Kitabı oxu: «Еда и отношения: Как накормить и напитать наших детей и всех, кого мы любим»

Это издание опубликовано по соглашению с Transatlantic Literary Agency Inc. и The Van Lear Agency LLC

Все права защищены. Какие-либо части этой книги запрещено воспроизводить, хранить в поисковой системе или передавать в любой форме и на любых условиях без предварительного письменного разрешения издателя, за исключением кротких цитат в статьях и рецензиях.

Имена и личные подробности изменены для защиты частной жизни людей, включая добровольцев, давших разрешение на использование своих историй для книги. Небольшие исключения упомянуты в тексте.

Не заменяйте этой книгой советы помогающих практиков. По вопросам здоровья детей или вашего собственного консультируйтесь со специалистами, особенно при любых симптомах, требующих диагностики или медицинской помощи.

© ЕООД Ресурс БГ 2013, 2025, перевод, оформление

© Debora MacNamara, 2023

* * *

Отзывы о книге

В этой своевременной, мудрой и действительно очень нужной книге Дебора Макнамара доносит до нас мысль, что в наши родительские обязанности входит не просто кормить детей, а по-настоящему насыщать их, и успешное выполнение этой задачи зависит от нашей природной способности устанавливать связи и поддерживать наших детей эмоционально еще долгое время после того, как они перестают нуждаться в наших руках для физической поддержки. Для общества, утратившего врожденные инстинкты заботы о потомстве, уроки этой книги как нельзя более актуальны.

Габор Матэ, доктор медицины, автор книги The Myth of Normal («Миф о нормальности»)

Эта впечатляющая и прекрасная книга – ода любви, отношениям и еде. Доктор Дебора Макнамара показывает, что по-настоящему насыщать ребенка означает поддерживать с ним связь, а семейные трапезы могут стать праздником эмоциональной близости. Книга «Еда и отношения» нравится мне за многое, но больше всего – за напоминание, что отношения, воспитание и еда теснейшим образом связаны. Доктор Макнамара предлагает вдохновляющий маршрут, на котором мы узнаем, что питание – куда больше, чем еда, что насыщать, напитывать, воспитывать – значит целенаправленно заботиться, уважая при этом культуру, нейродивергентный статус и семейные традиции.

Мона Делахук, доктор философии, психолог и автор книги Beyond Behaviors and Brain-Body Parenting («За пределами поведения и воспитания ума и тела»)

«Еда и отношения» – книга не только о родительстве. Вполне вероятно, это еще и основополагающий труд о том, как стать кормильцем в самом глубоком смысле этого слова, питая изнутри и снаружи, как обеспечивать все необходимое во всех сферах жизни ребенка и на всех этапах его воспитания и взращивания. Нет лучшего способа объяснить тонкости воспитания, чем тема еды, и лучшего метода освоить основные танцевальные па родительства, чем процесс кормления.

Гордон Ньюфелд, доктор философии, психолог, основатель «Института Ньюфелда» и соавтор книги «Не упускайте своих детей»

Эта книга – пир для ума и пища для души. Именно это я ощущала, читая ее. Доктор Дебора Макнамара искусно соединила в этом труде научные знания, данные исследований и личный опыт. В результате получилась книга, которая очень легко читается и быстро усваивается. С мудростью, заботой и пониманием автор напоминает нам о необходимости вернуться к истокам, довериться нашей интуиции и, самое главное, поставить питание на службу единению. Эта бесценная книга меняет восприятие еды как таковой и снабжает ключевыми ингредиентами для сохранения и углубления связи с близкими и всеми прочими людьми на любом расстоянии.

Бриджит Миллер, писательница, автор книги What Young Children Need You to Know («Что нужно знать маленьким детям»)

Эта книга – настоящий подарок. Читайте и размышляйте над множеством аспектов взаимодействия с людьми, о привязанности и об отношении к еде, кормлению, питанию и воспитанию. Я буквально проглотила ее. Каждый следующий абзац заставлял меня делать паузу и провоцировал на размышления. Это наследие просто необходимо передать дальше, изучить и начать диалог с детьми и внуками. Читайте и вдохновляйтесь!

Джин Клинтон, доктор медицины, детский психиатр и автор книги Love Builds Brains («Любовь формирует мозг»)

«Еда и отношения» – книга для всех и каждого. На самом деле она совсем не про еду, а про отношения, которые связаны с ритуалом принятия пищи, и о том, как они важны для развития личности. Теперь я считаю их самым важным инструментом для оказания помощи юным ученикам и их семьям.

