Маришка не удивилась. Она была потрясена до самой своей тёмной ведьминской души. Если от заклятой подруги она ожидала пакостей, то от посетителя девичьих грез и похитителя ее колдовского сердечка – никогда. «Вот так наивная ведьма, а ещё темная. Какая же я темная, если такая доверчивая? Я дремучая!» – нелестно подумала о себе Маришка.
– Не кори себя, – отозвался Арман, прочитав все по ее лицу, – повернись все иначе, и я ни за что не сделал бы того, что бы тебе навредило. Но к делу. Как только Альвиза нашла меня в лесу, так сразу начала расспрашивать про моего темного деда. Семья не гордится родством, но меня он любил и… обучал кое-чему. Я тогда был мал, не сознавал, что ведовство темное. Как Альвиза умудрилась прознать – не поведала, но она понимала, что именно надо спрашивать. О темных духах, нечести разной, и кое о чем ещё. Только об этом позже. Когда все выяснила, уговорила добыть твой волос. Я отказался, но она пригрозила, что от этого желания не отступится и что силы за год мы не прибавим, если буду упрям.
– И ты тут же согласился? – перебила Маришка.
– Да, но лишь потому, что знал, что у нее ничего не выйдет. Ведь она светлая.
Маришка с Кристофом переглянулись. Арман был прав. Никому бы и в голову не пришло, что такое возможно.
– Но потом, когда я вернулся к ней с волосом с твоей головы, она сказала, что знает один секрет. Вы слышали когда-нибудь о болотных ведьмах, стражах между миром живых и мертвых?
Кристоф кивнул, а Маришка посмотрела на Армана так, будто он предложил ей, ведьме, купить пустышку без капли колдовства, продаваемую под видом сильного амулета.
– Но это же сказки для непослушных ведьменят! Бабушка, помню, пугала, что если не буду слушаться и делать, как велено, болотная ведьма придет и силу мою отнимет, – сказала Маришка и хмыкнула, но ведьмаки смотрели на нее без тени улыбки.
– Только это не сказки, – ответил на ее вопросительный взгляд Кристоф.
– Это, действительно, не сказки, но сейчас не об этом, – продолжал Арман. – Когда я понял, что может случиться, решил последовать за тобой в сон и помешать темному духу. Ведь если я не скажу Альвизе об этом, то…
– Подожди, – сощурилась Маришка, – что-то вы оба ко мне во сны ходите, как к себе домой.
Ведьмаки недобро посмотрели друг на друга.
– Я могу все объяснить! – сказали они хором.
– Не утруждайтесь, – выдохнула колдовка, а затем вдруг совершенно не по-ведьменски залилась румянцем и потупила взор, а когда вновь подняла глаза, спросила Армана: – И как давно ты можешь ходить в мои сны?
Арман поперхнулся, пытаясь сделать глоток травяного чая.
– Понятно, – буркнула ведьма и покраснела ещё сильнее.
Маришка поняла, почему сны с полуголым белокурым Арманом были так похожи на явь и почему то, что случилось после колдовской ночи было так… так похоже на сны. «Те-е-е-емные боги», – мысленно простонала она. Но заставила себя больше не краснеть.
– Так что ты там говорил про болотных ведьм? – решила сменить тему Маришка, – Кажется, они могут пользоваться и светлой и темной магией одинаково и в полную силу?
– Именно так, – сказал Арман, – и, похоже, Альвиза получила знания о том, как такой ведьмой стать.
Глаза у Маришки округлились, но сказать она ничего не успела.
– Но это ещё не все, – продолжил светлый. – Кажется, ей помогает кто-то из темных.
Арман и Маришка одновременно посмотрели на Кристофа.
Тишина звенела. Ведьмак молчал.
– Вы же не думаете, что это я, в самом деле, – со смешком проговорил Кристоф.
– Не думаем, но и не отметаем такой вероятности – ответил второй ведьмак.
– Если уж тут у кого-то и есть повод недоговаривать, то у тебя, Арман, ты связан с Альвизой, – парировал темный.
–Хватит, – прервала их Маришка, – Арман, говори, что знаешь. Про эту… ведьму.
