Ну кому приспичило трезвонить в такую рань?! Беру телефон, не разлепляя глаз.
– Амина, где Вас черти носят?! – голос красавчика врывается в сознание сквозь помехи мобильной связи. На кой я ему понадобилась так рано?
Так. Стоп. А сколько времени?
Стрелка на больших настенный часах неумолимо ползет к половине десятого. ЧЕРТ!
– Амина?! – новый шеф без устали пытается до меня докричаться в телефонную трубку.
Быстро села на кровати и уставилась в стену. Так, думай, Амина, думай!
– Александр Александрович! – что сказать то, мать твою?! Не могу же я признаться, что проспала! – Я сломала! – вылетает из меня первое, что пришло на ум прежде, чем я успеваю подумать.
– Что сломали?! Ногу? Руку? – в его голосе слышится замешательство.
– Всё. – Господи, что я несу. – То есть… Машину! – ударяю себя ладонью по лбу. Как я раньше не додумалась? – Да! Я сломала машину, поэтому опоздаю!
Трясу головой и пытаюсь проснуться. В трубке слышатся какие-то щелчки.
– Это не оправдание. Вы должны были быть в офисе еще пол часа назад. Поезжайте на автобусе в конце-то концов!
Корчу лицо и безмолвно передразниваю разъяренного начальника.
– У меня нет автобуса. – закатываю глаза в потолок и клятвенно обещаю себе больше никогда и ни с кем не разговаривать спросонья. – То есть, извините. Скоро буду! – нажимаю отбой пока шеф не успел наорать вновь.
Выпрыгиваю из кровати и несусь в душ со скоростью света. Разве я виновата, что беременным все время так хочется спать?! Меня клонит в сон двадцать четыре часа в сутки. В какой-то из выходных я проспала почти восемнадцать часов и все равно не выспалась! Каждой женщине, выносившей ребенка, надо памятник ставить не меньше! – ругаюсь я про себя, запрыгивая в тачку.
Залетаю в офис с видом бешеной фурии. На ресепшене пусто. Видимо, даже секретарь на собрании в кабинете шефа. Цокаю каблучками по кафельному полу за секунду преодолев половину длинного коридора приемной.
Краем взгляда замечаю, как под ноги шмыгнуло что-то маленькое и скользкое.
Взвизгиваю и подпрыгиваю на месте.
Глаза расширились и стали больше земных орбит, когда я увидела под подошвой своих туфель мерзкий противный хвост какой-то ящерицы.
– Твою мать! Что эта за хрень?! – поднимаю ногу. Останки маленькой ящерки прилипли к моей подошве. – Откуда в офисе эта гадость?! – оглядываюсь по сторонам. Чищу туфлю об пол. Передергиваю плечами и отхожу на безопасное расстояние. Я где-то читала, что ящерицы очень живучие, а у меня инстинкты самосохранения работают на максималках, знаете ли.
– Ананасик… – слышу я жалобный писклявый голос из-за угла. Оборачиваюсь.
Мальчишка, лет шести стоит возле стены и оглядывает безжизненное тело животного. По всей видимости они были знакомы. Черт. Сегодня явно не мой день!
– Привет. – осторожно произношу я. – Это был твой друг?
Мальчишка хлопает большими зелеными глазами.
– Да, это был Ананасик. – на его глазах наворачиваются слезы. – Что случилось?
– Ооо… – тяну время. В голове опять обезьянка, стучащая в бубны. – Ананасик погиб. Здесь проходил какой-то мужик и нечаянно наступил на него. – зеленые глаза жалобно на меня посмотрели. – Но я уверена, он сейчас в лучшем мире! – постаралась заверить ребенка, подходя к нему ближе. – А тебя как зовут?
– Арсений… – растерянно отвечает мальчик. – Мой папа тут работает. – понимающе киваю. – Мы должны похоронить Ананасика. – слезы все же расплескались из его глаз. Нижняя губа задрожала. – Иначе его душа никогда не обретет покой… Так дедушка говорит.