Эд Уиттчен, президент Ed Wittchen Consulting и директор уставной школы «Дети матери-земли».¹

Гордону и Джой, с благодарностью за приглашение длиною в жизнь и заполнение пустоты.

Значит, навсегда.

Порождать, вскармливать,

создавать, но и не присваивать,

действовать и не хвалиться,

вести, но не повелевать.

Вот в чем таинство добродетели.

Лао Цзы. Дао дэ цзин

Предисловие

Подобные книги – о том, что всерьез пошло не так, – появляются не так часто. Но все же это случается, и с них начинается диалог, назревший давным-давно. «Еда и отношения» – одна из таких книг.

С ПЕРВОГО ВЗГЛЯДА МОЖЕТ показаться, что она не касается воспитания. Но на самом деле она больше о воспитании, чем многие произведения с явно обозначенной «воспитательной» направленностью. Причина проста и одновременно весьма элегантна: нет вещи, более важной для воспитания, чем собственно питание, то есть кормление детей той пищей, в которой они нуждаются, и насыщение любовью, которая им также необходима. Проблема в том, что обычно мы разделяем эти две задачи и не связываем их друг с другом, тем самым невольно способствуя неудаче в решении обеих. «Питательный потенциал» пищи и любви может по-настоящему реализоваться и принести пользу ребенку, лишь когда его кормят с любовью.

На заре существования человечества кормление, без сомнения, было актом заботы, и эти два действия были неотделимы друг от друга. Наши предки не знали (и не нуждались в этом знании), что еда и ощущение заботы в человеке тесно сплетены физиологически и эмоционально. Такова наша природа. Где-то на пути развития цивилизации забота и кормление разошлись, и мы, как и наши отпрыски, стали невольными жертвами этого трагического расставания.

Наука, к сожалению, тоже внесла свой вклад в появление этого огромного разрыва. Научный анализ, как правило, предполагает разбор предметов и явлений на составляющие, но ученые не всегда помнят о том, что потом их надо бы снова соединить. В результате случаются и уже случились ужасные ошибки. Секс отделился от близости, обучение – от отношений, которые облегчают усвоение знаний, зависимость – от травмы в отношениях, которая ее порождает, забота о детях – от привязанности, счастье – от любви, внимание – от того, что им управляет, и так далее. И конечно, что самое главное для читателя этой книги, воспитание отделилось от контекста, призванного способствовать ему и облегчать его, то есть от привязанности ребенка к родителю. Проще говоря, воспитание происходит естественным образом, только если дети находятся в правильных отношениях с взрослыми, которые их воспитывают.

Ни один развод, однако, по последствиям не сравнится с «расставанием» еды и привязанности. То, что природа так заботливо свела воедино, ни в коем случае нельзя было разлучать. В прошлом – да и в настоящем в некоторых чудесных уголках Земли – культура успешно оберегала этот союз. Но с утратой культуры мы лишились и тайной мудрости кормления и единения и сегодня как никогда нуждаемся в осознании, что этот животворящий союз нужно восстановить. Воспитывать детей нужно в гармонии с природой, как и было задумано.

Это книга не только о родительстве. Вполне вероятно, это еще и основополагающий труд о том, как стать кормильцем в самом глубоком смысле этого слова, питая изнутри и снаружи, как обеспечивать все необходимое во всех сферах жизни ребенка и на всех этапах его воспитания и взращивания. Нет лучшего способа объяснить тонкости воспитания, чем тема еды, и лучшего метода освоить основные танцевальные па родительства, чем процесс кормления.

В итоге я пришел к убеждению, что подход к развитию детей на основе привязанности становится яснее, если освещать его через призму еды и привязанности. Я также убежден, что большинство проблем с воспитанием лучше решать через кормление, то есть ту сферу, где родительские танцевальные па освоить легче всего. Когда налаживается фундаментальная взаимосвязь между привязанностью и едой, меняется все. В этом смысле эта книга – о воспитании как насыщении и вскармливании, и в то же время о воспитании в самом широком смысле этого слова. Иначе говоря, вполне можно сказать, что, если бы существовала какая-то одна книга для родителей, точно сто́ящая прочтения, это была бы именно она.

Необходимые коррективы требовалось внести давным-давно, но я все же сомневаюсь, что эта книга могла бы выйти раньше. Нужно было определенным образом настроить нашу оптику, и это стало возможным лишь с появлением всеобъемлющей модели привязанности, выработкой глубокого понимания эмоций и переоценкой природы и цели игры. Мастерски используя три эти концептуальные линзы, Дебора в подробностях, но в то же время ясно раскрывает тему, обеспечивая ее объемное восприятие.