– Не так уж много. Кроме того, что и так известно. Ведьмы эти селятся на болотах в низинах, там, где истончается реальность, там, где с изнанки могут явиться незваные гости. Или званные, мало ли темных ритуалов. Они следят за порядком, владеют обеими силами. Но вторая сила их к месту привязана. Откуда она берется – никто не знает. Но ходят слухи, что силу вторую они выпивают. Досуха. Поймают ведьмака или ведьму и выпьют…
– Насмерть? – ужаснулась Маришка.
– Не насмерть, но только тот, кто силы лишается долго в своем уме не остается. Я видел одного такого. Он не с ведьмой встретился, нет. Перемудрил с ритуалами. Но после того, как магия покинула его, разум его тоже оставил, – выдал Арман и посмотрел на Кристофа.
– Мы это к чему ведем, – продолжил уже Кристоф, – если Альвиза знает, как вытянуть из тебя силу – это нехорошо. Но что, если ей помогает кто-то более могущественный? Или делает вид, что помогает, а сам только пользуется девчонкой, в то время, как магию твою сам хочет утянуть.
– В общем, Кристоф хочет сказать, что тебе нужно бежать. И не просто бежать, а прятаться.
– И не просто прятаться, а поехать к болотной ведьме и научиться у нее, как такой участи избежать, – закончил Кристоф.
– Мне чудится или вас уже выпили и вы лишились ума, – съязвила от страха Маришка.
Ещё бы. Эти два ведьмака спелись и хотят отправить ее к ведьме из страшных сказок! К бабке, которой пугают детей! Темный и светлый, словно услышав ее мысли, не сговариваясь, подсели к ней с двух сторон и стали уговаривать на два голоса.
– Не пугайся, она совсем не такая страшная, – сказал Кристоф.
– И к тому же темный ее знает лично, – отозвался Арман.
– Как это? – Маришка в недоумении смотрела то на одного, то на другого.
– Это наша с Арманом родственница. Она была замужем за тем дедом, о котором тебе говорил светлый. Первой его женой. Так что родственники мы лишь номинально – признался Кристоф.
– В общем она его бабка, – подмигнул Арман Кристофу, – и он знает, где она живет. И, конечно, отведет тебя к ней и проследит, чтобы ведьма тебя не съела, если она все же питается человечиной. Я бы и сам пошел с вами, но мне нельзя знать где ты, ведь Альвиза всегда может спросить.
– И ты всегда можешь ей не ответить, – продолжил Кристоф.
– Чтобы потом год вполсилы жить? Нет уж, – усмехнулся Арман, я не доставлю тебе такого удовольствия. Но, к сожалению, я больше не смогу приходить к Маришке во сны.
Арман протянул ведьме тоненькую цепочку с маленьким кулоном, который состоял из двух полукруглых ажурных половинок, внутри свернутым лежал Маришкин волос.
– А теперь вам нужно поторапливаться, день пролетит быстро, а ночью лучше быть подальше отсюда.
Маришка обреченно вздохнула, но спорить не стала. Нужно было собрать узелок и отправляться в дорогу. Она встала. Арман подскочил за ней следом, обнял крепко, коротко поцеловал в губы и быстро вышел из дома.
– Он не проводит нас? – спросила Маришка, обернувшись к Кристофу.
– Ему нельзя знать куда мы направимся, – успокаивающе проговорил ведьмак, – но он обязательно тебя встретит, когда ты вернешься.
Попрощавшись с домом, Маришка отправилась в путь. Кристоф нес за спиной небольшую котомку, которую ведьма собрала с собой. Пока она думала, как мило, что ведьмак оказался таким услужливым, деревня скрылась из вида, зато прямо на тропе, привязанный к дереву, их ждал конь. Кристоф подошел к животному и потрепал его по холке. Маришка засмотрелась. Черногривый жеребец был прекрасен, конь тоже выглядел неплохо.
Темный ведьмак приладил поклажу, отвязал черного коня, помог ведьмочке на него вскарабкаться и какое-то время вел животное в поводу, а затем запрыгнул и сам. Маришка теперь как бы обнимала его сзади и, чтобы повеселить себя и не думать о грядущем, представляла, что едет верхом на ведьмаке. Забывшись, она даже чуть не сказала Кристофу: «Но! Вперед, ретивый!» Но вовремя одумалась и просто вежливо спросила, как долго они ещё будут в пути.
– А что, тебе в кустики захотелось? – уточнил ведьмак весело.
