Тори с горящими от возбуждения глазами потянула своего спутника по этажам посмотреть убранство театра, а Зак с Шарлотт отправились в буфет перекусить перед спектаклем. Шарлотт рассматривала Зака так, будто увидела впервые.
– Ты твердо решил отбить Тори у Рифа? А что дальше? Как она потом будет жить?
Зак непонимающе взглянул на нее.
– Как что дальше? Все. Финита ля комедия. Подарю пару побрякушек, и все. А ты что, считаешь, что я ее до конца жизни ее обеспечить должен?
Шарлотт осторожно, будто боялась сломать зуб, откусила кусочек бутерброда с осетриной.
– Ты безжалостный, Зак. И почему тебе никого не жаль? Тори ведь наверняка будет надеяться на продолжение ваших отношений.
Это его возмутило.
– У меня не богадельня, если ты это имеешь в виду. Я не имею возможности платить девицам за то, что они хорошо умеют расставлять ноги.
– Но пока-то платит Бакстер, а не ты. Почему ты так агрессивен? У меня такое чувство, что у тебя зуб и на Бакстера. А возможно, здесь что-то другое?
– Да Риф в наше дело вложил только деньги, а мозг и связи – это я. Если бы он перестал болтаться у меня под ногами, я смог бы сделать гораздо больше.
– Так выкупи его долю, что тебе мешает?
Зак только хмыкнул. Если бы это было так просто, он давно бы это сделал.
– Риф на это никогда не пойдет. Ему даже не деньги нужны, а власть. Это ему нравится больше всего. Ему помпезность нужна. Он очень чинопочитание любит. Если бы не я, в компании работали бы одни подхалимы.
Прозвенел первый звонок, и они пошли в зал. Благодаря ловкости Зака, отдавшего Рифу билеты с левой стороны, он оказался справа от Тори и мог беспрепятственно с ней говорить. Воспользовавшись тем, что неширокие кресла стояли близко друг к другу, он прикоснулся плечом к плечу Тори и спросил:
– Тори, а откуда вы родом?
Она немного помялась и лишь потом ответила:
– Из Вашингтона, штат Джорджия.
Ее заминка полностью укладывалась в выстроенную Заком логическую схему, по которой она должна была скрывать все, и, одобрительно кивнув собственной интуиции, он продолжил расспросы:
– У вас там родители?
Как-то странно покосившись на него, она нехотя ответила:
– Нет. Мы с мамой давно оттуда уехали.
– А куда?
Она явно не хотела сообщать ему подробности своей жизни и ответила обтекаемо:
– О, мы очень много переезжали. Всего и не упомнишь. А откуда вы?
Сразу было ясно, что ее не столько интересует он сам, сколько хочется увести от чреватых разоблачением вопросов. Рассел внутренне усмехнулся. Как он прав, не доверяя этой обманчивой красотке!
Начал было рассказывать о себе – ему-то в отличие от нее скрывать нечего, но тут прозвенел последний звонок и темно-синий бархатный занавес плавно пошел вверх, открывая искусно сделанные декорации европейского Средневековья.
Когда зазвучала музыка «Набукко», он, устраиваясь поудобнее в неглубоком кресле, будто нечаянно, задел коленом бедром Тори, да так и остался, с удовольствием ощущая ее мягкость и теплоту.
В антракте Тори попросила Рифа сходить с ней в театральный музей, но тот отказался, заявив, что устал. Это показалось Расселу нарочитым, поскольку Риф всегда гордился своей неутомимостью, но, разыгрывая друга семьи, он немедленно предложил свои услуги, для проформы пригласив с ними Шарлотт. Та, естественно, не пошла, ссылаясь на неудобные туфли, и они отправились вдвоем.
Музей занимал часть верхнего этажа театра и был достаточно большим, чтобы ходить по нему несколько часов. Чтобы осмотреть его весь, одного антракта явно было мало. Тори с увлечением рассматривала чьи-то старые пачки, веера, пуанты, эскизы декораций и прочую балетно-оперную мишуру, то есть все то, что Зака никогда не интересовало и что он почитал совершенной чепухой. К чему хранить никому не нужную старую рухлядь?
