Даша
– Марк, не пыли. Это моя девушка. Мы просто немного повздорили, – тут же соврал Антон.
И пока я не могла оторвать взгляда от незнакомца, мое тело, как безвольную тряпку, мажор притянул за талию и впечатал в себя.
– Строптивая она у меня, – отвесил свой комментарий.
– Это правда? – спросил тот, кого мажор назвал Марком.
«Ма-а-арк» – а имя то какое красивое. Как и его обладатель. Ему очень идет!
Но все эти мысли были будто бы фоном в глубине моего подсознания. А в самом же сознании в данный момент не было вообще ничего!
Бах! И кто-то лопнул воздушный шарик из всех раздумий и размышлений, оставляя после себя полный вакуум! Такое разве бывает?
И вместо того, чтобы ответить на вопрос Марка, я смотрела на него во все глаза, и совершенно не удивилась бы, если б мои зрачки сейчас приняли форму пульсирующих сердечек.
У Марка волосы цвета темного воронова крыла. Он высокий, широкоплечий, с мощными мышцами рук, которые отчетливо видны даже под тканью черной футболки.
Но все это неважно.
Потому что меня пленили глаза. Темно – синие, как океан в грозовую погоду. Не взгляд, а шторм настоящий! Кажется, там есть все оттенки неба! Все оттенки воды! И даже звезд в космосе! Мне кажется, я могла бы смотреть в них бесконечно! Тонуть и дышать одним только взглядом!
С большим усердием я опустила взгляд ниже – прямой строгий нос, небрежная щетина, обрамляющая идеально пухлые для мужчины губы, массивная шея.
Боги, в этом парне есть хоть какой-то изъян?!
Но Марк и изъяны понятия, кажется, несовместимое.
– С тобой все в порядке? – такая же красивая, как и весь он, бровь Марка подозрительно поползла вверх.
– Я-я-я… Эм… Угу… – проблеяла еще слышно, до сих пор не осознавая, что даже не пытаюсь вырваться из цепких объятий Антона.
Отлично! Блестяще! Сейчас Марк точно подумает, что я немного отсталая, раз уж двух слов связать не могу!
Но, острая, как кинжал мысль, вдруг прострела сознание:
«Ты сразу почувствуешь, когда встретишь его» – пронеслись в голове слова папы.
И не осталось даже доли сомнений!
Это оно! То самое чувство, которое нельзя спутать ни с чем другим!
Иным людям за всю жизнь не дано его испытать! А некоторым все ж выпадет грандиозный удачливый шанс повстречать того, кого ты «узнаешь» с первого взгляда.
И я была непоколебимо уверена, что внешность здесь ни при чем. Даже если бы у Марка был кривой нос (да хоть косоглазие!) – мне было бы на это плевать!
В нем есть что-то беспрекословно мое.
И одного взгляда оказалось достаточно, чтоб эта мысль перманентно отпечаталась в голове.
– Марк, все окей! – с напускной веселостью в голосе заверил Антон.
– Помощь не нужна? – с долей неверия переспросил Марк и снова посмотрел на меня.
Я сначала кивнула, потом затрясла головой отрицательно. Потом напрягла голосовые связки, чтобы хоть что-то сказать, но… опоздала.
Мои невербальные спутанные сигналы Марк понял по-своему:
– Тогда не буду мешать, – безразлично произнес он, и на дне синих глаз отчетливо промелькнула капелька сожаления.
А я, с оглушающим пульсом в ушах, смотрела, как он разворачивается, идет обратно к машине…
Мысленно чертыхнулась. В груди горело, пылало. Сердце яростно лупило о ребра, грозясь оставить пробоину.
Я не могу, не должна, не имею права сейчас позволить ему уйти.
Боженька, ну разве такое бывает?! Вот так?! С первого взгляда и вдоха?! И чтобы напрочь! Убийственно!
Обернулась к Антону и впилась в него таким разъяренным взглядом, что парень сам в испуге отпрянул.
