По небу плыли разорванные серые облака. Кое-где в просветах облаков виднелись бледные звёзды. Подул резкий холодный ветер, несущий с собой невидимые крупицы песка. Никита стоял на склоне песчаного холма и не мог понять, что за странный сон снится ему. Порывом ветра его подтолкнуло вперёд. Он спустился с холма, озираясь по сторонам. Всё вокруг казалось каким-то чужим, даже еле видные мерцающие звёзды выглядели необычными.
Вдруг позади него раздался хриплый, но необыкновенно властный голос:
– Война всегда сопровождала человечество с самых древних времён.
Никита обернулся. Позади него стояла фигура в длинном чёрном плаще с капюшоном. Под капюшоном виднелись части мёртвого лица, обглоданные временем. Рядом с фигурой стоял конь красно-пылающего цвета. Время от времени конь истерично ржал, выбрасывая из пасти языки пламени.
Никита замер, моргнул и произнёс:
– Это не сон, не так ли?..
– Нет, вестник, – сказала фигура в чёрном плаще, – это не сон. – Ты здесь, дабы познать войну. Смотри!
Фигура указала на приближающуюся к ним группу людей, которые выкрикивали незнакомые слова. Они были одеты в шкуры животных. Фигура в чёрном подошла к Никите. Конь остался позади них.
– Смотри внимательно и ничего не бойся, – сказал незнакомец. – Они не видят нас.
Коренастые, немного согнутые мужчины и женщины с детьми подошли к ним. Один из этих людей в руках держал длинное копьё. Он поднял его вверх и истошно крикнул:
– Бугааарт!..
Все, словно эхо, повторили за ним:
– Бугааарт!.. Бугаарт!..
Десятки копий, принадлежавших другим людям, взмыли вверх в знак согласия с вожаком. Затем древние люди разделились на три группы. Одни пробовали высечь огонь из камня, заранее припасенного ими. Другие смотрели на звёзды и пальцами что-то рисовали на песке. А третьи – то были женщины племени, – сели рядом с детьми, усадили их полукругом и, мелодично цокая языками, напевали некие звуки, превращавшиеся в мелодию.
Вдруг из ниоткуда эту идиллию прервал истошный крик. За ним последовал свист. Десятки стрел полетели на них со стороны песчаного холма. Несколько стрел вонзились в живот беременной женщины, стоявшей окало детей. Она вскрикнула, её глаза налились кровью и она упала замертво.
Паника охватила всех. Люди бежали в разные стороны, но стрелы, одна за другой, настигали их. Кто-то пытался скрыться за телами только что упавших людей…
Никита инстинктивно пригнулся – стрела пролетала прямо над его головой.
– Встань, вестник, мы вне времени. Смотри и учись.
Незнакомец поднял руку и взмахнул ею. Повинуясь этому жесту вниз с холма побежали разъяренные дикари. Как на подбор, все они выглядели мускулистыми и сильными. В руках они держали копья и палицы. Из одежды на них были лишь набедренные повязки. Не щадя ни женщин, ни детей, они проламывали черепа один за другим; убивали, оставляя после себя лишь кровавый след на песке.
Никита, бледный и отчужденный, стоял, весь дрожа, и глядел на это кровавое месиво. Когда всё было кончено, главный дикарь подошел к убиенной им беременной женщине, окровавленной палицей вскрыл ей живот и достал оттуда кричащего младенца. Сильно ударив его о камень, он раздавил голову младенца, словно орех. Сел на корточки и медленно, со вкусом, стал поедать его мозг.
Никита отвернулся, его стошнило. А потом он спросил:
– Зачем он сделал это?
– Всё просто, – ответил незнакомец. – Этим он показывает всем, что сожрёт любого, посягнувшего на его землю.
Незнакомец помолчал и продолжил:
– Вестник, сегодня ты видел, как я направляю людей убивать себе подобных. Война – то самое, что издревле владеет разумом человека. Выживет лишь тот, чья судьба не связанна с войной. Запомни: война всегда входила в арсенал, так сказать, международных отношений среди людей, древних и современных. Тебе посчастливилось получить урок первой войны. Надеюсь, он был тебе полезен.
Ранее утро. Тень печали поцеловала Алисин лоб и исчезла, ища новую жертву.
Алису одолевали сомнения. «Вот скажите, – думала она, – я что, просила меня впутывать в эту историю? Или что же: сейчас добрый жест свободной воли ведёт за собой такие последствия?! Э, нет… Не хочу быть пешкой в чьей-то игре. Даже если это задумано советом высших».
