Kitabı oxu: «Призраки нехорошей квартиры», səhifə 3

Глава 3

Прошло довольно много времени, прежде чем Вероника оклемалась и смогла внятно разговаривать.

– Прямо не знаю, что со мной такое, – пожаловалась она. – В последнее время чуть что, сразу же в обморок бухаюсь! Малейшее волнение – и готово дело! Ладно, если это дома происходит или в помещении. А когда на улице?

– Ты уже и на улице падала?

– А ты думала! Несколько раз!

– К врачу сходи!

– Сходила. Он мне давление измерил, говорит, низкое. Так оно у меня всю жизнь низкое, только кофе и спасает. Но раньше ведь я не падала. А тут прямо один обморок за другим.

– Врача смени.

– Я уже у троих была. Один говорит, давление. Второй – вегето-сосудистая дистония, кстати, никто из врачей толком не может объяснить, что это за диагноз такой. Мне кажется, что они прикрывают им все что ни попадя. А последний доктор и вовсе заявил, что это последствия ковида, ничем лечить не надо, само постепенно пройдет.

– А сама ты что думаешь?

– Мне кажется, это от несчастной любви, – трагическим голосом произнесла Вероника, и Фима едва удержалась, чтобы не рассмеяться.

Трагической у Вероники была каждая вторая любовь. А каждая третья оказывалась гипертрагической, от которой Вероника готова была лезть в петлю. Счастливых отношений у Вероники еще ни разу не сложилось, всегда кавалеры ее бросали и делали это так подло, что бедная Вероничка потом еще очень долго страдала.

Все подруги втихомолку считали, что корень проблемы в самой Веронике, которая выбирает себе не тех парней.

Но одна лишь Настя решилась озвучить перед Вероникой их общее мнение, сказав той:

– Сама ты толстая, глупая и совсем некрасивая. Ну, так и парней выбирай себе под стать. Толстых уродов, на которых никто не позарится. И лучше, если они будут лет на двадцать или даже на тридцать тебя старше. Таким ты точно будешь казаться милой обаяшкой. Но ты же вечно нацеливаешься на красивых и молодых, конечно, они тебя бросают. У них выбор огромный, шикарные девицы все перед их ногами, куда тебе с модельками тягаться!

Разумеется, после таких «утешений» Вероничка впадала в еще большую депрессию, винила Настю в черствости и никак не хотела уразуметь, что в словах ее подруги есть очень приличных размеров зерно истины. Конечно, не все было так категорично, но все же снизить планку Веронике бы не помешало. Глядишь, перестала бы она заглядываться на красавчиков, так и жизнь бы у нее наладилась потихоньку.

Но Вероника по-прежнему западала на красивых и наглых, которым какое-то время льстила ее безудержная любовь. Вероника воодушевлялась еще сильней, начинала строить воздушные замки, воображала себя их хозяйкой, и тут всему приходил конец.

– Когда Костя меня бросил, это со мной и началось. Обмороки, я имею в виду.

Фима уже сбилась со счета с бросившими Веронику хахалями. А про этого Костю она слышала только то, что он был какой-то совершенно удивительный, имел дом, машину и вроде бы даже яхту, на которой катал Веронику по Финскому заливу, чем окончательно влюбил глупышку в себя. И вот бросил.

– Но это же было уже давно, – сообразила Фима.

– Так и обмороки со мной не вчера начались. А что ты там насчет крови говорила?

– Уж и не знаю, стоит ли продолжать с тобой эту тему. Может, ты маму позовешь?

– Нет, мама еще худший паникер. Говори со мной, я кофе себе заварила, валокордина напилась, на диване сижу, если что и случится, то я во всеоружии.

– Та одежда, в которой ты была на квесте…

– Я ее в машинку закинула сразу же. Наверное, уже постиралось.

– А пятна? – заволновалась Фима. – Пятна остались? Посмотри! Если есть, капни на них перекись!

Вероника ее рекомендации выполнила в точности.

