– Надо же, – смущённо улыбнулась Саша. – А как вы считаете, о чём эта песня?
– Хм… Для меня эта песня о человеке, который так долго играет какую-то роль, что уже не в силах понять, где роль, а где – он сам. Это страшно, на мой взгляд.
– А так бывает?
– Думаю, да.
– А почему бы этому человеку не остановиться? – спросила Полина.
– Возможно, ему не позволяют обстоятельства.
– Разве обстоятельства могут лишить человека свободы? – удивилась Инна. – Свободы самовыражения, к примеру.
– Да, – кивнула Вероника Александровна, – и не только свободы самовыражения. Бывают обстоятельства гораздо страшнее.
Молодые ведьмы задумались над словами учительницы. Взор той затуманился глубокой печалью. Соболевой захотелось её отвлечь.
– Вероника Александровна, а как вы оказались в Черноивановске? Что вас сюда привело?
– Хм. – Женщина призадумалась. – Я давно хотела попробовать поработать со студентами. Мне это положительно интересно.
– А почему именно сейчас? – полюбопытствовала Полина.
– Затрудняюсь ответить, – мягко улыбнулась Левицкая. – Наверное, наступил тот самый момент.
Девушки рассмеялись и перестали приставать к ней с расспросами.
В тот день Саша пришла к выводу, что предмет Вероники Левицкой – это максимум того, что она способна понять из медицины.
19 сентября, пятница
Петрачёв Георгий, маг
Рабочий день клонился к закату. Георгий закончил набирать текст указа о сверке имеющегося на балансе вооружения и нажал на печать, между делом перепроверяя распорядок Виктора Павловича на завтра.
Из кабинета начальника вышел Филипп Милесский, который пробыл там с час.
– До свидания! – вслед ему бросил Петрачёв.
– Ах, Жора! – опомнился Филипп Эрнестович. – До свидания.
Секретарь зашёл к Воронову, подписал указ и отдал его на регистрацию. В канцелярии удивились документу и стали расспрашивать, с чего руководитель Лагеря решил провести проверку боевой готовности вооружения.
– Мне он ничего не объяснил. Наверное, причина в том, что вооружение не приводили в порядок со времён заключения перемирия, – предположил Георгий Михайлович. – Мир миром, а быть готовыми к войне следует.
– Слово «война» вызывает у меня панический страх, – призналась Юлия, занимающаяся регистрацией указов.
– Зря волнуешься, – успокаивающе проговорил маг. – Только сейчас я понял, в чём дело: у меня в работе ещё приказ о крупном военном учении. Видимо, Виктор Павлович велит проверить готовность вооружения, потому что запланировал крупные учения для охраны Лагеря.
– У них тренировки проходят два раза в квартал – куда ещё-то?! – со смехом воскликнула Анастасия, упаковывающая письма в конверты.
– Тренировки – это тренировки. Учения – совсем другое. И ни к чему обсуждать решения руководителя: Виктор Павлович никогда ничего не делает без веских на то причин, – заметил Петрачёв.
– Да не обсуждаем мы решения дорогого Виктора Павловича! – усмехнулась Татьяна, попивающая кофе три в одном. – Куда нам, мелким сошкам, до мыслей великого Воронова?
– Язва, – отчётливо произнёс Георгий и, забрав указ, покинул канцелярию.
Пренебрежительное отношение Тани к могущественному магу раздражало секретаря. С другой стороны, она становилась шёлковой, когда сталкивалась с «великим Вороновым» лицом к лицу. Эта мысль рассмешила мужчину, и в приёмную он вошёл уже без гадкого осадка на душе.
Вскоре Виктор Павлович вышел из кабинета, закрыв его при помощи магии.
– Собирайся домой, Георгий, – велел начальник. – Хватит работать.
– Виктор Павлович, извините за сегодняшнее, – заговорил Петрачёв, разнервничавшись. – Я раньше не видел Александра Левицкого, поэтому не знал, как он выглядит.
– Ах, мелочи! – отмахнулся седовласый колдун. – Тебе и ни к чему знать его в лицо. Представился да представился – от него не убудет.
– Он был очень недоволен, что пришлось объяснять, кто он и зачем к вам.