– Ты! – я взмахнула рукой и гневно тыкнула указательным пальцем. Еще много чего могла бы сказать, но, во-первых – не было времени, а во-вторых – Антон и без слов меня понял прекрасно.
– Ладно, ладно! – он поднял вверх руки. – Чего ты смотришь-то на меня так?
Злобно прищурилась, подарила ему грубый толчок в грудь на прощание, и пошла следом за Марком.
Глупость какая! Что я скажу ему? Разве я на такое способна? Найти бы силы вообще рот открыть!
Облизала пересохшие от волнения губы. Нагнала парня и положила руку ему на плечо.
Прикосновение. Единственное. Короткое. А все тело будто прострелил разряд тока!
Марк застыл на месте, как вкопанный. И, кажется, еще до того, как обернуться, уже знал, кто к нему прикасается.
– Спасибо, – тихо произнесла, – что заступился…
Он помолчал лишь секунду, а затем не оборачиваясь, ответил:
– Пожалуйста. Но я обычно не лезу в чужие отношения.
– Нет! – усмехнулась неловко, обогнала парня, преграждая дорогу. – Ты все не так понял. Это… Это… Я Даша. – подходящие объяснения никак не желали приходить в голову, и я не нашла ничего лучше, чем просто представиться.
Улыбнулась, как мне казалось, одной из самых своих лучезарных улыбок. И Марк не смог не ответить мне тем же. Протянул руку.
– Я Марк, но ты, наверное, и так это знаешь, – видела, что он изо всех сил пытался не растянуть губы шире.
Пожала руку в ответ, не отводя от него своих глаз.
– Уже да. Узнала ровно минуту назад.
Марк удивленно приподнял бровь:
– То есть, ты не в курсе кто я такой?
– Ты что, какая-то знаменитость в местных кругах? – рассмеялась неловко. – Прости, я не из Москвы и учусь тут чуть меньше месяца.
Марк предпочел ничего мне на это не отвечать. Посмотрел как-то… с поволокой сомнений.
Через секунду мы засмеялись, преодолевая невидимую стену непонимания.
Никогда б не подумала, что смогу вот так вот, сама познакомится с парнем!
Чувство гордости за собственную отвагу метнулось по шкале и выбило верхний предел!
И папа, мой родной человек – он оказался прав, как всегда. Мы – Зуевы. Мы – однолюбы. И если уж узнали «своего» человека, то, считай, до последнего вздоха. И сомнения не было, что Марк станет для меня очень важным, незаменимым. Где-то там, в самых потаенных переплетениях мыслей – я уже вышла за него замуж, и нарожала кучу синеглазых детишек.
Наивно, наверно. Но откуда мне знать про осторожность, когда за плечами так мало опыта?
– Тебя подвезти, Даша? – мягко спросил меня Марк, вглядываясь в глаза. Будто пытался разгадать, о чем думаю. А думала я только о нем. Только о нем.
Закусила губу и немного смущенно потупилась.
– Если не сложно, – на душе в этот момент было так тепло и приятно, что хотелось петь, танцевать, обнять целый мир!
Я украдкой вытащила телефон из кармана и отменила такси, которое уже ожидало меня.
А парень, тем временем, кого-то набрал:
– Клим, слушай, я возьму твою тачку? Что? Нет, не приду. Да, передумал. Настроения нет. Окей. Повеселись там за нас двоих, – закончил немногословно и достал из кармана брелок от машины.
– Ты из-за меня решил пропустить вечеринку? – в груди кольнула нотка вины. Кольнула, и тут же исчезла.
– Если честно, я не очень-то туда и хотел, – лукаво признался мне Марк и нажал кнопку брелока сигнализации.
Видавший виды автомобиль отечественного производства, припаркованный чуть вдалеке, приветливо мигнул фарами.
– Прошу, – Марк внимательно наблюдал за моей реакцией, открывая дверцу рядом с водительским.
Помешаны они тут все в этой Москве на деньгах?! Неужели думает, что я буду нос воротить, если это не иномарка, а его отец не в списке Форбс?!