– Знаешь, девочка, – произнес уже знакомый Алисе голос. – Было время, когда мои мысли были схожи с твоими. Но, к сожалению, в нашем с тобой случае речь не идёт о свободе выбора. Либо ты делаешь то, о чём тебя просят они, либо… – Он выдержал паузу и продолжил: – ты всё равно сделаешь то, о чём просят они.
Азазелло появился напротив Алисы сидящим в кресле. В руках он держал зеркальную чашку и рассматривал что-то в ней. Затем сделал глоток, запрокинул голову, потряс ею, словно приводя свои мысли в порядок, и сказал:
– Знаешь, я думаю, что твоя сегодняшняя встреча с Судьбой рассеет все сомнения. Скорей, собирайся.
Он указал Алисе на лежавшие на стуле вещи.
– Я буду ждать тебя на улице.
С этими словами он исчез, словно его тут никогда не было.
Алиса быстро оделась, спустилась по лестнице и вышла во двор. Там её ждал роскошный черный кабриолет, за рулём которого сидела худая девушка с короткой мужской стрижкой. На её лбу еле виднелись рога.
Алиса, не скрывая своего любопытства, рассматривала маленькие рожки на лбу у девушки. «Забавно, – подумала она, – они её вовсе не портят, а наоборот – добавляют шарма её образу. Интересно кто она такая?»
– Ну что, вестник, – обратилась незнакомка к Алисе, – ты закончила меня рассматривать. А теперь садись на заднее сидение рядом с Азазеллом. Знаешь, Судьба не любит ждать.
Алиса села рядом с Азазелло. Тот, словно не замечая её, смотрел по сторонам. Рогатая девушка повернулась к ним и сказала:
– Можешь звать меня Лира. Я хранительница.
Она отвернулась обратно к рулю. У Алисы создалось впечатление, будто девушка знает, что сообщение о том, что она хранительница, должно быть понятно Алисе. Лира завела мотор, и они незамедлительно тронулись в путь.
Через двадцать минут они выехали из Праги по направлению Карловых Вар. Изумительная природа радовала глаз. Кругом зелёные поля, усыпанные жёлтыми цветами. Ласковый ветер играл Алисиными волосами, то поднимая, то опуская их. По дороге попадались небольшие поселения, очень похожие друг на друга. В каждой из деревень имелся свой костёл, как правило, очень старый; но это обстоятельство не мешало чувствовать некую силу, исходящую из него. Люди в этих поселениях жили в светлых одноэтажных домиках с высокими красными черепичными крышами.
Кабриолет выехал на дорогу среди гор, покрытых лесами. Ничуть не испугавшись кабриолета, на дорогу выбежал заяц. Лира остановила машину.
– Лесное зверьё, – сказала она, – это добрый знак.
Некоторое время они сидели молча, ждали. Хранительница нервно барабанила пальцами по рулю. Внезапно небо потемнело и солнце спряталось за тучи. Подул холодный ветер, неся за собой густой туман. Он мгновенно окутал машину. Липкий безумный туман одурманивал мысли, наводил тоску; холодная дрожь пробежала по телу Алисы. Пару минут спустя Лира произнесла:
– Туман, яви нам то, что скрываешь ты.
Медленно, словно стягивая с ребенка одеяло, туман рассеялся, являя запряженную в кабриолет четвёрку великолепных коней. Первыми в упряжке стояли белый и рыжий, за ними вороной и чалый, бледный. Изнемогая от нетерпения, кони ржали и раздраженно били копытами. Лира крикнула:
– Вперёд, милые! Судьба не любит ждать.
Невидимые силы подняли кабриолет, будто он ничего не весил, и помчали его по небу, разгоняя облака. Алиса посмотрела вниз на землю, от которой её отделяли уже десятки метров. Она сжалась от страха: боязнь высоты дала знать о себе, будто стуча конскими копытами в маленькое сердце новоиспеченного вестника. Азазелло сидел рядом с ней, всем своим видом выказывая полную невозмутимость. Глядя на него, Алиса сжала кулаки, сделала глубокий вдох, потом выдох – и обещала себе преодолеть свой страх.
– Не бойся, – сказал Азазелло, – мы в надёжных руках. Видишь ли, Лира – хранительница этой прекрасной четвёрки ещё с тех времен, когда на земле были избраны первые вестники.