– Вот как? Что ж, в следующий раз ставь его на место. Не настолько он важная персона, чтобы с ним церемониться.
– Принято, Виктор Павлович. Желаете ознакомиться с распорядком на завтра?
– Пожалуй.
Изучив листок с расписанием, руководитель Лагеря возвратил его подчинённому безо всяких комментариев. Вид у него был озабоченный.
– Что-нибудь добавить? – всё-таки спросил Георгий Михайлович.
– Нет, не нужно. – Могущественный маг тяжело вздохнул. – Устал я что-то, Георгий.
– Могу сделать завтрашний день посвободнее. Всегда можно что-нибудь перенести. Хотите?
– Нет-нет, Георгий. Я не о работе.
Секретарю стало неловко. Как выразить сочувствие человеку столь высокого положения?
– Может, вам отпуск взять и куда-нибудь уехать? – предложил маг.
Виктор Павлович слабо улыбнулся.
– Спасибо. Но, боюсь, за это время Владислав не превратится в примерного сына.
Георгий, наконец, понял, в чём дело:
– Ему не нравится в Черноивановске?
– Не нравится, – хмуро подтвердил начальник. – Хамит учителям и студентам, прогуливает занятия. Без конца жалуется ректору, как ему там худо и неинтересно. Похоже, надеется, что я передумаю. Но я ведь для его же блага стараюсь! Первый раз я решился поступить так, как будет лучше для него, несмотря на его сопротивление! До чего же это тяжело!
– Не сдавайтесь, Виктор Павлович! – посоветовал Петрачёв. – Дальше будет легче. Перетерпите раз.
– Я стараюсь. Я еле устоял до его отъезда. Влад умеет… быть убедительным. У меня сердце кровью обливалось. Отправить своего мальчика одного в большой город на такой срок! Мне было тяжело расстаться с Владом. Тем более что уезжал он обиженным на меня. Никогда не умел его наказывать. Как подумаю о том, что он вырос без матери… Каролина была бы чудесной матерью, ежели бы сумела выкарабкаться…
Взгляд Воронова затуманился печалью. Он замолчал, погрузившись в мысли о своём горе. Георгий осторожно покашлял. Руководитель Лагеря вздрогнул и очнулся.
– Извини. Просто мне очень тяжело. Ещё Денис тоже обиделся на меня. Неужели он не видит, что так будет лучше? Он всегда казался мне мудрее меня, но там, где дело касается Влада, здравый смысл ему отказывает. Увы. В данном случае Денисом движет эгоизм. В общем, оба сына на меня обозлились. Я в меньшинстве.
– Неправда! – горячо возразил секретарь. – Я на вашей стороне! И члены Собрания, что посвящены в этот вопрос, тоже! Я уверен!
– Спасибо, Георгий, – оттаяв, чуть улыбнулся Виктор Павлович. – Спасибо тебе. Ты умеешь подобрать нужные слова. Теперь я однозначно не отступлю от своего решения.
И, кивнув подчинённому, могущественный маг покинул приёмную. Георгий печально поглядел ему вслед. Бедный Виктор Павлович! Не повезло же ему с младшим сыном! Сокрушённо качая головой, секретарь размышлял о проблемах начальника по дороге домой.
26 сентября, пятница
Субботин Владимир, маг
Откинувшись на сидении, Вова сидел в автомобиле и через открытое окно вдыхал запах осени. К сожалению, в Черноивановске он был не таким насыщенным, как в Новоильинском районе. Дома красота осени была намного заметнее.
Маг заёрзал на месте, вздохнул и снова со скукой стал глядеть на здание университета. За Владиславом Вороновым отряд Алана присматривал пятую неделю. Занятие это было скучнейшее. Дежурства в Лагере Владимиру нравились больше. Там и воздух свежий, и красота природы, и к дому ближе, и есть возможность подвигаться! А тут что? Проводили с утра Воронова до университета, потом проводят до общежития и всё. Оставшийся день и ночь любуйся зданием общаги. Однообразие просто невыносимое!
