«Короткие интервью с подонками» kitabının rəyləri, səhifə 3, 35 rəylər

*возможен маааленький спойлер* - но все же если кактус не полезет, прочтите эту рецензию

Краткие интервью с подонками - скорее манифест форме, чем содержанию. БОльшую часть своей жизни я хранила в себе твердое убеждение, что содержание ВСЕГДА и НАМНОГО важнее формы. Это не так. И Уоллес это доказывает: "Форма важна". Содержание тут тоже есть, но чтобы его оценить, нужно пройти весь путь книги до конца.

Личность в депрессии Вы не смогли прочесть этот отрывок? Все дело в форме. Читая ДФУ, даже черт сломит ногу в поиске глубинного смысла, если забьет на форму. Что говорит нам форма отрывка: формализм убивает живое. Употребление постоянных канцеляризмов (мы будто читаем дежурный отчёт психиатра) убивает в нас живое желание читать, следование инструкции психиатром убивает желание счастья у личности с депрессией. Смотрите в суть, даже если для этого нужно продираться скрозь форму - в этом и смысл. Продолжаем смотреть на содержание через форму.

Телевизионный миф Осторожно: возможен синдром поиска глубинного смысла. Америка - страна без мифов и сказаний (- коренной народ практически истреблён вместе с их культурой). ДФУ пишет (или слагает?:) миф на основе самой главной американской реальности - телевидения. По всем канонам мифического жанра нам трудно его читать, предложения суперсложные и длинные. Есть большой акцент на родственные связи главных и второстепенных персонажей. У героев есть мифические имена (Агон М. Нара, Цисси, Овидий Ограниченный), они действуют в порыве страсти и эмоций, суеверны и верят в высшие силы. Наряду с этим используются сокращения (иногда совершенно невоспринимаемые), которые напомнают, что все происходит в современности. И эта гремучая смесь говорит: "Это бессмысленно. Их верования, мелкие игры, переживания бессмысленны. Также бессмысленно пытаться сделать миф из этого, потому что для великих греческих мифов была благодатная почва - многовековая вера народа. Эти мифы несут историю! У США нет такой почвы". В любом случае, это ИМХРецензии.

Слом четвертой стены Октава с викториной. Это откровение. Викторина - изначально не самая обычная форма для рассказа. ДФУ берет ее как экспериментальную. Но у него не получается. Он сокращает планируемые 8 вопросов до 4х с дополнением, один вопрос сначала бросает неоконченным, но возвращается к нему, чтобы дописать через какое-то время. В конце он заявляет: "Да, ребята, я облажался. Это мое интервью. Это выглядит жалко, но я хочу быть честным с вами, я пытался. Мы все делаем ошибки, но очень важно быть честным с собой и признавать это."

Ценное в интервью: - ДФУ ооочень удачно использует форму как значимый элемент в донесении идеи; - ДФУ знает, что такое любовь. В отличие от Бегбедера с его "тремя годами" и дописыванием через много лет, что любовь всё-таки живёт дольше "положенного срока", Уоллес знает, что такое любовь; - и показывает своих подонков именно через призму любви и понимания. Поэтому если мы и не испытываем симпатию к ним, то по крайней мере понимаем, что они запутались и испытываем сострадание. И понимаем, какими бы подонками они ни были, у них есть шанс на спасение. Значит, и у нас тоже.

Либо мы, русскоязычные, догоняющие, либо Дэвид Фостер Уоллес был впереди планеты всей. И по темам, и по способу подачи. Например, рассуждение о том, что изнасилование конечно, несомненно, бесспорно, плохое, отвратительное явление, которое ни с кем не должно случаться, которое никому не пожелаешь, но. «Вполне возможно, что бывают случаи, когда это расширяет тебя. Делает тебя больше, чем ты была». Ооо, читать это в пост-митушном мире — отдельный сорт удовольствия. Или исповедь отца, ненавидящего ребёнка с самого его рождения и вынужденного ненависть скрывать. Или Тайный Компульсивный Мастурбатор (не спрашивайте). Правда, один рассказ я таки скипнула — не вкуриваю телевизионную американскую повестку хоть прошлого, хоть настоящего ну вот совсем. Но остальные! Изящные, пронзительные, гипернастоящие. За что я особенно люблю ДФУ, так это за открытие новых переживаний и его непередаваемую, неописуемую писательскую честность. Пока не прочитаешь — не узнаешь, какие есть в тебе тонны эмпатии даже к отъявленным мудакам. Не узнаешь, какие сложные эмоции ты способен представить и пережить. Офигенный читательский опыт. Как хорошо-то, Настенька! Как всегда, отдельная любовь Сергею Карпову, переводчику. И отныне Уоллес на первом месте в рейтинге мастеров описания секса. Я не помню, кто раньше-то был на первом и теперь смещён, и кто вообще есть в этом рейтинге, но тем не менее. Итого: читайте, читайте, читайте.

