Вот так вся моя прыть вдруг в миг улетучилась. Эх, а ведь мысленно уже ладошки потирала, представляя, как жалостливо поведаю господину большому начальнику трагическую историю предательства.
Но его мнение обо мне вдруг стало важнее мести мужу и Нине Развратнице.
Почему? Неужели, я допускаю мысль, что Подснежный мне нравится? Это ведь полнейшая глупость! Кто я и кто он! Очевидно, мы не одного поля ягоды.
Однако, выглядеть в его глазах обманутой дурой до зудящих ладошек не хочется.
От необходимости отвечать спасает неожиданно ворвавшийся в наш диалог высокий мужчина лет тридцати. Крепкий. Накаченный. В деловом черном костюме и такой же черной рубашке, небрежно расстегнутой у воротничка.
Лицо его мне показалось смутно знакомым.
– Игорь Валерьевич, – беспардонно подвинув стул к нашему столику, черный костюмчик плюхнулся на него, протягивая ладонь генеральному.
Начальник кажется не удивился от слова совсем. Ни его беспардонности, ни ленивому, вальяжному тону, которым тот его поприветствовал. Будто и не к самому генеральному обращался, а к старому другу.
– Артем, – ответив рукопожатием, добродушно отозвался Подснежный. – Рад видеть.
Из их короткого диалога я успела понять, что Артем тоже раньше работал в нашей компании. Главой службы безопасности.
Точно! Поэтому и лицо его мне показалось знакомым. Хотя лично мы с ним никогда не общались.
Мужчины общались скорее приятельски, нежели, как начальник и подчиненный. Может быть потому, что теперь Артем числится нашим сотрудником лишь номинально, помогая Подснежному только в самых серьезных вопросах. А сам уже давно открыл свое дело.
– Что за прекрасная леди с тобой? – хитро на меня покосившись, спросил Артем у нашего босса. – Твоя новая помощница? Сплошь моделей себе выбираешь, – взгляд мужчина мне при этом послал настолько красноречивый, что я засмущалась невольно.
Что за день то сегодня такой? Все, кому не лень флиртуют со мной.
И почему у Подснежного вдруг такая суровая тень на лице промелькнула?
Благо, он быстро взял себя в руки и безучастно изрек:
– Это Женя Ветрова. Нет, не помощница. Но одна из сотрудниц нашей компании.
Артему этой информации оказалась достаточно, чтобы молниеносно подвинуть свой стульчик ближе ко мне, схватить за ладошку, и медленно, с пристрастием, прикоснуться губами к руке.
Недоуменно округлила глаза.
Надо же, какие у нас галантные сотрудники в фирме работают. Ручки целуют…
– Прелестно выглядите, Женя Ветрова, – с довольной ухмылкой, промурлыкал костюмчик.
Хм. Что, правда? А вот Игорь Валерьевич пару минут назад заметил совершенно иное.
Но, прочистив горло покашливанием, все же выдавила обескураженное «спасибо».
Наш обед с генеральным закончился так же неожиданно, как начался.
В моей сумочке зазвонил телефон. Вытащив его, с трудом справилась с кнопкой «ответить» на разбитом экране. Да еще и под взглядами двух суровых мужчин.
Виновато им улыбнулась, потому что не принять разговор не могла. Звонили из сада.
– Евгения Алексеевна? – обеспокоенно заговорила моя трубка голосом Алешкиной воспитательницы. Сердце в груди забилось с тревогой. – Наконец-то я до вас дозвонилась! У вас Алеша заболел!
Испуганно подскочила со стула, не забыв схватить сумочку.
– Что? Как заболел? – торопливо переспросила, а сама уже понимала, почему с утра сынишка был таким вялым. Я специально потрогала лоб, но температуры не было точно. – Я приеду сейчас! У него температура? Высокая? Вы вызвали скорую?
– Да вы не волнуйтесь! Я звоню вас просто предупредить. Его уже бабушка забрала, – оповестила меня Кира Альбертовна.
Обреченно прикрыла глаза на мгновение.
– Бабушка? – уточнила я напряженно.
– Да… – почуяв неладное, тон воспитательницы тоже напрягся. – Она ведь есть у вас в списке тех, кто Алешу может забирать. Вы ее туда сами вносили. Я вам несколько раз позвонила. Уж извините, но ребенка в группе оставить не могла, остальных бы детей заразил.