Через некоторое время блуждания по облакам они опустились на землю около небольшой реки. Алиса вышла из машины первой. У неё бессильно тряслись руки и кружилась голова. Пока она приходила в себя, Лира исчезла вместе с великолепной четверкой.
Скинув обувь, невозмутимый Азазелло пил чай из своей странной чашки.
– Ты хоть когда-нибудь перестанешь думать о чае? – спросила Алиса. Азазелло ничего не ответил, лишь махнул рукой, указывая на чёрного ворона, идущего к ним.
Ворон подошел к Алисе, открыл клюв и произнёс человеческим голосом:
– Следуй за мной. Судьба не любит ждать.
– Что вы все заладили «судьба, судьба»? – разозлилась Алиса, но последовала за вороном.
Они шли вдоль реки. Тишина этого место поражала. Вокруг густо росли кусты орешника. Ворон остановился напротив дуба, листья которого с завораживающим волшебством медленно падали на землю. Казалось, даже время не властно над этим местом.
Ворон вытянулся, встал на одну лапу и пронзительно каркнул. Дуб затрещал и его корни раздвинулись, открыв глубокую тёмную яму, ведущую вглубь дерева.
– Следуй за мной, – сказал ворон, – Судьба не любит ждать.
И он исчез в таинственном проходе. Долго не думая, Алиса последовала за ним.
Проход в дереве оказался узким и низким, ей пришлось ползти на четвереньках. Сырые ветки больно царапали и обдирали кожу. Через некоторое время проход внутри дерева изменился; ветки поднялись вверх, и Алиса смогла встать. Она посмотрела по сторонам и увидела, что под навесом из веток выступает нечто, напоминающие дверь. Алиса подошла поближе, медленно отодвинула руками непослушные ветки и толкнула дверь. Та, в свою очередь, легко поддалась. Взору открылась тёмная комната, освещённая лишь призрачным отблеском лучика солнца. Но даже с этим малым источником света Алисе удалось рассмотреть всё вокруг. Бесчисленное количество вязаной пряжи валялось по всей комнате. Клубочки со всевозможными разноцветными нитями казались паутинками, они спускались с потолка до самого пола. Нити были повсюду, даже в чайнике и в тарелках, которые стояли в углу комнаты на небольшом деревянном столе.
Алиса подалась вперёд, стараясь не наступить на нити, но это было практически невозможно. Тогда она принялась разгребать их руками.
– Ты с ними поаккуратней, – послышался очень мягкий, красивый женский голос.
Алиса опустила на пол нити, подняла голову и увидела возникшую из тени пожилую женщину в длинном белом платье. Она сидела за столом, на её плече красовался величавый чёрный ворон.
– Добро пожаловать в мой скромный дом. Меня зовут по-разному, но для тебя я просто Судьба. Не хочешь ли ты присоединиться ко мне и выпить со мной чашку чая?
Она указала на стул напротив. Алиса немного замешкалась, «Как я пройду, ничего не задев, – думала она, – если повсюду валяются нити?»
– Смелее, – сказала Судьба.
Алиса сделала шаг вперёд и, будто по волшебству, нити разошлись в разные стороны, дав ей пройти. Алиса подошла к столу и села напротив Судьбы. У Судьбы были большие зелёные глаза и белые седые волосы, аккуратно собранные в длинную косу. Всё её лицо покрыто морщинами, подобными тонким нитям, но это вовсе не портило её, а наоборот – придавало её образу необычности.
Пока Алиса разглядывала всё вокруг, Судьба одним хлопком в ладоши привела стол в порядок. Нити сбежали со стола, боясь разгневать хозяйку.
Судьба заботливо протянула гостье тарелку с земляничным вареньем, разлила чай по чашкам. Алиса сделала глоток чая и попробовала варенье. Вкус заставил её улыбнуться.
– Я рада, что тебе понравилось, – сказала Судьба. – Ты, наверное, догадываешься, почему ты здесь…
– Если честно, то нет.
Судьба улыбнулась уголком рта. Сказала:
– Моя дорогая, ты поменяла ход событий, спланированный и просчитанный задолго до твоего рождения. Хотя чего уж там лукавить, я сама в этом немного виновата. Петелька за петелькой, пара вплетённых ниток -и вот ты сидишь тут, у меня в гостях. Каждая нить в моём доме – это чья-нибудь судьба, от рождения и до самой смерти. Я слежу за порядком событий. Когда ты родилась, в тебе зажглась небесная искра. Как некогда у одного мальчика, познавшего мудрость и вскоре ставшего царём Израиля. Понимаешь, Бог дал человеку свободу выбора, но при этом открыл перед ним несколько дорог. Со времён создания человека нашлась работа и для меня. Я тку всевозможные дороги, приводящие человека к определённой важной его функции в смысле бытия. Вот ты, к примеру, выбрала самую невероятную дорогу.