Но вслух своего неодобрения не выказывал – наоборот, даже сделал пару толковых замечаний, за что получил от спутницы уважительный взгляд и благодарную улыбку.
Помня о своей сверхмиссии, Зак несколько раз порывался задать Тори неудобный вопрос, но она опережала его, делая замечания по ходу продвижения по музею.
Наконец Рассел сумел ее опередить:
– Милая Тори, вам не бывает скучно с Рифом, он ведь намного вас старше?
Естественно, в понятие «скука» он вкладывал специфическое значение и любая нормальная девушка сразу уяснила бы сексуальную подоплеку корректного на вид вопроса. Но Тори не поняла. Или сделала вид, что не поняла, и дипломатично ответила:
– Риф столько знает! С ним никогда не бывает скучно. Вот с ровесниками мне порой бывает скучно, а с ним – никогда.
Зак призадумался. Может ли последняя фраза быть камнем в его огород? Ведь он-то старше Тори всего лет на восемь и его вполне можно причислить к ее ровесникам. Неужели она считает его скучным?
– Со мной вам никогда не будет скучно! – неожиданно для себя выпалил он.
Изогнувшись под немыслимым углом, Тори в этот момент рассматривала пожелтевшую от времени фотографию Энрико Карузо с его автографом, поэтому ответила не сразу:
– Я в этом и не сомневаюсь, мистер Рассел.
Официальное «мистер» резануло его слух.
– Зак! Зовите меня просто Зак, Тори.
Снова уставясь восхищенным взглядом в витрину с какими-то пожелтевшими программками, она безучастно согласилась:
– Хорошо, Зак.
Рассел почувствовал себя пустым местом. Такого непривычного, до боли оскорбительного чувства ему еще переживать не доводилось. Он уже протянул руку, чтобы оторвать ее от дурацких древностей и заставить посмотреть в свои глаза, но тут прозвенел звонок и Тори с удрученным вздохом сказала:
– Ой, уже пора в зрительный зал. Как быстро прошло время. Огромное спасибо, мистер Рассел, то есть Зак, за огромное удовольствие. Это так приятно, походить немного по музею, особенно театральному, вдохнуть пыль кулис, так сказать.
Расселу никакой пылью дышать не хотелось, он был уверен, что это очень вредно для здоровья, но он дипломатично поддакнул, стараясь соответствовать ее меланхоличному настроению.
В зале Риф с Шарлотт, пересев на соседние кресла, о чем-то оживленно болтали, весело посмеиваясь одним им известным шуткам. Зак должен был бы почувствовать хотя бы слабое подобие ревности, но не почувствовал ничего. Устроившись на своем месте, он иронично заметил, низко склонившись к Шарлотт:
– Ты, как вижу, времени зря не теряешь? Подыскиваешь еще одного богатого друга? Но не забывай, что местечко уже занято.
На что она, озорно блестя глазами, отрезала:
– Не изображай собаку на сене, милый. Не забывай, у тебя другие планы.
Планы-то планами, но вот только в претворении их в жизнь он, похоже, не продвинулся ни на дюйм. Во всяком случае, Тори смотрела на него точно так же, как на стоявшее рядом кресло – в ее равнодушном взгляде он не замечал ни малейшего интереса. С гораздо большим воодушевлением она пялилась на сцену – в ее глазах стояли слезы сочувствия чужой, к тому же выдуманной, судьбе, что практичного Зака изрядно раздражало.
Выйдя из театра, Зак предложил отправиться всем вместе в ресторан, чтобы продолжить вечер, но Тори решительно отказалась.
– Мне завтра рано вставать на работу. Вот если бы впереди был уик-энд…
Это прозвучало так, будто, кроме нее, никто не работает, и Рассел взбеленился. Да из присутствующих никто не работает больше него! Почувствовав его недовольство, Шарлотт успокаивающе сжала ему ладонь, и он попрощался как можно корректнее:
– Ну тогда до завтра, Тори!
Пожал Рифу руку, и они разъехались в разные стороны. При этом Бакстер придерживал Тори за талию, вызвав у Зака новый приступ гнева.
