Лана
Жутко. Очень. И Лана не могла поверить, что не спит.
Черное небо давило и душило, холодный сентябрьский ветер пробирался под мокрую одежду и трепал влажные волосы. Озноб бил до того сильно, что думать о чем-то еще не получалось. Лана скручивалась, обнимала колени и старалась не паниковать.
Дракон, эльф, магия… Был парк, а за несколько минут они оказались на берегу моря.
Эд сидел в стороне, сложив руки на коленях и глядя на бушующие воды. За долгие минуты ни разу не обернулся и не заговорил с ней. Да, все правильно. Наверное.
Разве она виновата, что так случилось? Разве знала, что искушает мужчину, а вместе с ним кладет на свои плечи столько проблем? Ей хотелось банального женского счастья. Спокойный врач-стоматолог внушал доверие и казался хорошей партией. Это ведь в книгах всякие девочки-припевочки мечтают о сказке и вечно в нее попадают. Лана не верила в то, что «прилетит вдруг волшебник». Нет! Ведь это была ее жизнь. Понравился мужчина, почему не пытаться его добиться? Только теперь все перевернулось, и прихоть оказалась фатальной для обоих. Простит ли Эд за жертву друга? Сможет ли она не чувствовать вину за смерть эльфа?
Шутки кончились.
Лана, выстукивая зубами, резко поднялась и подошла ближе.
– Я знаю, о чем ты думаешь.
Эдгар не шевельнулся, только взгляд перевел в сторону и еще больше отвернулся.
– Ты мог сказать, чтобы я не приходила. Мог отшить, прогнать, но отвечал взаимностью. Я же видела! Или отрицать будешь?
– Нет, – коротко ответил мужчина и уставился на нее горящим взглядом. – Только Вале это не поможет, – на его губах застыло горе и омерзение.
– А я выжила! Пожалей об этом! – Лана взмахнула руками и топнула ногой, но после осела и, подобравшись к нему ближе, коснулась кончиками пальцев плеча. – Мне жаль, Эд. Жаль, что вместо друга я перед тобой.
– Твоя жалость Вальвенсо не вернет! – вскрикнул Эдгар и, будто мусор, сбросил ее руку. – Я с ним семь лет бок о бок. Он вытаскивал меня из такого дерьма, что не передать словами, а ты…
Эд запнулся, а Лана прищурилась.
– А я, значит, тебе жизнь сломала? – заговорила злым полушепотом.
– Я так не говорил.
– Жива. Хорошо, – перекривила его же слова. – Пошел ты, дракон хренов! – развернулась и побежала прочь. Лучше в страшную темноту, чем выслушивать несправедливые обвинения.
Платье почти высохло, но было все равно холодно, волосы метались вокруг головы пышной копной и лезли в глаза. Лана мчалась через кусты, не оглядываясь. Злость и адреналин разогревали тело до невыносимого жара. Она переживет все это, только бы добраться домой и забыться сном. Сейчас непривычно хотелось тепла, сладкого чая и печенья с топленым молоком. Или молока с медом.
Большая медведица развернула на небе ковш, а полярная звезда подмигнула и показала путь не север. Лана не представляла, куда идти, но знала, что нужно стараться придерживаться одного направления. Дорога выведет ее к людям. Только сначала бы найти ее. А пока вокруг одни горы, высокая сухая трава и темнота.
Что-то зашуршало в кустах. Девушка насторожилась и встала, как окаменевшая. Может, зря она ушла от Эдгара? Пусть бы хоть до города ее провел. Но отказываться от своей глупости и упорства уже поздно, потому Лана отряхнулась и двинулась дальше.
Нога внезапно провалилась в пустоту, и стопа вывернулась на камне в сторону. Лана рухнула и, поджав под себя ногу, завыла. А вдруг это просто слишком реальный сон? Сейчас наступит рассвет, и она очнется в своей постели, поспешит на работу, а вечером снова увидит любимого врача.
– Давай руку, – Эдгар появился в темноте и протянул ладонь.