Владислав из общежития практически не вылезал. Даже Веронику не навещал. До первого сентября он бывал у неё чуть ли не каждый день, а теперь из университета шёл в общежитие, да там и оставался. Раньше, в Лагере, Субботину казалось, что Воронов вечно где-то пропадает: как ни встретишь его, а он то входит в особняк, то из него выходит, то совсем в другом краю Вороново шатается… Теперь же что? Ничего. Только университет и общежитие. Конечно, иногда он сбегал с пар и по парку ходил, но это редкость.
Иногда Владимиру в голову закрадывалось подозрение, что Влад водит их за нос и сам умудряется улизнуть из общаги незаметно. Вот только куда? Да и не тот он парень. Труслив больно, физически не подготовлен и сообразителен, только когда гадость сказать надо. И всё же, всё же…
Володя поглядел на Артёма Грозовского, тот это почувствовал.
– Оказывается, Воронов – скучный субъект, да? – спросил он у товарищей.
– Ага, – со вздохом согласился Субботин.
С заднего сидения поддакнул Левицкий. Вова с трудом подавил внутреннее раздражение. Стоило вспомнить о том, что в машине находился Леонид Левицкий, как раздражение просыпалось вновь. Почему этот маг так действует ему на нервы? Володя сам не мог этого понять. Говорил Левицкий редко, а, если говорил, то обращался к Артемию. Но Субботин всё равно раздражался. Он надеялся, что их никогда не поставят дежурить вместе.
Грозовский закурил. Вова запах табака не любил, поэтому сказал:
– Я выйду, похожу. Ладно?
– Валяй.
Выбираясь из машины, молодой маг услышал щелчок зажигалки с заднего сидения – Леонид тоже закурил. Владимир захлопнул дверь и попытался размяться. Оглядевшись по сторонам, вдруг решил, что Черноивановск не так уж плох. Освещённый осенним солнцем город выглядел неплохо.
В здании университетского корпуса что-то изменилось. Субботин пригляделся к нему повнимательнее. Наверное, пара кончилась. И скоро парень в этом убедился: из здания стали выходить студенты.
Вова отстранённо их рассматривал. Внезапно его вниманием всецело завладела красивая блондинка в компании трёх ведьм. Саша его тоже заметила и узнала.
– Вова, привет!
Улыбка Соболевой была искренне и тёплой.
– Привет, Саша. Здравствуйте, девочки.
Спутницы поприветствовали его в ответ. Высшая ведьма представила парню своих приятельниц, и он с удовольствием с ними познакомился. Особенно привлекла его внимание девушка по имени Полина, которую по школе он плохо помнил. Володе нравились такие фигуристые девицы с жемчужной кожей и чувственными полными губами. Кроме прочего, она была открыта и уверенна в себе, что тоже немаловажно.
– Какими судьбами? – полюбопытствовала Александра. – Что ты забыл в Черноивановске?
– Мы здесь по делам, – уклончиво ответил Владимир.
– Интересно, что это за дела тут у вас, – игриво протянула Жанна.
Парень не успел ничего ответить, как Саша выдала предположение:
– Вы, случаем, не за Вероникой Левицкой приглядываете?
Субботин заколебался. И правду сказать нельзя, и соврать совесть не позволяет… Девушка решила его проблему сама.
– Ладно, не говори, – улыбнулась она. – Я поняла: служебная тайна.
– Именно, – с облегчением улыбнулся маг.
В мимо идущей толпе он увидел Левицкую, на ходу убирающую в карман мобильный телефон, и со смущённой улыбкой поздоровался. Сердце в груди ёкнуло по давней привычке, и щекам стало горячо. Пусть минуло уже 5 лет с тех пор, как прошла его любовь к красивой ведьме, а он так и не научился спокойно на неё реагировать. Волновался каждый раз как влюблённый мальчишка, робел, краснел.