Едва они отошли на порядочное расстояние, как Шарлотт провоцирующе сказала:
– Признайся, Зак, что ты примитивно ревнуешь. Может, ты влюбился?
Вначале он даже не понял, что ему сказала любовница. А поняв, грубо рассмеялся и добавил пару фраз из лексикона простого парня из Небраски, от которых у Шарлотт порозовели кончики ушей.
Она посмотрела на него с упреком.
– Теперь я и в самом деле убедилась, что ты запал на эту Тори. За все время нашего знакомства ты никогда так себя не вел. А мы с тобой попадали в разные переделки. Так что, думаю, тут все гораздо серьезнее, чем кажется. – После возмущенного жеста Рассела она дипломатично уточнила: – Вполне возможно, что ты и сам еще этого не понимаешь. Но когда-нибудь поймешь. И лучше, если ты сделаешь это раньше, чем позже.
Чтобы заставить подругу прекратить молоть мелодраматическую чушь, Зак зажал ей рот поцелуем.
Приехав к ней, он вдруг понял, что абсолютно ничего не хочет. От осознания этого его прошиб холодный пот. Что это с ним? Неужели история с Тори и Рифом так подействовала на его либидо?
Зажмурившись, он представил в своих руках Тори и вдруг с истинно голодной страстью набросился на Шарлотт. Под конец та даже запросила пощады:
– Ты что-то ненасытен сегодня, Зак! А тебе завтра на работу!
Эти слова привели Рассела в чувство, и он сокрушенно вздохнул. Неужели теперь он будет возбуждаться только от Тори, пусть и воображаемой? И что в таком случае будет дальше? Вдруг это неприятное состояние затянется надолго? Нет, процесс соблазнения мисс Маллен нужно ускорить. Это самый быстрый и эффективный способ лечения подобной болезни. Пара интимных свиданий – и он совершенно здоров. Проверено многократным опытом.
Уехав от Шарлотт далеко за полночь, он долго думал, как же ему вести себя с Тори, чтобы добиться желаемого результата, и решил, что нужно все делать постепенно и незаметно, так, как терпеливый паук подкрадывается к беспечной мухе. И очередную ячейку в своей паутине ему нужно сплести уже завтра.
Утром, отвечая чаяниям Рассела, по внутренней линии раздался настойчивый телефонный звонок. Звонил Бакстер. Его громкий голос гулом разносился по всему немаленькому кабинету Рассела:
– Слушай, друг, выручи! У меня срочные дела, а Тори страшно не любит ходить на ланч одна. Она стеснительная, а вокруг столько недоброжелателей! Своди ее ты! Надеюсь, ты сможешь выкроить для моей малышки полчасика?
Рассел согласился с двойственным чувством стыда и облегчения, и Риф положил трубку.
Заку радоваться бы, что так легко продвигается задуманный им план, но на душе было неспокойно. Он не мог понять себя. Вроде бы все предпосылки правильные, но почему тогда у него на сердце тяжелый камень? Встряхнувшись, он решил, что это просто нетривиальность данного им самому себе задания. Он никогда не уводил подружек от своих друзей, пусть даже и с самыми благими намерениями. Отсюда все его метания. Но у него же нет другого выхода, разве не так?
С трудом сосредоточившись, он продолжил работу. Ровно за десять минут до ланча освежился в своей личной туалетной комнате и пошел на половину Бакстера. Мисс Палтер в костюме болотного цвета сидела в приемной с напряженно-зловещим видом, напоминая ведьму со средневековых офортов, и Зак невольно хмыкнул. Подбодрил ее жестом в привычной ей манере – мол, выше нос, но в ответ она лишь молча махнула рукой – это невозможно.
Поняв, что Риф опять все утро без устали носился со «своей малышкой», доведя всех окружающих до белого каления, Зак сердито пнул носком безукоризненно вычищенного ботинка стоявший на дороге стул, на что тот коварно подпрыгнул и со снайперской точностью опустился на пальцы его ноги. Тонкая кожа итальянского ботинка не спасла от ушиба, и Зак зашипел от боли, с трудом удержавшись, чтобы не заскакать на одной ноге. Немного помедлил, чтобы прошла боль, и корректно постучал в дверь мисс Маллен, изобразив широкую приветственную улыбку.