– Ну что? – взволнованно спросила Фима. – Шипит?

– Самую малость.

Что самую малость, так это и неудивительно, ведь одежда прокрутилась в стиралке. Но все же Фима пришла к выводу, что на одежде Вероники должна была быть именно кровь, а никакая не краска.

– И это значит, что Зимина не просто похитили, его убили. А мы с вами стали невольными свидетелями его убийства.

Забывшись, она произнесла это вслух, и в трубке раздался сигнал отбоя. Видимо, Вероника снова потеряла сознание и выронила трубку из рук.

Но Фиме было уже не до нее. Она окончательно забыла про всякий сон и теперь поспешно одевалась. За этим занятием и застал ее братец Павлик.

– Куда собираешься? – поинтересовался он.

– Бегу спасать наше с тобой наследство.

– В смысле?

– Подрастешь, узнаешь. Век будешь меня благодарить.

Павлик замолчал, он явно ничего не понял.

– На улице ночь, – заговорил он снова, – а тетя приготовила потрясающий салат с крабами. Хочешь? Там еще твоя порция осталась.

– Нет, я в полицию.

– Это еще зачем?

– Есть дело.

– К своему Арсению намылилась? – догадался Павлик, который для своих лет был очень проницательным юношей. – А ты уверена, что он сегодня на дежурстве? Ты лучше ему сначала позвони!

Но звонить Фиме не хотелось. Арсений мог подумать, что она звонит ему не по делу, а просто так. Учитывая, что сам Арсений не звонил ей уже почти неделю, девушке не хотелось первой делать шаг навстречу.

Павлик покачал головой:

– Не понимаю я этих тонкостей. Ты же все равно к нему идешь? Разве нет?

– Нет, я иду к нему как к полицейскому, а не как к своему приятелю. В общем, не раздражай меня, и так голова кругом. Я не понимаю, во что мы с девчонками вляпались.

– А салат?

– Съешь его за меня!

Павлик моментально повеселел. Как всякий растущий молодой организм, он постоянно испытывал чувство голода. И закрыв за сестрой дверь, он радостно помчался на кухню.

Увы, Арсения в отделении не оказалось. Но дежурный по имени Саша, который хорошо знал Фиму, дал ей дельный совет:

– Если ты считаешь, что стала свидетельницей убийства, то тебе точно не к нам. Тебе надо идти в отделение, которому территориально принадлежит этот адрес. Нам бы все равно не позволили заниматься этим делом.

Это было явно с самого начала любому, кроме Фимы, которая пыталась использовать этот шанс, чтобы увидеться с Арсением. И отступать она не собиралась.

– Ты мог бы ему позвонить? – попросила она у Саши.

– А сама почему не хочешь?

Фима прикинулась глухой.

– Скажи ему, что я тут. И что, если он свободен, пусть съездит со мной. А то ведь со мной в том отделении и разговаривать-то никто не захочет.

– Это правда. Но почему сама-то звонить не хочешь? Вы же с ним друзья.

Вот пристал! А как же девичья гордость? И глупый принцип, никогда и никому из мужчин не звонить первой? Хотя принцип этот был вложен в голову Фимы ее тетушкой Риммой, а последняя за свою жизнь замужем побывать так и не сподобилась. Так что, вполне возможно, этот принцип требовал некоторой корректировки. Но так или иначе, а Фиме звонить первой не хотелось. Пришлось наврать хорошему человеку Саше, что у нее телефон сел.

Арсений на поздний звонок ответил, но радости отнюдь не выказал.

– Ночь на дворе, а ты где-то шастаешь, – сказал он Фиме. – Ну что у тебя случилось?

Фима начала объяснять про похищенного сегодня банкира, манекен в кресле, кровь на полу, но Арсений ее перебил:

– Подъезжай к этому квесту, я тоже туда подтянусь.

– Не уверена, что они ночью тоже работают.

– Разберемся.