Не став дальше выслушивать, я сухо попрощалась и повесила трубку.
– Проблемы? – чуть ли не хором спросили Артем с генеральным, до этого напряженно за мной наблюдавшие.
– Нет… – переминаясь с одной ноги на другую, ответила. – То есть, да. Игорь Валерьевич, можно я сегодня отгул возьму? За свой счет. У меня сын заболел…
По уставу компании такие вопросы я должна непосредственно с руководителем своего отдела решать, а никак не с Подснежным. Но возвращаться в фирму сейчас просто нет времени.
– Конечно, нет проблем, – отозвался Игорь Валерьевич, тоже поднимаясь со стула и расплачиваясь за наш обед. – Тебя подвезти?
– Я тоже, если что на колесах, – вставил Артем.
– Нет, нет, я сама. Спасибо вам! – горячо призналась начальнику. – И-и… вам, – неловко как-то уходить, оставив черный костюмчик вообще без внимания.
Оставив мужчин задумчиво глядеть мне вслед, из кафе я в прямом смысле слова сбежала.
Весело, конечно, неожиданно получать внимание двух столь успешных мужчин, но думать ни о ком кроме Лешки я сейчас не могу.
Вопреки опасениям, умелый таксист, домчал меня до квартиры достаточно быстро, виртуозно объехав все пробки. По дороге только и успела увидеть с десяток пропущенных на телефоне. Вероятно, мой некогда новенький айфончик, повредил себе не только экран при падении. Ведь сигнала о входящих звонках точно не было.
Через двадцать минут я уже вставляла в двери ключи.
Заперто изнутри.
Стиснув зубы, жму на звонок. Затем начинаю нетерпеливо стучать.
– Любовь Павловна! Открывайте! Я знаю, что вы дома, и что Лешку из сада забрали! Как он себя чувствует?!
С той стороны послышался шорох.
– А вот не открою! Кукушка! Бросила сына, а сама, поди, снова по хахалям богатым моталась?! Не видать тебе Алешку теперь! – ответила мне дверь злорадным голосом сердитой свекрови.
Смерила дверь недоуменным взглядом.
– Что вы такое несете?! – гаркнула разгорячено. – Какая, к черту, кукушка?! Воспитали не могли до меня дозвониться! Я, если что, вообще-то работаю!
– Да, да, – хмыкнула Любовь Пална все так же, через дверь. – Знаю я как ты работаешь. Задом небось там, на своей работе вертишь! Алешеньку увезла, а об Антоше подумала?! А обо мне?! Нам с ним каково?!
Медленно выдохнула, пытаясь взять эмоции под контроль.
Сколько раз свекровь жаловалась, что не справляется с внуком – не перечесть. Да и особого желания помогать нам с ребенком у нее не было никогда. Один плюс – в городе жить. На даче ей скучно. Поэтому и согласилась к нам переехать, когда Антон попросил.
И вот теперь, она вдруг воспылала к внуку любовью!
– Не пущу тебя в квартиру, пока Антоша не вернется! Так и знай! Ты его опять заберешь и усвищещь! Я старая, больная женщина, должна силой у тебя внука отвоевывать?!
С немым исступлением огляделась по сторонам.
– Вы мне предлагаете до вечера под дверью сидеть?
– А чего тебе тут сидеть?! – фыркнула свекровь. – Иди туда, где ночевала сегодня.
Но потом, видимо сжалившись, Любовь Пална все-таки пояснила:
– Я Антошеньке уже позвонила. Он взял выходной. Едет домой. Вот разговаривайте и решайте все.
– А вам вдруг стал так важен наш брак?! – зло огрызнулась, устраиваюсь прямо под дверью. – Помнится, вы всегда меня плохой женой для вашего Антоши считали.
– Плохой, не плохой, а раз Антоша выбрал такую…
Да плевать.
– Скажите лучше, как Лешка. Температура есть у него?
– Нету уже! Жаропонижающее дала. Спит он, – договорить свекровь не успела. Ее речь прервал звук шагов. Через миг на лестничной площадке появился мой муж.
Зло на него посмотрев, пождала губы в строгую нитку. А сердце в груди вдруг жалобно екнуло… Все же это впервые после той мерзкой сцены, когда мы с ним видимся.