Маришка же посчитала, что шутки про кустики внимания не заслуживают и ни в какое сравнение с тем весельем, что творится у нее самой в голове, не идут. И после Маришкиного отрицательного ответа они больше не разговаривали до самого вечера.
Конь шагал, не зная устали. «Сразу видно, колдовской», – подумала ведьма. Солнце почти скрылось за горизонтом. Ветки елей, растущих по обочинам, стали больше напоминать мохнатые когтистые лапы, только того и ждущие, когда путники зазеваются и потеряют бдительность. Маришка живо представила, как эти еловые лапищи хватают их и тянут в самую чащу. Хотя, учитывая, сколько времени путники провели в седле… Ведьма уже была готова спрыгнуть с коня и самостоятельно ринуться вглубь леса, чтобы размять ноги и наведаться в те самые кустики, помянутые ведьмаком много часов назад.
– Вот мы и на месте, – неожиданно проговорил Кристоф, будто прочел мысли.
Маришка была вне себя от счастья, когда ведьмак помог спешиться, и она наконец смогла осуществить задуманное. А вернувшись из чащи незнакомого леса обратно на тропу, обомлела.
– Где же конь? – ошарашено спросила она у одиноко стоявшего ведьмака.
– Отсюда придется пешком, – сообщил Кристоф, снова вешая котомку себе за спину. – Иди за мной.
И с этими словами ведьмак шагнул с тропы прямо в узкий проход между зарослями малины.
Маришке ничего не оставалось делать, как последовать за ним. Колючки цеплялись за одежду, но, к счастью, кусты закончились раньше, чем её платье превратилось в лохмотья. Удивительно, но сразу за кустами начиналась тропа. Ведьмак быстро шел вперед, несмотря на то, что лес уже почти полностью погрузился во тьму. Маришка же, стараясь не отставать, мечтала лишь о том, чтобы посреди дорожки не оказалось корней или пня, споткнувшись о которые, она бы знатно пропахала землю носом. Ведьмак остановился так внезапно, что ведьмочка едва избежала столкновения с его спиной. Она уже намеревалась сказать Кристофу нечто нелицеприятное, но тот повернулся и прижал палец к ее губам, намекая на то, что в этот момент затевать разговор все же не время. Парень взял ее за руку и снова свернул с тропы. Маришка только и успела заметить, что та вела к текучей воде, поблескивавшей в неверном лунном свете. Лес казался каким-то притихшим. Слышно было, как старые еловые иголочки хрустят под ногами. А ещё тихие всплески и смешки. В этот неромантичный момент ведьмак обнял Маришку.
– Неподходящее время выдалось для гуляний по лесу, – прошептал Кристоф ей на ушко, – русалки резвятся, а может, кто и покрупнее. Перейти реку вброд до утра не выйдет, а пока мы на этой стороне, да ещё вблизи воды – спать нельзя.
«Как уж тут теперь уснешь, – подумала Маришка. – Зазеваешься – утащат на дно. Буду потом утопленницей ночами лунными песни с ними грустные петь да неразумных путников завлекать. Нет, не по мне такая жизнь. Или смерть?».
Но ответить себе на этот вопрос девушка не успела.
– Не хотите ли ножки замочить? Водица сегодня чудная, теплая, да ночь лунная, – проворковал у нее за спиной нежный девичий голос.
Маришка обернулась на голос, и русалка улыбнулась бледными губами. Со всех сторон ей вторили голоса других утопленниц:
– Да ныряйте к нам!
– С нами весело!
– Мы покажем тебе, что такое неземная любовь, ведьмак!
Мавки подбирались все ближе, голоса их звучали смелее. Вот уже за руки стали путников брать и тянуть к воде. И заметила Маришка, что ноги сами ведут ее в реку, и ведьмак, как телок на привязи, бредет за русалками на ватных ногах.
– Русалочки, милые, никак мне нельзя с вами, – бормотала одурманенная ведьмочка.
– Все неважно, – отвечали ей речные девы. – Жизнь печальна и скоротечна. Зачем тебе тревоги?
Кристоф уже входил в воду, а русалки начали хищно скалиться острыми зубами.
– Так и не увижусь с болотной ведьмой, – выдохнула Маришка, смиряясь с неизбежным.
