Раздалось тихое рычание, словно ломается какая-то сухая ветка, больших размеров животное приближалось, на спине Жана проступили капельки пота. Остальные, сидя в укрытии, были в предвкушении драки, словно видели это в сотый раз или, это происходило на экранах кинотеатров. Лив лежала на лапе, сонно зевая, Лютик нежилась с Есетом, изредка поглядывая на происходящее, Темирлан отошел, любуясь своим отражением в речушке, а сероватый песец приглаживал шерсть, восхищаясь ее объемом сегодня. В напряжении был только лишь Жан. Понимая, что если стоять, как вкопанный, он непременно умрет, койот разбежался и прыгнул на дикое животное. Пролетев над ним, резко приземлившись и нацелившись зубами на шею противника, Жан сомкнул челюсть, но успел лишь задеть толстую шкуру волка, когда тот ударом лапы повалил противника на землю, готовясь нанести ответный удар. Ударив когтями, гость стаи выиграл время, чтобы под жалобный визг встать на лапы, чуть пошатнувшись. Он тяжело дышал, перед глазами его все плыло, сердце бешено билось от страха, а по затылку стекала струйка темной, словно переспевшие ягодки барбариса, крови. Он снова выпрыгнул, успев задеть лапой глаз противника, но под рык, состоящий из боли и бешенства, тот снова оказался распластанным на мокрой почве. Несмотря на попытки вырваться, он лежал, не в силах подняться под давлением огромной лапы на его груди.
Матсур на каждый промах парня давал комментарии, вроде «оу, ну почти», но в этот момент спросил, не стоит ли помочь парню.
– Ой, а мы не будем его есть? – спросила Лютик, и все рассмеялись
Мысленно прощаясь с жизнью и сестрой, Жан увидел пролетевшую над ним тень. Рыжий хвост мелькнул под волком, а затем выскочил сзади, прыгая на его шею, и заключая ее в объятия своих клыков. Из артерии брызнул мощный поток крови, и, поверженный волк свалился в паре сантиметров от койота. Тот лежал, словно без чувств, с сужеными зрачками и дрожащими конечностями.
Подтолкнув его лапой, Ранжа сказал:
– Поднимайся
– Я еще жив?
– О, да, к сожалению, – мальчик посмотрел на него испуганно, и Ранжа засмеялся, – Я шучу, надо взять мясо и идти к Айлин, пока кто-то не пришел к ней раньше
Упоминание сестренки вернуло парня к жизни, и тот, чуть хромая поднялся и, как и все, взял в зубы большой кусок мяса. Дорога назад была не такой быстрой, но уж точно более безопасной. Не дойдя до фургона около шести-семи сотен метров, ребята встретили Айлин возле хорошего местечка у реки. Девочка сладко спала после прогулки. Отойдя «в кустики», ребята обратились и оделись в запаску, взятую Камилой. Через пару минут Жан сидел, кидая камни в реку, и потихоньку отходя от пережитого. Матсур разделывал мясо большим ножом, а Есет и Нуна мариновали будущий шашлык.
– Ты как? – Лютик плюхнулась рядом. На ней был короткий белый топ, накинутая на плечи розовая джинсовка и свободные штаны карго с огромным количеством карманов, заполненных всякой всячиной.
– Вы меня прогоните теперь?
– С чего ты взял? – она фыркнула, будто говоря, что он несет бред
– Я не справился
– Главное, что не ушел, не побоялся, даже перед лицом смерти
– Я буду для вас обузой, ведь так?
– Ну, – она запнулась, словно это и вправду было так, – Лив сказала, ты будешь мозгами команды, главное эту надежду не подведи
– Это Лив
– Мы единый мозг, не парься
– Ты видела взгляд Темирлана, когда я вставал? – он всплеснул руками, а голос его дрогнул, обнажая эмоции
– С его самооценкой, ему только с жирафами водиться, не смотри на него
Он хихикнул, а девушка встала, уступая место только подошедшему Ранже. Тот сел рядом, обхватив своей большой и крепкой рукой плечо Жана, и принялся рассказывать что-то веселое.
Нуна взяла с костра ковшик и долила кипящей воды в кружки. Горячий пар приятно коснулся кожи лиц на холодном ночном воздухе. Лютик закатывала рукава свитера Есета, а Лив широко улыбнулась, сглотнув горячего травяного чаю.