– Не стоит, – огрызнулась Лана, растирая больную ногу. – Не марай свои белые ручки, принц.
– Что ты такая бездушная? – опешил он.
Лана окинула его грозным взглядом и только сейчас поняла, что мужчина без одежды. Приоткрыла рот, чтобы сказать колкость, но растеряла все слова. Его смуглая кожа переливалась золотом, а темные волосы накрывали светлые глаза цвета солнца. Эд прикрылся ладонями и отошел в темноту.
– Это я бездушная? – Лана подскочила, но стать на правую ногу не смогла, потому проскакала к нему на другой. – Я видела эльфа, целовалась с драконом, меня чуть не прибили какие-то безликие монстры, чуть не сожрал красный глаз в небе и едва не поглотило море, которому вообще! Здесь! Не место! В нашем городе нет гор и соленого водоема!
– Валя перенес нас к побережью, – ответил спокойно Эдгар. – Нам нужно только к поселку добраться.
– Нам? Нет «нас», есть «ты» и «я»! Знаешь, сказать, что я виновата в смерти твоего друга – это все равно, что посадить меня в тюрьму за то, что проходила по улице, а рядом старушку сбил трамвай.
– Я не виню тебя, – еще спокойней и тише ответил Эд. – Я виню себя.
Лана фыркнула и хлопнула его по груди.
– Извини, что совратила тебя! Ты же такой маленький, несдержанный, гормоны бьют ключом. Сколько лет у тебя не было женщины?
– Не твое дело, – в его глазах появился злой огонек.
– Ты прав. Не мое. – Лана попрыгала в сторону и тут же, не удержавшись, растянулась на траве возле очередного валуна. Шарахнулась локтем, хорошо, что не головой, и сцепив зубы, сжалась в калач. Как хотелось проснуться!
Эденгар
Эденгар не знал, как себя вести дальше, не понимал, ради чего жить и что делать. Он был жутко зол и растоптан. Понимал, что винить Лану в смерти Вальвенсо не имеет права, а в груди все равно больно царапалось, когда на нее смотрел.
Девушка споткнулась перед ним и сильно ударилась, и в этот миг так хотелось уйти, плюнуть на все и оставить ее со своими психами и черствостью. Бездушностью.
Наверное, она никого не теряла в жизни, потому и не понимает его горя. Но как хорошо, что все встало на свои места, и он не связался с ней другими узами. Так жизнь сама расставила все по местам. Жестоко, но…
– Пора идти, – он потянул ее за локоть, а Лана отпихнулась и уставилась на него голубыми глазами, наполненными яростью.
– Иди, если тебе пора. Я здесь посижу.
– Ты замерзнешь.
– Пусть, – огрызнулась и отползла к валуну. Прижалась спиной к нему и запрокинула голову. Ласковый свет луны пролился на раскрасневшиеся щеки. Эд отвернулся: ему совершенно не нужно любоваться ее красотой. Достаточно ошибок. Хоть глаза выкалывай, чтобы не видеть.
В темноте он непроизвольно искал… Глупо, но искал взглядом рохов, веря и надеясь, что друг все-таки выжил. Но время шло, и стражи не появлялись, а холодная ночь проливала на его голову влажно-соленый дух, будто пыталась о чем-то сказать. И Эд знал, что дальше делать.
Отошел немного и проговорил, стараясь вкладывать в голос поменьше эмоций:
– Я знаю, где мы. Здесь недалеко есть поселок.
– Ты голый собираешься идти? – фыркнула девушка и окинула его многозначительным взглядом. Задержалась ниже пояса и отвернулась, закусив губу.
Эд еще немного отступил. По телу пробежала новая волна жара. Да, слишком долго держал все это в себе. Страсть сводила с ума постепенно, были моменты, когда он думал, что легче умереть, чем столько терпеть. Желание росло и ширилось. А когда появилась Лана, блокирующие артефакты Вальки совсем перестали работать…
– Что ты предлагаешь? – выдавил из себя Эд и повернулся боком. Тяжело выдохнул и выловил взглядом бушующий каменный берег. Хорошее место выбрал друг. Надежное. Но надолго ли?