Антон остановился, разглядывая меня. Поднялась.
– Ну здравствуй, – буркнула я. – Не буду врать, что рада видеть тебя.
Выдержав паузу, сухо спросил:
– Где ночевала сегодня? Мы с матерью извелись.
Гордо вскинула подбородок, глядя в некогда родные глаза. Как он так может? Неужели теперь будет делать вид, что ничего не случилось?
– Извелись? – с вызовом уточнила. – Так сильно, что даже найти не пытались?
– Я, вообще-то, звонил!
– Целых семь раз?!
– Ты какого черта сына от меня увезла?! – перешел в наступление. – Совсем обалдела?!
В носу опять предательски защипало. Нет, нет! Ни за что плакать не буду!
Смотрю на Антона и не могу поверить, что это все происходит именно с нами. Мы ведь любили друг друга…? Неужели, вся наша счастливая семейная жизнь лишь огромный мыльный пузырь, так легко лопнувший?
– Почему ты делаешь вид, будто ничего не случилось?! Почему даже не пытаешься мне все объяснить?! Сколько это у вас продолжалось?! Какого черта, Антон?! У нас ведь все было… Все было!
Я вспоминаю наши с ним ночи. Чего не хватало? Прожив в браке несколько лет, а встречаясь со школы, могу сказать, что мы изучили друг друга вдоль и поперек. Но я все равно старалась его удивлять. Да и просто старалась! С первой же зарплаты купила такое белье, что у Антона крышу снесло! Мы потом до утра с ним не спали!
Неужели, моих стараний было ему не достаточно?!
Муж устало вздохнул. Во взгляде читалась досада. Убрал руки в карманы пальто. Помедлил с ответом.
– Так было нужно, Женя. Тебе не понять.
Ладонь зачесалась – так захотелось ударить его. Но усугублять и без того напряженные отношения будет ошибкой.
Я простить не смогу.
Он этого прощения даже не просит.
У нас общий сын.
И теперь нужно адекватно решать, как быть дальше, сместив обиду на второй план.
Со скрипом затолкав чувство собственного достоинства куда-то поглубже, произнесла:
– Нам нужно все обстоятельно обсудить. И, возможно… – сглотнула колючий ком в горле. – Возможно, тогда я смогу понять. Если ты попытаешься объяснить.
Один бог знает, как тяжело сейчас мне было переступить через себя и произнести эти слова.
Но Антона буквально взорвало! Вместо того чтобы поблагодарить меня за этот шаг, его лицо перекосило от гнева! Муж сурово на меня посмотрел, и процедил озлобленным голосом:
– Нечего тут обсуждать! Что не понятного?! Было и было! Застала, увидела! Хорошо, извини! – выдавил он через силу, – забудем и будем жить дальше!
Острые безжалостные слова жалили больно, вонзаясь в душу тысячами иголок. Не думала, что моя необъятная обида могла стать тяжелее на целую тонну. Но сейчас случилось именно это.
В неверии отступила на шаг, упираясь спиной в холодный камень стены.
– Ты шутишь сейчас…? – тихо, ошеломленно произнесла. – Хочешь, чтобы я закрыла на это глаза…? Сделала вид, что ничего не было…? И продолжила жить с тобой, как и раньше…?
– А что ты еще предлагаешь? – Антон даже руками развел, искренне удивляясь постановке вопроса.
– Ты… Ты не в себе? Я видела, как ты ее трахаешь! А ты делаешь вид, что это пустяк, который мы с легкостью перешагнем?!
Глаза все-таки покрылись влагой обиды и я принялась часто моргать. Но это не помогало. Жалкие дорожки из слез уже полились по щекам.
– Не пустяк, но и не причина, чтоб разводиться.
Не выдержав моего взгляда, он все-таки отвел глаза в сторону.
– Тебе ведь вообще плевать, что я чувствую, да? – отрешенно спросила.
– Ты не делай трагедии, ладно?! – вновь начал заводиться Антон. – Все изменяют. И никто от этого еще не умирал.
– Все?! Я не изменяю! Я ни разу тебя не обманывала и не изменяла! – кричу. Со злости даже сумочкой в него запускаю. Сама не понимаю, откуда во мне, обычно тихой, спокойной и сдержанной, берется столько агрессии.