Чертыхнулась про себя. На собрание я все равно уже опоздала. Какой смысл туда идти, если оно закончится через пару минут?
Ободряюще кивнула Арсению и пошла искать в шкафу приемной коробку из-под обуви.
– Мы похороним его в парке через дорогу. – мальчик согласно кивает. – Я уверена, ему там будет очень хорошо.
Арсений молча держит меня за руку, пока мы уныло смотрим на маленькую ямку, выкопанную мною парой минут ранее.
Чувства стыда перед ребенком сжирает меня изнутри.
– Надо что-то сказать. – шепотом произносит мальчик.
– Дааа… – тяну я. – Сколько ему было лет?
– Полгода. – грустно отвечает ребенок. – По человеческим годам он уже был бы взрослым?
– Ооо дааа… Почти пенсионером. Так что… Ананасик прожил долгую и счастливую жизнь! Пусть земля ему будет пухом.
Мальчик удовлетворенно кивнул:
– Спи спокойно, мой друг.
На самом деле, по человеческим меркам Ананасик был еще слишком молод, чтобы умирать. Я грохнула подростка.
***
– ГДЕ ВЫ БЫЛИ?! – грозный голос начальника грохочет как гром, среди ясного неба. В приемной все тут же замерли на месте – кто с трубкой в руке, кто с выпученными глазами.
Мы с Арсением переглянулись.
Я виновато сдвинула брови.
– Мы Ананасика хоронили, пап. – мальчонка вновь готов заплакать.
Стоп, что?! ПАПА?!
Смотрю на начальника, а тот молнии взглядом метает. Ну просто молодой Зевс, не иначе.
– На кой черт вы его хоронили? – недоумевающе спрашивает мужчина. Переводит взгляд с меня на сына и обратно.
– Нууу… Может, потому что он умер? – уперла руки в бока. У ребенка психологическая травма может остаться, а он тут орет, стоит. Пытаюсь намекнуть взглядом боссу, чтоб был помягче. Кажется, действует.
– Что с ним случилось? – мы привели начальника в полное замешательство. – И почему Вы вместо того, чтобы быть на собрании, хоронили ящерицу? – смотрит на меня в упор.
Виновата вжала голову в плечи.
Арсений подал голос, вступаясь за меня:
– Нет! Пап! Какой-то мужик раздавил Ананасика, а тетя Мина помогла ямку выкопать! – Господи, с умилением смотрю на ребенка. Какой милый мальчик, просто маленький рыцарь! Не то, что его отец. Даже "Миной" быть согласна, лишь бы это чудо больше не ревело.
Саныч что-то старательно обдумывает у себя в голове пару секунд. Я прямо вижу, как в его мозгах со скрипом крутятся шестерёнки.
– Ладно. – наконец-то выдает он. – Из офиса больше ни ногой. – смотрит на Арсения. – А Вы, ко мне в кабинет! Живо! – рявкнул, окидывая меня высокомерным взглядом.
О Божечки, какие мы грозные. Но выбора нет, топаю следом.
Хлопнула дверью со всей силы и уселась в гостевое кресло. Сложила ногу на ногу, подбородок повыше. А что? У меня тоже характер есть.
Начальник с грохотом отодвинул стул. Оперся на него руками. Уставился на меня, молчит.
Вопросительно вскинула бровь.
– Вы со штрафной сеткой этой компании знакомы вообще? – почему слово «Вы», он все время выделяет так, будто это какое-то ругательство?
– Так точно, начальник. – мой голос холодный, как лед в Антарктиде. – Могу наизусть рассказать. Надо?
Хмыкает.
– Значит, для Вас не будет сюрпризом минус в зарплате за сегодняшнее опоздание?
А я все сижу и в глаза его вглядываюсь. Могу поклясться, что три месяца назад они были ярко зеленые, как у Арсения. А сейчас они темно-карие. Почти черные, как у меня. Присматриваюсь. Радужка все еще светлая, но все же цвет гораздо темнее.
– Вы меня слышите вообще?! – грохотнул ладонью по столу.
