«Не вычеркивай меня из списка…» kitabından sitatlar

Детство не подлежит уценке. Ребёнку должно быть интересно. А мы всегда – дети, мы по-прежнему дети, и сердца наши – как поёт второстепенная героиня в повести о молодом художнике, которую вы сейчас откроете, перелистнув страницу, – «наши сердца не имеют морщин».

Есть два типа женского лица: «Подойди ко мне!» и «Отойди от меня!».

Есть два типа женского лица: «Подойди ко мне!» и «Отойди от меня!».

Моя личная родня была неистова и разнообразна. Чертовски разнообразна касательно заскоков, фобий, нарушений морали, оголтелых претензий друг к другу. Не то чтобы гроздь скорпионов в банке, но уж и не слёзыньки Господни, ох нет. С каждым из моей родни, говорила моя бабка, «беседовать можно, только наевшись гороху!».

Человек, проживший в Узбекистане много лет, с недоумением смотрит на огромные шампуры, унизанные крупными шматами розоватого мяса и обгорелых овощей. Человек, проживший в Узбекистане много лет, отлично знает, каким должен быть шашлык: на маленьких шампурах. Кусочки смуглого мяса, прослоённые перламутровым прозрачным жирком, должны перемежаться более плотными кусками янтарного бараньего жира. Не говоря уже о неповторимом аромате сизоватого дымка от хорошо замаринованного мяса, жаренного на открыт

Вы что? Вы для чего приехали? Диагноз поставлен вашей маме давно, несколько лет назад. С чем вы сражаетесь? И опять в тоске, в отчаянии я стала бормотать что-то о каком-нибудь хорошем препарате, который бы её хоть немного успокоил … – Чтоб она спала круглые сутки и не морочила вам голову? Так не получится. Послушайте… – Ирина Ефимовна налегла грудью на стол и приблизила ко мне лицо: – Ваша мама уже лет пять как должна находиться в специальном заведении для больных Альцгеймером. Таких заведений м

требовательное, всё на быстроте пальцев. Виртуозы работали со скоростью конфета в секунду. – Конфета в секунду?! – недоверчиво спрашивала я бабку. – Ну, в две, – отвечала та. Берта была второй по старшинству. Между прочим, она и образование получила неплохое – класса четыре гимназии, кажется. И обладала немалой склонностью к точным наукам – но это так, к слову. А на дореволюционной карточке, что хранилась… Господи, ну почему – хранилась? Просто валялась

наверху, в момент, когда перл человеческий вышел на орбиту Судьбы? Чего не учли, что не доделали в высочайшем отделе кадров и кто из ответственных лиц так напортачил?.. Другими

Книги хорошо пишутся в одиночной камере тюрьмы, с горечью думала я, поминая Сервантеса и О. Генри; это наилучший режим для работы писателя.

первостатейная, моя высоконравственная животина, мой грандиозный пёс, невероятная моя псина, легендарный