Виду не подала.
Непринужденно улыбнулась и села в машину.
В его синих глазах мелькнуло еле уловимое одобрение. Испарилось с такой же скоростью, с которой и появилось.
– Не из Москвы, говоришь? – спросил меня парень, вглядываясь в магистраль ночной трассы.
– Да, провинциалка, – добавила я с горделивой насмешкой. Самоирония – это ведь всегда хорошо?
Но на самом деле я ощущала какой-то невероятный мандраж. Неужели этот парень и правда мною увлекся? Или просто из вежливости решил подвезти?
Но каждый взгляд, жест, даже интонация голоса говорили совсем о другом. «Просто подвезти» совсем не нас.
А то, что он сказал следом, только все подтвердило:
– Может быть, я сгожусь тебе в качестве гида? – Марк покосился на меня и запальчиво подмигнул.
– Хочешь провести мне экскурсию по столице? – я закусила губу, чтобы не заулыбаться во все тридцать два.
– Почему бы и нет, – передернул плечами. – Я хорошо знаю Москву. Мы приехали сюда, когда мне было три года. Так что с радостью тебе все покажу.
– Я не против, – предварительно выдержав необходимую паузу, будто раздумывая, произнесла. На самом же деле хотелось согласиться еще до того, как он закончил свое предложение. – А когда у тебя будет время? Ну-у-у для экскурсии…, я имею в виду.
– А когда хочешь, Даш? – подмигнул.
– М-м-м… Сейчас? Мне говорили, что ночная Москва очень красивая…
Затаила дыхание. Не слишком ли с моей стороны просить о таком? Все же на часах уже давно за полночь…
– Тебе говорили правду, – пропавшим голосом отозвался. На губах такая мягкая полуулыбка, а синева глаз сверкает даже в темноте салона авто.
А за моей грудью растет и пульсирует предвкушение. Сладкое и тягучее. Я. Он. И ночная Столица с ее бесконечным движением.
Сейчас я даже придурку Антону была благодарна, ведь если б не он…!
Даша
– На последнем курсе экономического. Мне уже двадцать пять, – рассказывал Марк, косясь в мою сторону.
– У-у-у, пенсионер, – пожурила его. – Мне то всего восемнадцать!
Марк заливисто расхохотался в ответ на мою, немного неловкую, шутку. Запрокинул голову к небу и так искренне высвободил свой смех из груди, что меня невольно начало распирать чувство гордости от своего остроумия.
Мы гуляли по ночной набережной уже больше часа, успев перед этим побывать в самых известных местах этого города.
– Не думала, что здесь настолько красиво… – я остановилась и завороженно уставилась на водную гладь, отливающую ночными огнями.
– Этот город тебе очень идет, – проникновенно ответил мне Марк. – Он такой же живой и прекрасный, – его голос так близко. Возле самого уха. Казалось, даже теплое мужское дыхание на шее осело. Прямо от этого места потянулась паутинка мелких покалываний.
Я резко обернулась, и наши лица оказались в чертовых миллиметрах!
– Мне кажется, что я знаю тебя тысячу лет…, Даша, – тихо признался парень, глядя мне прямо в глаза.
Дыхание перехватило. Я так засмущалась его откровением и таким прямым взглядом, не таящим совсем ничего, что не смогла промолчать:
– И у меня…, – шепнула несмело, – у меня такое же чувство.
Казалось, еще мгновение, и он поцелует меня…
Но Марк вдруг отстранился, будто сам себе запретил. Немного виновато на меня посмотрел и предпочел сразу перевести тему:
– Ты так и не сказала, где учишься, – подмигнул он, припоминая наш разговор часом ранее.
– В балетном училище, – призналась со скромностью.
Марк тут же остановился, положил ладони на мои плечи, и посмотрел с удивлением:
– Серьезно? – в тоне голоса читалось восхищение и недоверие одновременно.
– Да, – ответила коротко.
– Не верю… – требовательно оповестил он меня.
