Множество людей толпилось у отделений «Сбера», «ВТБ», «Тинькофф», «Восточный», «БыстроДеньги» и других денежно-кредитных организаций, а также букмекерских контор и почтовых отделений. Жители облепили банкоматы и терминалы, словно густой рой тараканов, сбежавшихся на хлебные крошки.
Кадры с разных частей города сменяли друг друга, но на всех матерящиеся люди плотно окружали банкоматы. Они толпились на остановочных комплексах с поломанными лавочками; на станциях метро с разрушенными турникетами; на автовокзалах с поваленными креслами в залах ожиданий; на рынках с перевернутыми прилавками; в терминалах аэропортов с разграбленными отделами; в торговых центрах с разбитыми витринами и в других местах, где можно было найти заветные «железные сундуки с деньгами».
Ольга Баранова, продолжив с полуслова, уведомляла за кадром:
– …опасения, что из-за многочисленных желающих обналичить денежные средства может произойти сбой системы безналичных расчетов и проведения банковских транзакций…
– Нашла, о чем сейчас переживать! – буркнул Сергей.
«ширк»
Как и обещал ведущий программы «Сегодня» Максим Гаврилов, студия вновь обратилась к съемочной группе, которая работала на крыше дома Бориса Евстигнеева.
Оператор Дмитрий Халов снимал толпу, которая плотным потоком шла по улице 1-ой Останкинской, постепенно вытекая на проспект Академика Королёва. Люди, забыв обо всем на свете, смотрели в небо, снимали на смартфоны себя, толпу и безмолвный инопланетный объект, из-за чего порой спотыкались и падали. Люди, напиравшие сзади, наступали на них и тоже падали, образуя нечто похожее на массовую борьбу. В результате этой неразберихи в некоторых местах своеобразной человеческой «реки» были заметны яростные потасовки.
Корреспондент Борис Евстигнеев вне кадра комментировал происходящее, пытаясь перекричать ветер. Голос его дрожал и порой срывался. Не обязательно было видеть мужчину на экране, чтобы представить испуганное выражение его лица.
– …уже не мелкие стычки, как несколько минут назад, а самые настоящие массовые драки, – обеспокоенно кричал корреспондент. – Кто явился зачинщиком, сейчас уже трудно сказать. Но причина этих беспорядков, мне кажется, всем ясна…
Горожане и вправду яростно дрались. Нервы у всех были натянуты до предела. Напряжение в толпе явственно ощущалось в воздухе…
…и явственно передавалось через объектив камеры в квартиру Ивановых.
Молодые люди в пылу необоснованного бешенства крушили брошенные у обочин автомобили. Окунувшись с головой в анархию, хулиганы разбивали битами стекла и фары, выбивали зеркала, прыгали на капотах. Одни бунтари сплоченно раскачивали фургоны, другие переворачивали внедорожники, третьи прокалывали колеса автобусам и грузовикам.
Все эти придурки, вероятно, злились на автовладельцев, которые оставили на полдороге препятствия, мешавшие свободному пешему движению. Другого логичного объяснения их тупой ярости, по мнению Ивановых, не было. Но Сергей к своим мыслям добавил справедливое предположение, что сплотить этих бандерлогов ради чего-то хорошего всегда сложнее, чем для совершения разного рода безумств.
Другая часть толпы в целях мародерства разбивала разноцветные витрины магазинов. Доставалось также и ресторанам, парикмахерским, пунктам сотовой связи, супермаркетам бытовой химии, цифровой техники и другим.
– Понеслось говно по трубам! – произнес Сергей тоном, будто давно ожидал подобной реакции от паникующей общественности.
– …После объявления чрезвычайного положения люди помчались в магазины, чтобы запастись необходимыми товарами и продуктами, – кричал Борис Евстигнеев. – Большинство супермаркетов в этот час оказались закрыты, но людей это не остановило. Они стали выламывать двери и разбивать окна…
– Господи, куда мы катимся? – простонала Светлана.
– Он как всегда тебе не ответит, – махнул рукой Сергей.
Оператор Дмитрий Халов направил камеру на группу людей, которая штурмовала ближайшее отделение «Сбера» в попытках добраться до банкоматов и снять деньги с зарплатных…
И с кредитных, был уверен Сергей.