Фима так обрадовалась, что даже совсем забыла поблагодарить Сашу. И, что гораздо хуже, она и смартфон ему забыла вернуть. Так и умчалась с ним. И оторопевшему Саше пришлось бежать за ней стометровку, прежде чем смог догнать несущуюся опрометью навстречу своему счастью Фиму.

В злополучный переулок Фима приехала раньше, чем Арсений. Соваться на территорию «Квестляндии» в одиночку ей было страшновато, поэтому она стала его терпеливо ждать. Но даже на улице ощущение чего-то жуткого, чему она стала свидетельницей, никак не хотело проходить, и Фима то и дело вертела головой по сторонам. Она не допустит, чтобы опасность застала ее врасплох!

Внезапно из подворотни того дома, в котором располагалась «Квестляндия», вышли двое мужчин, которые толкали перед собой тележку. Сначала эта парочка не привлекла к себе внимания Фимы. Ну, мужики и мужики, с виду похожи то ли на алкашей, то ли на грузчиков, то ли просто так выглядят. Да и вышли они не из дверей «Квестляндии», а из соседней подворотни.

А вот тележка была массивная. Металлическая платформа на трех мощных колесиках. На таких тележках перевозят ящики с овощами и фруктами в небольших супермаркетах. Поэтому-то сначала Фима и не обратила должного внимания на этих двоих. Но спустя минуту ей пришла в голову одна простая мысль: тележка явно магазинная, а никаких магазинов поблизости не наблюдается. К тому же сверток на тележке выглядел каким-то очень уж подозрительным. Плотно завернутый в какую-то тряпку продолговатый тючок, потом обернут еще и полиэтиленовой пленкой.

Теперь Фима следила за передвижениями мужчин с куда большей настороженностью. А они, словно не подозревая, что за ними ведется слежка, подошли к грузовой «Газели» и приготовились грузить в нее сверток.

Фима подобралась еще ближе к ним. Видимо, по причине ее напряженного взгляда мужики выронили сверток из рук. Тот оказался очень тяжелым и шлепнулся на мерзлую землю с таким шмякающим звуком, что Фима не выдержала.

– Что грузите, граждане? – спросила она у мужичков.

Те вздрогнули и даже присели, словно раздавшийся за их спинами голос напугал их до одури. Разумеется, это еще сильней заставило Фиму насторожиться.

Но мужчины уже собрались с духом и набросились на Фиму:

– Тебе-то какое дело, что мы грузим?

– Отвали! А то зашибем ненароком!

Но Фима и не подумала отвалить:

– А вы знаете, что сегодня вечером в вашем доме было совершено убийство?

Мужики переглянулись. Вид у них сделался испуганный, и это лишний раз убедило Фиму, что дело тут ох как нечисто.

– Ну-ка! – строго произнесла она. – Разворачивайте сверток!

– Ты кто такая?

– Полиция! Показывайте, что у вас там!

Но мужики оказались совершенно незаконопослушными. Они показали Фиме фигу и велели ей идти отсюда подобру-поздорову. В то, что она служит в полиции, они совершенно не поверили. После чего с кряхтеньем и причитаниями подняли сверток с земли и запихнули его в кузов машины. Затем радостно выдохнули, обтерли руки о штаны и приготовились уезжать. Уезжать с трупом банкира! Увозить тело с места преступления!

Фима мигом смекнула, что для нее такой поворот равнозначен катастрофе. Если тела на месте преступления не окажется, то как Фима докажет Арсению, что оно там вообще было? Если трупа не будет, то Арсений, чего доброго, еще решит, что Фима это все про убийство придумала с той лишь целью, чтобы выманить Арсения на свидание.

– Нет, так это у вас не пройдет!

И Фима кинулась в наступление. Она проворно запрыгнула в кузов и принялась дербанить сверток. Не ожидавшие от нее такой активности мужички на мгновение остолбенели, а потом сами полезли в кузов.

– Пошла вон!

– Не смей его трогать!