– Ах, так?! – я засмеялась.
Не раздумывая ни единой секунды, взобралась на массивный борт набережной.
– Эй! Стой! Ты упадешь!
– Ты не веришь в меня?!
Марку не́чего было ответить, и он просто стоял поодаль, боясь отвести свой синий очаровательный взгляд.
А я, порхая легкой походкой, проскользила по бортику. Пару раз развернулась, с изяществом вставая в вертикальный шпагат. И даже деми-плие напоследок продемонстрировала, ловя внутренний ритм бабочек в животе.
Боже, какое счастье, что я в кедах и джинсах сегодня! А ведь перед выходом закралась преступная мысль надеть каблуки! Хорошо, что я этого все же не сделала!
В туфлях мне бы точно не удалось поразить Марка настолько, чтобы сейчас наслаждаться этим полным восхищения взглядом!
Ну и что уж греха таить – мне так хотелось перед ним немного порисоваться! Пусть поймет, что я тоже не промах!
Закончив импровизацию, застыла, глядя парню в глаза.
– Я-я-я… Т-ты… Это… Вау, – только и смог он ответить.
Затем приблизился, протянув руки.
– Тут высоко, – сверкнула глазами, – ты не поймаешь!
– Эй…, ты не веришь в меня? – повторил мою фразу, произнесенную две минуты назад. Но сказал это совсем по-другому. Серьёзно. Будто ответ и правда был жизненно важен.
– Верю, – тихо отозвалась, понимая, что не соврала. – И в тебя. И тебе.
Зажмурилась и спрыгнула вниз.
На секунду в груди громко ухнуло, как будто я попала в воздушную яму.
Но ноги так и не успели коснуться земли… На талии сомкнулись сильные руки, удерживая меня в невесомости. В невесомости сейчас парила и душа от его близости.
Марк на миг задержал меня в воздухе. А затем аккуратно, миллиметр за миллиметром, позволил встать на асфальт.
Но руки так и не отпустил.
Открыла глаза и, забывая дышать, впилась в него взглядом. Мне было так мало! Мало близости и прикосновений. Нестерпимо хотелось еще! Больше! Сильнее! Немедленно! С ним!
Не спрашивая разрешения, не предупреждая, и немедля больше ни единой секунды, Марк впился в мои губы своими…
Бог Мой! Разве люди могут испытывать столько эмоций одновременно?!
Меня распирало от счастья и радости, от эйфории и жгучего коктейля желаний!
А он все продолжал целовать с каждым мигом настойчивей и уверенней!
Забывшись во времени, я так и не смогла вспомнить, сколько мы простояли в объятьях друг друга…
Очнулись только, когда по макушкам застучали крупные капли дождя.
Я взвизгнула и отстранилась со смехом. За миг ясное темное небо затянуло тысячей туч и на землю хлынул ливень стеной.
Марк крепко сжал мою ладошку в своей.
– Нужно найти укрытие!
– До машины идти минут двадцать, – произнес быстро. – Но я живу здесь недалеко.
В его глазах читался вопрос.
А для меня вообще было удивительно, что он спрашивает. Неужели не видно, что сейчас я готова идти за ним хоть на край света?!
Наверное – видно. Ведь Марк так и не стал дожидаться ответа.
Скинул с себя легкую куртку и укрыл меня с головой. А затем мы побежали так быстро, как только могли. Меня душили радость и смех. От тепла его ладони, греющей мою руку, на душе тоже было горячо и приятно!
– Вот. Здесь я живу, – пропустил меня первой в небольшую квартирку.
– Холостяцкая берлога, – отозвалась, замечая, что она и правда так выглядит. Ни тебе рамочек с фото на стеллажах, ни полотенчика с вышивкой в кухонной зоне.
Минимум мебели, но все со вкусом, хоть и недорого.
– Даш…, – он засмущался, останавливаясь чуть позади. – Надо переодеться. В ванной есть халат. Но, если хочешь, я могу дать тебе что-то из своей одежды…
– М-м-м…, лучше халат! – приняла я решение и тут же прошмыгнула в ванную комнату.