– Тебе налить, Айлин? – Нуна спросила у девочки, которая играла с бусинами на своем свитере, смотря какой-то мультик на телефоне, но та лишь пожала плечами и посмотрела на брата
– Вообще-то, ей давно пора спать, – Жан встал и, взяв девочку за руку, повел ее в палатку
– Эу, – крикнул Матсур
– Это палатка мальчиков, придурок – Темирлан закончил за него
– Это грубо, – Камила пихнула невежливого соседа
– Мы пацаны, это нормально, – перебил ее Ранжа
Дело шло к спору, и Матсур перебил всех и разом:
– Тишина, – все затихли, обернувшись на вожака, – Девочка будет спать отдельно, а ты с нами, хорошо?
– Но…
– Мы о ней позаботимся, – Лютик шепнула, улыбаясь, и Жан сдался, развернувшись в сторону другой палатки
Девочка, любящая детей, сразу приступила к выполнению обещания и пошла за ними, выпустив пальцы Есета из своих.
– Какую сказку будем читать? – Жан достал большую бирюзовую книгу с синими узорами на обложке и большой надписью: «Сказки народов Хараала».
– Про джафаров, про джфаров! – девочка заерзала в постели, подпрыгивая от предвкушения, и Лютику пришлось поправить ее одеяло.
– Это сказки оборотней? – она спросила
– Ага, – парень открыл книгу и стал читать, – Когда-то давным-давно, когда оборотни еще радовали глаз людской, появился на свете малыш. Мальчик, еще в младенчестве обратился в тигренка, да не просто какого-то там, а с кожей, цвета снега, глазами, цвета луны. Малыш рос и развивался, быстрее всех когда-либо ранее живущих на планете. Он был сильнее, опаснее и быстрее своих друзей и братьев, его зубы были острее, уши чутче…
Лютик задумалась. Джафары когда-то были лишь частью общества анемагов, такой же равноправной, как и любое другое животное. Почему эволюция делает нас умнее, но каждое предыдущее поколение все более эгоистичное? Мир раздробился, словно пазл из миллиона кусочков, которые больше невозможно собрать. Средств связи все больше, и больше, а люди все дальше, и дальше друг от друга. Когда она выбралась из бездны мыслей, история успела перетечь в другой свой фрагмент:
– И узнали люди, на что способен Джафар. И вонзил он клыки в ребенка своего, и по истечению семи суток тот стал белым, словно горный склон зимой. И провозгласил Джафар: «Отныне, я король этого мира – я и мои потомки»
Юноша остановился, взглянул на ребенка, и закрыл книгу, увидев, что та тихо сопит, обнимая маленького вязаного кролика.
– Пойдем, – твердо сказала Лютик
– Куда?
– Домой, – она улыбнулась и встала, жестом маня парня за собой
Когда Жан вышел из палатки, все встали, и он увидел их серьезные, даже жутковатые в свете огня выражения лиц. Матсур держал в руках сверток: какой-то вытянутый предмет был укутан в бардовую бархатную ткань.
– Что происходит? – внезапно Жану показалось, что наступила гробовая тишина, и даже лес замер, не шелестя листвой, а река замедлила течение, преклоняясь чему-то особому, что сейчас должно здесь произойти.
– Жан? – интонация была вопросительной, и парень догадался
– Ганбат Жан Багабалдиевич
– Жан, – он начал снова, торжественно и таинственно, – Сын Ганбат Багабалдая. Ты проявил отвагу и смекалку перед нами, и мы приняли решение.
– Мы примем тебя в ряды клана, если ты примешь нас в ряды своих близких, – добавила Лютик
Жан не знал должен ли он ответить согласием или молчать, но голос Ранжи все в той же тишине дал ему ответ:
– Ты должен поклясться, как и мы все, что будешь нам братом
– Что никогда не утаишь ничего важного, – произнесла Камила
– Что никогда не позволишь гордыне и злости взять над тобой верх, и бросить кого-то из нас из-за личной обиды, – продолжал Темирлан
– Что ценой жизни будешь защищать всех присутствующих, – объявила Лив
– Что поделишься, пусть и последним хлебом и водой, – словно заклинание произнес Есет
– Что отпустишь любого, кто решит уйти из стаи по своей воле, – завершила круг Нуна
– И что никогда не дашь врагу информации, способной подставить собратьев твоих, – закончила список Лютик, передав очередь тому, кто его начал
– Поклянись, и будешь знать, что все мы клянемся тебе в ответ, – с этими словами Матсур развернул сверток, берясь за темную рукоятку блеснувшей стали, а другие чуть подвернули рукава, оголяя запястья. У всех был разный цвет кожи, у кого-то были более видны вены, у кого-то были браслеты или родинки на руках, но одно было общим – слабый шрам, идущий от запястья к большому пальцу, – Пусть клятву твою услышит кровь наша, и оросит землю кровь твоя. Если нарушишь договор, пусть кровь твоя застынет в жилах, и никогда тело твое не соединится с этой самой землей, а душа не упокоится.