Тори сидела к нему спиной, уткнувшись в монитор. У Зака перехватило дух от ее вида – на ней была белая полупрозрачная блузка с просвечивавшим через тонкую ткань скромным белым лифчиком. Ему захотелось схватить девушку и почувствовать все ее нежное тело, но он с трудом сдержался, негодуя на невесть откуда прорезавшийся африканский темперамент.
Чтобы отвлечься, Зак посмотрел по сторонам. Ничего из того, что он ожидал увидеть – ни маникюрного салона, ни просмотра слезливой мелодрамы – не было. Тори, похоже, и впрямь усиленно трудилась. Во всяком случае, на ее мониторе высвечивалась какая-то сложная разноцветная диаграмма, и он поневоле заинтересовался.
– Здравствуйте, Тори! Что это вы делаете?
Приветственно кивнув, она сохранила файл, оторвалась от экрана и развернула кресло к посетителю.
– Извините, Зак, я слишком увлеклась. Готовлю для Рифа очередную презентацию. Он хочет сделать сравнительный анализ нашей продукции с аналогами других фирм, а я дополняю его зрительным рядом.
Зак не поверил и своего скепсиса скрыть не смог.
– Но ведь для этого нужно знать все характеристики и нашей продукции, и конкурирующих фирм!
Тори удивилась. Она не понимала, в чем тут сложность.
– Все характеристики есть в Интернете. Достаточно открыть нужные сайты.
Расселу пришлось признать, что Тори не такой уж безмозглый мотылек, которым он ее считал.
– Прекрасно! Но я здесь не для этого. Риф сказал, что не сможет пойти с вами на ланч. Если вы не против, то я мог бы его заменить. – В его голове тотчас мелькнуло: во всех позициях, но вслух он скромно добавил: – Надеюсь, вас устроит итальянский ресторан напротив? У них весьма неплохая паста с морепродуктами. Рекомендую.
Тори озабоченно посмотрела на него, не понимая подобного рвения.
– А мне Риф ничего не сказал.
Зак в ответ лишь небрежно пожал широкими плечами.
– Мне он тоже позвонил в последнюю минуту. Видимо, возникло какое-то важное дело.
Тори не спешила закрывать компьютерную программу, чему-то недоуменно хмурясь.
– Но я вполне могу сходить в ресторан и одна. Это Риф выдумал, что я какая-то наивная беспомощная особа. Я самостоятельный взрослый человек и вполне обхожусь без поводырей и нянек разного рода.
Зак почувствовал острое сожаление. Неужто она не пойдет?
– Я в этом и не сомневаюсь. Просто мне тоже будет очень приятно видеть вас в своей компании. Но если я вам не по душе… – Зак замер, ожидая ответа.
Тори молчала, чувствуя себя не в своей тарелке. Ей нравился этот высокий ироничный мужчина, но предубеждение мешало ей относиться к нему благожелательно. Она вообще не привыкла доверять мужчинам, хотя осознавала, что это следствие жизни в неполной семье. Стараясь составить непредвзятое мнение, она оценивающе посмотрела на него. Зак стоял перед ней с необычной грустью в глазах, неосознанно теребя ремень великолепно сидевших на нем брюк, и ей вдруг стало стыдно. Это же друг Рифа, и, следовательно, опасаться его ей нечего. Тем более что Риф сам попросил его об этом чепуховом одолжении.
Решившись, Тори сняла пиджак со спинки кресла и надела его. От этого движения на ее высокой груди натянулась блузка и сквозь лифчик проступили темные ореолы сосков, что заставило Зака ощутить потрясенное сердцебиение.
– Хорошо, я с удовольствием принимаю ваше приглашение, Зак.
Рассел не сразу пришел в себя после столь сногсшибательного зрелища, хотя и длившегося всего-то несколько опустошительных мгновений. Немного опомнившись, он невольно отметил, что слышать свое имя, слетевшее с ее губ, ему удивительно приятно. Он даже хотел попросить ее повторить его еще раз, но удержался, обозвав себя идиотом.