Стянула с себя мокрые шмотки. Сняла большой пушистый халат с вешалки, который доставал мне до пят, и зажмурилась, втягивая запах уютной ткани. Нахмурила брови. Как странно…
Но мысль мелькнула и тут же исчезла, как только я посмотрела на себя в зеркало.
Глаза сверкали двумя огромными бриллиантами, мокрые волосы придавали какой-то романтичности и непосредственности, а на щеках сиял задорный румянец.
– Ты что, влюбилась…? – задала вопрос своему отражению, улыбаясь и прикладывая ладошки к щекам.
– Все хорошо? – в дверь постучали, и я вздрогнула от неожиданности.
– Да! – отозвалась гораздо громче, чем следовало.
Тут же вышла из ванной, неловко кутаясь в полы халата. Стыдно осознавать, что под махровым куском ткани я полностью обнаженная…. Всю одежду, вплоть до нижнего белья, пришлось в срочном порядке закинуть в сушилку.
Мы с Марком так и стояли в дверях, не отрывая взгляд друг от друга.
Где-то на уровне подсознания, я отметила, как на большой плазме играет заставка с изображением потрескивающего камина, а полутемную комнату наполняют звуки мягкой медленной музыки.
Момент… Слишком интимный. Решающий. Но я не сомневалась ни на секунду. Даже не спрашиваю себя. И так знаю, что хочу провести эту ночь вместе не меньше, чем парень, глядящий сейчас на меня.
Близость с мужчиной была для меня ответственным шагом. Особенно после того, как первый опыт на выпускном стал самым неприятным воспоминанием в жизни! Это было так… неумело, неловко, неприятно и стыдно, что я предпочитаю вообще об этом не вспоминать!
Но сегодня все будет совершенно иначе. От чего-то я в этом уверена.
Говорят, такие решения не принимаются молниеносно. Но, наверное, у меня все не как у обычных людей. Еще ни в одном из своих решений я не была настолько уверена…
– О чем ты думаешь, Даша?
Марк нежно провел рукой по моим волосам и убрал прядку мокрых волос за ухо.
Пожала плечиком, пряча улыбку.
– О том, почему твой халат пахнет совсем не тобой…
– Какая ты наблюдательная, – он приблизил лицо и произнес это низким утробным голосом, – я просто сменил свой парфюм.
Я уже не думала ни о парфюме, ни о халате, (тем более что совсем скоро была его лишена).
Я думала только о нем. О парне, в которого полностью и бесповоротно влюбилась за каких-то пару часов.
О парне, которого «узнала» с первого взгляда…
Даша
Мы почти соприкоснулись носами, когда Марк отстранился. Внимательно посмотрел на меня.
– Я сделаю чай. Нахватало еще, чтобы ты заболела, – сообщил и скрылся на кухне.
Проследовала за ним. Душу грыз червячок лёгких сомнений. Почему он все время будто бы запрещает себе сближаться со мной? Я ведь вижу, что хочет! Что его останавливает?!
И вдруг меня осенило! На пол пути к кухне, я застыла на месте, впиваясь в спину Марка рассерженным взглядом. Затем в два шага преодолела разделяющее нас расстояние, и грубо потянула его за локоть, заставляя посмотреть мне в глаза.
– У тебя, что, девушка есть?! – внутри вдруг вскипела такая дикая злость, что по венам уже тек кипяток, а не кровь!
Парень был явно ошеломлен. Вопросительно вздернул темную бровь.
– Девушка? – переспросил недоверчиво.
Я немного остыла. Выдохнула. И тут же почувствовала себя слегка полоумной.
Нет, наверняка у него нет никого. Иначе, реакция на мой вопрос была бы совершенно другой.
– Я просто подумала…
За спиной Марка начал закипать чайник. Парень, ничего не ответив, сделал две чашки чая, бросив туда по дольке лимана. Поставил на стол, взглядом приглашая присоединиться.