Есть мнение, что хороший писатель не рассказывает, а показывает. Дэвид Фостер Уоллес идёт дальше – он не просто показывает, а заставляет (да, именно это слово) чувствовать. Не так, как если бы вы читали, смотря на историю с безопасного расстояния и переживая эмоции через эмпатию. В текстах Уоллеса дистанция между читателем и персонажами может быть настолько мала, что описываемые чувства героев отчётливо обнаруживаются по ходу чтения в собственном сознании и состоянии. Если, допустим, вы читаете историю об измотанном и тревожном человеке – будьте уверены, Уоллес абсолютно так же измотает и вас.

В книге встречается любопытный интерактивный формат повествования – рассказы, построенные в виде викторин (короткая история с вопросом от автора в конце). Это побуждает к размышлению о прочитанном, к внутренней дискуссии. На самом деле, на подобной интерактивности построен весь сборник. Получился некий диалог автора с читателем на самые странные, неожиданные, откровенные и неудобные темы, для обсуждения которых Уоллес, пожалуй, идеальный собеседник.

В сторону Дэвида Фостера Уоллеса я поглядываю уже давно. Точнее, в сторону его «Бесконечной шутки». Любопытно, что скрывается под обложкой романа, который сравнивают с «Улиссом», перечитывают по несколько раз и бурно обсуждают в бесконечном числе книжных клубов.

Однако сразу брать кота в мешке объемом в 1300 страниц мне не хотелось, поэтому выбрала для знакомства «Короткие интервью…». Во-первых, они и правда короткие. А во-вторых, все 23 текста напрямую никак не связаны, так что запутаться в них сложнее (правда, это не значит, что невозможно).

В сборнике нет положительных персонажей, а мир скорее серо-черный, чем разноцветный. Часть историй ― это действительно интервью, в которых вопросы пропущены и есть только ответы. Другая часть напоминает подслушанные разговоры между близкими или, наоборот, малознакомыми людьми. Третья часть ― мысли/ощущения героев, не озвученные никому. А все вместе ― дисгармоничный мир, острые осколки которого никак не собрать воедино, зато пораниться легко.

Книга напоминает покрытое трещинами зеркало, отражающее самые отвратительные стороны человеческого общества. Вранье, бахвальство, насилие, извращения ― здесь есть все, и это неприятно читать. При этом Уоллес ни в коем разе не демонстрирует удовольствие, описывая разговоры садистов и прочих ненормальных людей. Он над ними издевается. Выворачивает персонажей наизнанку, показывая их никчемность. Сдирает с них маски нормальности, под которыми одна чернота (или же пустота).

И все это написано сложным постмодернистским языком: с цитатами на латинском, специфическими терминами (отчасти придуманными самим автором), предложениями на страницу, многоэтажными сносками и не всегда понятными образами.

Я не знаю, как оценивать эту книгу в категориях нравится/не нравится. И не решусь кому-то ее советовать. Наверное до чтения Уоллеса нужно доходить как-то самому (или не доходить). Зато я точно знаю, что когда-нибудь точно прочитаю его «Бесконечную шутку».