Когда Вове было 15 лет, он впервые полюбил, и объектом его любви стала Вероника, а не какая-то девочка из ровесниц. Никто не спорит, что она значительно (ну очень значительно!) старше него, но выглядит-то женщина молодой. Невозможно, глядя на эту неземную красавицу, вспоминать о том, что ей под 80 лет. Парень как-то и не вспоминал те два года о таких мелочах как возраст. Его гораздо больше беспокоило то, что ему редко удавалось увидеть возлюбленную. Учился он не в вороновской школе, и биологию она у него не вела – только жила по соседству. Они здоровались на улице при встрече, и этим их общение ограничивалось. Это были мучительные и замечательные два года, пока Владимир страдал безответной любовью к Левицкой. По сей день он искренне уважал Веронику за доброту, высоконравственность и ум, восхищался ею как талантливой высшей ведьмой, заслуженным педагогом, неподражаемой певицей и танцовщицей. Больше ему влюбиться как-то не довелось.
Левицкая вежливо поприветствовала кареглазого парня и приблизилась к брату, который вместе с Артёмом тоже вышел из автомобиля. Собеседницы Субботина не сводили глаз с Вероники. Он последовал их примеру и, оглянувшись, посмотрел на ведьму. Та находилась в объятиях брата. Обнимал её Леонид как-то… вяло, неловко. Почему он неласков с сестрой? Ведь она так мила и так очевидно рада его видеть. Вова снова испытал раздражение.
– Ух ты! – восторженно прошептали рядом. Маг оглянулся и увидел огромные как пятирублёвые монеты глаза Инны. – Это Алан Милесский?
– Нет, Леонид Левицкий. Её старший брат.
– Левицкий? – удивлённо моргнула Александра. – Разве он в отряде Милесского?
– Уже да, – поджав губы, сообщил Володя. – А как ваша студенческая жизнь?
Перевести тему получилось, ведьмы разговорились. Когда парень в следующий раз посмотрел на идущих мимо людей, его взгляд наткнулся на холодные голубые глаза Владислава Воронова. Владимир поспешил отвести взгляд и сосредоточился на девушках. К его удивлению, оказалось, что они учатся в одной группе с Вороновым. Мысленно он им посочувствовал.
Ведьмы заторопились идти в другой корпус на физкультуру. Маг попрощался с ними и с сожалением поглядел вслед Александре и её привлекательной приятельнице Полине. Какие женственные ведьмы, оказывается, водятся в их краях!
Неспешно Субботин подошёл к машине. Вероника как раз попрощалась с братом и пошагала прочь. Парень проводил её спину глазами недолго и перевёл взгляд на Артемия. Тот смотрел вслед Левицкой, и от его взгляда у Вовы ёкнуло что-то внутри.
– Поехали, – сказал Грозовский.
Володя сел в машину, старательно скрывая своё смятение. Показать испуг казалось ему ошибкой. Он старался вести себя естественно, но неприятное чувство ещё долго не оставляло его и заставляло внутри что-то переворачиваться при воспоминании о взгляде Грозовского.
1 октября, среда
Соболева Александра, ведьма
С Жанной Саша давно помирилась. Точнее, Крюкова просто начала заговаривать с ней, а высшая ведьма не выдержала и пошла на контакт. Ей тяжело было без общества подруги. Правда, после примирения Жанна тоже своим обществом Александру не баловала особенно: отдавала предпочтение Стасу и Даниле.
Когда девушки вчетвером подходили к главному корпусу университета, Соболева снова заметила автомобиль. Разумеется, другая марка и стоит не на том месте, но девушка не сомневалась, что там сидит кто-то из отряда Алана Милесского.
Сразу вспомнилась встреча с Вовой Субботиным. Он был вежлив и мил как обычно. Приятный парень. А вот о его коллегах этого не скажешь. Ни Леонид Левицкий, ни тот, третий, ей не понравились. Особенно третий. Он посмотрел на неё как-то унизительно, что она была рада убраться с его глаз. За этим воспоминанием потянулось другое – о физкультуре, которая состоялась после встречи с Субботиным. Играли опять в баскетбол. Парни петушились друг перед другом и в этот раз. Девушки тихо бесились.
В какой-то момент мяч вёл Марк, а Саша с другой половины площадки за ним наблюдала и медленно пятилась назад, ожидая, когда он сделает рывок к кольцу за её спиной. И тут её ладонь вдруг коснулась чьей-то руки, ведьма быстро повернула голову и успела увидеть, как резко Влад отдёрнул от неё свою руку, словно обжегшись. Во взгляде голубых глаз смешались недоумение и испуг. Молодые люди глядели друг на друга всего пару секунд, но умудрились упустить рывок Кемалова. На их счастье, Марк просто не попал в кольцо – его бросок испортил Тимофей. Стрельцов побежал в самую гущу. Александра в смятении смотрела ему вслед.