В небольшом семейном ресторанчике «У Марио», стилизованном под средиземноморский, было прохладно и тихо. Желто-голубой интерьер создавал ощущение покоя и простора. Почти все столики были заняты сотрудниками их фирмы. Стоило Заку вместе с Тори появиться в зале, как к ним повернулись головы с заинтересованно заблестевшими глазами и по залу пронесся взволнованный шепоток. Но Зак обвел зал властным взглядом, и все любопытствующие, почувствовав недовольство босса, послушно уткнулись носами в тарелки.
Они устроились за уютным столиком у окна, прикрытым пестрыми жалюзи, и Тори, нервно усмехаясь, заметила:
– Вот так фокус! Один ваш взгляд, и все всё поняли! Сразу видно, кто в вашем доме хозяин! У Рифа так никогда бы не получилось!
Рассел и сам считал, что Бакстер то панибратствует с подчиненными, то ни с того ни с сего устраивает им выволочку, но дух товарищества заставил его вступиться за друга:
– Риф просто не придает значения такой ерунде. И почему вы считаете, что его меньше уважают? Его, по-моему, даже боятся.
Тори скептически хмыкнула.
– Вы это правильно заметили – вас ваши работники уважают, а его боятся. Причем он с ними то сюсюкает, то орет, если вдруг они подвернутся ему под горячую руку. Худший тип руководителя, надо заметить. Хотя у него есть, конечно, и определенные достоинства.
Рассел счел это объективное высказывание комплиментом в свой адрес и тут же принялся вычислять, для чего Тори это сказала. Это намек на возможность более близких отношений? Или нет? Не попасть бы впросак и не испортить бы их такое хрупкое взаимопонимание кавалеристским наскоком. И что это за определенные достоинства, имеющиеся у Рифа? Не в постели ли он их проявляет? Эта мысль ему не понравилась, и он непроизвольно нахмурился, тупо уставившись в лист меню.
Тори тоже исподволь рассматривала сидевшего перед ней Рассела. Ее удивила столь резкая смена настроения у такого уверенного в себе на первый взгляд мужчины. Вот мгновение назад он улыбался и шутил, а сейчас с сердитым видом смотрит куда угодно, только не на нее.
Воспользовавшись тем, что он отвлекся, Тори еще раз с удовольствием окинула его быстрым взглядом. Если бы она не знала, что Зак совладелец огромной компании, по сути ее мозг, и у него два диплома магистра наук, то решила бы, что перед ней фермер. Высокий, сильный и очень привлекательный, с большими руками и ногами, из тех, что крепко стоят на земле. Не удержавшись, она спросила:
– Риф говорил, что вы из Небраски. У вас там ферма?
Зак поднял голову и ответил с мягким смешком:
– Да, у нас там семейная ферма. Вернее, не у меня, а у родителей.
– А как они обходятся без вас?
– Очень просто. В семье кроме меня еще три сына и две дочери. Так что я им вовсе не нужен. У нас не такая уж и большая ферма – всего-то четыре сотни акров.
Тори тихонько ахнула.
– И это вы называете небольшой?
– Конечно. У некоторых наших соседей фермы за тысячу акров.
Тори даже представить себе не могла столь огромные пространства.
– В Европе некоторые государства расположены на меньшей площади!
Зака не волновали европейские государства, а уж тем более их площади. Его гораздо больше тревожила сидевшая напротив девушка. В ней было неистребимое чувство собственного достоинства и внутренняя строгость, не позволявшие не то что фамильярности, но даже не допускавшие о ней дурных мыслей. Зак в очередной раз удивился обманчивости женской наружности – при такой внешней недоступности такая внутренняя распущенность. Глядя на нее, можно и впрямь поверить, что она ничего дурного и в мыслях не имеет. Но ее образ жизни говорит сам за себя.
Решив, что долг платежом красен, он спросил:
– А как ваша семья, Тори?
Она враз замкнулась, явно не желая отвечать. Но он упорно ждал, и Тори, поняв, что не ответить будет просто невежливо, произнесла пару общих фраз:
– У меня есть мама. Она живет в Солсбери. – И быстро перевела разговор на другое: – Ой, смотрите, нам уже несут горячее! Как быстро! А с Рифом всегда приходится ждать по полчаса, хотя он постоянно торопит персонал. Вы просто волшебник!