Вздрогнула. У него не все дома что ли? Зачем так орать? Надо будет ребенка сразу же на все психические отклонения проверить.
– Я Вас поняла. Это всё, Александр Александрович? Могу идти? – как можно дружелюбнее интересуюсь.
Мужчина сканирует меня взглядом. Нет, а чего он ожидал? Что я буду лебезить перед ним? Вот уж спасибо, увольте.
По крайней мере одно я выяснила точно – он меня не помнит. Если бы помнил, уже наверняка бы выдал себя, разве нет?
А тут – присматривается, приглядывается, характер изучает, власть показывает. Ни взгляда, ни жеста, указывающего обратное.
– Занесите мне свой вчерашний отчет. – я киваю головой как болванчик. – Подготовьте документы о новой сделке. Ваша коллега Ольга уже поверхностно ввела меня в курс дела. Жду более подробной информации. – продолжаю кивать и задним ходом выхожу из кабинета.
Начальник оторвал от меня взгляд и уткнулся в бумаги на столе. Кажется, казнь окончена. Выдыхаю и пулей лечу к выходу.
Дело не в том, что я его боюсь. Просто опять вмешались гормоны. Я, конечно, слышала, что беременным до трясучки в руках хочется секса. Но не знала, что так сильно. Между ног аж сводило все от желания, пока сидела напротив босса. Духи у него с феромонами что ли? Вот и в прошлый раз я голову ломала, почему так быстро захотела уйти с ним. Ответа так и не нашла.
Глубокий вдох, выдох.
Я была уже у самой двери, когда начальник опять открыл рот.
– Хорошего дня, Маша. – сердце бухнулось в пятки.
Его голос пропитан иронией.
Мне же не послышалось?
Затормозила на секунду. Зажмурила глаза. Вышла, не оборачиваясь.
Разглядываю идеальный нюдовый маникюр на коротких ногтях и замечаю скол на мизинце. Щурюсь. Неудачно я выбрала нового мастера.
– Дай ссылку Иры, у которой ты ногти делаешь? – подруга, не глядя, кивает и продолжает стучать по клавишам. Приглядываюсь: девушка сегодня явно переборщила с нарядом. Обтягивающая юбка – карандаш удачно подчеркивает округлые ягодицы, слишком глубокое декольте почти не оставляет места для фантазии, шпильки выше неба – мне сейчас такие противопоказаны.
Легкий укол зависти оставляет след где-то чуть ниже солнечного сплетения.
Знаю я, Оля, для кого ты стараешься – поймав себя на этой мысли, тут же пристыдила. Как собака на сене? И не себе, и не людям? Даже если девушка добьётся своего – мне, то что?
О том, что ребенок именно от босса, знаю лишь я. И больше ни одна живая душа на этом свете. Пусть так и останется.
В офисные окна бьет яркий солнечный свет, выставляя на всеобщее обозрение мелкие частички пыли, витающие в воздухе. В ноздри проникает запах кофе без кофеина, на который я перешла сразу же после того, как увидела две заветные полоски.
Все сегодня напряженно – молчаливые. На утреннем собрании хорошенько прилетело каждому.
А я не могу сосредоточится ни на чем, кроме картинки его глаз, засевшей в мозгах, словно больная заноза.
Выходит, он узнал меня сразу же? Еще вчера? Для чего тогда этот спектакль со знакомством?
Если у него есть сын, вполне вероятно, что он женат, и той ночью просто удовлетворял потребности, перед тем как вернуться в постель к любимой супруге.
Вспоминаю его длинные, тонкие, словно у пианиста, пальцы. Для мужчины, у него необыкновенные красивые руки. Но что не менее занятно – кольца ни на одном из них нет.
Что ж, на самом деле его семейный статус даже сыграет мне на руку.
Откуда мне знать, как он себя поведет, узнав о том, что в его подчинении девушка, с которой у него уже была близость? Сексуальные домогательства на работе меня не порадуют. А так, я совершенно спокойно отработаю положенный срок и, когда придет время уйду в заслуженный декретный отпуск.
