ненавистной работы, я ничего не теряю, а шанс обрести другое будущее вполне реален. Я не стремился к огромным состояниям, мне просто хотелось жить, а не существовать. Настал момент, когда я подошел к Рубикону – решающему выбору, перед которым рано или поздно оказывается каждый молодой человек. Я сделал этот шаг, и он стал поворотной точкой, полностью изменившей мою судьбу. Последующие десятилетия принесли мне больше счастья и благополучия, чем я когда-либо осмеливался представить.
Мое решение было таким: бросить работу и, поскольку я четыре года проучился в педагогическом колледже, начать вести вечерние курсы для взрослых. Тогда у меня появились бы свободные дни для чтения книг, подготовки лекций, написания романов и рассказов.
Я хотел «жить, чтобы писать, и писать, чтобы жить».
Возник вопрос: чему же я мог бы учить взрослых? Обращаясь к собственному опыту, я понял, что именно умение говорить перед людьми принесло мне в жизни куда больше пользы, чем большинство академических знаний. Эти навыки помогли мне преодолеть робость, обрести уверенность и свободно общаться с окружающими. Я также заметил, что руководители особенно ценят тех, кто способен спокойно встать и ясно высказать свою точку зрения.
Я пытался устроиться преподавателем ораторского искусства в вечерние отделения двух крупных университетов, но оба отклонили мою кандидатуру. Тогда это сильно меня расстроило, однако позже я был рад такому исходу: именно благодаря этому я начал вести занятия в вечерних школах при Христианской ассоциации молодых людей, где смог увидеть реальные результаты гораздо быстрее. Там было непросто. Взрослые слушатели приходили не за оценками или дипломами – они ожидали, что занятия помогут им справиться с реальными трудностями. Им нужно было научиться уверенно держаться на совещаниях, перестать паниковать перед выступлениями. Торговые представители стремились к тому, чтобы спокойно заходить к самому трудному клиенту, а не бродить вокруг здания в нерешительности. Они хотели приобрести уверенность, продвинуться по работе, улучшить положение своих семей. И поскольку платили из собственного кармана, они прекратили бы занятия без малейшей паузы, если бы не видели явной пользы. Мне же платили процент от дохода, так что эффективность была жизненно необходима.
Сначала я чувствовал себя неуверенно, но со временем оценил бесценный опыт, научился понимать реальные потребности людей и адаптировать к ним свои методы преподавания.
Теперь я знаю, что преподавание – это не только передача знаний, но и умение вдохновлять, поддерживать и помогать другим достигать их целей. Мне нужно было мотивировать своих студентов. Я должен был помогать им решать их проблемы. Я должен был делать каждое занятие настолько вдохновляющим, чтобы они хотели продолжать приходить на занятия.
Это была увлекательная работа. Мне она нравилась. Я был поражен, как быстро все эти бизнесмены обретали уверенность в себе и как быстро многие из них добивались повышения и прибавки к зарплате. Занятия проходили гораздо успешнее, чем я мог себе представить.
Спустя три семестра положение резко изменилось: вместо прежних пяти долларов за занятие я стал получать тридцать за счет процентных выплат. Сначала я вел только курс по ораторскому искусству, но вскоре понял, что слушателям нужны не просто навыки выступления, а умение выстраивать человеческие отношения и воздействовать на людей. Подходящего учебника по межличностному общению я так и не нашел, поэтому создал его сам. Этот труд не был результатом кабинетной работы. Он стал результатом практического опыта сотни взрослых, посещавших мои занятия. Свой труд я назвал «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей».
Не ожидая большого успеха, я продолжал писать другие книги, которые так и остались незамеченными. Но «Как завоевывать друзей и оказывать влияние на людей» внезапно нашла отклик у широкой аудитории, я сам был, пожалуй, больше всех поражен – трудно представить более удивленного автора, чем я.
Со временем я заметил, что почти всех взрослых слушателей объединяет одна серьезная трудность – беспокойство. Среди них были и руководители, и продавцы, и инженеры, и бухгалтеры, и немало женщин – как работающих, так и домохозяек. И у каждого имелись свои заботы. Тогда я понял, что необходима книга, которая помогала бы людям справляться с тревогой. Я отправился в городскую библиотеку, надеясь найти что-то подходящее, и был поражен: в разделе, посвященном беспокойству, оказалось лишь двадцать две книги. Но зато я обнаружил сто восемьдесят девять книг о червях! Эти цифры показались мне невероятно символичными. Насколько же мало внимания уделяется важным аспектам нашей жизни!
Беспокойство – одна из самых распространенных проблем человечества. Оно невидимо преследует нас на каждом шагу, вызывая тревогу и напряжение. Но удивительно, что в учебных заведениях, где формируются будущие лидеры и специалисты, практически нет курсов, посвященных этой важной теме.
Дэвид Сибери в своей книге «Как успешно беспокоиться» метко заметил: «Мы достигаем зрелости с такой же минимальной подготовкой к жизненным трудностям, примерно так же, как если бы книжного червя попросили станцевать балет».
Результат этого недостатка знаний и навыков – более половины больничных коек в мире заняты людьми с нервными и эмоциональными расстройствами.
Я изучил двадцать две книги по беспокойству в Нью-Йоркской публичной библиотеке и приобрел все доступные издания. Но ни одно из них не показалось мне подходящим для создания курса. Тогда я решил написать свою книгу.
Семь лет назад я начал подготовку к этому проекту. Я погрузился в изучение философских трудов о беспокойстве, прочитал сотни биографий выдающихся личностей, от Конфуция до Черчилля, и взял интервью у многих известных людей, включая Джека Демпси2, генералов Омара Брэдли3 и Марка Кларка4, Генри Форда, Элеонору Рузвельт и Дороти Дикс5.
Но самым значительным моим шагом стала не работа с книгами или интервью, а участие в особой лаборатории по преодолению тревожности, созданной при наших вечерних курсах для взрослых. Насколько мне известно, подобных лабораторий больше нигде не существовало. В течение пяти лет мы знакомили слушателей с практическими принципами, помогающими уменьшить беспокойство, просили применять их в повседневной жизни и затем рассказывать на занятиях о результатах. Некоторые делились и теми способами, которыми пытались справляться с тревогой раньше.
