© Денис Сенин, 2015
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
Мой гений зол
И время зло —
Оно хранит в себе измену…
«…На данный момент на Украине нет единой статистики количества бездомных граждан. По оценкам общественных организаций, их число достигает 2 млн. человек»
Журнал «Ъ в Украине»
Утренний доклад начальника отдела по связям с общественностью возмутил свежую голову городского головы.
– Что значит: «требуют приёма»?! Что значит: «предоставить жильё»?! Что значит: «имеем право»?! Причём здесь конституция?! – громогласно вопрошал городской голова.
Неделю назад письмо «с улицы» посетило несколько кабинетов исполнительного комитета городского совета народных депутатов. Канцелярист, прочитав не думая, передала вице-мэру, тот махнул подпись, специалист отдела по связям с общественностью задумался над содержанием обращения граждан:
Городскому голове
пл. Тугодумская, 1,
Общего собрания лиц неопределенного места
жительства Центрального р-на ул. Выселковая, 4, кв. 9
копия: Редакция газеты «Свежая газета»,
ул. Бывшая столичная, 58
Заявление
Мы, нижеподписавшиеся лица без определённого места жительства, временно проживающие в строениях, предназначенных для демонтажа либо не пригодных для жилья по другим причинам, по разным адресам в черте города,
основываясь на принципе социального равенства,
осуществляя свои права на жилище,
выполняя волю городской громады, неотъемлемой частью которых является наше общее собрание, заявляя на требование уважения к себе, как личностям,
Обращаем Ваше внимание на:
Небезопасные для жизни и здоровья условия проживания в указанных строениях, невозможность лично участвовать в распределении общественных благ, таких как жильё, коммунальные услуги, питание ввиду своего социального статуса;
Неуважительное отношение к лицам, принадлежащим к указанному статусу со стороны большинства граждан, иностранцев и лиц без гражданства;
Притеснения и грубые воздействия по отношению к нам со стороны милицейских служб (ограничение свободы движения, ограничение в выборе места проживания, пытки и издевательства)
Право граждан собираться мирно, без оружия и проводить сборы, митинги и демонстрации,
Предупреждая гражданские волнения, которые могут быть вызваны перечисленными явлениями,
Требуем:
– выполнения требования защиты наших прав гарантированные Конституцией и Законами страны
– рассмотрения и решения вопроса о распределении имущества квартирного фонда среди членов нашего общего собрания в сроки установленные Законом страны.
– предоставления на время рассмотрения настоящего заявления временного жилища и постоянного питания (отведенное для устроения лагеря место в пределах города, палатки, передвижные кухни и т. п.).
В случае затягивания рассмотрения и решения заявленных вопросов случившегося по вашей вине, оставляем за собой право на обжалование в судебном порядке
10 мая 2016 г. Подписи: (всего 403 подписи)
Специалист оказался не специалистом в таком вопросе и связался с местным отделом соцобеспечения, спросил – не они ли отвечают по данному запросу, не переадресовать ли им исполнение документа, но нарвался на переадресацию известную своей лаконичностью всем поколениям граждан и лиц без гражданства.
Исполкомовский юрист тоже долго пыхтел над правовым анализом содержания письма, рылся в законах и неудовлетворенно фыркал время от времени, но в конце концов поставил резолюцию с дополнением «Жуткий бред!!!». Вице-мэр долго материл начальника юридического отдела, велел обратиться в милицию или санитарную службу и главный юрист по городу (по должности оно так и было, нечего уж скромничать, чай не за скромность жалованье получаю!), счёл своим долгом, сей документишко просто похерить.
Однако, в конце следующей недели снова пришлось стоять с ним перед шефом, на этот разы перед Самим. Вице-мэр, прибежавший в кабинет городского головы без обычной передышки у стола секретаря, уже который месяц решающего его личный вопрос по поводу жилья, сопел рядом с начальником юристов. Последний, доложив ситуацию о полном соответствии требований упомянутых граждан Закону, обиженно думал о несоответствии Закону требований мзды, предъявляемых им к решающим свои вопросы посетителям.
Решение оказалось проще, чем рассчитывали. Сам приказал доложить ситуацию начальнику управления административной службы милиции и дополнил просьбу сопроводительной запиской «прошу принять срочные меры».
И меры были приняты!!!
Толпы бомжей организованно стоящих, сидящих и лежащих вокруг здания горисполкома, как стая обезьян на солнышке, протестовала против нарушений своих прав, предупредив, правда, как и предписано Законом за час до начала митинга о его местонахождении по телефону. Секретарь-дура, пересказала их заявление, но мэр лишь отмахнулся, мол, пускай, лишь бы работать не мешали. Надо было в милицию звонить, а не докладывать о, блин, «группе граждан лишившихся жилья»!
Но всё закончилось быстро. Исполкомовская охрана и десять бравых участковых разогнали этот вонючий митинг пинками-матюками, даже не применив спецсредств, если конечно, не считать таковыми пару огнетушителей, которыми бомжи вдруг принялись их поливать, за что поплатились выбитыми зубами, поломанными руками-ногами-рёбрами и одной разбитой головой. Зато весело смотрелась извергаемая огнетушителями, перешедшими в руки правоохранителей, пена вперемежку с кровью на асфальте. Да испуганно-осуждающие взгляды граждан, шарахающихся от орды окровавленных грязных бомжей, бегущей по Центральному бульвару врассыпную.
А вечером, когда на город опустилась освежающая прохлада зеленеющего листвой вечера, городской голова приоткрыл окно своего кабинета и вдохнул городской воздух.