– Марк, – виновато начала, грея замерзшие руки о чашку, – просто мне кажется, что ты боишься сближения. Прости, что я такая прямолинейная. Но кокетство и все эти игры… Ну не умею я это вот все…
Анализируя свой спутанный монолог, прикусила язык. Да я сама себя бы не поняла, не то что! Оратор из меня так себе, в общем…
Но Марк, на удивление, вник:
– Ты верно заметила, – констатировал он. – Но дело вовсе не в девушке. В парне.
Вскинула на него ошарашенный взгляд. Руки похолодели несмотря на то, что грелись о горячую чашку.
– Ты, что…? Кхм, – Господи! Да у меня язык не повернется такое спросить! Ну неужели нельзя прямо сказать, а не этими полунамеками?! Хотя «дело в парне» – куда уж прямее?!
Закусила губу с подозрением щурясь и глядя на Марка. Черт разбери этих москвичей! Ну а вдруг?!
– Боже! Даша! – кажется, до него наконец-то дошло, что творится сейчас в моей голове. Глянул на меня укоризненно и театрально приложил руку к лицу, прикрывая глаза. – В ТВОЕМ ПАРНЕ.
– В моем?! – я еще больше удивилась такому раскладу.
У меня что, есть парень оказывается, а я и не в курсе?!
– Даша, ты пойми меня правильно. Я терпеть не могу лезть в чужие отношения. Не мое дело, что там между вами произошло. И наш с тобой поцелуй был особенным… Но дальше я не пойду. Не в моих это принципах – чужих девушек соблазнять.
Пока он говорил, я, словно немая, открывала и закрывала свой рот, тщетно пытаясь поймать глоток кислорода.
– Да нет у меня никакого парня! – воскликнула наконец. – С чего ты вообще это взял?!
Марк нахмурился, отчего между его темных бровей заложилась морщинка.
– А Заозерский?
– Кто?
– Антон Заозерский. Тот мажор на парковке, он разве не…?
– Нет! Господи! Нет! – смех распирал меня. Нелепое вышло непонимание между нами. Поэтому, с трудом сдерживая себя, все-таки смогла объяснить: – Мы с ним вообще только сегодня познакомились. От силы минут пять разговаривали! Потом я засобиралась уйти, а он решил меня остановить. Догнал на парковке и наговорил кучу гадостей! Я бы ни за что в жизни не стала встречаться с таким… Таким как он!
Марк глядел на меня во все глаза, явно не веря.
– А почему тогда ты не стала отрицать, когда он тебя своей девушкой представлял?
– Я… Я не знаю, – пожала я плечами.
Нет. Ну а что? Не могу же я сейчас откровенно заявить Марку, что я даже свое имя забыла, увидев его! У меня хоть и не большой опыт в отношениях с мужским полом, но такие вещи я понимаю! Никак нельзя признаваться в своих чувствах первой! Он наверняка сразу же утратит ко мне интерес!
Парень вдруг усмехнулся и, кажется, расслабился наконец.
– Спасибо за честность, – мягко произнес он. – Я тоже должен тебе сказать кое-что…, – осекся на полуслове и задумчиво посмотрел будто бы сквозь. – А почему бы ты не стала встречаться с таким, как Антон?
Я задумчиво отхлебнула из чашки чай.
– Ну, мне кажется, это понятно и так. Он же мажор. Самоуверенный, наглый, циничный. Думает, что любая готова прыгнуть в постель, только потому что его отец в списке Форбс. Мы с ним разные. И я, если честно, терпеть таких парней не могу.
Марк улыбнулся, но слегка напряженно.
– Так что ты хотел мне сказать?
Парень поднялся на ноги, обогнул стол и потянул меня за руку, заключая в объятия.
– Уже не важно, – шепнул мне прямо в губы, и от его близости у меня вновь перехватило дыхание. – Ты такая красивая, Даш… Не хочу тебя отпускать, – Марк скользнул рукой ниже, пробираясь на шею. А потом на плечо, чуть-чуть смещая ворот халата.