…банковских карт. Упорядоченной очередью даже не пахло. Люди толкали друг друга, отшвыривали в сторону, били кулаками по лицу, отпихивали ногой в грудь. Каждый пытался дотянуться до заветной узкой щели, вставить карту и успеть набрать пин-код, чтобы обналичить самое ликвидное средство рынка и не остаться в неопределенном будущем с бесполезным куском пластика в кошельке. И каждый из этих людей прекрасно понимал, что количество денег в банкоматах ограничено.
В сторону дерущихся клиентов банка пытались пробраться сотрудники полиции и Росгвардии, вооруженные дубинками и щитами.
Сергею вдруг пришла мысль: «Представители власти в трудные времена всегда в первую очередь защищают не простых граждан и их имущество, а деньги. Особенно, если это большие деньги больших людей».
Силовики расталкивали толпу, провоцируя новые стычки. Маленькие люди, не боясь правоохранительных органов, бросались на них с кулаками, чтобы защитить остатки своих маленьких денег.
Если во время политических волнений большая часть митингующей массы предпочитала не идти на прямой конфликт с силовиками, подумал Сергей, то в это неспокойное утро люди были намного…
Нет, не смелее, не наглее.
Отчаяннее – вот, наверное, правильное слово.
Людей на улицах было намного больше, чем когда-либо, и они сегодня не боялись представителей власти, поскольку понимали, что над ними висит угроза гораздо страшнее.
Некоторые из сотрудников полиции и Росгвардии, споткнувшись или будучи поверженными, тонули в людской массе. Другие бойцы начали ретироваться, отстреливаясь гранатами со слезоточивым газом.
Над улицей пронесся синий полицейский вертолет, сотрясая воздух лопастями и вещая из громкоговорителя:
– УВАЖАЕМЫЕ ГРАЖДАНЕ, ВНИМАНИЕ! ПРЕКРАТИТЕ МАССОВЫЕ БЕСПОРЯДКИ! СОХРАНЯЙТЕ СПОКОЙСТВИЕ! РАЗОЙДИТЕСЬ ПО ДОМАМ!
Но на этот вертолет и его требования никто из паникующих людей не обращал внимания.
– ПРОТИВ ВАС БУДЕТ ПРИМЕНЕНА ГРУБАЯ СИЛА! – возмущенно продолжал вертолет.
– Это уже полный беспредел, – негодовал Сергей.
Светлана не поняла, что он имел в виду под «беспределом»: массовые беспорядки, устроенные напуганными жителями, или угрозу применения против них грубой силы. Но она не стала уточнять. Вместо этого она испуганно проскулила:
– Хорошо, что мы дома. Да, Серёженька?
– Наоборот! – возразил он. – Нужно идти на улицу, в магазины, на рынки, в супермаркеты… и затариваться продуктами, так как неизвестно, что нас теперь ждет.
– Ты? Хочешь? Идти? Грабить? – возмутилась Светлана.
– Чрезвычайное положение объявлено. Все будут сидеть по домам. Насколько вся эта канитель затянется – неизвестно, а у нас в холодильнике шаром покати. Мы же с тобой скоро занавески жрать начнем.
– А не надо было вчера свой телевизор покупать, – токсично парировала Светлана. – Лучше бы продуктов набрал…
– Тогда что мы с тобой сейчас смотрели бы?
– В окно смотрели бы…
– Если бы не этот телевизор, – хладнокровно ответил Сергей, – я бы давно хер на тебя забил и стопудово на улицу пошел.
И Светлана умолкла, всхлипывая.
– …Всему этому виной всеобщая тревога и паника, – кричал Борис Евстигнеев. – Люди боятся. Они чувствуют себя беззащитными и слабыми под взором грозного чужака из другого мира, который навис над нашим городом, над нашей страной… господи, над всей нашей планетой. Димон, ты это снимаешь?
– Конечно. Мне ведь именно за это деньги платят. – Вне кадра впервые послышался голос оператора Дмитрия Халова, которого телезрители и коллеги невольно запомнят еще на долгие годы.
Толпа неистовствовала.
Люди продолжали драться, каждый сам за себя.
– И ты бросил бы меня одну? – всхлипнула Светлана. – Ты ведь знаешь, что я больше всего в жизни боюсь остаться одна!
Некоторые разбивали окна и двери продуктовых магазинов и влезали внутрь. Другие уже выбегали обратно с продуктами в пакетах и тележках.
– Будешь и дальше истерики устраивать, то брошу, – категорично буркнул Сергей, но в его голосе не ощущалось уверенности.
Сотрудники полиции пытались проводить задержания, но сами тонули в густом хаосе.