А когда вернусь… А кто его знает, что будет когда я вернусь? Может его и следа тут не будет уже, когда я решу это сделать?
Облегченно выдыхаю. День близится к концу, и, кажется, в моей голове вновь воцаряются мир и покой.
Уже после, попрощавшись с коллегами, я беззаботно вышагивала по подземной парковке.
Впереди выходные и эта мысль меня успокаивала.
Обычно субботу я посвящаю занятием в спортзале, а затем занимаюсь домашними делами. Но в этот раз я чувствую просто непреодолимую потребность лежать тюленем перед бесцельно включенным телевизором и поглощать очень вредную для фигуры пищу.
Поворачиваю ключ зажигания. Мотор авто уже было радостно завелся, готовый тронуться в путь, но тут же стих. Пробую еще раз – эффект тот же. Чертыхаюсь и выхожу из тачки.
Для меня машина лишь средство передвижения, ну и еще немного отрада для глаз. Что делать с открытым капотом я понятия не имею, но все равно его открываю. Задумчиво пялюсь на внутренности моей малышки, пытаясь завести ее силой мысли. Не помогает.
Краем глаза замечаю подъезжающую ближе спортивную машину с низкой посадкой. Стекло водительского сиденья опускается. Красавчик собственной персоной осматривает меня с ног до головы.
– Садись. – не успела заметить, когда мы вдруг перешли на «ты».
– Спасибо, я на такси доеду.
Мужчина пристально посмотрел на меня и вышел из машины. В его жестах я уловила что-то опасное и невольно отшатнулась. Какая разительная перемена. В офисе он был строг, но прямолинеен. Никакой скрытой угрозы. А сейчас – от него буквально веет внутренней злостью, хотя внешне он совершенно спокоен.
– Ты меня боишься? – мужчина подошел ко мне почти что вплотную.
Вопреки инстинктам, кричащим немедленно укрыться в своей машине и использовать ее как спасительное убежище от захлестнувшей энергетики, гордо вскидываю подбородок.
– Слишком самонадеянно с твоей стороны так считать. – его глаза усмехнулись при этих словах. Сама того, не ведая я приняла правила игры. Попалась в ловушку собственной гордыни. Нарушила субординацию, давая понять, что тоже его не забыла.
Обратного пути нет. Спокойно захлопываю капот машину и сажусь в чужое авто. Мужчина идет следом.
– Воробьевское шоссе, 42.
Ничего мне не отвечает. Лишь легкий кивок головы дает понять, что он меня слышал.
В салоне повисает молчание. Но, как ни странно, я не могу назвать его отягчающим.
– Зачем ты привел в офис ребенка? – я не хотела нарушать тишину, но мне действительно интересно.
Кидаю взгляд на начальника. Его точеный мужественный профиль на секунду смягчился при упоминании сына.
– Оставить Арсения с няней практически невозможно. Он совершенно не идет на контакт. Но у меня есть свои способы в таких случаях убедить его. Просто один из этих способов сегодня подвел.
– Мне не показалось, что Арсений закрытый ребенок. – пожимаю плечами.
– Меня тоже это удивило. Поверь, довольно странно, что ты вызвала у него расположение.
– Так почему он не остался с его мамой, например? – а вот и то, что меня действительно волнует сейчас.
Плечи мужчины вновь напряглись, и я буквально физически почувствовала холод.
– Мать Арсения умерла. – сухо ответил, пока я до боли закусывала губу. Любопытство до добра не доводит.
***
– Есть у вас ящерицы? – гляжу исподлобья на продавщицу.
Ранним субботним утром вместо того, чтобы нежиться в теплой кровати я поперлась в зоомагазин.
А все, потому что моя совесть не давала уснуть до трех часов ночи. Я ворочалась в постели, пока веки не стали тяжелыми. А потом, в довесок, мне еще и кошмар приснился про огромную игуану, которая гналась за мной. А я не могла от нее удрать даже на машине.
– Конечно. Есть Бананоед, Токи, Фельзума…
Снисходительно смотрю на девушку и получаю такой же взгляд в ответ.