– Лопухом прикрыться, – бросила Лана и истерично рассмеялась в ладони. Да только смех неожиданно перешел в плач. Горький и унылый.
Эд встал, как вкопанный. Тоска сжала сердце и толкнула к ней. Подошел ближе и коснулся дрожащего худого плеча.
Девушка приподнялась и бросилась к нему в объятия, будто невидимая преграда между ними рухнула.
– Прости меня. Эд, миленький, прости. Я испугалась, наговорила гадостей, но я понимаю тебя. Понимаю! Не буду оправдываться, не буду пытаться утешить, потому что… – она смотрела на него распахнутыми синими глазами, стискивала плечи холодными пальчиками и говорила сквозь слезы: – Моя прихоть обернулась для тебя несчастьем. Это так тяжело осознавать, что хочется провалиться сквозь землю или перестать дышать. Но я же не знала! И бы сделала, что угодно, чтобы все вернуть назад. Прости, прошу тебя.
Эденгар опешил и потянул ее к себе. Лана долго рыдала и проливала горячие слезы ему на грудь, а он смотрел в темное небо, усеянное звездами и сам хотел разрыдаться, как подросток. Потерял семью, родной дом, привычный мир, скитался столько лет, а теперь остался один. Его жизнь рухнула задолго до встречи с этой девушкой, но сейчас симпатия рвала на части и била по больному месту. Он должен сопротивляться, но не мог. Защитные барьеры рушились, желание росло, а горе взрывало душу.
Отодвинул девушку и вытер ладонью слезы с ее щек.
– Перестань, я тебя не виню. Вальвенсо знал, на что идет, а я… и сам хорош.
– Мне очень жаль, – прошептала она.
– Давай, выбираться? Стой здесь, – Эд отстранился и отошел на широкий пятачок без камней. Глубоко вздохнул и настроился. – Боишься высоты? – бросил через плечо, стараясь не замечать, как Лана оглаживает его фигуру заплаканным, но восхищенным взглядом.
Девушка вздрогнула и обняла себя руками, а затем замотала головой.
– Отлично, – наклонившись, Эд выпустил драконий жар и позволил ему завладеть собой. Голос огрубел и размножился: – Только держись крепче.
Крылья расправились быстро, приподняв пыль и сухие травинки. Прохладный воздух ударил в грудь и зашевелил чешуйки. Эденгар неуклюже повернулся, сломал несколько кустов, а затем пригнул перед Ланой голову.
Та стояла в стороне и прикрывала пальцами губы, в глазах горел неописуемый восторг. Чуть ковыляя, она подошла ближе и скользнула пальцами по загривку. Внутренний жар отозвался на это прикосновение, отчего Эд выразительно зарычал. Лана отдернулась и в страхе приподняла руки, но осторожно потянулась пальцами к его морде.
– Ты и правда… – выдохнула она. – Эдгар, ты прекрасен.
Если бы драконы умели краснеть, он бы превратился в настоящий помидор, а сейчас только ниже опустил голову и прикрыл глаза, чтобы не видеть голубой восхищенный взор. Снова зарычал, поторапливая. Эд не знал, сколько времени рохи не будут его искать, но медлить не стоило.
Лана
Пальцы коснулись его тела. Теплый, шершавый. Нет. Горячий и бархатный. Невероятно! Каждая черная чешуйка переливалась перламутром, отчего дракон светился в темноте, будто елочная игрушка. В золотых глазах трепыхалось пламя, и Лана теперь знала, что никогда его не отпустит. Никогда-никогда! Даже если Эдгар не простит ей и, в конце концов, прогонит, она преодолеет любые расстояния, вымолит любое прощение и все равно найдет его и будет только с ним.
Да, взбалмошная, несносная, правильно сказал, но любить она умеет. Любить искренне, широко и самозабвенно. Даже если в первый раз.