Муж от сумочки уворачивается. Но она все равно чертит ему по щеке. А потом падает на пол, рассыпая по нему содержимое.
Антон смотрит на меня, как на умалишенную.
– Ты ополоумела?! Успокойся немедленно!
– Не успокоюсь! Как ты мог?! Как ты мог так поступить с нашей семьей?! Ты все разрушил! Я же любила тебя! А ты…! Ты…! – задыхаясь обидой, я бросаюсь на него с кулаками. – Мы разводимся! Ясно?! Я забираю сына и ухожу от тебя! Трахай дальше свою Нину Ивановну!
– Да кто тебе развод то даст, полоумная?! А уж тем более сына!
– Суд! – рычу, пытаясь вырвать руки из его пальцев. – Не хочешь давать мне развод! Нас разведут по суду! Так и знай!
– Ну иди! Подавай заявление! Только знай, что Лешку все равно не получишь! Никто его с безработной матерью не оставит!
– Я, вообще-то, работаю!
– Только надолго ли?! Стоит мне попросить, и тебя вышвырнут из компании. Как ты уже видела, начальница точно будет на моей стороне! Мы тебе такую рекомендацию напишем, что никуда, кроме полодрайки, в жизни не устроишься больше!
После этих слов, я, кажется, совершенно перестаю себя контролировать. Вцепляюсь в пальто, царапаю его шею, залепляю пару пощечин.
Во всей этой возне, даже не замечаю, как из квартиры выбегает свекровь, с любимым предметом домашнего обихода – чертовым веником!
Не сомневаюсь, что у нее давно руки чесались меня им отходить!
– Ах ты ж, еще руки на Антошеньку будешь тут распускать! – тараторит замахиваясь.
Каким-то чудом я уворачиваюсь, и грязная метла прилетает прямо по ошеломленному лицу мужа. Антон ругается и плюется, потому что наелся пыли.
Любовь Пална впадает в виноватый ступор.
Из квартиры выбегает заспанный сын.
– Мама…? Пап…? – жалобно сипит он.
– Леша! – шепчу, хватая его. Сынок в одной пижаме. На улице, как и в подъезде, уже давно довольно прохладно, поэтому я сдергиваю с себя куртку, и оборачиваю ребенка.
Грозно смотрю на Антона.
– Только попробуй, – цежу предупреждая.
Я не хочу! Терпеть не могу устраивать при сыне разборки! Даже свекрови при Лешке никогда старалась не отвечать, хоть она и не стеснялась отчитывать меня в любое удобное время.
Но сейчас другого выхода нет.
Я понимаю, что если хоть на секунду замешкаюсь, сына мне никто не отдаст.
Прижимаю ребенка к себе. Торопливо собираю в сумку рассыпанные по полу вещи.
– Ма-а-м… – тянет перепуганный Лешка.
– Тш-ш-, – шепчу, нервно поглаживая его свободной рукой. – Все хорошо, родной. Все в порядке. Ты испугался? Прости нас, прости…
– И что ты дальше собираешься делать? – давит взглядом Антон. Хоть в этом он адекватен, и не бросается вырывать сына из моих рук. А вот Любовь Пална уже на низком страте.
Бросаю ей предупреждающий взгляд.
– Уж точно не собираюсь, как ни в чем ни бывало, дальше играть в счастливую семейную жизнь! – буркаю в ответ мужу и поднимаюсь на ноги.
Отступаю. Медленно, шаг за шагом, предостерегающе смотря на Антона и Любовь Палну. Будто в моих руках не Алешка, а боевая граната.
– Женя, успокойся, – хрипло предупреждает Антон. – Хватит психовать. Возвращайся, – кивает на дверь. – Забудем этот разговор. Я сделаю вид, что ничего не было.
– Ты сделаешь вид…? – чувствую, как яростно раздуваются ноздри. – Серьезно?!
И где мои глаза были все эти годы?!
– Давно, Антон?! – шиплю размеренно, закрывая уши сына руками.
– Что? – непонимающе переспрашивает меня.
– Давно ты стал таким ублюдком, Антон?!
Ответа не дожидаюсь. С колотящимся сердцем, разворачиваюсь и бегу вниз по пролету.