Сижу перед чистым листом бумаги — пустым глазом глядящего на меня монитора компьютера. Включаю The Velvet Underground — их «Venus In Furs». Пытаюсь войти в определённое состояние, почти медитирую на почве прочитанного, ясно представленного и увиденного, но так до конца и не осознанного... Рассказать на бумаге? Поделиться с кем-то вслух? Что я могу? НИ-ЧЕ-ГО. Перечитать заново! ⠀ Дэвид Фостер Уоллес, «КОРОТКИЕ ИНТЕРВЬЮ С ПОДОНКАМИ» (Brief Interviews With Hideous Men, 1999). ⠀ ⠀ Пост-постмодернизм? Пост-ирония? Пост-литература? Уоллес опустошил меня своими текстами, калейдоскопом откровений и психо-, экстра-, безумно ярких и откровенных зарисовок. Наверное, я никогда не отделаюсь от этого опыта, словно одна из героинь, которая когда-то столкнулась с насильником-убийцей и... осталась жива, сумела переломить ситуацию, а потом безвозвратно повлияла своим рассказом о произошедшем на того парня, который с ней переспал и думал, что это была просто очередная ночь с очередной девчонкой после хиппи-фестиваля. ⠀ ДФУ экспериментирует не столько с текстом, сколько с тем, кто его читает, делая меня (читателя) соучастником текста как события (и события как текста). Каждый из героев нам что-то расскажет — поведает из своего бэкграунда/быта/контекста/психотравмы/драмы/трагедии/откровения что-то очень для себя важное или то (не)обычное, что хочется высказать при разговоре по душам с человеком, которого ты никогда больше не увидишь, оттого и можешь говорить без зазрений совести и оглядок на последствия. ⠀ ⠀

«По-моему, просто странно. И непроизвольно. Как будто эти слова выходят так же, как сперма, такое ощущение»

⠀ Какие-то рассказы похожи на пустой трёп за кружкой пива (далеко не "пустой"), какие-то — на подробный анализ психотерапевта по поводу болезни своей пациентки (что окажется совсем наоборот), какие-то тексты мифологизируют действительность и выглядят ироничным изложением истории перехода эфирного телевидения на кабельное (и язвительно-сатирическое высмеивание ТВ), другие похожи на деконструкцию текста, в которую ты как читатель невольно втянут. ⠀ ⠀

«... надень однажды маску и лицо подладится под неё»

⠀ Гениально написано, не всё понятно, но это чтение стóит упорства и обдумывания. Жаль, что Уоллес так и не справился с депрессией... ⠀ ***Цитаты: ⠀ ⠀

«Естественный отбор поощрял тех, кто находил партнёров, а не уходил на охоту. В смысле — много вы видели наскальных рисунков с охотницами?»

⠀ ⠀

«Вселенная и жизнь всё время ломают людей, устраивают им полный пиздец»

⠀ ⠀

«...если захочешь, ты можешь выбрать быть чем-то бо́льшим, ты можешь выбрать быть человеком, так, чтобы "быть человеком" что-то значило? Что тогда ты скажешь?»

⠀ ⠀

«...он отлично знал, что его трансмерная любовь обречена, нереальна, инфантильна, компенсационна, ветерианска — т. е., в его узусном выражении, "суть в ФИКЦИИ, а не ФРИКЦИЯХ"...»

⠀ Обязательно доберусь до «Бесконечной шутки»...

«Надо быть на сто процентов честным. То есть не просто искренним, а практически голым», – так в одном из рассказов описывает свой творческий метод Дэвид Фостер Уоллес, и тут же замечает, что такая искренность – не для привередливых. В самом деле, персонажам рассказов, составивших «Короткие интервью с подонками», на первый взгляд трудно сопереживать. Мужчина, который влюбляется в девушку потому, что ее однажды изнасиловали. Мужчины, оправдывающие свою мизогинию терминами Фуко. Отец, разражающийся бранью по адресу сына прямо на смертном одре. Арт-терапевт, пользующийся своим служебным положением, чтобы соблазнить девушку...

В общем, люди. Всякий раз нарушающие границу между «нормой» и «ненормой», они могли бы стать идеальной мишенью для писателя-постмодерниста по отработке стиля. Но беда (и дар) Уоллеса в том, что в середине девяностых он увидел кризис иронии, увидел, что норма– то никуда не делась, и люди – те самые «подонки» – ее нарушают, вот только вопрос, не стоит ли нам их выслушать? Не стоит ли испытать сострадание? Даже человек, мучающий других, должен быть выслушан, если это никому и не поможет. Даже в самых циничных текстах Уоллеса сквозит толстовская способность испытать эмпатии ко всякому, и тем удивительнее, что в то же самое время Уоллес страдал от тяжелой формы депрессии и занимался многолетним преследованием своей близкой подруги.

И его тоже очень жалко.

у меня есть вопрос к переводу названия. все-таки hideous имеет более широкий спектр оценки, нежели «подонок», который буквально клеймит. подонки ли те создания, с кем были интервью в нескольких рассказах с одинаковым названием?