Эд наклонил голову и снова немного зарычал, подгоняя. Так хотелось еще полюбоваться, но холод пронизывал тело будто иглами. Лана покорно подошла к дракону.
– Надеюсь, ты хороший пилот, – проговорила возле его острого уха и, вцепившись в мягкую холку, перекинула ногу через мощный хребет.
Дракон был теплым и огромным. Тело отозвалось тысячей мурашек на, казалось бы, безобидные прикосновения. Кожа горела от каждого шевеления, а когда зверь оттолкнулся и взмыл в небо, Лана задержала дыхание. Непередаваемо!
Если это сон, она не хотела просыпаться. Ни за что!
Только Вальвенсо жаль, и очень жаль, что любимому пришлось такое пережить. Но вдруг есть надежда? Ведь они не видели гибели эльфа. Это же сказка, все может быть, и Лана не переставала верить в счастливый финал.
Холодный ветер развевал волосы и наполнял грудь невыносимым ледяным холодом. Из-за этого девушка прижималась к Эду настолько сильно, как могла. Крылья дракона в размахе были около пяти метров. Массивные, жилистые и прекрасные. Будто высечены на гравюре или нарисованы художником в диджитале. Какое счастье было осознавать, что все взаправду.
Полет над морем закончился быстро, дальше потянулись сухие поля, что плавно перешли в редкий и все еще зеленый лес. Лана озиралась и не могла понять, где они находятся. На небе знакомые звезды, воздух привычный, только солоноватый, да луна в небе. Когда начались дома, чешуйки на теле Эда приглушили свет, и он, опустившись к земле, заскользил над домами тихой тенью. Лана почти не дышала: это круче, чем тарзанка, круче прыжков в воду с большой высоты, круче байка и экстрима. Это было так по-настоящему, что едва получалось сдерживать восторг и не пищать от радости.
Поселок стал редеть, и Эдгар спикировал к одному из крайних домов.
Когда дракон приземлился и опустил голову, Лана нетерпеливо спрыгнула на землю и сжалась, не позволяя себе взорваться от всплеска эмоций.
Эд повернулся на лапах и с мягким хлопком, обдавая Лану теплым воздухом, перевоплотился в человека. Только кожа все еще светилась огненными разломами – чешуйками.
И тут Лана не выдержала. Бросилась на его шею и заверещала:
– Я летала на драконе-е-е-е! – поцеловала его в губы, а затем распорхалась по поляне, не обращая внимания на опешивший взгляд Эда. – Я! Летала! На драконе! Ви-и-и-и! – выпустила пар и мигом нацепила на лицо спокойную маску. Откашлялась: – Прости. Не удержалась.
Принц только головой покачал и пошел к входной двери. Лана поспешила за ним, внезапно вспомнив о боли в ступне. Прихрамывая, шла аккуратно и старалась не смотреть на обнаженную спину и ягодицы Эда. Да что там! Она смотрела на него и старалась запомнить все его изгибы, изучить крепкие мышцы, насколько получалось в плотной темноте.
– Чей это дом? – спросила, заглядывая через плечо.
Эдгар промолчал, лишь покачал головой, словно не хотел говорить. Он передвинул на крыльце несколько тяжелых цветочных горшков с засохшими растениями и вытянул из-под последнего маленький изогнутый ключ.
Ржавый замок не хотел отпираться, Эду пришлось повозиться. Ветер крепчал и терзал грудную клетку. Лане казалось, что выдует последние крохи тепла, отчего хотелось нырнуть в объятия мужчины и забыть обо всем. Она скукожилась, сдерживая порыв, и неловко переступила с ноги на ногу. В подвернутой стопе вновь прострелила невыносимая боль. Она свалила девушку на крыльцо, будто коса ячмень. Получилось только крякнуть, вместо того, чтобы красиво застонать. Потому, когда Эд подобрался ближе, стало так стыдно, что Лана спрятала лицо под ладонями.
– Хватайся за плечи, – тихий голос зашелестел над ухом.
– Брось меня тут, – хмыкнула Лана, но руки все-таки потянула к мужчине. – Я притягиваю проблемы.