– Вы мне дракона трехглавого предлагаете? Можно мне обычную ящерицу?
Продавщица хмыкнула:
– Конечно. – прилепила на лицо искусственно – вежливую улыбку и отошла от кассы.
– И что-нибудь, в чем ее можно перевезти. – крикнула я вдогонку. – Желательно, чтобы у этой твари не было возможности ко мне прикоснуться по дороге.
Принеся маленькую клетку с сидящим внутри животным, девушка принялась выбивать чек.
Задумчиво посмотрела на пучеглазую ящерку. Эта выглядит гораздо милее, чем та, офисная. Может, потому что та была противного зеленого цвета, а эта бело – оранжевая? Или просто потому, что эта хотя бы целая…
– С Вас пятнадцать шестьсот! – радостно объявляет продавщица.
Выпучиваю глаза. Что ж, я похоронила свою премию в парке, в коробке из-под обуви.
Скрипя зубами, достаю кошелек.
По плану было позвонить начальнику, и ничего не объясняя, просто приехать и втюхать ему ящерицу. Но мужчина набрал меня сам, стоило мне только выйти из магазина:
– Ты дома? – голос такой, будто он очень сильно торопится.
– Эммм… Ну почти. – до дома на самом деле рукой подать, зоомагазин находится в подвале соседнего здания.
– Через пятнадцать минут. – и вешает трубку.
Что через пятнадцать минут? Задумчиво гляжу на ящерицу.
– Придется тащить тебя домой. – пучеглазая взглянула на меня так, словно и сама не очень-то рада моей компании.
Ладно, зато мне не нужно никуда ехать, чтобы отдать животное.
***
Несусь к двери, чтобы скорее сплавить ненавистную клетку вместе с ее обитателем. Ну и еще немного от жгучего любопытства. Что же понадобилось великому грозному начальнику от рядовой сотрудницы в ее выходной?
– Посидишь с Арсением? – Сан Саныч, не церемонясь, проталкивает вперед сияющего от счастья ребенка.
Мое лицо вытягивается от удивления и возмущения. Я ему что, нянька что ли?
– Ты обалдел? – шиплю я сквозь зубы. Перевожу взгляд на мальчика и как можно шире ему улыбаюсь.
– Это был не вопрос. Ты на меня работаешь. – совершенно спокойно отвечает босс.
Я в ступоре, даже слова подходящие подобрать не могу, просто смотрю на него и хлопаю глазами.
– Вот и договорились. Заеду через два часа. – и молнией вылетел с лестничной площадки на выход.
Офигеть! Моему возмущению нет предела, но ребенок не виноват, что его отец такой мудак, поэтому дружелюбно пропускаю мальчишку в квартиру.
– Ну проходи. – улыбаюсь маленькому гостю. – У меня как раз для тебя есть небольшой сюрприз.
Ребенок засиял еще сильнее и со всей силы затряс золотистыми кудрями на маленькой голове.
Невольно на него засмотрелась. Неужели у моего будут такие же? Пряча улыбку, пошла доставать клетку из ванной комнаты, куда я ее спрятала, чтобы не мозолила глаза.
Арсений заинтересованно поглядел в мою сторону. Когда его взору явился новый маленький друг, глаза мальчика загорелись восторгом. Он всплеснул руками и тут же бросился ко нам.
– ОГООО!!! ВАААУ!!! Гемитеконикс!!!
Ошарашенно смотрю на него. Значит мое имя он выговорить не может, а общаться на том же языке, что и продавщица в магазине – запросто?
Но раздумывать мне об этом было некогда, потому что маленькие проворные ручки уже потянулись к клетке и с легкостью щелкнули замком, выпуская в мое девичье убежище это существо.
Отскочила от счастливой парочки и залезла на кресло.
– Не бойтесь! Как его зовут? – восторженно восклицает Арсений, поднося ящерицу к лицу и разглядывая со всех сторон.
– Ну, пусть будет Апельсинчик. Не зря же он такой оранжевый. – обреченно отвечаю, подтягивая ноги поближе к телу.