– Я тебя никуда не отпущу! – решительно заявила Светлана. – И думать забудь, Сергей! Вдруг с тобой что-то случится!
– Ладно, не воняй только, – поддался он.
Улица буквально бурлила людьми. С высоты Дмитрия Халова это действительно напоминало взбесившийся муравейник или клоповник.
Светлана неожиданно включила нытика:
– Пожалуйста, Серёженька! Мне страшно. Не оставляй меня одну.
– Не оставлю, успокойся! – вспыхнул он.
Оператор снова «дал» средний план с корреспондентом.
Борис Евстигнеев и вправду выглядел очень напуганным. Он обратился к объективу:
– …Вот такая ситуация сложилась сейчас на улицах города. Мы будем следить за ее развитием. Максим, я передаю вам слово.
Появился ведущий в студии. Он взволнованно озирался, будто кого-то искал, затем обратился в одну из камер:
– Э-э, что ж, спасибо вам, Борис, за столь подробный отчет с места событий. Теперь мы…
«ширк»
Канонарх простирал руки к потолку и мучительно тянул:
– …на Го-о-о-оспода-а упова-а-а…
– Тьфу, блин, нечаянно нажал! – буркнул Сергей.
«ширк»
Замминистра обороны Ливанов предложил:
– …ударить первыми всем имеющимся ядерным запасом? У нас… э-э-э, сколько?.. около двух тысяч боезарядов на четырехстах развернутых стратегических носителях…
– Думаю, их будет недостаточно, – возразил командир ВКС. – Неизвестно еще, из какого материала или сплава корпус их корабля. Да и вообще, нам неизвестна их оборонная система.
– Самый лучший день заходил вчера… – запел из динамика смартфона Григорий Лепс, но сразу же умолк.
– Алло! – Светлана ответила на вызов. – Почему вы так долго? Вы где вообще, далеко?
– Тридцать тысяч километров, не забывайте, – вставил глава Роскосмоса. – Как вы собираетесь выводить боеголовки на такое расстояние? Думаю, даже суборбитальные не доберутся. Максимум, наверное, они выйдут в термосферу, затем под силой притяжения Земли упадут обратно.
– Через сколько? – спросила Светлана. – Вы с ума сошли? Пешком идете? Да, мы дома. Где же нам еще быть? Почему вы идете пешком? Не проехать? Да, улицы заполнены людьми, мы по телевизору смотрим. – Она помолчала секунду. – В него стрелять хотят. Чем? Откуда мне знать?!
– Это межконтинентальные ракеты, – со знанием дела добавил командир ВКС. – Класс «земля-земля». Межпланетарных или хотя бы ракет «земля-космос» у нас пока нет, раньше в них не было нужды. Кстати, а где Петрович? – Затем он спохватился и обратился к руководителю по уставу, указав на пустующий стул рядом: – Виноват, товарищ генерал армии, разрешите вопрос, почему командующий ракетными войсками здесь не присутствует?
– Скоро будет, – ответил Ливанов. – Вчера улетел с инспекцией в ЗАТО Звездный Пермской области. Сейчас вроде летит назад.
– Хорошо, ждем, – ответила Светлана в трубку, затем, секунду выслушав, раздраженно добавила: – Какое еще шампанское?! Ты что отмечать собралась, дура? Конец света? Выигранный спор? Исторический день для нее, видите ли! Шевелите булками, мы ждем. И осторожней, на улице сейчас полный хаос. – Завершив вызов, она обратилась к Сергею, будто с претензией: – Иришка с Юркой пешком идут, представляешь?
– Да плевать мне, – грубо ответил он. – Тихо!
– Тебе всегда на всех плевать, – буркнула Светлана.
– А если снабдить ракету-носитель? – спросил замминистра обороны. – Может, даже и не одну?
– Это не так-то просто. – Руководитель Роскосмоса покачал головой. – Понадобится уйма времени и средств. Сборка зарядов с мест их нынешней дислокации, монтаж блоков, затем транспортировка самой ракеты к месту старта. Очередная «Ангара» только собирается, и она предназначена для Научно-энергетического модуля, ведь сейчас идет первый этап развертывания Российской орбитальной станции…
Астрофизик Харитонов поднял руку, даже помахал ею, чтобы обратить на себя внимание, и спросил замминистра обороны:
– Вы всерьез уверены, что это необходимо?