– Сашка, очнись! – крикнул Костя.
Девушка кивнула и постаралась включиться в игру.
А что Саша почувствовала, прикоснувшись к руке Владлена? Электрический разряд. Почти настоящий удар током – вот что она испытала. Только это оказалось не больно, а приятно. Тепло. Даже горячо. Аж до сердца дошло. До конца пары ведьма не могла забыть об этом мимолётном прикосновении и отделаться от смятения.
«Методы оптимальных решений» – не самый интересный предмет. В преддверии этой пары Саша уже скучала. До того ей не нравился этот предмет, что сбежать хотелось. По счастью, рядом находились одногруппники, и только их присутствие внушало надежду, что пара пройдёт не так уж скучно. В результате пара пролетела незаметно. Стоило дню только начаться, как он разогнался и с невероятной скоростью побежал вперёд. Вот группа уже оказалась на литературе (странный выбор предмета для экономистов). Каким-то загадочным образом разговор учительницы со студентами перешёл на тему «жизненное правило или кредо». Преподаватель предложила молодым людям назвать каждому своё жизненное кредо.
Все задумались. Под руководством учительницы молодые люди стали по очереди озвучивать правила, которыми руководствовались по жизни. И чего они только ни называли! У парней преобладали лозунги вроде «Быть первым!», «Побеждать всегда и во всём!», «Лучше. Сильнее. Круче. Быстрее». Девушки называли что-то из разряда «Получать от жизни максимум удовольствия», «Быть счастливой»… Очередь дошла до Александры. Учительница внимательно на неё поглядела.
– Ну… – замялась блондинка, – я пытаюсь руководствоваться таким правилом: «Жить – не тужить, никого не осуждать, никому не досаждать и наше вам почтение».
Взгляд преподавателя наполнился уважением.
– Боже! – неестественно восторженно воскликнул Стрельцов, глядя на ведьму. – Это так мило!
Не понять издёвку было невозможно. Саша отчаянно покраснела от унижения. Учительница же не посчитала нужным замечать высказывания Владлена.
– Являетесь поклонницей этой кинокартины?
Соболева смущённо кивнула.
– Разделяю ваш вкус, Александра. Картина действительно глубокая. А выражение, упомянутое вами, если не ошибаюсь, принадлежит одному священнослужителю. Амвросию Оптинскому, кажется. Он жил в далёком девятнадцатом веке. Мудрое выражение. Этот великий старец при жизни высказал не одну мудрую мысль… Полиночка, ваша очередь. Каким правилом вы руководствуетесь по жизни?
– Наверное, «Никогда не сдаваться», – чуть пожала плечом Зубова.
– Диеты не помогут, – громко прошептал Стрельцов.
Аня и Жанна прыснули от смеха. Саша хмуро посмотрела на парня. Он насмешливо улыбался, не глядя ни на кого.
– Уж ей-то диеты ни к чему! – не удержалась от комментария высшая ведьма, желая защитить приятельницу.
– Владлен, до вас очередь ещё дойдёт, – спокойно произнесла учительница. – Проявите уважение к товарищам.
Молодой маг отвернулся от женщины, пряча улыбку. Саша не знала, куда деваться от неприятного чувства. Ей было больно за Полину и обидно. Ухудшила всё реакция Ани и Жанны, которые своим недобрым смехом поддержали издёвку Влада. От этого было особенно гадко. Внутренне девушка кипела от гнева.
Александра и так с самого утра была раздражена на Жанну. Когда перед выходом из комнаты высшая ведьма накрасила губы новой коричневой помадой, подруга заявила презрительно: «Господи, как тебе не идёт эта помада! Сотри её немедленно! Ужас просто!». В первое мгновение блондинка вспыхнула от гнева, покраснела, но решила никак не реагировать. Помада ей нравилась, она давно мечтала накраситься и «красивой» пойти в университет, но после реплики подруги стала чувствовать себя сущей уродиной с этой помадой на губах. Ей начало казаться, что все на неё смотрят и думают, как отвратительно она выглядит с накрашенными губами. В итоге, после первой пары она не выдержала и стёрла помаду, чувствуя себя премерзко и разрываясь между сомнением в том, что помада ей идёт, и злостью на себя за то, что, вероятно, в очередной раз повелась на манипуляцию Крюковой.