Жан взял нож, и крепко сжав его, поднес к руке.
– Клянусь, – сказал он так, что весь лес слышал это слово
Кровь струйкой стекла по лезвию и капнула на землю, делая клятву достоверной.
Через сетчатое окошко палатки падал едва просачивающийся свет, когда кто-то пихнул Жана вбок.
– Вставай, соня, – прокричал Ранжа, еще раз его пихая
– Вы каждый день меня будете так называть? – он тяжело вздохнул и застонал, желая пролежать хоть на одну миллисекунду больше
– Мы не виноваты, что ты так долго спишь, уже полседьмого
– Мы легли спать всего несколько часов назад! – Жан проворчал, накрывая голову подушкой
– Ты койот, они не спят ночью
– Они спят днем
– Ты человек, они не спят днем
– Издеваешься?
– В точку, – с улыбкой Ранжа чуть отошел, а затем со всей силы пнул подушку, ни грамма не задев друга. Она полетела и с тихим «шлеп», упала на руку спящего парня, – Если не встанешь, следующей будет твоя голова.
Юноша сполз с матраса, вытягиваясь во все стороны, а затем встал и вышел из палатки. Возле походного душа стояла небольшая очередь, доброжелательно желающая ему доброго утра. Сев на мокрую от росы траву, юноша посмотрел перед собой. Нуна стояла, держа в руках желтое полотенце, и болтала с Лютиком. Ее темные вьющиеся волосы аккуратно падали на плече. Жан посмотрел на ее руки: такие нежные, с длинными тонкими пальцами.
– Чувак, на что ты смотришь?
– О, э, а, – Жан покраснел, – На полотенце, такой, хм, яркий цвет
– Ляг сегодня пораньше, – Ранжа похлопал его по плечу
Умывшись, Жан вышел к костру, точнее, к тому месту, где вчера был костер. Он посмотрел на руку. Тонкая бордовая линия окрасила пару миллиметров кожи вокруг в розоватый цвет, напоминая о вчерашних событиях. После драки с волком Жан паниковал, что заразится какой-то дрянью и истерично рассказывал обо всех возможных болезнях животного, пока Лютик и Нуна обрабатывали ранки на его теле. Сейчас же, мальчик чувствовал от пореза не опасность, а тепло. Вчера, болтая с ребятами у огня, он чувствовал себя частью семьи, нет, даже чего-то больше – организации, клана, стаи. Они были не просто семьей, но семьей созданной с конкретной целью, которую наконец-то парень узнал. В его голове эхом звучали голоса из его воспоминания:
«– Найти все кланы джафаров, – ответила Лютик совершенно серьезным голосом, даже слишком серьезным для ее милой внешности
– И убить, – закончил Матсур, чтобы ей не пришлось этого произносить
– Джафары очень опасны, но то, что они захватывают привычный нам мир, превращая его в общество из великих джафаров и их рабов-анемагов, которых можно убивать по поводу и без, – Темирлан не знал, чем закончить, и Раджа сделал это за него
– Это фу-фу, отвратительно, – с этими словами он покачал головой, закрывая лицо рукой»
Жан достал бумаги, которые, оказывается, были украдены из имений убитой стаи джафаров, из сумки, перекинутой через плечо, и обратился к товарищам, занятым своими делами возле фургона:
– Ребят
Никто, кроме Матсура не обратил внимания, но тот, положив руку на плечо Жана, прикрикнул:
– Послушайте все
– Мы едем в Агуй-Хот, но как искать джафаров в огромном городе?