– Поживем-увидим, – спокойно сказал Эдгар и потянул ее к себе.
– Ты не ответил, чей это дом, – заметила Лана, когда Эд переступил порог и замер, сомневаясь, куда идти дальше.
– Мой, – ответил он и понес ее к дивану, накрытому серой тканью.
Эденгар
Эдгар сдернул пыльное покрывало и опустил Лану на диван. Девушка пропиталась морской солью и пахла умопомрачительно. Еле устоял, чтобы не коснуться носом темных волос, так хотелось еще чуть-чуть вдохнуть. Отстранился резко, отчего мир едва не перевернулся. Помял напряженные руки и, подхватив покрывало, чтобы прикрыться, прошел в конец коридора. Щиток заскрипел, просыпал на него сноп искр, но запустился: свет больно ударил по глазам.
Как же он устал. До того сильно, что хотелось свалиться прямо на припорошенный пылью коврик и уснуть. Забыться…
Вальвенсо… Друг, как же так? И что теперь без тебя делать?
Эд едва слышно стукнул кулаком по стене и прижал к шершавой поверхности лоб. Хотелось крушить и ломать, но держался. Нужно решить, как Лану, глупую девчонку, вытащить из этой истории, а потом можно и оторваться. Хоть со скалы сигануть, хоть рохам сдаться…
Побыстрей бы избавиться от ее общества, потому что семь лет воздержания сводили с ума.
Магия драконов связана с нижней чакрой, стоит дать выход сексуальной энергии – она умножается. А это – настоящий сигнал для Стражей. Маяк во тьме Вселенной. Найдут, как нашли сегодня, и заставят выполнить государственный долг.
Вернувшись в гостиную, где оставил девушку, Эд заметил, что она следит за ним светлым, но странно-горячим взглядом. Следит, но непривычно молчит.
Хотел уйти, но в последний момент натура врача взбунтовалась: пришлось присесть рядом и потянуть ногу девушки на себя. Плохи дела. Сильно подвернула, отек вспучил посиневшую кожу и поднялся до голени. Как озорница еще прыгать умудрилась?
Лана задержала дыхание, когда Эд осторожно поворачивал суставы и прощупывал кости, а когда опустил больную ногу на диван, она тихо и с облегчением выдохнула.
– Нужно приложить лед, – проговорил Эд, поднимаясь. Где только его взять, в старом неживом доме?
Лана не ответила, только кивнула и сжала губы. Болит же, а не признается. Вон как вспотела, будто бусинками покрылась, а темные волосы налипли на щеки и обвили шею. Под сетью локонов отчетливо билась жилка на шее. Эд отвернулся, потому что каждое движение высокой груди, вверх-вниз, вызывало в нем настоящую бурю эмоций. Из-за этого он и лечил в основном пожилых людей, Лане просто не смог отказать. Ближе больницы не было, вот она и пришла по рекомендации знакомой, давней пациентки Эда, когда разрубила губу и надколола передний зуб. Ох, удружила пациентка с Грезиной.
В доме пахло ветхой тканью и сыростью. Будто где-то проломился потолок, и внутрь пробрались дождь и слякоть. Так и было: в соседней комнате на полу распластался кусок потолка. Хлопья цемента и штукатурки засыпали единственную кровать. И где теперь спать?
Они с Вальвенсо когда-то прятались здесь. Продали фамильные украшения за копейки и купили по дешевке эту развалюху, а потом брались за любую работу, чтобы не свалиться от голода. Привыкать к чужому миру было очень трудно. Благо Валина магия практически неуловима стражами, потому они часто пользовались плюшками эльфийского умения. Первое время очень помогли руны языка, а через два месяца друг нашел способ магически вложить в их разум чистоту речи. После стало легче жить на Земле, открылось много возможностей. Эд смог пойти учиться, случайно попал на медицинский, ладно, не случайно, эльф поспособствовал. А Вальвенсо много самообразовывался и открыл мастерскую по реставрации мебели: нравилось ему руками работать, говорил, что запах стружки для него – лучший запах на свете.