Начался настоящий штурм! Фима отпихивала мужиков, которые лезли к ней в кузов то с левого, то с правого борта. Иногда они заходили сразу с двух сторон, и тут Фиме приходилось особенно туго. Наконец один из них изловчился и вцепился в пуховик Фимы. Резко потянул на себя, и Фима буквально вылетела из кузова. Но она не растерялась, ухватилась за ворот куртки своего обидчика, и на землю они полетели уже вдвоем. Так уж получилось, что, когда они приземлились, внизу оказался мужичок, его тело и смягчило падение Фимы, что позволило ей первой вскочить на ноги и запрыгнуть обратно в кузов.

Но второй мужик оказался куда более резвым, он запрыгнул в кузов прежде, чем Фима успела предпринять меры к предотвращению его появления. И между ними завязалась драка. Фима сражалась за свою любовь с яростью тигрицы.

– Пусти! – рычала она. – Я из полиции!

– Не ври! Я этих собак за километр чую! Ты не из их породы!

Мужику удалось выволочь Фиму из кузова, но она вцепилась в него руками и ногами, не позволяя нормально двигаться.

– Не пущу! Никуда не уедете, пока не покажете мне, что у вас в тюке!

– Тебе что за дело?

– Может, у вас там труп!

Мужик оказался молодым и местами даже симпатичным. Конечно, многодневная щетина мало кого красит, но если бы он от нее избавился, то…

– Дура! – услышала она у себя над ухом его голос. – Какой еще труп?

– Банкира!

Мужик выругался.

– Ты-то откуда про Банкира знаешь?

Фима прямо ахнула. Значит, все правильно она догадалась! И там, в тючке, труп убитого Зимина. А эти двое собираются от него избавиться.

Мужик изо всех сил старался от нее отцепиться, но это у него плохо получалось, потому что возбужденная всем происходящим Фима вцепилась в него, словно клещ. Отцепить ее теперь можно было, только оторвав руки. Зато стал приходить в себя его приятель, который после приземления из кузова на обледенелый тротуар так и лежал без движения.

– Иван, помоги мне! – простонал он.

– Вась, да мне самому бы кто помог!

Надо же, какие хорошие имена у этих двоих! Никаких там Аристархов или Сигизмундов, простые хорошие имена у таких отъявленных злодеев. Прямо не вяжется одно с другим.

Но додумать эту мысль Фима не успела, потому что раздался свисток и топот ног. А потом какая-то невидимая сила оторвала ее от щетинистого Ивана, вознесла в воздух, а потом оттащила назад и поставила снова на ноги.

– Что тут у вас происходит? – произнес у нее над головой знакомый голос.

Это был Арсений, который прибыл с несколькими полицейскими.

– Ни на минуту тебя одну оставить нельзя, – укоризненно произнес он, глядя Фиме в глаза. – Приезжаю, а ты уже с какими-то типами дерешься. Видишь, до чего одинокая жизнь доводит?

Сказано это было таким тоном, словно в своей одинокой жизни Фима виновата сама. Будто бы к ней сватаются, а она всех отшивает. Будто бы сам Арсений днюет и ночует возле ее квартиры, а Фима, такая жестокосердная, не принимает его.

Возмущение несправедливостью жизни буквально забулькало у Фимы в горле.

И она завопила что было сил:

– У этих двоих в кузове спрятан труп! Они его расчленили и собираются теперь от него избавиться.

Василь с Иваном в ответ тут же сделали недоумевающие лица.

– Да какой там труп?!

– Выдумывает девочка все.

– Фантазирует.

– Мужика у нее нет, вот и цепляется к тем, кто мимо проходит.

Но Фима уже карабкалась обратно на «Газель».

– Тут он! Смотрите! В тряпки завернут! И целлофаном обмотан, чтобы кровью все не заляпать!

Василь с Иваном переглянулись, а потом вдруг резко стартовали с места. Только пятки засверкали!

– Держите их! – закричала Фима в полнейшем ажиотаже. – Это преступники! Убийцы!