– Мы не знаем, – ответил Темирлан, – А остановиться хотим в десяти километрах оттуда, чтобы не привлекать всеобщее внимание
– Рисунок, – он говорил о маленьком наброске, где была нарисована большая звезда, а рядом много маленьких, сбившихся в кучку, – Вы правильно заметили очертание звезды внутри кучи звезд, но я думаю это не о том, что есть кто-то больше вас, кого вы не видите. Похоже, имеется ввиду есть кто-то, кто управляет толпой изнутри
– То есть нам нужно массовое скопление людей? – Лютик оторвалась от шнурков. Она была победителем международных олимпиад в школе, хорошо разбиралась в литературе, неплохо рисовала, была очень эрудированной, могла немного сыграть на гитаре, говорила по-французски и конечно, на английском, хорошо строила маршруты по картам, а самое удивительное – знала семь туристических и восемь морских узлов, при этом, не зная одного самого легкого – бантика. Сколько все не бились, но она абсолютно не умела завязывать шнурки в своем, как говорил ее отец, «великовозрастном возрасте». Она знала, что это плеоназм или тавтология, но шнурки по-прежнему развязывались миллион раз за день, если конечно, их не завяжет Ранжа или Есет.
– Есть только одно скопление людей, где могут не заметить огромного белого тигра, – он улыбнулся, – Мы отправляемся на центральный базар
– Вы с Матсуром близки, Да?
– Почему ты говоришь всегда именно со мной в дороге? – девушка перелистнула страницу все той же книги, которую ей никак не давали дочитать
– Ну, – Жан смутился, – Ты самая общительная
Девушка кивнула.
– Понятно. Матсур спас меня и привел в стаю, поддерживает меня, успокаивает, вытаскивает меня, да и вообще всех нас из того дерьма, в которое мы порой вляпываемся
– Звучит как-то, – он засомневался в том, не заденет ли девушку, но рискнул, – Потребительски
– Многие так говорят, – она закрыла книгу, и бросив ее рядом с собой, подняла колени, обнимая их, – Но это неправда. Я стараюсь ему помогать и поддерживать, но ему это нужно гораздо реже, чем мне!
Ее голос стал громче и надрывистее, словно она пыталась доказать что-то самой себе.
– Боишься, что ты плохая подруга для него?
– Да, – она призналась и грустно опустила глаза
В этот момент юноша не представлял, что он должен сказать для ее поддержки, но все же, осторожно приобняв ее за узкие и худые плечи, прошептал:
– Я уверен, что это не так… Он относится к тебе по особенному, и если он доверяет, хоть какие-то свои эмоции тебе, это уже значит, что ты ему дорога, потому что он вожак, он не может позволить себе плакаться направо и налево
– То есть я могу?
– Ты девушка
– То есть все девушки истерички?
– Не все
– Я истеричка?
– Я не говорил этого
На самом деле, она не злилась ни на него, ни на Матсура, она была в гневе из-за самой себя, но тот факт, что она открыла кому-то кусочек своего сокровенного, казался ей проявлением великой слабости. Порой, она боялась рассказывать о чувствах Матсуру, потому что чувствовала себя слишком слабой и проблемной на фоне него, а порой, она вела себя, как сейчас с Жаном – превращала желание быть сильной в агрессию.
– Прости, что задел, – Он сказал с огорчением
– Прости, что накричала и спасибо, что выслушал
Они улыбнулись, и немного замявшись, парень спросил :
– Знаю, странный вопрос, но вы с ним когда-то целовались?
– С Матсуром?
Он кивнул
– Нет, не целовались, не встречались, не были любовниками и не на все, что ты Мог подумать такого характера
– Так она существует?
– Кто?
– Дружба парня и девушки
– Любому, кто думает, что не бывает дружбы между мальчиком и девочкой, советую передумать или поперхнуться всеми слезами, которые я наплакала на его плече, – она рассмеялась, а Жан лишь хихикнул
В этот момент фургоны остановились для похода их жителей «по делам», а в фургон зашел Есет. Бросив взгляд на возлюбленную, он помрачнел и выбежал обратно на улицу. Только сейчас Лютик поняла, что рука Жана все еще на ее плече.
– Вот чёрт, – она спрыгнула на пол и побежала, стараясь обнять молодого волка или позвать его, но тот игнорировал все ее действия
Лишь через пару минут, сидя на тротуаре, они заговорили.