– Конечно, – ответил Ливанов. – Чтобы вывести заряды на орбиту, а уже с нее…
Астрофизик замахал обеими руками:
– Нет-нет-нет, я имею в виду сам ядерный удар. Вам больше эти заряды девать некуда? Во-первых, я считаю, нам не нужно будить спящую собаку. Обитатели корабля пока не проявляли к нам агрессию. Если мы нанесем удар первыми, то можем спровоцировать их на ответный залп. А нам еще неизвестно, какое у них вооружение. Но я уверен, что оно явно мощнее наших земных пукалок. Вы не думали об этом? И еще. Все наше оружие было создано против людей с учетом их… вернее, нашей анатомии, и оно может быть совершенно неэффективно против сегодняшних гостей. Я хочу сказать, что если мы ударим по ним, мы их только разозлим, и они могут вовсе уничтожить нас всех. Я почему-то уверен, что они вполне способны на это, как пить дать, говорю вам. Когда вас кусает пчела, вы ведь на нее злитесь, верно? Во-вторых, приказ на атаку, насколько я знаю, может отдать только верховный главнокомандующий, если он не делегировал вам эти полномочия. В-третьих, я согласен с командиром Воздушно-космических сил. Корабль невероятно огромен! На его уничтожение не хватит даже мирового ядерного запаса, не говоря уже о российских боезарядах. И последнее, но не маловажное. Я убежден, что мы сейчас за этим столом не имеем никакого морального права объявлять войну внеземной расе от лица всех государств и всех людей на планете. Поэтому лично я против нанесения ядерного удара.
– А лично я думаю, что вы нарушаете субординацию, – ответил на это замминистра обороны, но в его тоне не ощущалось ни раздражения, ни недовольства, лишь усталость и смятение.
– Извините, а зачем вы меня сюда привезли? – парировал астрофизик. – Молчать в тряпочку и кивать каждому вашему решению, даже бессмысленному? К тому же я человек не военный и вам не подчиняюсь. Я в любой момент могу встать и уйти, поскольку дома меня ждет напуганная семья. Но, как я понимаю, вы подняли меня с постели ради моих научных идей и предложений, и я стараюсь открыто высказываться, но вы меня не слушаете.
– Ладно, давайте ближе к делу. – Ливанов понимал, что сейчас не время спорить. К тому же в глубине души он признавал правоту ученого.
– Простите, но я тоже против удара, – неуверенно произнес Нарышкин.
– А я – за! – громко объявил Его Преосвященство.
– Вот уж от кого не ожидал! – Биолог не поверил ушам. – Вы ведь священнослужитель. Вы не можете голосовать за подобные вещи.
– Почему не могу? Думаю, у представителей всех религиозных конфессий на Земле сейчас есть причины голосовать «за».
– Но как так? – недоумевал Нарышкин.
– А вы еще не поняли? – усмехнулся астрофизик. – Церковь сейчас ненавидит этот корабль, как и любое другое научное открытие. Инопланетяне противоречат их устоям, угрожают религиозным догмам и могут пошатнуть веру людей в Бога. А все знают из средневековой истории, как церковники поступают с теми, кто им мешает.
Его Преосвященство перекрестился в потолок:
– Прости его, Господи! Этот человек не ведает, что говорит.
– Как же заповедь «Не убий»? – напирал Харитонов. – Или оно относится только к верующим христианам?
Некоторые присутствующие закивали, поддерживая вопрос.
– Охота тебе эту болтовню смотреть? – спросила Светлана.
– Мне интересно, – ответил Сергей. – На других каналах пока одно и то же: беспорядки и корабль. Никаких изменений. Здесь хотя бы пытаются что-то решать, о чем-то спорят.
– Там ведь тоже живые существа, – добавил биолог епископу, взывая к его совести. – Причем они тоже разумные, подумайте.
– Но они ведь не люди, не Божьи дети, – ответил Его Преосвященство. – Я уверен, что этот корабль нужно уничтожить, а иначе они могут…
– Уничтожить?! – вскричал астрофизик. – Такую махину? Вы явно не в себе.
– И мы не знаем, сколько еще их кораблей в космосе, – неожиданно вставил командир ВКС. – Вдруг у них целый флот? Остальные тоже могут быть в Солнечной системе или в пределах облака Оорта. Если мы уничтожим этот корабль, другие могут появиться в любой момент и…
– Вы не сможете его уничтожить! – Астрофизик Харитонов ударил кулаком о стол. – Он для нас слишком большой.
– Ну, или хотя бы повредим его, – поправился генерал-полковник.