кто теперь разберет. еще это книга, в которой больше, чем когда-либо, хочется отделить автора от героя и у тебя на это есть меньше всего шансов. он выворачивает себя наизнанку и пытается выдать это за художественную литературу, а ты дальше разбирайся, как знаешь.

какая-то долгоиграющая и неуклонная зацикленность на половых отношениях, как будто именно через них можно показать все многострадания души лучше, чем через что-либо еще.

если вам нужно реальное разрушение четвертой стены (между писателем и читателем), такое, от которого совершенно некуда деться, то вам сюда.

первую, наверно, треть книги мне было просто морально плохо от чтения. незаметно для себя привыкла. как будто из соседней палаты в психушке вещает мой собрат (только поумнее), а мне чего бы не послушать. когда еще доведется.

и вот ты или вливаешься в этот не совсем поток сознания, больше поток мыслей+анализа, непрекращающегося анализа в режиме perpetuum mobile, или я не знаю. пару текстов было читать примерно так же, как идти по абсолютно темной улице с колдобинами под ногами, стена же слева, за которую можно держаться, единственный ориентир, то появляется, то пропадает, а по пути тебе то в лицо, то в бок, то в спину прилетает какая-то плохо опознаваемая феерическая фигня. все остальное - это душа болезненно сознательная, болезненно мятущаяся, болезненно откровенная, просто больная, но не становящаяся от этого неадекватной, нет.

со своей колокольни думаю, что человек непьющий, неупотребляющий и не страдающий от диагнозов, которые записываются сочетанием букв и цифр, не будет и не сможет писать как его антипод. не знаю, что там в вашей «Шутке».. но ясно, что такую голову нести на плечах долгие годы очень, очень, очень тяжело.

Существует такой метод в психологии: когда вас что-то угнетает, раздражает, вы не можете разобраться в себе и/или происходящем – запишите всё что вас беспокоит на бумаге, написанные слова проще упорядочить, чем роящиеся в голове мысли. Психологи советуют в проблемных ситуациях уделять по двадцать минут в день на детальное письменное описание ситуации.

Вот в книге Уоллеса «Интервью с Подонками» представлено нечто подобное. Записи начинающиеся как бессвязный поток мыслей по мере прочтения упорядочиваются, раскрывая характеры, мысли и чувства персонажей. ​ Например, в книге Мавроди «Сын Люцифера» абсолютно обычные люди ведут себя как конченные мрази, будучи помещены в определённые обстоятельства. То есть её посыл в том, что хороших людей нет в принципе, просто некоторым везёт не получить на свою долю по-настоящему суровых испытаний. Уоллес вкладывает в свою книгу смысл наоборот: люди хотели бы совершить гадости, но не совершают их. ​ Пред нами предстают совсем разные люди разного социального статуса, возраста, половой принадлежности, семейного положения. Все они дают исповедь, открываются в книге до полной душевной наготы. Мавроди описывает действия человека, выбрасывая поставленного в ужасное положение, толкающего его на подлости, подталкивающее его воплощать в жизнь свои самые низменные желания.​

Уоллес же исповедями своих персонажей лишь показывает, что у них есть в голове. А если учитывать, что все мы, люди, зачастую думаем далеко не то, что показываем, то многим читателям будет интересно узнать, о чем думают подлецы совершая подлости. ​ Это даже не рассказы, а некие зарисовки, отрывки из жизни разных людей, описанные до едкой, пронзительной откровенности. Порой незначительное событие, которое обычный писатель описал бы в несколько строк, Уоллес преподносит с пугающей реалистичностью. Заставляя читателя не просто понимать героя, но едва ли не самому стать им, чувствуя запах, ощущая состояние, видя то, что видит он.​ ​ Многие из героев не просто исповедываются, а именно пытаются оправдать свой "сволочизм". Например, история о депрессивной женщине полнее, чем в других фильмах и книгах, никто не показал и не писал. Мне кажется эта история гениальной в своем роде, так тонко чувствовать и понимать может только человек побывавший в схожем душевном состоянии. Недаром его "Личность в депрессии" вошла в число призеров премии О.Генри.​ ​ В книге Уоллеса даже Дьявол, желая быть искренним, сделать добро без малейшего упоминания о себе и переноса на себя, не может этого сделать не столкнувшись с непреодолимыми трудностями. И даже его, Дьявола, оправдание дает обратный эффект.​ ​ Каждый рассказ в книге не похож на предыдущий, Уоллес умело экспериментирует с текстом, вовлекая даже самого читателя в свое повествование. И, кстати, случайность или нет, но книга начинается с нулевой страницы, что вероятно также является частью эксперимента.​ ​ Советую эту книгу читать дозировано, поскольку погружения в чужие мысли и чувства может тяжёлым и сложным в восприятии. Хотя и нельзя сказать, что написано очень сложно и запутанно, просто предложения объемом иной раз в несколько страниц, со сниженной фокусировкой порой обескураживают и запутывают читателя. Особенно такого невнимательного и "воздушного", как я.​ ​ Это тот редкий случай, когда книга заинтересовала сразу и обложкой, и аннотацией. Я уже слышала об этом авторе в связи с упоминанием другой его нашумевшей книгой – "Босконеная шутка". Но знакомиться решила всё же с "Подонками". Потому что, как мне показалось, при чтении Бесконечной Шутки, нужно быть очень внимательной и учитывать все мелочи, обращая внимание на все описания, не обходя стороной и его знаменитые длинные сноски, которые относятся напрямую к сюжету. В этом плане в себя я не верю, поэтому за Бесконечную Шутку не взялась. ​ В "Подонках" сноскам также уделено много внимания (порой на несколько страниц уходит одна сноска), но всё же это отдельные истории, и сама книга не столь велика. Так что чтению это не вредит, а, наоборот, кажется необычным.​ ​ Хотите задать вопросы подонкам и получить честный ответ? Тогда добро пожаловать в их короткие интервью!​