Веселые, похоже, будут пару часов.
– Извините, подождите за дверью? Я позвоню Александру Александровичу сначала… – захлопываю дверь прямо перед носом довольно грозного мужика, который якобы приехал за Арсением.
Я уже три с половиной часа пытаюсь развлечь пацана, хотя он и без меня неплохо развлекается, судя по тому, что они с пучеглазым носятся по всей квартире, снося все на своем пути. По жилищу будто маленькие боевики прошлись.
– Что все это вообще значит? Ты сначала сплавил мне ребенка, а теперь его требует вернуть какой-то мужик у меня за дверью? Прошло больше трех часов, Арсений наверняка проголодался, а ты даже не сказал, чем его можно кормить! – затараторила я в трубку. – И как так можно вообще? Ты же меня не знаешь совсем! Как можно доверить собственного ребенка почти незнакомому человеку!?
Мужчина меня внимательно выслушал. Затем произнес невозмутимым тоном:
– Арсений отказывался оставаться с кем-либо, кроме тебя. У меня были неотложные дела. За твоей дверью стоит Павел, мой охранник. Кстати, он стоял там все три часа. Он отвезет Арсения домой сейчас.
И все, блин?! Ни тебе спасибо за неоценимую помощь?! Ни премию дополнительную выписать за сверхурочные?!
– Сочтемся. – сухо кидает начальник, будто мысли мои прочитав.
Делаю глубокий вдох, пытаясь подавить внутреннее раздражение.
– Окей. – вторю ему и нажимаю отбой.
Мальчонка быстро оделся, и перед тем, как вышмыгнуть из квартиры в руки амбала – охранника, бросился ко мне в объятия. Распахнул маленькие ручки и уткнулся носом в живот.
Я на секунду опешила. На глаза тут же навернулись слезы умиления. Господи, до чего же все-таки милый мальчик. Прижала его к себе, нагнулась и поцеловала в румяную щечку.
– Тетя Мина, а можно будет еще к Вам приехать? – с надеждой посмотрел мне в глаза, сжимая детскими пальчиками клетку с пучеглазым.
– Конечно. – заверила я и помахала рукой на прощание.
Уже позже, бесцельно слоняясь по квартире, и пытаясь привести в порядок тот хаос, который устроил ребенок, я поймала себя на мысли, что совершенно не испытываю раздражения по этому поводу. И это странно. Моя квартира – мое убежище от внешнего мира. Здесь я всегда могу спрятаться от всех невзгод.
Я обожаю свой дом, свой ремонт, который продумывала до мелочей, спокойную атмосферу, которая накрывает с головой стоит мне переступить порог. Мое бело – бежевое царство. Все гости, приходящие сюда, в первую секунду ставятся в известность – все очень красиво, но трогать ничего нельзя. Каждая безделушка дорога моему сердцу, все обязательно должно стоять на своих местах.
– Карл, выходи, давай. – заглянула я в ванную, где кот прятался последние часы. Животина выглянула из-за шкафчика в углу, и кажется я увидела в его глазах неописуемое облегчение. Этот член моей семьи, кажется, еще менее гостеприимен, чем я.
Вечером, наведя в жилище порядок, я включила телевизор и расслабленно улеглась на диване, когда вновь услышала звонок в дверь.
Ну нееет. Гостей на сегодня достаточно. Кто бы ты ни был – я не буду рада тебя видеть.
Но незваный гость перешел от дверного звонка к настойчивому стуку.
Вздохнула и пошла открывать.
Оказываюсь лицом к лицу с бутылкой дорогого красного вина. А из-за нее выглядывает надменный фейс начальника. Видимо, он таким образом решил отблагодарить за помощь? Удивленно вскидываю бровь и складываю на груди руки. Жаль, что мне еще месяцев шесть эта бутылочка не пригодится.
– Спасибо, но не стоило. – даже не пытаюсь придать дружелюбности голосу.