– А как я должен это воспринять
– Он просто меня поддержал
– Это тебе не Матсур, и даже не Ранжа, чтобы так поддерживать. Ты его знаешь пару дней!
– Он теперь один из нас
– Да хоть один из президентов галактики, он не должен был к тебе лезть
– Прости, – искорки в ее глазах были готовы вырваться и стечь по веснушчатым щекам
– Ничего, – Есет обнял ее, поцеловал в лобик и вернулся в свой фургон. Несмотря на его слова, что все хорошо, он был зол, но ему нужно было лишь время.
С Жаном Лютик больше особо не разговаривала, хотя бы потому, что к нему подсела новая собеседница. Увидев Нуну рядом, мальчишка покраснел и с улыбкой завел какой-то разговор.
Они остановились в мотеле какой-то деревушки, визуально очень похожей на картинки Дикого Запада в детских книгах. Было довольно поздно, когда они сидели в пабе возле места временного жительства и обсуждали дальнейшие действия за кружкой чего-то, вроде молочного коктейля. Было решено прийти на базар рано утром и провести время до обеда, а послезавтра наоборот после, в надежде, что тигры там появятся.
– У них что, нет дома, что они живут на базаре? – спросила Айлин, облизывая молочные усы
– Не-е-т, – Лютик рассмеялась, – Они приходят туда по делам
– Ааааа, – девочка протянула, а Лютик погладила ее по волосам
Двери громко хлопнули, и появился парень – ровесник ребят. Он был одет в светлые широкие джинсы со значком известного бренда, белую рубашку с вышивкой в виде Эльфиевой башни на нагрудном кармашке, а светлые волосы были уложены назад, чтобы не мешать взору глаз совершенного необычного цвета: одновременно голубого, зеленого и желтого.
– Это линзы, – сказал Темирлан, – Сразу видно
– Но выглядит эффектно, – ответила Лив
– Познакомься, – подруга пихнула ее локтем. На самом деле, Лютик постоянно так делала, убеждая ее подойти к какому-либо парню, но Камила подтверждала вес отговорок, придуманных самой Лив, лишь бы только не пускать ее к «опасным и страшным плодам любви».
– Ты гонишь?
– Ограничений по скорости не вижу
Лив саркастично подняла бровь, и сразу опустила глаза.
– Нет, я не могу
– Почему? – девушка не собиралась принимать решение подруги.
– Ты прекрасно знаешь, почему
– Да брось, – вмешался в разговор спокойный голос, – Не съест же он тебя
– Просто попробуй, – Лютик подмигнула
После пяти минут уговоров от нее и Нуны, девушка все же сидела рядом с юношей, имеющим аристократичные манеры, которого, оказалось, зовут Александр. Несмотря на свою учтивость в виде отодвигания стула, открывания двери и вежливой улыбки, в нем чувствовалась бездна – он вел себя холодно и отстраненно, избегая вопросов о своей жизни и характере.
Поставив стакан из-под коктейля на стол, парень задумчиво спросил:
– Смущаешься?
– Это нормально, не правда ли?
– Относительно. Это в порядке вещей для психики среднестатистического человека скорее
– А ты не среднестатистический?
Александр улыбнулся, поправляя перстень на левой руке.
– Не мне судить
Спустя час, ребята начали собираться, и увидев это Лив застыла в ожидании действий от Алекса. Вместо того, чтобы попросить номер и попрощаться, он галантно взял ее за руку и, подойдя к компании, бархатным голосом произнес:
– Боюсь, вынужден украсть вашу подругу на этот вечер
Девочки, кроме Камилы были не против, Камила недовольна, но согласна, Темирлану не было дела, Ранжа лишь отшутился, а Матсур категорически не доверял девушку малознакомому человеку. Отойдя в сторону, они поговорили втроем и, наконец, Матсур кивнул:
– Идите
– Благодарю, – Александр чуть кивнул головой
– Недолго
– Ты притупи, о время, когти льва,
Клыки из пасти леопарда рви,
В прах обрати земные существа
И феникса сожги в его крови.*
– А коль тебе не жаль его ланит,
Мой стих его прекрасным сохранит! – тихо произнесла Лютик, и они оба немного улыбнулись
Они шли вдоль небольшого озера, звездочки отражались, словно редкие проблески алмаза в темной породе.