В заголовке моей рецензии - основные принципы высокой кухни, но Уоллес применяет их в литературе. В итоге мы получаем от него изысканнейшие литературные блюда (до желания вылизывать тарелку)! Он так выбирает ситуации и персонажей, в них оказавшихся, он подает это в таком оригинальном виде ( язык и форма) ,что ни один читатель не сможет остаться индифферентным к его творениям. Причем, очень часто невозможно однозначно определить, кто прав, а кто виноват, что есть добро, а что зло, где граница низости и подлости?

Жалеть ли парня- инвалида с недоразвитой рукой (активом) или представить себя в его шкуре и посочувствовать? А может просто посмеяться над его методикой определения пола цыплят (типа девушки)? А как реагировать на кидающих жребий на сына разводящихся родителей? Дом и машину они уже разделили влегкую и быстренько. Причем, не подумайте, что они решают вопрос с ребенком жребием от того, что оба желают оставить себе сына. Как раз наоборот - оба НЕ желают!

Личность в депрессии - просто ошеломляющая своей сюжетной линией история! Перед читателем - врач и пациентка. Но умирает не пациентка, а врач! А читатель - в нокауте, потому что он сочувствовал женщине в депрессии, а она его "кинула" .

На смертном одре, держа тебя за руку... - это просто короткий шедевр! Полный восторг! Картинка семейной жизни с изнанки, пронзительная жалоба-исповедь отца и мужа перед смертью.

Интервью с подонками , перемежающие эти истории, тоже необычны, потому что вопросы задавать будете Вы, читатель. А ответы "подонков" будут честны, насколько это возможно. Хорошая тренировка для читательского ума! И вкуса!

Браво, Уоллес!!!

Закончила читать и мне захотелось плакать. А потом открыть книгу и перечитать её ещё раз (даже не смотря на то, что некоторые рассказы я и так перечитывала ни один и ни два раза).

Эта книга вывернула меня наизнанку. Разорвала, распотрошила, препарировала, растащила на части, а потом собрала обратно. Только этих частей оказалось не столько же, сколько до. Больше или меньше их в итоге — пока сама не могу понять. Просто ощущаю произошедшие внутри изменения: наполненность, но в то же время хрупкую ранимость, будто тронешь и что-то пошатнётся, упадёт и рассыплется. Какая-то заполненная до краёв нестабильность. Странное чувство.

Дэвид Фостер Уоллес задел меня за живое, пробрался в такие глубины, которых прежде не достигал никто. И что самое важное — он не укорял, не осуждал, а безгранично и безоговорочно понимал. Всего тебя, всю твою такую неидеальную душу. Это был как диалог. С ним. Таким честным, реальным, живым. Невероятно умным и искренним. Его не хотелось отпускать, а только слушать, слушать и слушать… Пробуждать свои мысли (много мыслей) и ворох чувств.

Что я поняла после? — что ещё не единожды вернусь к этой книге. Даже для того, чтобы просто послушать его.