– Хорошее правило, Полина, – похвалила тем временем учительница.
Довольно скоро очередь дошла до Стрельцова.
– Под каким лозунгом проходит ваша жизнь, Владлен?
Парень сидел, облокотившись на спинку стула, и рассматривал преподавателя как любопытный экспонат. После того как прозвучал вопрос, он чуть помедлил и с холодной улыбкой ответил:
– Цель оправдывает средства.
Учительница удивилась, немного поразмыслила, что-то, видимо, проанализировала и спросила:
– Владлен, вы уверены, что правильно понимаете смысл этого выражения?
– Абсолютно.
– Хм-м. То есть, если потребуется для достижения цели, то вы пойдёте и на убийство?
Влад убрал локоть со спинки стула и весь подался вперёд, не отрывая взгляда от женщины.
– Без всяких сомнений, – отчётливо произнёс он.
Многие студенты переглянулись между собой. Саша обменялась взглядом с Полиной и вновь посмотрела на голубоглазого красавчика. Ему что, нравится эпатаж? Однако, хоть и было видно, что он понимает, какую реакцию вызвал, не создавалось впечатление, что именно этого он добивался.
– А вы – страшный человек, Владлен, – спокойно заметила преподавательница.
– Ну! – насмешливо воскликнул маг. – Не всем быть такими слащаво добрыми как Соболева!
– Зато как хорошо, что такие люди ещё живут среди нас. Злата, ваша очередь…
– Ловко она игнорирует Стрельцова, – тихо сказала Александре Полина, когда они покидали кабинет, где проходила литература.
– Разве? А мне показалось, что его слово всё равно было более сильным и веским.
– Это потому, что он лично тебя задел, и ты по этому поводу активно переживала. На самом деле, на литературе Стрельцов кажется назойливым комаром.
– Правда?
– Ага.
Саша и впрямь тяжело переживала каждое высказывание в свой адрес и потом долго копалась в себе. Часто ей казалось, что она раздражает окружающих.
– Он и тебя всё время пытается достать, – тихо и хмуро пробормотала Соболева. – Идиотские намёки. Зачем тебе диеты? С такой-то идеальной фигурой!
Зубова моргнула удивлённо.
– Слушай, пошли поедим, а?
– Давай!
За столик к ним подсели вампиры. Чтобы прогнать плохое настроение, Полина стала изображать зверский аппетит, Саша ей подражала. Ведьмы веселились от души, а парни хохотали над ними.
Следующая пара была неторопливой и сонной. На такой мозги, к сожалению, ничем не заняты, не напряжены, поэтому мысли текут в свободном направлении. Сейчас Александру это не радовало, потому что её мысли вернулись к литературе, к жизненному правилу Стрельцова. Неужели он в самом деле способен на убийство? Взглянув на его резкий профиль, девушка пришла к неутешительному выводу. Она легко смогла представить его, совершающим убийство. Это её здорово расстроило. К чему такая холодность, такая жестокость? Неужели чужая жизнь для него ничего не значит? С другой стороны, для парня, у которого нет родителей, это, возможно, и нормально. Не похоже, что опекуны любили его. Может, он даже успел пожить в детском доме. Что, если это мир сделал его таким холодным и равнодушным?..
Взгляд карих глаз вновь обратился к черноволосому красавцу. В этом кабинете окна были с другой стороны, поэтому Влад устроился на третьем ряду. Саша любовалась его красивым профилем и спустя какое-то время обратила внимание на его странное ухо. Нет, Стрельцов не был лопоухим, но его ушная раковина имела необычную форму. Точнее, формы как таковой там не наблюдалось. Его левое ухо почему-то ассоциировалось у ведьмы с капустным листом, объеденным гусеницей. Край его ушной раковины словно был нецельным, каким-то рваным. По крайней мере, при взгляде на неё возникало ощущение незаконченности. Наверное, дефект врождённый.