Эту книгу обязательно нужно было написать, и не только ради интеграции современного разрозненного научного знания, но и как точку сборки для самого автора. Она так хорошо воспринимается как раз потому, что автор сумела найти в себе и свести в одну точку сразу все свои ипостаси: студентки, матери, жены, личности в процессе становления, а также исследователя, преподавателя, психотерапевта и любительницы вкусно поесть. Требуется огромная уверенность и смелость, чтобы отыскать в себе эту точку, не говоря уже о том, чтобы соответствующим образом жить и тем более, оставаясь в этой точке, написать книгу. Дебора же именно так и делает, причем с огромным терпением, гибкостью и сочувствием. В результате вышло нечто абсолютно незыблемое, что-то вроде прочнейшего фундамента, на котором стоит все наше существование.

Как по мне, польза данной работы этим не исчерпывается. Она не только вдыхает новую жизнь в тему еды и отношений, но и позволит всем, кто так или иначе занимается кормлением близких, творчески подойти к вопросу. Знание о том, что нужно вложить в пищу, чтобы она служила своей цели, несомненно поможет заново пробудить инстинкт заботы, обязанный быть главной движущей силой воспитания.

Также я очень рассчитываю, что работа Деборы над соединением некогда разделенного станет первой из множества проектов такого плана, реализацией которых займутся и другие авторы. Еде в нашем обществе уделяется очень много внимания. Она может быть помехой, причиной неуверенности, источником тревоги, навязчивой идеи или принуждения, нарушением, способом бегства и даже непрекращающимся развлечением. Но чтобы пища действительно насыщала, нужно кое-что еще, и это можем дать только мы. Чтоб по-настоящему накормить детей, нужно нечто большее, чем блюда в меню. После прочтения этой новаторской работы вы больше не сможете воспринимать еду просто как продукт питания.

Воссоединение еды и отношений ведет к важным последствиям и серьезным трансформациям, и Дебора блестяще – с теплотой, юмором и практичностью – донесла до нас эту идею. Читая книгу, вы почти слышите ее добрый смех и видите блеск в ее глазах, с которым она делится историями, помогающими донести ее точку зрения и объясняющими, как превратить повседневный процесс кормления наших близких в полностью удовлетворяющий и питающий всех участников танец привязанности.

Любовь Деборы к еде очевидна, и эта любовь – пример для всех нас. Читая книгу, я не раз ощущал, как автор цепляет меня за живое, вдохновляет, учит и бросает мне вызов. Эта книга глубоко трогала меня снова и снова, и я подозреваю, в чем тут дело: она пробудила во мне кое-какие давно похороненные мысли и придала новый смысл множеству событий в моей собственной жизни. Я надеюсь, что она сделает то же самое и для бесчисленного множества всех прочих читателей.

Гордон Ньюфелд, доктор философии, психолог, основатель Института Ньюфелда и соавтор книги «Не упускайте своих детей»

Перед началом чтения

 
Я перестала планировать, спорить
и строить счастливую жизнь.
Я не умерла. Не обратилась в пыль.
Вместо этого я резала овощи
и создавала внутри спокойное озеро,
где родниковая вода чиста и тиха.
И когда пришли те, кого я любила,
у меня было что отдать…
 

Тара Мор. The Quiet Power (Тихая мощь) (1)

НА ЧАСАХ БЫЛО ровно шесть вечера, и мой взгляд упал на афишу моего выступления висящую у дверей школьного спортзала: «Почему еда и отношения неразрывно связаны». За дверями раздавались голоса собравшихся. Через всю афишу тянулись огромные красные буквы: «Ваш ребенок привередничает за столом? Хотите накормить его полезной едой?» Я остановилась, у меня перехватило дыхание. Это не имело никакого отношения к моему выступлению. Это были не мои слова. Не в этом состояла моя цель: мои советы могли помочь, но основное внимание я уделяла совсем не этому. Я зашла в зал, уже зная, что буду говорить вообще не о том, что написано на афише.

В спортзале меня встретил запах свежесваренного кофе. Столы, покрытые белыми льняными скатертями, были щедро уставлены блюдами с закусками. На заднем плане играла музыка, а само помещение заполнял тихий гул голосов: гости оживленно беседовали с бокалами в руках. Из шумного спортзала, где школьники играли в баскетбол и волейбол и лазили по шведской стенке, пространство превратилось в уютный уголок для вечеринки взрослых. Тем меньше забота об уюте, проявленная устроительницей, вязалась с моим смятением, что главным она посчитала привередливость в еде.