Тяжелая подъездная дверь отворяется, обдавая меня порывом свежего воздуха.
Быстрым шагом отхожу дальше от дома, по дороге шаря в сумке рукой. Телефон нахожу, но как на зло, он не подает признаков жизни.
Придется ловить машину с руки. Главное поскорее уехать отсюда.
И пока я лихорадочно соображаю, как поскорее добраться до старой квартиры, и вызвать Лешке скорую, чтобы убедиться, что с сыном все хорошо, меня подрезает темно-синяя иномарка.
Буквально тормозит возле моих ног, преграждая дорогу.
Не успеваю опомниться, когда из нее выходит… Черный костюмчик?!
Смотрю в изумлении.
– Артем…? – непонимающе произношу.
Мужчина, что еще полчаса назад сидел в кафе со мной и Подснежным, глядит в ответ крайне встревоженно.
Быстро покидает машину. Открывает заднюю дверцу. Взглядом приказывает садиться в машину.
Растерянно озираюсь по сторонам. Это, конечно, лучше, чем ловить машину сейчас, но…
– Извини, я поехал за тобой из кафе, – поясняет Артем. – Уж слишком обеспокоенной ты выглядела.
Киваю, принимая его объяснения.
– Садись, – мягко, но безапелляционно приказывает. – Довезу, куда скажешь.
И я сажусь.
Потому что очень переживаю, что Алешка может замерзнуть. Потому что саму без куртки озноб пробирает. Потому что хочу поскорее отсюда убраться. И потому что странным, необъяснимым образом доверяю Артему.
В салоне тепло. Приятно пахнет кожаными сиденьями и тяжелым парфюмом.
Я целую Алешку в макушку. Убедившись, что сын задремал, отворачиваюсь к окну. Смахиваю слезу.
Все сказанное Антоном начинает медленно до меня доходить.
Неужели, он действительно хочет отобрать у меня сына? Неужели действительно не даст развод и будет судиться? А его слова о том, что меня вышвырнут из компании по щелчку его пальцев?
Облизываю пересохшие губы. За окном мелькают знакомые серые пейзажи столицы.
Как мне теперь быть?
Одно знаю точно – безропотно стерпеть и вернуться к Антону уже не смогу. И, если еще вчера я в тайне надеялась, что муж объяснит. Сможет слова подобрать, чтоб я простила… То сейчас таких надежд уже не питаю.
Развод неизбежен.
Мне придется в одиночку пройти через войну с ним и отстоять свое право на сына.
– Я поднимусь, – не спрашивает, а скорее ставит меня перед фактом Артем. Мешкаю не дольше секунды. Киваю, давая свое разрешение.
В лифте мы едем в полном молчании.
Пропускаю внутрь нежданного гостя, а сама иду укладывать сына. По дороге он так и не проснулся, но я даже рада.
Проверяю температуру. Убеждаюсь, что ее нет. Открываю верхние полки старого шкафа, вынимая аптечку. Детских лекарств здесь не так уж и много. У большинства уже вышел срок годности. Нужно в аптеку.
– Что вы… делаете? – часто моргаю, вернувшись на кухню, и застав Артема за совсем уж неожиданным времяпрепровождением.
– Ставлю чайник, – обернувшись, обескураживает широкой улыбкой. – Ты, наверняка, перенервничала. Вон, трясет до сих пор.
Молчу.
Потому что от этой внезапной заботы от совершенно незнакомого человека на глаза просятся сентиментальные слезы.
– Я заказал доставку продуктов, – говорит мужчина как ни в чем не бывало.
– Зря, – присаживаюсь на край табурета. – Мне все равно нужно в аптеку…
– Не нужно, доставку детских лекарств из аптеки я тоже заказал, – оповещают меня.
Распахиваю удивленно глаза.
– Через пару минут уже привезут, – Артем мельком смотрит на экран телефона.
Трясу головой, будто сбрасывая с себя наваждение. Тоже иду на поиски своего телефона. Выуживаю из сумки и ставлю на зарядку на кухне.
– Я вам, наверное, деньги за это все должна…? – говорю неуверенно, а сама мысленно подсчитываю. Я зареклась экономить в ближайшие месяцы. Без помощи Антона нам с сыном придется непросто. Садик, скорее всего, нужно будет сменить на более дешевый…
Как же гадко, что из-за всего этого пострадает в первую очередь Лешка.