– Он ее изнасилует
– Брось, – ответила Лютик обеспокоенной Камиле
– Не тебе это говорить, мисс миллион парней-идиотов
Есет бросил на девушку сердитый взгляд, но промолчал, не желая портить отношения.
– Все будет хорошо, – ответил Матсур, – Это просто парень
– А может просто маньяк, просто псих, просто сделает морально больно
– Ничего не будет, – вмешался Тамирлан
Спустя двадцать минут такой напряженной беседы (если, конечно, это можно назвать беседой), они пришли в мотель. Лютик села за книги, Камила наблюдала, как Нуна играет, а мальчишки стали собираться.
Лив еще не вернулась, а одетые парни уже стояли у входа. Темирлан укладывал волосы, Ранжа спорил с ним у кого из них красивее глазки, а Матсур набивал мяч на месте.
– Вы серьезно пойдете ночью играть в футбол? – Жан не успокаивался
– Нет, мы вместе с тобой серьезно пойдем играть, – ответил Ранжа и кинул Жану ветровку
Тот закатил глаза, тяжело вздохнул, но надел ее и обулся, понимая, что выбора ему никто не давал.
– Куда мы идем? – спросил он, ожидая щелчка закрытой за ними двери.
Замок повернулся и все двинулись вперед.
– Тут есть поле в пяти минутах ходьбы
Чем больше Жан находился в стае, тем большее он размышлял, было ли это правильное решение присоединиться к ним. Хотел ли он вернуть ту жизнь, когда они ездили в Корею с родителями и Айлин, или бабушка готовила ему пирожки с вареньем, или они перебирали фотографии из коробок на чердаке их старого, но любимого дома? И все больше он понимал, что скучает по этому, но не вернул бы, если бы мог. В глубине души, он был рад, что они нашли своё место. Он стал частью чего-то большего, чего-то значимого. Айлин в стае тоже было хорошо: о ней заботились, с ней играли, ее кормили, укладывали. Лютик проводила много времени за обучением и игрой с девочкой, Нуна ей пела колыбельные, Лив заплетала косички из темных волос. Наверное, стая становилась ее новым домом, где у нее стало много братьев и сестер.
– Опа, – удивился Матсур
К ребятам подошла небольшая группа молодых парней. Их было около восьми или девяти человек, все были в спортивной форме, а речь была хамоватой.
– Уходите, – сказал один из них, выступив вперед
– Мы первые пришли, – ответил вожак, – Поиграем и уйдем
Никто точно не понял, что сказал местный, но Матсура это определенно задело за живое, раз уж он ударил первым. Пока другие думали или ждали приказа главы, Темирлан без слов ринулся в бой, защищая друга. Последовав его примеру, остальные втянулись в заварушку. Она не длилась и пяти минут. Худощавый в зеленом костюме получил по лицу, самый высокий в живот, самый низкий по ребру. Сами пострадавшие успели нанести лишь несколько легких ударов, и это, несмотря на то, что их было больше.
Смотря в след убегающим, Матсур буркнул:
– Все желание играть отбили
– Пойдемте обратно, – позвал Ранжа, и направился в сторону ночлега
Темирлан, однако, повернулся в обратном направлении, ехидно, но с печалью бросив:
– Хочу побыть один
Жан сидел на траве, осев у калитки после удара по голове. Видимо, ему суждено стать мозгами стаи. Хилыми. И беззащитными. Обернувшись, он не увидел никого, кроме Темирлана, и поплелся за ним.
– Ты придурок? – вскрикнул парень, когда Жан его настиг, – Что непонятного в словах «хочу побыть один»?!
Напуганные «мозги команды» не смогли ничего ответить, и наплевав на его присутствие Темирлан поплелся дальше. Вскоре они пришли к тому пабу, из которого вышли несколькими часами ранее.
Бросив на стойку приличную сумму одинокий медведь попросил не менее приличную дозу алкоголя.
Они почти подошли к мотелю. Лив могла бы описать этот вечер, как незабываемый. Парень вежливо окружал ее вниманием, не вмешиваясь в личное пространство и не затрагивая личные темы. Разговор лился сплошным потоком, делая мертвые петли на интересных вопросах, и замирая, когда девушке нужно было пару минут тишины.
– Было здорово, – она улыбнулась, заправляя прядь волос за ухо и немного смущаясь
– Рад, что осчастливил, можем встретиться еще, если пожелаешь
– Да, с удовольствием, – губы растянулись еще сильнее
Возникла небольшая молчаливая пауза, словно Алекс собирался с мыслью, чтобы сказать или сделать что-то.