– Я ничего такого не хотела, – перебила её Алиса.
Судьба хмыкнула и, хитро прищурившись, спросила:
– А как же твои желания, загаданные в твои дни рождения?
В голове у Алисы возникли образы тех миров, в которых она блуждала во сне. Наутро чужие миры растворялись в её сознании, и при виде иной реальности её сердце сжималось от боли. Где-то в глубине своего сердца она знала, что есть в мире нечто большее, чем дозволено видеть людям. Каждый раз в день своего рождения, задувая свечи, она просила дать ей другую жизнь, не такую, как у всех.
– В эту самую секунду, – продолжила Судьба, – на разных концах света решаются судьбы ещё троих смертных. Они будут выбраны по твоему подобию, дабы вместе вы составляли одно целое… Я знаю, тебе сейчас трудно всё понять, но уверяю – со временем всё станет на свои места.
Ворон вспорхнул с плеча Судьбы и подошёл к Алисе. Каркнул что-то, потом пояснил уже человеческим голосом:
– Тебе пора, твоё время вышло.
Солнце взошло над древней страной.
Израиль, город Беэр-Шева, Центральная больница «Сорока», родильное отделение, семь часов утра.
К автоматической двери для старшего персонала подошёл высокий мужчина лет 32-х в элегантном сером костюме в крупную клетку. Орли посмотрела на него оценивающим взглядом: у мужчины было круглое лицо, волевой подбородок, длинный греческий нос, на котором красовались ультрамодные квадратные очки в тонкой роговой оправе.
– Ну, всё, – протянула она. – Сейчас опять персонал поменяется, и я попаду в руки этому моднику. Иди знай, что он из себя представляет.
Орли была на последнем месяце беременности и очень нервничала.
Высокий мужчина обвел взглядом всех будущих мам, остановился на Орли, опустил очки, покачал головой. Послышался щелчок автоматической двери. Мужчина выпрямился, повернулся и ушёл внутрь отделения.
– Милая, тебе нельзя нервничать. С божьей помощью у нас все получится, – сказал сидевший рядом с ней муж Ёсеф.
– Как тут не волноваться? Мне тяжело дышать, сильно болит спина, всё тело ноет. Посмотри вокруг, как много беременных женщин. Такое впечатление, что все собрались рожать именно сегодня.
Ёсеф поцеловал Орли в лоб и взял её за руку.
Высокий мужчина вошёл в комнату персонала и сказал:
– Утро доброе.
– О, уже утро. Как всё-таки быстро пролетело ночное дежурство, – улыбнулся его невысокий коллега Моше. – Поль, вот держи списки, а я пока переоденусь и быстренько расскажу, что к чему… Итак, в наше отделение с четырёх часов утра и по сию пору прибыли пятнадцать женщин. Такое впечатление, что там, наверху, – он посмотрел в потолок, – решили выполнить за сегодня недельный план. Да, ещё не очень приятная новость: сегодня на твою шею повесили интерна, так как считают тебя самым перспективным и терпеливым доктором.
Моше подошёл к Полю. Тот поднял бровь, глядя на его футболку, на которой красовалась эмблема футбольной команды. Заметив его взгляд, Моше сказал:
– Представь себе, что мне очень удобно в сорокаградусную жару одеваться именно так. – И он погладил свой пивной животик. – Тебе, друг мой, давно уже пора сменить свой стиль одежды. Посмотри на себя; что ты носишь? Костюмы, рубашки, галстуки… Это тебе не Париж, у нас тут очень жаркая страна.
– Послушай, Моше, оставь Поля в покое, – перебила его Сарит, старшая медсестра. – Могу смело сказать за всех женщин нашего дружного коллектива: нам очень нравится элегантный стиль молодого доктора.
– Ключевое слово – молодого, – рассмеялся Моше.
– Да ну тебя, – отмахнулась Сарит.
Моше взял со стула рюкзак, послал всем воздушный поцелуй, сказал:
– Лёгкой вам смены, – и с улыбкой на лице вышел из отделения.
Тем временем комната ожидания была переполнена будущими мамашами и их сопровождающими.