Ещё Александра заметила, что магическую энергетику Влада вряд ли можно назвать выдающейся. Видимо, внешность – это всё, чем судьба наградила парня. Есть от чего обозлиться. Наверное…
* * *
Он следил за объектом уже вторую неделю.
Такой объект у него был впервые. Обыкновенный студент госуниверситета, живущий в общежитии. И кому он понадобился? Чем мог так насолить, что его заказали?
Клиент заплатил немало за смерть молодого смазливого парня и сразу определил способ убийства – выстрел в голову. Осталось решить, где и когда произвести нужный выстрел.
Он стоял у остановки через дорогу от магазина, в недрах которого исчез объект. Через 10 минут объект вышел – его сумка явно потяжелела после совершённых покупок. Мужчина глядел на парня, идущего по пешеходному переходу, оценивая его физические возможности, и тот внезапно остановился метрах в пяти от наёмника. Забыл что-то купить?
Объект оглянулся и посмотрел прямо на него. Мужчина не успел отвести взгляд от парня и теперь превратился в безвольную куклу. По спине пробегали мурашки, а миндалевидные голубые глаза с маленькими зрачками размером с булавочную головку держали его в плену. Он ощущал себя кроликом, который не в силах отвести глаза от удава, что излучает одновременно опасность и хищную красоту. Время тянулось медленно. Голубые глаза, гипнотизирующие его, оторвали свой змеиный взгляд от его глаз и лениво, оценивающе прошлись по всей фигуре. Потом объект мрачно усмехнулся и, отвернувшись, пошёл дальше.
Спина вспотела, словно он только что находился под дулом пистолета. В голове было пусто. Сердце билось как будто в предсмертной агонии. Не стоило попадаться объекту на глаза. Особенно такому…
* * *
Александра стала замечать за собой непривычную слабость и вялость. Это началось ещё на прошлой неделе, но Соболева не принадлежала к числу тех, кто носится со своим здоровьем, поэтому не придала этому большого значения. Тем временем у неё возникли проблемы с кожей: повсеместно появлялись небольшие бугры, прыщики, бородавочки. Раньше такого с девушкой не случалось, однако обращать внимание на подобные мелочи она не стала: у человеческих девушек таких проблем с подросткового возраста хоть отбавляй. Тем более, она и до образования прыщиков и бородавочек красавицей себя не считала.
Анна Соболева по телефонным разговорам почувствовала, что с дочерью что-то не так. Саша всячески отшучивалась, чтобы не беспокоить любимую маму зазря. Иногда ей хотелось пожаловаться родным на эти странности, но каждый раз она себя одёргивала: что это за жуткие проблемы такие? Стыдно говорить даже.
От тренировок по созданию защитных полей пришлось отказаться. Стоило высшей ведьме только начать, как мысли пускались вразброд, и невыносимо хотелось спать. Александра убеждала себя, что немножко передохнёт, и всё наладится.
В понедельник после окончания пары основ медицинских знаний Вероника Левицкая вдруг громко сказала:
– Александра, задержись, пожалуйста, на минутку!
Саша удивилась необычайно, но послушно приблизилась к учительнице, проскользнув сквозь толпу сокурсников, спешащих к выходу.
– Я сделала что-то не так?
Голубоглазая ведьма ласково улыбнулась и отрицательно помотала головой. Девушка ждала, что та объяснит свою просьбу, но тщетно: женщина молчала, словно ожидая чего-то. Наконец, Соболева осознала, что ждёт она, когда все покинут аудиторию.
– Санька, я подожду тебя в коридоре! – оповестила приятельницу Полина.
– Нет-нет, Полиночка! – по-доброму возразила вместо белокурой студентки Вероника Александровна. – Саша тебя догонит. Иди, дорогая.
Зубова растерялась не на шутку, с испуганной улыбкой поглядела на не менее оторопевшую соседку по комнате и всё-таки кивнула.
– Хорошо.