– Даже не думай, – строго врывается в мои мысли голос мужчины.
Спорить не смею. Не в том положении, чтобы настаивать, хотя чувствую себя крайне неловко.
Потребив необходимое количество электричества, мой покалеченный телефончик включается. Пару раз пиликает входящими сообщениями о разном спаме.
Краем глаза замечаю смс от своего банка. Открываю его и… Обалдеваю.
Подношу экран ближе к глазам. Может, мерещится? Через разбитую паутинку кажется что-то не то?
Нет. Вроде все правильно. Входящий платеж от компании. С пометкой «премия» в нужной графе.
Но вот сумма… просто космическая!
Я и раньше премии получала, но мне в таком же размере!
А потом до меня вдруг доходит – сумма подозрительно напоминает стоимость новенького смартфона. И все становится на свое место. Подснежный, должно быть, заметил, что покалечил мой телефон при аварии? Вину искупает?
Ну-у это уже существеннее обеда и ужина…
В дверь звонят и я вздрагиваю.
В мыслях сразу картинка – Антон врывается к нам, видит другого мужчину, забирает Алешку и больше никогда не позволяет мне видеться с сыном.
– Спокойно, это курьер, – Артем кивает на свой телефон, и идет открывать.
Через минуту заносит на кухню два огромных пакета. Один разгружает, забивая мой холодильник. Другой оставляет в сторонке, пояснив, что там лекарства и пара игрушек.
Наливает мне чай. Наблюдаю обескуражено.
– Я-я… – растерянно грею руки о чашку. – Спасибо вам… Но правда, не стоило…
– Пустяки, – беспечно отмахивается мужчина. – И давай на ты, ладно?
– Ладно… – завороженно киваю. – Спасибо… Тебе…
– Как сына зовут? – интересуется он.
– Леша, ему четыре. И, кажется, с его отцом мы разводимся, – решаю сразу ввести Артема в курс дела. Все же, официально я все еще замужем. А то, что Артем сейчас делает сильно смахивает на что-то большее, чем обычное неравнодушие.
– Понял, – принимает он информацию. – Спасибо, что честно сказала. А с Игорем…? – смотрит пытливо.
Чувствую, как щеки краснеют. Хочется встать в позу и спросить, что за допрос?!
Но делаю я совершенно иное. Язык будто сам безропотно решил поведать вдруг обо всем:
– Игорь Валерьевич меня вчера сбил. На машине… Я не пострадала почти, но он, наверное, чувствует себя виноватым…
Брови Артема удивленно ползут вверх.
– Мне так не показалось, – смеется.
– Что ты имеешь в виду?
– Ничего особенного, – отмахивается мужчина, предпочитая не отвечать на мой вопрос.
Допивает чай одним махом. Встает.
Я все еще смотрю на него слегка изумленно.
Артем оглядывает кухню, а потом произносит:
– У тебя там в ванной кран подтекает. Да и здесь не мешало бы петли на дверцах подтянуть. Ходуном ходят.
Хлопаю глазами, окончательно перестав что-либо понимать.
– Хорошо… – лепечу. – Вызову мастера… Потом…
– Не надо, – сообщает между делом, пока накидывает куртку. – Я починю. Завтра вечером дома? – кидает уже из прихожей.
– Дома…
Заставляет продиктовать ему номер, желает спокойной ночи и покидает квартиру, оставляя после себя лишь запах мужского парфюма.
Смотрю на дверь в полной растерянности.
Этот мужчина явно любит брать все в свои руки…
Как так вышло, что теперь он знает мой адрес и номер, да еще и дверцы кухонных шкафов намерен отремонтировать? Когда я успела на все это подписаться?
За всем произошедшим сегодня я смотрю будто со стороны. Отстраненно.
Жгучая обида на мужа перемешивается с благодарностью мужчине, которого я вижу второй раз в своей жизни.
А еще и Игорю Валерьевичу надо обязательно спасибо сказать. За премию. Мой счет уже не пустует, а ремонт экрана смартфона выйдет гораздо дешевле стоимости нового телефона.
Может, все не так уж и плохо? Прорвемся?
Pulsuz fraqment bitdi.