Тогда они и встретили Кейрана. Знать бы, где он сейчас, это решило бы многие проблемы, но связаться с ним отсюда и в такое опасное время – почти нереально. Нужно дождаться утра и тогда сбегать в районный центр, чтобы связаться с другом.
Так, холод. Эд вспомнил зачем шел, потрепал челку и смахнул невидимые мурашки с плеч: прикосновения женских губ к коже не давали покоя. Эльф погиб, их преследуют рохи, Лана лежит с ушибленной ногой, а его тело не слушается и все равно требует продолжения банкета. Побродив по развалинам комнаты, Эденгар добрался до шкафа, вытянул старые вещи, пропахшие глиной и сыростью, и, подхватив футболку и свитер для Ланы, двинулся дальше.
На кухне был жуткий погром. Мелкие грызуны разнесли стол и вытрепали из него крупы и макароны. В живых остались только сухие завтраки, благодаря железному ящику возле мойки. Эд приоткрыл холодильник и чуть не рухнул от жуткого затхлого запаха вперемешку с мышиной шерстью и экскрементами.
– Ла-а-адно, я тут хозяин. Порядок – дело не сложное. Надо только выспаться, – Эд нашел чистые полотенца в другом металлическом ящике, куда не долезли пакостные грызуны. Открыл вентиль под мойкой, чтобы пустить воду в дом, и хорошенько смочил приготовленную ткань под холодной водой.
Вернулся быстро в холл и подобрался к девушке.
Она лежала с закрытыми глазами, а когда Эд подошел ближе, резко распахнула веки. Туманный синий взгляд сполз по его лицу и застыл на груди.
– Не уходи. Мне страшно здесь, – попросила она полушепотом. Ресницы дрогнули, и глаза снова закрылись.
Наложив на ногу Ланы холодную ткань, Эд присел на край дивана и устало потер переносицу.
– Не уйдешь? – бормотала девушка.
– Не волнуйся. Отдыхай, – пришлось встряхнуть ткань, чтобы охладить ее. Очень сильно нагревалась, будто Светлана температурила.
– Мне очень… Не… Я так… Эд… Ва… Не хочу так… не надо…
Прислушался. Девушка бредила и дрожала. Липкий пот покрыл ее светлую кожу. Эденгар прощупал ее горячий лоб и присвистнул. Не раздумывая, ринулся к аптечке, но замер в проходе. Какая аптечка? Они с Вальвенсо сроду ничем не болели. Это в больнице всегда все под рукой, а здесь…
Что делать? Температура у девушки была очень высокой: руки обжигало от прикосновения к ее коже. Эд приподнял Лану на руки и разложил диван-книжку, чтобы было удобней. Из комнаты принес чистое белье и долго расправлял простынь. Приходилось трогать девушку, чтобы перекладывать с места на место. Каждое прикосновения отдавалось болезненными и приятными искрами в бедрах, но Эд стискивал зубы и держался изо всех сил.
– Лана, тебе нужно раздеться, – проговорил Эд осторожно, но она только повернула голову на другой бок и застонала. В плечо ударилось ее горячее дыхание.
Набрав побольше воздуха в легкие, Эд подцепил замочек изорванного платья и потянул его вниз. Налитая грудь в аккуратном белье предстала взору, отчего хотелось зажмуриться. Нельзя же! Но теперь ее формы перед глазами стоять будут.
Быстро стащил с плеч рукава и сделал еще один глубокий вдох, когда платье приоткрыло низ живота и бедра. Эд почувствовал, как болезненный тяжелый камень опустился на поясницу, а соленый вкус появился на языке. Он так переживал, что прокусил губу. Сорвал одежду и отбросил в сторону, завернул девушку в чистое одеяло и отбежал к стене.
Все горело. Внутри, снаружи. Горело так, что пришлось согнуться и долго дышать в пол, но успокоиться едва получилось.
Pulsuz fraqment bitdi.