– Это не тебе. – босс нагло отодвигает меня плечом и проходит в квартиру. – Это мне. – окинул мою квартиру безразличным взглядом и двинулся на кухню. – Тяжелый день. Нужна компания.
Иду следом за ним, будто это он тут хозяин, а вовсе не я. Скептически наблюдаю за его действиями, поджав губы. Мужчина пошарил по кухонным ящикам в поисках штопора. Открыл бутылку.
– Я сама. – преградила ему путь. – Садись пока на диван. – достала два бокала, и воспользовавшись его мимолетным замешательством, налила в свой малиновый чай из заварочного чайника.
– Что происходит? – села в кресло чуть поодаль от мужчины. Осмотрела его с ног до головы. Черная кожаная куртка, дизайнерская футболка, модные джинсы. В офисе он выглядел совсем по-другому, и вел себя тоже.
– Ты о чем?
Усмехнулась.
– Зачем нужны были эти игры в строгого начальника, если ты меня сразу вспомнил?
Мужчина пристально посмотрел мне в глаза.
– В офисе – я твой начальник. За его пределами – мужчина, который когда-то с тобой переспал. Не путай.
Его слова неприятно кольнули где-то в горле. Там, где обычно скапливается обида.
Не хочу анализировать свои эмоции. Чисто технически – он прав. Сама никогда терпеть не могла панибратства на работе. Но я и не рассчитывала ни на какие привилегии с его стороны.
– Знаешь, – в моем голосе сталь. Черт, не хочу выдавать обиду. – я предлагаю забыть то, что тогда произошло. Впредь, будем общаться только по работе, окей? В любом случае ничего такого больше не произойдет.
На его губах заиграла задорная улыбка, будто я бросила ему вызов своими словами.
Мужчина, не задумываясь, поднялся с дивана, и в два шага преодолел расстояние между нами.
Я тоже вскочила на ноги, даже не знаю зачем. Просто не хотела на него смотреть снизу вверх.
– Ты уверена? – кажется, это тоже был не вопрос. В его голосе слышится неприкрытая насмешка, словно я сморозила самую большую глупость в мире.
– Уверена… – произношу отнюдь не уверенным тоном.
Черт, что происходит? Почему от его близости коленки подкашиваются?
"Возьми себя в руки!" – мысленно ору сама на себя, но здравый смысл укатил в отпуск, а взгляд прилип к чертовским губам.
Мужчина требовательным жестом обхватил мой подбородок, и заставил поднять глаза.
Они опять зеленые?! Что за мистика происходит с его долбанными глазами? Они что, блин, хамелеоны? Зрачки отливают ярким изумрудным светом.
Я затаила дыхание. Он собирается меня поцеловать?
Нужно срочно отойти от него. Оттолкнуть, кинуть презрительный взгляд, спросить какого черта он себе позволяет. Но вместо всего этого, я просто стою и пялюсь на него.
Миллиард мыслей хаотично перемещаются в голове, словно перепуганные тараканы на кухне в коммуналке, когда среди ночи кто-то неожиданно решил включить свет.
Гормоны в организме устроили забастовку, требуя секса немедленного.
Нет, это же все испортит! Все мои планы жить долго и счастливо, не подпуская больше к себе мужиков, пойдут прахом! Я просто хочу спокойной жизни! Воспитать ребенка! Смотреть сериалы по вечерам и не думать о разбитом сердце! Все это не закончится двухразовым сексом! Остатки разума буквально кричат, требуя немедленно выгнать наглеца из своей квартиры и жизни.
– Ты слишком много думаешь. – тихо произносит мужчина, и я, в который раз округляю глаза. Он реально что ли мысли читает?
Но еще через секунду его губы требовательно накрываю мои, и в голове образуется вакуум из звенящей пустоты.
Руки сами собой впиваются в его волосы.
Разум покрылся дымкой плотного непроглядного тумана. Мы в секунду сорвали друг с друга одежду. Ноги сводило от предвкушения. Мое тело стало будто и не моим вовсе. Двигалось отдельно от отсутствующего разума. С готовностью выгибалось, заключенное в сильные уверенные руки, словно в стальные тиски.