Рассел не захотел присваивать себе чужие лавры.
– Просто Риф всегда заказывает нечто эксклюзивное, а я из стандартного набора, из того, что всегда есть в наличии. Вот и весь секрет. – Это было правдой: Бакстер всегда изображал из себя этакого великосветского денди с барскими замашками, тогда как Зак подобной ерунде никогда значения не придавал.
Но Тори все равно продолжала смотреть на него с искренним восхищением. Заку это было очень приятно, хотя он и понимал, что это всего лишь один из приемчиков опытной обольстительницы.
Чтобы подобраться к ней поближе, он осторожно спросил:
– Как вам живется вместе с Рифом? Он порой бывает, как бы это помягче сказать, очень требовательным… – Зак надеялся, что Тори поймет его намек на требовательность Рифа в постели. До него доходили слухи, вернее жалобы прежних подруг Бакстера, о его любви к различным экстравагантным позициям.
Но Тори только пожала плечами.
– Мне кажется, что все мужчины порой ведут себя как капризные дети. И Риф в этом плане не исключение. Хотя должна заметить – со мной он очень терпелив.
Почему-то это замечание привело Зака в отвратительное расположение духа. Возможно потому, что в его голове тотчас возникла причина, по которой Риф может быть ну очень терпелив со своей молодой любовницей.
Ланч подходил к концу, и это откровенно радовало Зака. В его груди все сильнее разгорался ревнивый костер, с которым он не мог справиться. Он чувствовал, что еще немного – и он сорвется и наговорит этот куколке много такого, о чем потом будет жалеть.
Хотя, нужно отдать Тори должное, вела она себя безукоризненно, не допустив ни единой промашки. Именно так, как и должна вести себя молодая леди из хорошей семьи, связанная определенными обязательствами с другим мужчиной – несколько отстраненно, без попыток флирта и глупого заигрывания. Просто и с достоинством. Если бы Зак встретил ее при других обстоятельствах, он принял бы ее за вполне достойную молодую особу. Но теперь все ему казалось жалким фарсом, призванным замазать ему глаза на ее истинную сущность.
Наконец подали кофе, и мучительный ланч подошел к концу. Зак с таким откровенным удовольствием поднялся из-за стола, что Тори стало не по себе. Если он так стремится избавиться от ее общества, то для чего вообще приглашал? Потому что не смог отказать другу?
Заметив ее смущение, Зак пояснил немного виноватым тоном:
– Извините, Тори, я спешу. Мне предстоит сложное дело. Риф, наверное, говорил вам, что мы каждый год в годовщину создания нашей компании отчитываемся перед своими служащими? В неофициальной форме, естественно.
Тори кивнула. Риф и в самом деле говорил ей об этой традиции компании «Бакстер & Рассел». Правда, при этом он добавлял, что не понимает, какого лешего им нужно ублажать сборище тупиц, именуемое работниками компании. Это все причуды Зака – отчеты, слушания и прочая демократическая блажь. В их компании существует только два вида людей – хозяева, то есть он с Расселом, и все остальные, любого из которых поменять не проблема. И если кто-то этого не понимает, то тем хуже для него.
Будто услышав ее сомнения, Зак заметил:
– У Рифа странные взгляды на взаимоотношения в коллективе. В этом вопросе он застрял где-то на уровне позапрошлого века. По-моему, чем больше сотрудники знают о делах компании и видят, что владельцы делают все возможное, чтобы она прочнее стояла на ногах, тем больше и сами вкладывают в работу сил и энергии. И живется от этого лучше всем – и хозяевам, и служащим. Это же аксиома, и не понимать этого просто глупо. – Зак начал горячиться, вспоминая, сколько раз ему приходилось повторять эти самые слова недалекому Бакстеру.
Тори считала так же.
– Конечно. Я вас полностью поддерживаю.
У Рассела отлегло от сердца, и он благодарно ей улыбнулся. Но тут же сообразил, как можно использовать ее слова для их дальнейшего сближения.