– Так, прошу внимания, – сказал главный охранник. – По новому правилу больницы в комнате ожидания могут находиться только беременные женщины. Остальных попрошу освободить помещение и подождать снаружи.
Со всех сторон раздались недовольные голоса. Орли сжала руку Ёсефа.
– Вот видишь, – сказала она, – мне явно не везёт. Мало того, что очередь здоровенная, так ещё и тебя забирают.
– Ну, малыш, успокойся. Посмотри вокруг, ведь он верно говорит. Сопровождающих намного больше, чем самих рожениц. Скоро беременным сидеть негде будет.
– А мне всё равно. Я хочу, чтоб ты был рядом.
– Я всегда рядом с тобой, ты ведь это знаешь. Я буду тут, недалеко.
И он вышел из комнаты ожидания. За ним с недовольными лицами и с проклятиями на устах вышли остальные сопровождающие.
Медсестра время от времени входила и читала новые фамилии. Орли становилось всё хуже. Доктор Поль из комнаты персонала прошёл в комнату приёма.
– Утро доброе, – сказал Поль всем медсёстрам. – Так, вижу, Бог нас без работы не оставил.
Поль всегда любил иронизировать.
– Ты всё шутишь, – сказала Рахель, – а у нас тут работы непочатый край.
– Да, я уже в курсе, давайте начнём всё по порядку.
Он открыл список, окинул его взглядом, затем сказал:
– Там, в коридоре, недалеко от охранника сидит молоденькая девушка. Она очень бледная. Как её фамилия?
Сестра выглянула за дверь, посмотрела на девушку.
– А эта – Янив Орли. Она к нам прибыла в пять часов утра.
– Хорошо, – сказал Поль, – начнём с неё, а остальных – по списку.
Послышался сигнал телефона. Поль достал из кармана телефон и прочитал сообщение: «Доктор Поль, просьба пройти в операционную». И почти сразу последовало то же сообщение по громкой связи.
– Так девочки, мне пора бежать в операционную, дальше вы без меня.
Он вышел в комнату ожидания. Проходя мимо Орли, доктор остановился и сказал:
– Госпожа Янив, вас сейчас примут. Не волнуйтесь, всё будет хорошо.
Орли подняла на него удивленный взгляд и ответила:
– Спасибо, доктор.
Через минуту её позвала медсестра и начала осмотр. Пока сёстры брали у Орли анализы, Рахель рассуждала вслух:
– Девочки, ну как вам это нравится? Наш молодой врач без анализов сразу определяет, кому нужна первая срочная помощь. И что самое интересное – он всегда оказывается прав. Помните, как он на прошлой неделе спас маму двойняшек. Доктор Поль заранее знал, что с ней что-то не так…
– Да, что есть – то есть, он особенный, – подтвердила Вероника.
Закончив осмотр, медсестра сказала:
– Госпожа Янив, я рада сообщить вам, что рожать вы будете сегодня. Сейчас я дам вам, во что переодеться, а после вас переведут в палату.
– А мой муж? – спросила Орли.
– Мы его сейчас позовём, он сможет пойти с вами, – ответила медсестра и протянула аккуратно сложенное больничное бельё.
Орли переоделась и вышла из кабинета. В коридоре её ждал Ёсеф. Он улыбнулся ей и сказал:
– Вот видишь, всё в порядке, а ты так переживала.
– Да, слава Богу, – согласилась Орли. – Благодаря тому доктору…
И они оба последовали за медсестрой, которая отвела их в палату.
Доктор Поль вышел из операционной, вытер пот со лба, сдвинул рукав больничного халата и посмотрел на часы. Было ровно 11.00. «Да, – подумал он, – кесарево прошло крайне сложно. Слава Богу, малыш и мама в порядке».
Он вошёл в комнату приёма и сказал:
– Как тут у нас дела?
Медсестра быстро рассказала, что к чему, и добавила:
– Та молоденькая девочка, на которую вы обратили внимание… Мы перевели её в палату. У неё оказалось очень высокое давление и раскрытие в один палец. Всё-таки мне просто интересно: как это вам удается определять, кому первому нужно оказывать помощь, а?
Поль улыбнулся и застенчиво пожал плечами.
– Ладно, ладно, пусть это будет вашим секретом… Вон там, на диване, сидит ваш интерн. Её зовут Регина. Судя по её акценту, она румынка. Удачи вам, доктор, и не теряйте голову.
– Не терять голову? – не совсем понял он.
Медсестра не ответила, лишь махнула рукой.
