«Дизайнер Жорка. Книга вторая. Серебряный рудник» kitabından sitatlar
Это и было его настоящее единственное «навсегда». Ибо одна только ненависть выжигала его нутро. Эта ненависть диктовала ему короткое решительное письмо – не проклинающее, боже упаси, будь проклят тот, кто проклинает женщину! – отпускающее: прощай, моя радость, и так далее. Но только прощай уже наконец, проклятая тварь расписная, дьяволица рыбнадзорная. Моё мучение, моя девочка, моя неизбывная любовь…
лежал умиротворённый, с закрытыми глазами, дышал тяжело, но ровно. Ицик никогда не окликал, мол, спишь, Гена? Могло показаться, что ему неважно, слышит его Диоген или уже пребывает в таких высотах, откуда не слыхать и не видать даже самых любимых людей. Он легонько дул на лицо, покрытое капельками
“Ибо сильна, как смерть, любовь. Люта, как преисподняя, ревность…”
болезнью и жалостью. И от соседней стройки, ограждённой высоким забором с колючей проволокой по верху, с будками
, гулкой и душной, как воздух Серебряной пещеры. Проспал до девяти
зовут. Ты для меня – Профессор. Идёт? – Почему “профессор” “профессор”? – Ну… вид у тебя такой… научный, что ли. Внушительный! –
озарили мой ленивый мозг простой арифметической мыслью: значит, из
безжалостность, дикость. Тебе они казались забавными, оригинальными, даже талантливыми?! Эти её расписные клиенты, на каждом – мотивы её безумных
подружек, ночевала то там, то сям, где-то обедала, где-то грызла мослы из холодца, где-то перебивалась бутербродами. Эти малолетние сироты
неизменная лаврушка-простушка, без которой тем не менее не обойтись.