Статная колдунья исчезла в коридоре. Александра смотрела ей вслед, поэтому вздрогнула, когда дверь внезапно самостоятельно захлопнулась. Оглянувшись, она увидела багровые глаза Левицкой. На щеке у высшей ведьмы красовалась багровая татуировка в форме миниатюрной белочки – её преобраз.
– Надо поговорить, – объяснила Вероника. – Садись.
Саша уселась на парту и вопросительно взглянула на собеседницу.
– Александра, скажи, ты нормально себя чувствуешь?
Вопрос изумил девушку:
– Почему вы спрашиваете?
Родственница Дениса Воронова сложила руки в замок и заговорила откровенно.
– Видишь ли, Александра, ко мне недавно обратился один студент вашей группы и спросил: видела ли я когда-нибудь, как выглядит тот, на кого воздействуют чёрной магией? – Соболева испугалась, что её обвиняют в использовании чёрной магии, и побледнела. – Признаюсь честно, это был Влад Стрельцов – только ему не говори, пожалуйста, что я его выдала. – Оцепеневшая собеседница кивнула. – Так вот Влад сказал, что ты в последнее время выглядишь нездоровой, уставшей. Ещё он слышал, как Максим спрашивал Инну, всё ли с тобой в порядке. Когда слышишь подобные вопросы от волколака, следует насторожиться. Теперь я и сама вижу, что с твоей энергетикой что-то не так. И эти высыпания на твоей коже… Давно они возникли?
– Примерно на позапрошлой неделе, – тихо ответила девушка. – Я не пользуюсь чёрной магией, Вероника Александровна.
– Глупышка! – возмутилась Левицкая. – Я не тебя подозреваю в использовании чёрной магии! Неужели ты сама не видишь очевидного? Кто-то совершил в отношении тебя недоброе! Потому я и спрашиваю: как ты себя чувствуешь?
– Оу! – удивлённо воскликнула Саша. – Честно признаться, чувствую я себя не очень хорошо. Появилась какая-то усталость, лёгкое недомогание. Ещё я не могу создавать защитные поля. Когда думаю о них, мне хочется спать. Ощущаю себя растением во время засухи.
– Да… Странность. – Голубоглазая ведьма приблизилась к студентке и, приподняв её лицо за подбородок, стала разглядывать кожу. – Не нравится мне это. А до того, как появились эти образования, ты ничего необычного не замечала?
Александра хорошенько задумалась, понимая, что, если уж такая высшая ведьма как Вероника Левицкая забеспокоилась, то следует относиться к этому серьёзно.
– Не знаю даже. В последние недели я ощущала какую-то тяжесть, словно что-то давит на меня, хотя проблем, из-за которых я могла бы переживать, точно не было.
– Ага, – твёрдо сказала Вероника. – Значит, так. Сколько у тебя сегодня пар?
– Четыре.
– В этом корпусе?
– Кроме последней. Она стоит в корпусе на Ленинском проспекте.
– Не затруднит тебя после уроков дойти до этого корпуса? Я буду ждать тебя в учительской.
– Нет, не затруднит. А что мы будем делать?
– Положись на меня, Александра. И хорошенько пообедай днём. Ладно?
– Ладно, – смущённо улыбнулась кареглазая девушка.
– Тогда до встречи. И ни слова Владу, ради Бога!
– Хорошо-хорошо!
В аудитории Полина вопросительно кивнула снизу вверх, Саша соврала, что всё хорошо, и только тогда по-настоящему осознала происходящее. Мысль о том, что кто-то использовал в отношении неё чёрную магию, заставила её задрожать. Стараясь не выдать свой ужас, она улыбалась одногруппникам и общалась, чтобы казаться беззаботной. Один раз ведьма не удержалась и бросила взгляд на Владлена. Стоило ей посмотреть в его сторону, как голубые глаза, которые мгновение назад точно глядели на неё, скрылись за чёрными ресницами. Загадка, а не человек.
После окончания пар Александра, как и договаривались, пришла в главный корпус. За дверью учительской послышался взрыв смеха, когда она приблизилась. Маясь от стеснения, девушка открыла дверь и увидела в помещении Веронику вместе с высоченным оборотнем. После вспышки веселья он улыбался, и это была та улыбка, про которую говорят «неотразимая».
Pulsuz fraqment bitdi.