Андреа, устроительница, подошла поздороваться со мной, пока я, открыв ноутбук, подключалась к сети. «С нетерпением ждем вашего выступления, доктор Макнамара, – сказала она. – Пришло столько людей!» Ее улыбка и энтузиазм были заразительны. Не желая ставить ее в неловкое положение или спорить, я решила, что просто последую плану выступления и буду говорить именно о том, что было написано в моей аннотации к нему. Я пришла не для того, чтобы давать советы, как организовать совместную трапезу, не собиралась предлагать десять идей, как бороться с привередливостью в еде. В моих планах было поговорить о более серьезных вещах: как связаны и как разделились еда и взаимоотношения. Я хотела обсудить, почему сначала нужно ответить на этот вопрос и лишь потом переходить к привередливости в еде. Мне хотелось поведать, как питательность продуктов затмила для нас иную способность еды – питать взаимоотношения.

Андреа представила меня публике, и около часа я говорила о еде, привязанностях, эмоциях и развитии человека, сплетая все это в одну историю. Завершив выступление, я спросила, есть ли ко мне вопросы. Аудитория ответила молчанием. Я глотнула воды и помолчала, думая, что людям надо собраться с мыслями. Я добавила, что любые замечания также будут полезны, но и их не последовало. Что происходит? Обычно после моих лекций на меня обрушивалась лавина вопросов. Я слегка запаниковала. Может, они все еще ждали, когда мы перейдем к привередливости в еде и к здоровому питанию? Но потом мне стало интересно: а что, если я просто неправильно спросила? Тогда я сменила тактику и предложила слушателям поделиться, какие чувства и мысли поднялись у них во время моего выступления. Я попросила помочь мне разгадать, что кроется за этим молчанием.

Отклик последовал немедленно. Женщина лет тридцати, сидевшая за столиком недалеко от меня, подняла руку и начала говорить:

Я выросла в традиционной китайской семье, но никогда не понимала, почему родители так расстроились, когда подростком я однажды не вышла к завтраку. Когда я жила дома, мы всегда завтракали вместе, но в тот раз я засиделась за книгами и поздно легла. Они ждали моего пробуждения, не дождались и, поднявшись ко мне, принялись стучать в дверь, чтоб меня разбудить. Я сказала, что не приду, но они продолжали громко звать меня и расстроенно повторяли: «Ты должна спуститься, мы не можем есть без тебя!» Я подумала, что это какая-то глупость. Если они хотят есть, пусть едят, я-то здесь при чем? Теперь я понимаю, что дело было не в еде, а во мне. Им хотелось не есть, а быть со мной.

За дальним столиком поднялась еще одна рука, и ее обладательница вскочила на ноги. «Я эмигрировала из Мексики с мужем и детьми много лет назад. Дети уже подростки, и старшие прекрасно учатся в школе, но младший связался с плохой компанией. Он перестал нас слушаться, грубил, не хотел проводить с нами время. Ничего не помогало. Неужели мы потеряли его? – Она помолчала, чтобы взять себя в руки, а когда снова заговорила, по залу прокатилась новая волна эмоций. – Мы не знали, что нам делать, но я сказала мужу, что буду готовить все мексиканские блюда, которые знаю, и мы будем есть вместе. Так мы и сделали – собирались за столом, и я вернула сына». Она снова помолчала, а потом, погрозив пальцем, добавила: «Ты должна написать об этом книгу».

Когда она села, поднялась еще одна рука. Теперь заговорил мужчина. Во время выступления он вспомнил свою маму-украинку. Она щедро делилась многим, и едой в том числе. Будучи врачом, он неоднократно наблюдал воочию, с какими проблемами сталкиваются семьи, когда еда отделена от взаимоотношений. Мои мысли, сказал он, просто необходимо донести до медицинского сообщества.

Наше время подошло к концу, и Андреа взяла микрофон, чтобы поблагодарить слушателей. Когда все начали расходиться, многие говорили мне спасибо или что-то более развернутое. Одна женщина, приблизившись, тихо произнесла: «Спасибо за сегодняшний вечер. Мне как будто вернули что-то сакральное». Потом она улыбнулась и вышла. Когда я убирала ноутбук, ко мне подошел мужчина и сказал: «Простите, я опоздал и пропустил часть вашего выступления. Можно у вас кое-что спросить?» Я ответила, что буду рада ответить на его вопрос, первый за сегодняшний вечер, и тогда он сказал: «У меня двое детей, пяти и трех лет, и младший в самом деле очень привередлив в еде. Мы не знаем, что делать? Можете что-нибудь посоветовать?»