Полицейские кинулись в погоню. С другой стороны переулка выскочили еще служители закона, которые заблокировали бегущих Василя и Ивана в узком проулке. Те еще немного пометались с одной стороны на другую, попытались укрываться в подворотнях и подъездах, но все это не привело к желаемому результату. Подозреваемых загнали в тупик и после небольшой потасовки скрутили без всякого почтения к их правам.

Пока сотрудники ближайшего отделения полиции разбирались с беглецами, Арсений запрыгнул к Фиме в кузов. В руках у него появился нож.

– Посмотрим, что они тут приготовили к транспортировке.

Одним ловким движением он вспорол полиэтилен, потом прорезал ткань, и в ту же минуту прямо под ноги Фиме выскользнул окровавленный кусок свежего мяса. Он был освежеван от кожи, очищен от костей и сочился еще свежей кровью.

Фима судорожно сглотнула. Она хоть и не была склонна к обморокам, но в этот момент как нельзя лучше понимала Веронику.

Глава 4

Какое-то время они молча смотрели на расползающийся у них на глазах тюк с освежеванными останками банкира Зимина. Потом Арсений выругался.

– Говоришь, это они банкира завалили? Похоже, людоеды.

– Ты… ты почему так думаешь?

– Посмотри на мясо, оно освежевано, отделено от кожи и костей. Ясно, что приготовлено для употребления в пищу.

Фиме стало совсем нехорошо. Она побледнела настолько сильно, что это заметил даже Арсений.

– Пошли отсюда, а то еще завалишься, – сказал он девушке. – Пусть ребята сами разбираются. Им такое не впервой.

Но полицейские, увидев тюк с останками банкира, тоже выругались, совсем как до этого Арсений. И стало ясно, что подобные находки даже для них в диковинку.

Дальнейшие разборки были продолжены уже в отделе полиции. В связи с важностью момента прибыл даже следователь. Он и начал допрос:

– Ваше мясо?

Задержанные Василь с Иваном виновато переглянулись, но ничего не сказали.

– Отвечайте! Мясо ваше?

На этот раз реакция последовала:

– Да. Наше.

– Где взяли?

– Где всегда брали, там и сегодня.

– Всегда? – оторопел полицейский. – То есть вы уже не первый раз таким делом промышляете?

– Ну а как вы думали? – пожал плечами Василь. – Кушать-то что-то надо. И нам, и нашим деткам.

– Деткам?

У полицейского пропал дар речи, но Василь ничуть не смутился:

– Чего зенки таращите, словно в первый раз видите? В магазинах нынче одна дрянь продается. Неизвестно, на чем этих животных растят и что потом с ними делают, но только в итоге мясо на прилавках лежит, словно мыльное.

– И поэтому вы завалили банкира?

– Ну а чего с ним еще делать? Жирок нагулял, брюхо отрастил, пора и честь знать! Пожил уже свое. Теперь пришло время своим жирком хороших людей угостить.

И Василь облизнулся, отчего один из полицейских, участвовавших в задержании, кинулся к выходу, зажимая рот обеими руками.

Но следователь был человек более стойкий и спросил:

– И многих вы уже так… оприходовали?

– Допустим, штук десять наберется, – нехотя произнес Иван.

Но Василь тут же воскликнул:

– Только вы про тех ничего не докажете! Мы отвечать только за одного Банкира будем! С ним нас повязали, так что уж ладно, а про остальных молчок! Не докажете! Давно уже съедены ребята и переварены!

– Только банкиров убивали? – угрюмо поинтересовался следователь.

– Почему же? Зачем нам всех под одну гребенку? Мы люди с фантазией. У нас и Фабрикант жил, и Философ был, и даже Олигарх у нас один раз кормился.

– Ох и вкусная же это была свинья! – мечтательно причмокнул губами Василь. – Песня, а не свинья! И сало, и мясо, и даже требуха! Все, кого мы им потом угощали, просили себе еще кусочек. В два счета распродали Олигарха.