– Не отпускай, – выдохнула, с трудом перебарывая дрожащий вдруг голос.
Я открыла глаза на рассвете, когда сквозь плотные шторы только-только начали пробиваться первые лучи солнца. Осознала, что спала от силы всего два часа.
Потянулась, ощущая на себе тяжесть мужской руки.
Марк обнимал меня вовсе не бережно и аккуратно. А как медведь, поймавший добычу и больше не намеренный выпускать ее из своих лап ни на миг.
– Не отпускай, – прошептала я, растягивая губы в счастливой улыбке, – никогда.
Дала себе минутку, чтобы полюбоваться его лицом. Послушать ритм размеренного дыхания.
Осторожно провела указательным пальчиком по изгибу бровей, очертила контур красивых губ. Поцеловала, почти не касаясь, чтобы не разбудить.
Полежав рядышком еще пару мгновений, выбралась из постели.
В теле сладкая ломота, а между ног до сих пор саднит и пульсирует.
Щеки налились пунцом, при воспоминании о том, что мы творили почти до утра… Кончики ушей вспыхнули.
Счастливо улыбаясь, шмыгнула в ванную, наспех умылась и почистила зубы, правда – с помощью пальца. Мы еще не настолько близки, чтоб я позволила себе позаимствовать предмет его гигиены.
Надела высохшую одежду и решила приготовить что-то на завтрак.
Но мой пыл остудил абсолютно пустой холодильник.
– Мда-а-а… Мышь повесилась, – заметила с уколом легкого разочарования, и тут же приняла решение быстренько сбегать до ближайшего магазина.
Марк все равно пока спит, и, кажется, проснется нескоро. А мне будет до чертиков приятно позавтракать с ним!
Поэтому, взяв ноги в руки, я наспех обулась, открыла дверь изнутри, мурлыкая себе под нос какую-то веселую попсовую песню, и…
Застыла на месте.
Ноги приросли к полу.
– Арина? – чуть не поперхнувшись воздухом, выдавила. Зачем-то огляделась по сторонам. Растерянно посмотрела на девушку.
Надо заметить, что она взглянула на меня не менее удивленно.
– А ты что здесь делаешь? – взъелась на меня тут же вчерашняя знакомая с вечеринки.
Девушка злобно прищурилась. Я отметила, что она все еще в том же платье, и даже макияж не поменялся, хоть и растекся слегка, а глаза были подернуты хмельным блеском. Кажется, кто-то еще спать не ложился…
Но, зачем она пришла к Марку?!
– Я-я-я… Я не понимаю…, – растерянно отозвалась.
В груди засвербела жгучая ревность. Арина ведь говорила, что у нее есть жених! Неужели эта девица ему изменяет?! С Марком?! С моим Марком?!
Весь вид девушки стал до чертиков неприятен!
– Я тоже не понимаю, – прошипела девушка, больно хватая меня за локоть и вытаскивая на лестничную площадку. Прикрыла за нами дверь. – Не понимаю, какого черта ты делаешь в квартире моего жениха!
Миг. И мой мир рухнул. Земля ушла из-под ног, бросая меня в жерло ада.
К горлу моментально подступил ком. Я отрицательно затрясла головой, отказываясь верить в подобное.
– Нет, нет, нет, нет, – забормотала невнятно. – Марк мне вчера сам сказал, что у него нет девушки, понимаешь?
Как бы я ни силилась, к глазам все равно подступили слезы – предатели.
Ну как это возможно?! Какого черта?!
– Марк? – переспросила Арина, а затем сразу продолжила. – Еще бы. Кто будет признаваться «девочке на одну ночь», что у него есть невеста. Не-ве-ста, слышишь?! У Марка бывает время от времени, – ядовито усмехнулась она. – Он столько лет был холостяком. Все никак не может попрощаться с этим образом жизни. Я прощаю ему эти маленькие шалости. Ни ты первая, ни ты последняя. Ни одна из вас все равно ничего дня него не значит. А после свадьбы он будет только моим, – на губах девушки засияла такая улыбка, что я невольно попятилась, ощущая себя мерзкой и грязной «девочкой на ночь».