На диване сидела высокая и стройная молодая девушка с большим бюстом и роскошными белыми локонами, спадавшими ей на плечи. Доктор подошел к студентке и сказал:
– День добрый, меня зовут доктор Поль. Мы сегодня будем работать вместе.
Студентка встала и протянула ему руку.
– Меня зовут Регина, я буду рада с вами работать.
– Вот и хорошо, пойдёмте, сделаем обход в палате «алеф».
Они прошли все палаты. В последней около окна лежала Орли, её муж сидел рядом с ней на стуле.
– Как наши дела? – спросил Поль и взял больничную карту. Прочитал, задумался.
– Вроде хорошо, – ответила Орли.
– Давайте поступим так: сейчас я сделаю осмотр, а там посмотрим…
Он надел перчатки и приступил к осмотру. Орли отвернулась.
– Госпожа Янив, – сказал доктор Поль, – через пару минут вас переведут в родильную палату; я лично приму роды.
Орли улыбнулась и сжала руку мужа.
– Так, Регина, сегодня вы увидите, как принимают роды.
Медики вышли из палаты.
– Можно вопрос? – сказала Регина, – Почему вы так симпатизируете этой девушке?
– Я ей не симпатизирую. Вы должны понять: пациентка с высоким давлением – это всегда большой риск. Настоящий врач должен нести ответственность за своих пациентов.
– А, теперь понятно, – Регина улыбнулась.
Родильная палата была переполнена. Слышались крики рожениц. Через некоторое время туда привезли Орли. К ней подошёл доктор Поль и спросил:
– Вы хотели сделать эпидуральную анестезию?
– Да, – подтвердила она.
– Хорошо, не могли бы вы привстать.
Орли села.
– Так. Теперь обратите внимание, – обратился он к Регине, – эпидуральная игла вводится между позвонками, через неё входит тонкий катетер, затем игла извлекается, а через катетер вводится обезболивающий препарат.
– Ясно, – сказала Регина. Она кокетливо погладила его руку и добавила: – Доктор, у вас такие нежные руки, вы так профессионально работаете…
Поль убрал руку и строгим тоном сказал:
– Сосредоточьтесь на пациентке.
Через полчаса у Орли начались схватки. Роды прошли хорошо, она родила мальчика. Ёе муж Ёсеф принёс большой букет цветов и попросил передать доктору.
Избавившись от назойливого интерна, Поль решил сделать небольшой перерыв. Он ушёл в комнату персонала, налил в пластиковый стакан кофе, сделал глоток и растянулся на диване.
– Полчаса, – пробормотал он, – это именно то, что мне сейчас нужно.
И закрыл глаза.
– Я могу присоединиться к вам? – спросил чей-то голос.
Доктор Поль открыл глаза. Напротив него сидел немолодой мужчина, одетый в строгий элегантный костюм. В руках он держал блюдце, на котором стояла зеркальная чашка. В ней отражалась вся комната.
– Извините, – сказал Поль, – но у нас в больнице запрещено пить из стеклянной посуды.
– Ах да, извините, – незнакомец небрежно опрокинул в карман своего пиджака чашку с блюдцем. Послышался звонкий «дзинь».
– Какой странный человек, – подумал Поль. Доктор потёр глаза, предполагая, что ему померещилось. Но нет, незнакомец всё еще сидел рядом с ним.
– Вы что-то хотели? – в замешательстве спросил Поль.
Незнакомец встал, поклонился и тоном рекламного агента произнёс:
– Вы заботитесь о других. Вы чувствуете то, что другим не дано. Вы всегда там, где жизнь человека висит на тонкой нити судьбы.
– Что? – переспросил Поль. – Вы это о чём?
Незнакомец, не отвечая на его вопрос, продолжал:
– Значит, вы нам подходите.
Он взмахнул рукой. Комната растворилась, оставив за собой туман. Доктор закрыл глаза. Тысячи невидимых игл впились в его виски; неописуемая боль охватила его. Он захотел закричать… Вдруг боль отступила, за ней пришёл голос, говоривший:
– …И я видел, что агнец снял первую из семи печатей, и я услышал одно из четырёх животных, говорящее как бы громовым голосом: иди и смотри. Я взглянул, и вот, конь белый, и на нём всадник, имеющий лук, и дан был ему венец, и вышел он как победоносный, и чтобы победить. (Откровение, 6:1—2). Отныне имя тебе Мор.
Pulsuz fraqment bitdi.