«Ф-фу!!! Что за вонь?!», – с отвращением подумал мэр. И вправду, обычно тонизирующий ветерок превратился в загустевшее болото запахов тлеющей ветоши, немытых тел и испражнений. Мэр резко захлопнул окно и, записав в рабочем ежедневнике издать назавтра распоряжение о привлечении к работам по очистке прилегающей к зданию горисполкома территории, являющейся местом культурно-общественного значения (ох, любил голова эти хитромудрые словосплетения бюрократизмов!) работников служб жилищно-коммунального хозяйства, уехал домой отдыхать.
Он лежал на продавленном диванном матраце и чувствовал себя как никогда плохо и счастливо.
«Глупые людишки» – восторженно думал он – «неужели вы полагаете свой жизненный путь лишь в устранение препятствий на пути к достижению цели. Но ведь завтра вы станете никем и отстанете от своей цели навсегда. Да и что ваша цель? Ничто. А вы уже становитесь никем. Как и Они. Но каждый из Них стал Великим Никем, а вы, поскольку уходите, убегаете в противоположную сторону, не догадываясь о скорой смене курса, становитесь презреннейшими корпускулами, микроорганизмами в зловонной луже собственных отходов»
Размышления о Великом Небытии успокаивали боль в проломленной голове, освежали память и вдохновляли на победу. Конечно, сегодняшнее побоище перед зданием горисполкома торжеством Идеи не назовёшь, но многолетнее существование в этой человеческой субстанции научило Самого воспринимать все падения, просчеты и промахи как достижения. Он не ругал жизнь, нет. О! Как ошибался Он, называя жизнь последними словами, кляня её и обещая свести с ней счёты. Но смог воспрянуть духом после судьбоносного открытия смысла этой никчемной жизни: жизнь – всего лишь красивая ширма, за которой скрывается краеугольный камень существования. Но и этот камень – лишь бутафория. Оставьте его для зрителей. Скоро им наскучит созерцать этот скучный спектакль, называемый жизнью. И тогда мы пригласим их за кулисы! «О, запах кулис!» – написал или сказал какой-то бедолага, не понимая всех значений этих слов.
В привычно затхлом воздухе подвала витал сильный запах этилового спирта – приглашённые на работу мальчишки-беспризорники разливали спирт в грязную стеклотару, добавляя туда на четверть бутылки растворителя. Их сосредоточенность на процессе тешила взгляд Самого, навевала грёзы о будущем Идеи.
«Вот и эти пацанята, брошенные жизнью в ад существования, навряд ли заслуживают смертельной участи ради Идеи. Но ведь они призваны её осуществить, вольно ли невольно, осознанно или нет, вносят они свой вклад в будущее. Своё будущее.» – снова понеслись стройным потоком мысли Самого, разбивая камни последних сомнений и без того изрядно надгрызенных совестью.
Как и грядущая гибель нескольких сотен смертников, которые нанесут вскоре новый удар по привычному порядку вещей и событий гражданской жизни внешнего мира, смерть, как явление естественное, мало занимала ум Самого. «Смерти здесь нет» – прибило к берегам его сознания новую мудрость. «Смерть должна приносить большую пользу, чем жизнь. Но если и жизни здесь давно уже нет, а те биологические процессы, которые мы наблюдаем, не являют для нас особой важности, то почему бы не отбросить ширму смерти и не посмотреть: а что скрывается за ней? Наверняка, нечто большее, нежели бездыханное немытое тело, лежащее в луже собственных испражнений и продолжающее своё биологическое развитие уже в виде гниения и разложения отдельных своих частей. Подобные тела и при жизни наблюдаются. А надо бы такие личности отыскать» – неожиданно для себя открыл новое стратегическое направление Сам.
– Дядь, мы уже всё, – шмыгнул носом щуплый мальчонка в рваной рубахе большого размера, подойдя к Самому, – рассчитаться бы.
– Сколько вас было? Пятеро? – поднялся с матраца Сам, – шустро работаете!
И запустив руку в карман, выудил оттуда ворох мятых бумажных ассигнаций.
– Было пятеро, теперь четверо. Санька помер, – буднично сказал пацан, протягивая руку за деньгами, – мы рано утром его заберём, сейчас на улице ментов полно. Да и место найти надо, где его похоронить.
– Не надо, – спокойно и ласково возразил Сам, – я всё сделаю. Можете валить отсюда.
И выпроводив мальчишек наружу, он подошёл к лежащему под стенкой маленькому человечку, одетому в грязно-оранжевый дворницкий жилет и всмотрелся в лицо покойника.
Ну конечно, так оно и есть – синюшное лицо, выпученные тусклые глаза и выпачканный в мутно-серого цвета рвоте подбородок и рот, из которого свисал тёмно-синий язык. Глупый ребёнок не удержался, хлебнул зелья, предназначенного для завтрашней акции и вот результат.
Но и здесь смерти не было. Нет, она конечно присутствовала на этом нелицеприятном зрелище, но пока что смерть стояла в очереди за спиной Самого и терпеливо ждала, пока тот произнесёт сакраментальные слова.
– Смерть ребёнка – хороший знак, – произнёс Сам и принялся заталкивать ногами то, что недавно было ребёнком под трубы теплотрассы. Впереди была ночь, и предстояло много другой приятной работы: собрать группы для участия в завтрашней акции, проинструктировать их участников и назначить контролёров акции из числа приближённых.
Pulsuz fraqment bitdi.