Эта была настоящая неконтролируемая страсть. Похоть, горящая ярким огнем.
Я проклинала себя за слабоволие и наслаждалась его твердым пульсирующим возбуждением. Кричала и царапала его спину острыми ногтями. Впивалась лицо голодными поцелуями.
Рассудок будто включался и выключался с хаотичной периодичностью.
В памяти остались лишь обрывки этой бешеной близости.
Вот он оттягивает мои волосы, плотно намотав их на кулак, и смотрит мне в глаза. Кусает мои губы до крови.
Вот я чувствую его ладони, до боли сжимающие мою задницу.
Он ставит меня на колени и разворачивает, входя сзади, а я изгибаюсь как кошка, обожающая своего хозяина.
Его напряженный член у меня во рту. Я чувствую его солоноватое возбуждение на вкус, и внизу живота будто гиря тяжелого желания.
Оргазм накрывает нас одновременно.
Мужчина, плотно прижав меня к кровати тяжестью своего тела, затопил разум запахом разгоряченной кожи.
Наши тела измученно жались друг к другу, медленно двигаясь. Тяжелое дыхание оглушало в повисшей тишине квартиры.
Мы не смотрели друг другу в глаза. Не говорили. Просто лежали, боясь разорвать объятья и вернуться в реальность.
Только кот гордо восседал на своем любимом месте – спинке дивана, и задумчиво оглядывал нас. Столкнувшись взглядом с Карлом, я мысленно попросила у него прощения за то, что ему пришлось увидеть и встала с кровати.
Я не стесняюсь своего тела, но под тяжелым взглядом начальника мне стало неуютно.
Обернувшись в покрывало, вышла на кухню. Жадно осушила два стакана воды.
Что это было, черт побери?
Оперлась руками о столешницу и зажмурила глаза. Так, вечно прятаться на кухне я не смогу. Собери свое достоинство, Амина. Нацепи на лицо непринужденную улыбку, и объясни этому мистеру «Я претендент в Холостяки №1», что больше между вами ничего не будет.
Сделала глубокий вдох. Гордо вздернула подбородок.
Задача №4: больше никогда не спать с начальником.
И вздрогнула от неожиданного голоса за спиной.
– Мне пора. – холодно произносит мужчина.
Оборачиваюсь. Когда он успел одеться?
Смотрю на него во все глаза.
– Уже уходишь? – не могу спрятать возмущение в голосе. Черт! Да пусть валит! Мне то какое дело?!
– Дела. – начальник бросает на меня задумчивый взгляд. – Это была ошибка. – сердце рвется на куски от неконтролируемой злости. – Кажется это ты хотела мне сказать? – хлопаю глазами как умственно отсталая.
Собрав остатки гордости воедино, усмехаюсь.
– Так точно, босс. – с вызовом гляжу на него. – Всего доброго.
Мужчина недовольно поджимает губы и резко развернувшись, выходит из квартиры.
Внутри буря эмоций. Глубоко дышу.
Не нервничай. Он просто очередной надменный говнюк. Подумаешь?!
Зло впечатывая голые ступни в паркет, топаю на кровать. Телефон на тумбочке издает странный сигнал. Когда я успела поменять мелодию? Хмурю брови и беру в руки мобильник.
Твою мать! Это не мой телефон!
Оглядываюсь в поисках своего, но его нигде нет. Даже под кровать заглянула – безуспешно.
Черт! Черт! Черт! Что происходит то?
Хватаю чужой мобильник, чтобы набрать свой номер. Но телефон заблокирован.
Отличный секс, блин! Я, конечно, слышала, что этим делом можно на айфон заработать! Но насколько всё плохо, ЕСЛИ У МЕНЯ МОЙ ЗАБРАЛИ!?
Мобильник снова пропиликал.
«Любимый, я так соскучилась по тебе». – читаю смс на экране.
Единственное, что мне хочется сделать, это запустить телефон мудака в стену, захлебываясь в неконтролируемом возмущении.
Pulsuz fraqment bitdi.