Но все равно продолжала упорствовать:
– Я не верю тебе! – вскрикнула, утирая текшие по щекам слезы. – Это неправда! Марк, он… Он не такой, слышишь?!
Арина невозмутимо вытянула из сумочки телефон. Разблокировала и открыла галерею со снимками. Ткнула мне прямо в нос.
Снимки расплывались перед глазами, но я все равно отчетливо видела его. Марка. Марка с Ариной в обнимку. Марка, где он спит в этой самой квартирой! Марка, обнимающего Арину где-то на пляже… И… Марка, который целует ее!!!
От этого снимка к горлу подступили приступы тошноты.
Я протянула дрожащую руку и ткнула на снимок, чтоб увеличить его.
Всего секунда понадобилась, чтоб убедиться во всем окончательно. Арина говорила мне правду…
– А теперь, – девушка убрала телефон в свою сумочку, – убирайся отсюда. И никогда, слышишь, никогда, – она ткнула указательным пальцем мне в грудь, – не смей больше появляться в нашей с ним жизни!
Я отшатнулась. Ноги совсем не держали, будто кто-то выкачал все силы из тела за долю секунды.
Сбежала вниз по лестничному пролету, пока Арина провожала меня ненавидящим взглядом.
Оказывается это я…! Я не имела никакого права здесь появляться, а не Арина! Это я гулящая девка, влезшая в чужие отношения, а не она!
– Арина! – я обернулась. – Извини меня, слышишь? Я правда не знала. Если бы знала…,
Горло сдавило, и больше я не смогла произнести ни единого слова.
Как выбежала на улицу даже не помню. Не помню, как брела по подворотням, упиваясь слезами. Хотелось выплакать всю эту боль.
И ведь, казалось бы, мы с ним знакомы всего один день. Расставание не должно быть настолько болезненным. Но мне чудилось, что я потеряла что-то отчаянно важное. И уже никогда не смогу это вернуть.
Как же хочется добраться до общежития поскорее. Может быть, взять билет и поехать домой? Хотя бы на день. Выплакать в папино плечо всю свою боль. Я уверена, мне станет легче.
Телефон, будто услышав меня, сам запиликал в кармане. На экране высветился номер мамы.
Я вытерла слезы и подняла трубку.
– Д-д-да-ша… – мама говорила не своим голосом. Каким-то… мертвым. Загробным. Сердце сначала ухнуло в пятки. А потом забилось где-то в районе горла. Сильно-сильно и часто-часто.
– Мам…, – тихо переспросила. – Что случилось?
Я зажмурилась, ожидая ответа. Будто этот ответ был способен ударить меня.
– Папа, – ответила мама и всхлипнула. Замолчала на миг. За этот миг я перестала существовать. – Папа погиб. Его больше нет.
Следующие часы прошли словно в тумане. Прохожие на улице отпоили меня валерьянкой, и кто-то из них даже довел до общаги. Катя, моя соседка по комнате, помогла купить билеты на самолет и собрать чемодан.
Довезла до аэропорта, крепко обняв на прощание.
– Ты не беспокойся. В училище я сообщу, что случилось. Уверена, они поймут, так что возвращайся, когда будешь готова.
Я безразлично кивнула в ответ, до сих пор не в силах поверить, что моего отца больше нет. Казалось, это какая-то злая шутка. Сейчас я приеду домой, а он там. Живой и здоровый. Пьет чай на кухне и ласково мне улыбается.
– Соболезную тебе, – Катя сложила домиком брови и бережно погладила меня по плечу. Я снова кивнула.
– Кать, – прохрипела, – Если обо мне кто-то спросит…, скажи, что уехала. Насовсем. И больше никогда не вернусь.
Тогда я не знала, что эти слова станут пророческими. И я действительно больше никогда не вернусь город лицемерия и обмана.
Pulsuz fraqment bitdi.