– А если поддерживаете, то, может быть, и поможете?
– А чем, конкретно? – уточнила она.
– Мне бы хотелось провести сравнительный анализ типа того, что вы уже делали для Рифа. Но уже нашей компании. С чего мы начинали и к чему пришли. Ведь этот отчет юбилейный – мы существуем уже десять лет. Сделать хорошую диаграмму с музыкой, мультипликацией, весело, чтобы смотрелось все это как занимательный фильм.
– Так может, и снять документальный фильм? Заказав у хорошей киностудии? Думаю, компания «Бакстер & Рассел» может себе это позволить.
– Компания-то может себе это позволить, вы правы. Но вот Риф эти траты не одобрит. Это же, по его мнению, выброс денег на ветер. А в наших платежных документах всегда стоят две подписи. Без его подписи главный бухгалтер не имеет права оплачивать ни одного счета.
Тори уныло покачала головой. Иногда Риф бывал до смешного прижимистым. Причем экономил он на пустяках, в то же время умудряясь спускать миллионы ни на что.
– Хорошо. Я постараюсь сделать то, что вы просили.
– Если вам понадобится моя помощь, я всегда к вашим услугам. И, думаю, нам надо заранее обговорить все нюансы, то есть все, что мне хотелось бы видеть на экране. Не могли бы вы уделить мне время? Допустим, завтра, часов в десять? Или вы будете нужны Рифу?
Последняя фраза вновь прозвучала у него с неприятным сексуальным подтекстом, который заметила даже ненаблюдательная Тори. Строго посмотрев ему в лицо, она отчеканила:
– Не думаю. В это время я ему, как правило, не нужна.
В мозгу Зака тут же горячечно мелькнуло: а в какое время нужна? По ночам? Воображение с уже привычной прытью подсунуло ему откровенную картинку постельной сцены, и Зак стремительно прошел вперед, стремясь скрыть от спутницы свою перекошенную от ревнивой злости физиономию.
Проводив Тори до приемной Рифа, он раскланялся и отправился к себе, стараясь отодвинуть от себя крамольные мысли и сосредоточиться на работе. Миссис Болт уже ждала его сидя за компьютером, и Рассел принялся стремительно диктовать ей неотложные письма.
Они заканчивали третье, когда раздался звонок Рифа. Вальяжно, никуда не спеша, чем буквально довел компаньона до зубовного скрежета, он принялся выспрашивать у Зака его впечатления от ланча с Тори.
– Как тебе Тори? Умная девочка, правда? – В его голосе звучали откровенно сюсюкающие нотки, и Зак с раздражением подумал, что Рифу и впрямь пора обзавестись парочкой пухленьких младенцев и ворковать над ними.
– Да, очень умная, – сухо подтвердил он.
Риф, как обычно, не обратил внимания на саркастический тон друга.
– Да, настоящая умница! А сколько знает! Ты спрашивал ее о ситуации на нашем рынке?
Рассел с досадой подумал, что Риф совсем рехнулся.
– Нет, о таких тонкостях экономики мы не говорили. Мы, знаешь ли, поесть пришли, а не экзаменовать друг друга. И вообще, если у тебя нет никаких деловых вопросов, то давай закругляйся. У меня дел по горло.
Посмеиваясь, Бакстер дал отбой, и Рассел, недоуменно качая головой, отсутствующе уставился на секретаршу.
Миссис Болт сочувственно протянула, вполне разделяя состояние босса:
– Ну, может быть, это долго не протянется…
Встряхнувшись, как собака после неожиданного купания, Рассел скучно уточнил:
– Сколько – долго? Мне кажется, эта история длится бесконечно. Ведь он привез ее целых три месяца назад! А если вспомнить, что предыдущие его увлечения кончались самое большее через месяц, то выводы напрашиваются сами собой.
Миссис Болт закатила глаза.
– Да уж, такого у нас никогда не было. Но что делать? Не можем же мы насильно убрать ее из его жизни.
Можем, еще как можем! – мстительно подумал Зак. Да и кто ему вздумает мешать? Риф? Да он первый отвернется от своей любовницы, если узнает, что та побывала в постели другого.