– Вы хоть знаете, что за это статья положена?

– Да за что статья-то? Мы же их не сразу убивали, поили и кормили перед забоем. На свои кровные зерно и комбикорм им покупали. Так что они уже наши собственные вроде как получались.

– Вы оба сумасшедшие? На учете в психдис-пансере состоите?

– Нигде мы не состоим! А сумасшедшие – это вы, если магазинное мясо хаваете или фермерское, которое только самый чуток лучше, когда вокруг вас лес со зверюшками, и там запросто можно любую дичину приобрести! Хоть кабана, хоть косулю!

Все насторожились.

– К чему это вы про кабана заговорили?

– Так все к разговору про нашего Банкира! Вы же нас с его мясом поймали, вот мы и объясняем, откуда оно у нас взялось. Из леса! Дичина это! А документов на нее нет, тут уж извиняйте.

Полицейские с облегчением выдохнули. А следователь даже вытер вспотевший лоб.

– И чье же мясо у вас в тюке было? Кабана? Или косули?

– Стали бы мы косулю Банкиром звать. Кабан это был! Совсем маленьким мы его у нашего егеря купили, все лето откармливали, он у нас на зерне знатно раскабанел. А уж ласковый какой! И не скажешь, что дикий кабан, совсем как домашняя свинка хрюкал.

– Так чье мясо-то в тюке? Банкира или кабана?

– Кабана! А кличка ему была Банкир! Чего неясного-то тут?

Какое-то время следователь молчал. Потом он перевел взгляд в ту сторону, где стояли Фима с Арсением. Взгляд у него был нехорошим, да и все положение тоже не ахти.

– Как это прикажете понимать? – произнес следователь. – Вы нам звоните, сообщаете об убийстве банкира Зимина, а теперь выясняется, что фамилия у этого банкира совсем другая? Кабанов?

– Нет, – пролепетала Фима. – У банкира фамилия Зимин.

– Так кто же в итоге погиб? Настоящий банкир или кабан по кличке Банкир?

Фима растерялась. Произошло чудовищное недоразумение, и она была отчасти виновата в нем. Надо было сначала во всем разобраться, а потом уже набрасываться на двух диких свиноводов.

И чтобы хоть как-то оправдаться, она воскликнула, указывая на Ивана с Василием:

– А чего же они тогда побежали, если кабан был их собственный и мясо его тоже их собственное?

Иван пожал плечами и сказал:

– Кабан все-таки не домашняя свинья. Документов у нас на него не было. И не фермеры мы, чтобы мясом его торговать.

– А где поросенка-то взяли?

– Купили-то мы его честно, у нашего егеря за ящик водки весной взяли.

– Что же это за егерь такой, который маленьких поросят из леса продает?

– Выводок бы иначе погиб. Кабаниху браконьеры еще весной подстрелили, уцелевших поросят волки тоже по одному подъедать начали. Вот егерь их и спас. Кого смог из сирот нашел и по добрым людям на проживание определил.

– Чтобы их уже люди съели! Хороша забота.

– Так ведь еще снег лежал, когда это случилось. А всю весну, лето и осень они у нас в теплом загоне прожили, ели от пуза, на солнышке грелись, в корыте купались, чем не райская жизнь для дикой свиньи? Никаких тебе волков, никаких поисков пищи. Все рядом, ешь и толстей. Считай, что на курорт попали.

С любителями курортного отдыха для диких свиней остался разбираться дознаватель. Следователь просто махнул рукой и ушел домой, досыпать. Но Фима уже чувствовала, что дело тут кончится миром. Предъявить этим двоим что-то было трудно, поросят приобрели вроде как честно, кормили их на свои деньги, а что немножко решили мясом поторговать, так надо же было людям как-то отбить вложенные в спасение диких свиней деньги.

– А что, хорошее мясо? Вкусное?

– Деликатес!

– А у нас в отделении как раз таких любителей деликатесов много. Если весь товар возьмем, отдадите подешевле?