Моя «Привереда»

За двенадцать лет до этого выступления я, молодая аспирантка, сидела на очередной встрече с преподавателем, доктором Гордоном Ньюфелдом. Я хотела посоветоваться с ним насчет своей привереды, но очень нервничала, ведь Гордон был всемирно известным специалистом в области развития и психологии привязанности, теоретиком, основателем Института Ньюфелла и соавтором книги «Не упускайте своих детей», написанной вместе с Габором Матэ. И тем не менее, вместо того чтобы, как обычно, обсуждать теоретические и практические вопросы, конкретные случаи из практики или подготовку к выступлению, я сидела и думала о своих семейных проблемах, ибо я действительно была в тупике. Я сражалась за каждый кусочек со своей трехлеткой, и договориться никак не получалось. Помогая другим семьям решать проблемы с привязанностью, я, кажется, разрушала нашу собственную.

Я так отчаянно нуждалась в советах, что решилась признаться Гордону в своей вопиющей родительской некомпетентности и рассказать ему о проблеме. Я верила, что могу положиться на него. Однажды я прибежала на встречу с опозданием и в полном раздрае. Я только что оставила свою годовалую дочку с няней, и у меня почти разорвалось сердце, пока я шла до машины, потому что все это время она продолжала плакать и кричать. Я не понимала, как быть одновременно и мамой, и доктором Макнамарой, и разрывалась пополам, чтобы успеть и там, и там. Я закончила свой рассказ и увидела, как его голубые глаза смягчились, а губы тронула легкая улыбка. Тепло, но с капелькой грусти он сказал: «Дебора, дети должны скучать по родителям, когда их нет рядом, такими они созданы. Она привязана к тебе и поэтому так переживает». И сейчас, когда я сидела напротив него, продолжая думать о моей привереде, я верила, что с ним я в надежных руках.

Я решила, что проще всего обсудить проблему кормления младшей, начав с того, что сработало со старшей. В плане еды старшая была не ребенок, а мечта. Она ела с удовольствием, охотно пробовала все новое и любила то же самое, что и папа с мамой. Младшая, однако, была очень привередлива в еде и придирчива к новым вкусам, и ее было очень трудно накормить, она упрямо от этого уклонялась: откусывала пару кусочков и отворачивалась, понимая, что я незаметно подкладываю на тарелку еще. В процессе кормления она иногда морщилась и плевалась, глядя мне прямо в глаза. Я все больше расстраивалась, а она все больше сопротивлялась, от чего моя настойчивость лишь росла. Она теряла ко мне доверие, я начинала впадать в панику.

Гордон внимательно выслушал мой рассказ о младшей, которая больше всего любит сладости и обожает хлеб с сыром. И не просто обожает – ни о чем другом слышать не хочет. Я сказала: «Если я пущу все на самотек, она всю жизнь будет питаться бутербродами». Гордон рассмеялся, я же заговорила с удвоенным беспокойством и тревогой: «Но я боюсь, что у нее всю жизнь будет из-за этого запор. Как мне впихнуть в нее что-то полезнее хлеба с сыром и не испортить с ней отношения?» Я договорила и уставилась на него.

Он помолчал, но я буквально слышала, как шестеренки вертятся у него в голове. Его глаза задумчиво блуждали из стороны в сторону, пока он обдумывал мой вопрос. Обычно это занимало меньше времени, и я ждала, надеясь на развернутый ответ. В конце концов он сверкнул глазами, хитро улыбнулся и ответил: «Ну, если запивать такой бутерброд вином, получится идеальное блюдо». Потрясенная, я утратила дар речи и погрузилась в мучительные раздумья, не подвел ли меня слух. «И это все, что он надумал за целую минуту? Какой же он эксперт в детском развитии и привязанности? Он понятия не имеет, что мне делать, зачем я вообще его спрашивала!» Нарушив молчание, я заговорила на единственную тему, которую могла поддержать: проблемы других.

В тот день я возвращалась со встречи самой дальней дорогой. Я кипела от ярости. Что за дурацкий ответ я получила? Но сквозь мое разочарование и огорчение пробивалось и другое чувство: любопытство. Гордон не был дураком, напротив, я знала его как умнейшего человека. Он не верил в простые ответы на вопрос «Что мне делать?», потому что они ставили родителей в пассивное положение и не помогали им овладеть ситуацией, взаимодействуя с ребенком. Он не стремился к роли эксперта, его задачей было сделать экспертами по детям самих родителей. Он был уверен, что это величайший дар для любого ребенка. Может, таким обходным путем Гордон пытался мне что-то донести? Насколько я его знала, это было на него похоже. И я задумалась: «Что бы это могло быть?» Что именно мне требовалось увидеть?