Закончив работу в девятом часу, Рассел извинился и отпустил замученную секретаршу. Она убежала домой, на ходу объясняя по сотовому телефону рассерженному мужу, что накопилось слишком много дел. Рассел только хмыкнул, слыша ее виноватые слова: «не сердись, я сейчас приеду!». Ничего страшного, если миссис Болт и поработает немного сверхурочно. За это ей и деньги платят, немаленькие к тому же.
Оставшись один, Зак посидел еще немного, пытаясь обдумать возникшие за день вопросы. Но уставшие мозги рассуждать отказывались напрочь, и он вышел из кабинета, прикидывая, чем бы заняться вечером.
Проходя мимо приемной Рифа, он, внезапно подчиняясь странному импульсу, распахнул незапертую дверь и вошел в темную комнату. В окно светили яркие огни рекламы, расположенной на крыше небоскреба напротив, и вход в кабинет Тори был хорошо виден. Повинуясь какому-то тайному капризу, Рассел осторожно открыл дверь и вошел. Щелкнул выключателем, и комната озарилась сухим офисным светом. Он посмотрел за стол Тори, представил ее красивую голову, склоненную над его письмом. И тут же одернул себя. О чем он будет ей писать? Да еще на бумаге? Если уж нужно будет ей что-то сообщить, причем исключительно по делу, то для этого есть электронная почта.
Но странные фантазии продолжали будоражить душу. Может, ему стоило принести сюда бордовую розу? Она так красиво смотрелась бы на столе в хрустальной вазе, одна, без конкуренток.
Совершенно не понимая своего мечтательного, совершенно не свойственного ему настроения, Рассел сел в ее кресло и несколько раз повернулся вокруг своей оси, задумчиво глядя в потолок. Из томной эйфории его вывел резкий телефонный звонок. Недоумевая, кто бы в такое время мог звонить по внутренней линии, он поднял трубку.
Послышался жесткий, несколько сконфуженный голос начальника охраны:
– Извините, мистер Рассел, это охрана. У нас сработала сигнализация, и мы включили камеру слежения. Вы еще долго пробудете в отсеке мистера Бакстера? – Эти слова привели размагниченную голову Рассела в нормальное состояние.
Рявкнув «уже иду!», он выключил свет и вышел из приемной. И как он мог забыть о сигнализации? Совсем голову потерял, однако.
Проходя мимо охранников, он небрежно кивнул на прощание и, игнорируя их вопросительные взгляды, молча прошел мимо. Хорошо быть боссом – никто не смеет задавать неудобные вопросы. Особенно тогда, когда на них нет ответов. Но с чего это он так разнюнился? Никогда ничего подобного с ним не происходило.
Дома его встретил китаец Фанг, работавший у него лет восемь, и накормил его.
После ужина Рассел включил телевизор, пощелкал пультом, выбирая канал, и остановился на новостях. Не потому, что ему было интересно, что делается в мире, а потому, что под размеренный голос комментатора ему всегда хорошо думалось.
Но на этот раз думать не хотелось. Перед глазами стояло прелестное лицо Тори, и Зак понял, что отдал бы половину своей компании, чтобы она изначально была его подругой, а не Рифа. Недостижимость этого угнетала, и он строго попенял себе за дурацкие фантазии. Он взрослый самодостаточный мужчина, у него полно куда более утонченных, красивых и, что немаловажно, на все согласных подруг. На кой ляд ему сдалась эта пусть и миленькая, но порочная девочка из Южной Каролины? Но виденье с этим не соглашалось, улыбаясь ему ласково и чуть насмешливо.
На экране кто-то в кого-то стрелял, звуки раскатистым эхом разносились по просторной комнате. Рассел ничего не замечал, полностью окунувшись в эротические видения. И всюду с ним была только Тори. Заменить ее какой-нибудь другой смазливой мордашкой не получалось. Наконец, досадливо признав, что дошел до точки, он отправился охладиться под душ. Погоняв по телу жгуче-ледяные струи, решил позвонить Шарлотт. Она хотя бы была в курсе его устремлений.
Pulsuz fraqment bitdi.