– Скидку сделаем, – моментально оживились бывшие задержанные.

Окончание торга Фима уже не слышала, они с Арсением и еще двумя полицейскими оказались снова на улице.

– Куда теперь идем?

Арсений в ответ с возмущением пожал плечами:

– Вот ты даешь! Сама же замутила всю эту котовасию, а теперь спрашиваешь. В твою «Квестляндию» идем! Нужно же поступивший сигнал до конца отработать!

– Значит, ты мне все-таки веришь? – обрадовалась Фима. – Невзирая на эту глупую ошибку с кабаном Банкиром?

– Каждый может ошибиться, даже я, что уж с тебя-то взять.

И хотя слова Арсения прозвучали как-то оскорбительно снисходительно, но Фима решила, что не будет зацикливаться на его тоне, более того, она его вполне заслуживает.

– В «Квестляндии» закрыто. Я проверяла.

– Откроют.

Арсений был невозмутим и уверен в своих словах. И действительно, когда они подошли ближе, нужная дверь уже была открыта. Внутри их ждал администратор. Молоденький паренек с клочковатой растительностью на лице, тощими длинными руками и ногами и огромными жирными прыщами на лбу. В отличие от спокойных полицейских, этот выглядел крайне нервно.

– В чем дело? – дергаясь всем телом, спрашивал он. – Что случилось?

– Поступил сигнал, что в вашем заведении сегодня вечером произошло ЧП.

– У нас все в полном порядке. Когда от ваших товарищей поступил звонок с требованием приехать, я тут же примчался. Обошел все помещения, все как обычно. Причин для вызова я не увидел.

– Позволь нам самим в этом убедиться.

– Пожалуйста.

Парнишка посторонился, а полицейские с Фимой прошли внутрь. Девушка быстро провела их в ту комнату с камином, где раньше сидело тело Зимина. Разумеется, сейчас в кресле уже никого не было. И обивка на нем была другой.

– Тут раньше лежало расшитое розами покрывало, – произнесла Фима, указывая на кресло. – До пола свисало!

– Да, – несколько растерянно подтвердил администратор. – Лежало.

– А где оно сейчас?

Паренек развел руками. Мол, понятия не имею.

А потом ехидненько так спросил:

– Так вы из-за исчезновения чехла от кресла посреди ночи приехали?

– Дошутишься ты у меня! – пригрозил ему Арсений. – В этом кресле сидел труп! Вот следы крови! На полу и на обивке самого кресла.

И, к радости Фимы, он указал на несколько едва приметных пятнышек.

– Если вы с сообщниками думали, что вам это так легко сойдет с рук, то ошибаетесь!

– Ничего не понимаю! – Администратор занервничал еще сильнее. – Какой труп? Откуда?

– От верблюда! Это ты нам скажешь! Кого вы тут замочили?

– Я никого не мочил! Это недоразумение! Меня вообще тут весь вечер не было!

– Да? А где же ты был?

– К девчонке знакомой ездил.

– Она может подтвердить твое алиби?

Парнишка смутился еще сильнее, теперь у него даже прыщи покраснели.

– Нет. Не сможет.

– А чего так?

– Мы с ней не встретились. Я приехал, а дома никого не оказалось. Только время потерял. Почти час на электричке в одну сторону, столько же обратно. И еще хорошо, что обратно я на последнюю до города успел, а то даже и не знаю, где бы я ночевал. Возвращаюсь, тут вы звоните. Я даже заснуть не успел!

– И куда ездил?

– Платформа «Горы».

– Тебя как зовут-то?

– Кеша.

– То есть так, Иннокентий, получается, что алиби у тебя нет?

– Какого еще алиби?

– На момент убийства банкира Зимина!

– Но я никого не убивал! – взвыл паренек. – Честно! Мы с Алиской познакомились в чате, поболтали, потом она скинула мне свою фотку, я оценил. Она сказала, что сегодня скучает одна, родителей нет, могу я к ней приехать на всю ночь?