– И какой в этом будет толк? И вообще, как бы нас самих потом не заставили его латать!
У главы Роскосмоса зазвонил смартфон. Он торопливо вынул гаджет из кармана и взглянул на дисплей.
Все удивленно обернулись на него.
– Прошу прощения, это из агентства, мне нужно ответить, – обратился глава Роскосмоса к замминистра обороны. – Видимо, что-то срочное.
– Разрешаю, – устало кивнул Ливанов.
Глава Роскосмоса вскочил с места и отошел от стола.
Присутствующие проводили его взглядом, затем снова заинтересованно уставились на астрофизика. Им явно нравился ход его мыслей.
– У аппарата. – Глава Роскосмоса ответил на вызов, отойдя к дальней стене. – Что?.. Как?.. Вы уверены?
Командир ВКС тем временем сказал:
– У столь развитой расы, я уверен, и оборона соответственная. Учитывая, что они на подлете к нам каким-то образом обошли взгляды земных и космических обсерваторий.
– Все верно, – согласился астрофизик.
– Прямо сейчас? В эту самую минуту? – спросил глава Роскосмоса собеседника на линии и взглянул на стену с мониторами.
– Вы всерьез считаете, что инопланетных кораблей может быть несколько? – обратился Ливанов к генерал-полковнику ВКС.
– Я не могу этого утверждать, но вдруг? – ответил тот. – А вы как думаете?
Глава Роскосмоса поспешил к стене с мониторами и тревожно всмотрелся в большой экран.
– Судя по размерам этого корабля, внутри него не просто экипаж, а вся их цивилизация, – предположил замминистра обороны.
– Простите, но не стоит сравнивать все по человеческим меркам, – возразил биолог. – Мы пока не знаем, как они выглядят. Может, каждый из них размером с бронтозавра. – Он умолк, задумавшись. Его мысли, видимо, резко сменили русло и включили воображение, которое попыталось представить инопланетный организм.
– Следует учесть еще кое-что, – добавил астрофизик. – Я уверен, что ядерный удар для них будет как укус клеща для авианосца. Но допустим, что у нас получится полностью или частично разрушить объект. Угадайте, в какую сторону полетит часть обломков.
– Да, это тоже верно, – согласился командир ВКС.
Глава Роскосмоса, выслушав подчиненного, завершил вызов и медленно обернулся к остальным. Лоб его покрылся испариной.
– Внимание, господа! – сказал он дрожащим голосом. – Кажется, что-то началось. – Он вынул из кармана пиджака платок и вытер взмокшее лицо.
– Что началось? – спросил его замминистра обороны.
Присутствующие почти синхронно перевели взгляды на мониторы.
Глава Роскосмоса указал на большой экран.
На том было отчетливо видно, как от восточной стороны инопланетного «Корабля» успел отделиться, став автономным, примерно пятипроцентный фрагмент. С земного ракурса явно пилотируемая часть по форме напоминала гитарный медиатор.
В глазах Светланы это был просто треугольник с выпуклыми сторонами, но Сергей еще с института знал, что у этой фигуры в высшей геометрии есть свое название: «треугольник Рёло» (в честь немецкого ученого в области механики и машиностроения Франца Рёло).
После расстыковки пилотируемый фрагмент совершил плавный разворот, затем начал медленное, но постепенно ускоряющееся движение в сторону Земли.
– Они посылают к нам… – Глава Роскосмоса сухо кашлянул и снова вытер взмокший лоб. – Как это назвать?.. Сами видите, в общем.
– Что они удумали? – Командир ВКС поднялся с места, чтобы лучше рассмотреть изображение на экране монитора.
– Думаю, скоро мы это узнаем. – Глава Роскосмоса убрал мятый и мокрый платок обратно в карман.
– Простите меня, – неуверенно поднял руку биолог. – Вам, возможно, покажется это бредом, но, может быть, это их… – И смущенно умолк, стреляя глазками на присутствующих.
– Их что? – спросил Ливанов. – Договаривайте, не бойтесь.
Нарышкин собрался с мыслями и продолжил:
– Их «кто», если я правильно думаю. Может, это… как бы вам сказать… их представители? – Биолог быстро оглядел всех участников, будто ища у них поддержки. – И они намерены установить с нами первый близкий контакт?
Его Преосвященство махнул рукой:
– Вы и вправду фантазер, Валерий Палыч. Вам только подростковые книжки писать.