– Оставишь номер? – тихо, но без робкости спросил он
– Конечно, – он достал из кармашка «вечную ручку» и листок, записывая цифры под диктовку
– Благодарю, – он наклонился и поцеловал кончики пальцев девушки. Несмотря на архаичность жеста, это выглядело красиво и элегантно. На этой ноте, Лив благополучно пересекла порог здания, готовясь к расспросам девочек, а ее кавалер растворился в темноте, очень быстро, при этом усердно стараясь дозвониться до кого-то, кто не брал трубку, или был не доступен.
– Темир, ты перебрал
– Не называй меня так, – он сморщил нос, и потянулся за еще одним бокалом виски, – Помнишь, ты назвал меня отстраненным?
– Да, извини, задел?
– Нет, просто мне пришлось делать выбор
– Выбор? Ты про то, что оставил семью?
– Все мы кого-то оставили, это наш вклад в спасение мира, но то была не семья
Уменьшая количество напитка в бокале, Темирлан начал свой рассказ.
– Мы были где-то около Гори, кажется в Уплисцихе. Я встретил девушку, молодую, красивую. Рыжеволосая чешка, которая отдыхала там. Без лишних слов, у нас закрутился роман. Не то чтобы, мне кто-то отказывал, но она была первой девушкой, которую я действительно полюбил. Как говорила Лютик, не спал и не ел, пока ее не увижу. Настало время нам ехать дальше, и… Она не согласилась
На его глаза навернулись слезы, он поджал нижнюю губу и со всей мощью сжал руку в кулак, а потом обессилено упал на спинку дивана. Жан приблизился, ложа руку ему на плечи. Они просидели несколько секунд в тишине, пока Темирлан не вернулся к своему обычному безразличному виду.
– Я умолял поехать с нами, но она лишь холодно ответила, что если я ее люблю, я останусь. Я хотел. Хотел, но, – он запнулся, – Цель стаи дороже. Даже ее могут убить или взять в рабство, как это было с кланом Лив
– Кланом Лив?
– Всю ее стаю убили джафары
– Но она нашла новый дом и заодно способ отомстить
– Это да, – он слегка улыбнулся
– Ты можешь вернуться к той девушке, когда поможешь нам
– Боюсь, будет поздно
– Никогда не поздно
– А нужен я ей буду? – он вплеснул руками и тихим-тихим, но нервным шепотом ответил сам себе, – Нет
После этих горьких слов он резко встал, и набросив висевшую сзади него черную кожаную курточку, вылетел из паба быстрыми тяжелыми шагами. Жан поплелся за ним, но был вынужден отойти на пару метров вперед со словами:
– Вот черт, – парень скривился, – Иди в кусты!
Темирлан отбежал к углу здания, низвергая половину выпитого алкоголя на сырую землю возле кустарников жасмина. Подняв голову, он замер, отходя от жжения в горле теперь уже не только от алкоголя, но и от его последствий. Во рту стоял противный вкус. Сделав пару вдохов, парень обратил внимание на фигуру за углом. Точнее, две фигуры: один парень прижимал другого к стене. Без линз и очков и с головокружением увидеть лица было невозможно, учитывая еще то, что на улице была поздняя ночь. Однако, услышать было вполне возможно.
Хриплый голос ответил еле слышно:
– Я понял
– Надеюсь, – голос угрожающего был до жути знакомым, – Если кто-то узнает о том, что ты видел, тебя ждет страшная, очень страшная смерть
С этими словами он отпустил его горло и пошел к тропинке, ведущей к заднему входу здания. Трясущийся пострадавший осел на землю, кашляя и жадно глотая воздух.
Темирлан поднялся на ноги, и внезапно вспомнив голос, побежал к мотелю, спотыкаясь и падая. Жану не оставалось ничего, кроме как стараться угнаться за одностайником, поднимая его, когда тот поскальзывался на мокрых из-за мелкого дождя камнях.
В последний раз упав на пороге, юноша забежал на снятый кланом первый этаж, не снимая обувь и не здороваясь. Вместо этого он прокричал: «Александр пытался убить человека!» и, плюхнулся на кресло, мгновенно заснув.
Pulsuz fraqment bitdi.