– Подумайте сами, – не сдавался биолог, – если бы они по каким-либо причинам хотели начать с нами войну, они без всякого предупреждения сделали бы это. И они послали бы армию, а не один этот… как его назвать?.. транспортник?
– Согласен, – кивнул астрофизик.
– А если их армия как раз внутри этого транспортника? – засомневался командир ВКС.
– И с этим я тоже согласен, – вставил астрофизик.
– Объект уже около двух часов находится на земной орбите, и не просто так. – Нарышкина, словно ребенка, одолевало необычайное воодушевление. – Пришельцы, видимо, наблюдали за нами, не зная, кто мы и как себя поведем при виде их. Но теперь они решили приблизиться и, возможно, пойти на первый контакт. Это ведь мировая научная сенсация! Это событие для всей истории человечества станет важнее, чем распятие Христа.
– Не порите чушь, пожалуйста, – возмутился Его Преосвященство.
– Это не чушь, – вступился за научного коллегу Харитонов. – Хождение человека по воде, учитывая массу и плотность, – вот что чушь! Превращение воды в вино, учитывая молекулярное строение этих жидкостей, – вот что чушь!
Заметив, что его позиции защищают, биолог преисполнился уверенности и добавил:
– Возвращение мертвых к жизни, учитывая отмирание клеток мозга из-за прекращения подачи кислорода, – вот что чушь!
– Но ведь вы сами говорили, что мы анатомически не можем с ними общаться. – Епископ словно ударил ученого под дых.
– А действительно! – Астрофизик вопросительно повернулся к биологу.
– Ну… – Нарышкин, снова потеряв уверенность, скромно пожал плечами и буркнул: – А вдруг все-таки можем? Мы ведь не знаем наверняка. Что, если за последние два часа пришельцы уже достаточно изучили нас, наши культуры и языки, чтобы…
– Давайте вернемся к главному, – прервал академика Ливанов, затем обратился к остальным: – Видимо, времени у нас осталось еще меньше. Неизвестно, что будет теперь. Господа, мы с вами все-таки должны сейчас решить: будем мы дожидаться их дальнейших действий, которые могут оказаться и не дружественными, или покажем, что мы сами не лыком шиты?
– Я против этого, – сказал командир ВКС.
– Я тоже, – добавил глава Роскосмоса, возвращаясь к своему месту за столом, – но лишь по той причине, что это пока невозможно осуществить. Была бы у нас готовая полноценная программа и свободный носитель. К тому же для начала нужно произвести множество непростых расчетов…
– Я против ядерного удара, – отдал свой голос астрофизик.
– И я, конечно же, тоже за гуманизм, – махнул ладонью биолог.
Ливанов тяжело вздохнул и обратился к остальным участникам:
– Пожалуйста, поднимите руку, кто «за».
Примерно из тридцати пар поднялась только одна пухлая рука с золотыми перстнями, принадлежащая Его Преосвященству. Но он быстро осознал, что его никто не поддерживает.
– Ладно, я в меньшинстве. – Епископ виновато опустил руку.
Астрофизик язвительно возразил ему:
– Вы не в меньшинстве, дорогой мой, а в одиночестве. – Затем обратился к остальным: – Господа, я уверен, мы только что сделали правильный выбор. Ведь мы не хотим, чтобы наше решение за этим столом стало причиной гибели восьми миллиардов человек…
В этот момент в аудиторию ворвался еще один военный руководитель в форме Ракетных войск стратегического назначения и погонами генерал-полковника.
– Товарищ генерал армии, прошу прощения за опоздание, – в первую очередь отчеканил он.
– Ничего страшного, я все понимаю, – кивнул Ливанов. – Главное, что вы теперь здесь.
Командующий РВСН подошел к овальному столу и сказал:
– В стране творится полный хаос. Черт ногу сломит. – Но встретив укоризненный взгляд епископа, немного смутился своей последней фразы.
– Здорово, Петрович! – поприветствовал новоприбывшего командир ВКС, вставая со стула.
– Привет. – Командующий РВСН тепло пожал руку коллеге. В этом жесте ощущалось глубокое уважение и крепкая многолетняя дружба. Затем новоприбывший приветственно кивнул остальным участникам совещания, недоуменно взглянул на академиков РАН, сел за стол рядом с командиром ВКС и сразу же включил свой коммутатор с микрофоном.
– В таком случае, – продолжил замминистра обороны, – я бы хотел услышать…
«ширк»
Pulsuz fraqment bitdi.