Но внезапно мавки зашипели, отпрянув от путников, а дурман стал развеиваться.
– Нам чуж-ж-жой добычи не надобно! – заявила одна острозубая красавица и скрылась под водой.
– Да, да, пус-с-сть она с-с-сама вас с-съест! – зашипела другая.
– Надо было с-с-с-разу с-с-сказать, – обиженно раздалось откуда-то из кустов.
Русалки о болотной ведьме явно знали не понаслышке. А потому всей дружной компанией растворились кто в воде, кто в кустах, словно их и не было. Повисла тишина.
– Ну, – резюмировал Кристоф, – похоже, что мы все-таки переправимся на тот берег этой ночью.
Они переглянулись и внезапно расхохотались. Смеялись после такого нервного потрясения, как безумные, до слез. В замершем лесу их смех, казалось, звучал, как гром. Но даже это обстоятельство не помогало им остановиться. С трудом взяв себя в руки, Кристоф вытер слезящийся глаз тыльной стороной ладони, а затем протянул ведьме руку, предлагая следовать за ним в воду.
– Нам точно больше ничего не грозит? – засомневалась Маришка.
–Не думаю, что они отважатся, – подтвердил Кристоф.
Ведьмочку в это время одолевали отнюдь не смелые мысли. «А не стоит ли повернуть назад? – думала она. – Если уж эта речная нечисть попряталась и притихла, как мышь за печкой, то, может, ну, ее, эту ведьму? Вернусь, сама пойду к Альвизе, она хоть не такая страшная».
Но, конечно, назад они не повернули. Ведьмак шел вдоль берега до большого, наполовину заросшего травой, валуна, держа Маришку за руку.
–Здесь воды по колено, но дно каменистое, скользкое. Посмотри-ка, нет ли палки за тем камнем?
Маришка обошла валун. И действительно, со стороны берега к валуну была прилажена добротная палка. Можно даже сказать посох. Перебираться через реку с посохом было куда удобнее, но то ли от остатков русалочьей магии, то ли от усталости девушка все равно поскользнулась и, потеряв равновесие, шлепнулась в воду на самой середине реки. Благо, что Кристоф держал ее за руку и, быстро рванув на себя, снова поставил на ноги. Несмотря на то, что удобная палка уплыла, так как Маришка все же выпустила ее из руки от неожиданности, путники все-таки выбрались на берег. Мокрая с головы до пят ведьма уныло оглядела сначала себя, а потом и практически сухого Кристофа.
– А я смотрю тебе никакие мавки не нужны, чтобы утопиться, – хохотнул ведьмак. – Сама в воду ныряешь.
Маришка же на этот раз его восторга совершенно не разделяла. С мокрого платья стекали ручейки холодной воды.
– Ну, что ж, – парень тоже принял серьезный вид, – придется тебя раздеть.
– Не нужно меня раздевать, я сама, – буркнула Маришка, стуча зубами от холода. – П-п-п-подай торбу.
Голос ведьму не слушался, как и заледеневшие пальцы, тщетно пытающиеся справиться с завязками на платье. Ведьмак поставил перед Маришкой сумку с вещами.
– Давай я все-таки помогу, – вздохнул он и начал развязывать тесемки.
Маришка же в это время думала, не попросить ли его отвернуться, пока она переоденется, но поняла, что не сумеет сама справиться с мокрой, тяжелой, льнущей к телу одеждой. И когда ведьмак сказал ей поднять руки, безропотно потянула их вверх. Платье он снял вместе с нательной сорочкой. Но почему-то, вопреки Маришкиным ожиданиям, вместо стыда она почувствовала облегчение. И даже как будто немного согрелась. А когда ведьмак достал и надел на нее сухие сорочку и платье, она просто зажмурилась от удовольствия. Вещи пахли домом. Кристоф заставил ее снять и ботинки, повесив их вверх тормашками на палки, которые воткнул в землю, чтобы вода стекла. Затем долго растирал холодные ноги и руки в своих ладонях, пока те не приобрели нормальный цвет и не стали снова теплыми. Он сам отжал и развесил на ветках Маришкины вещи. Принес лапник, соорудив из него место для сна.
Ведьма за это время окончательно отогрелась и достала из котомки припасенные хлеб с чесноком. На поясе у него была приторочена фляжка, но воды в ней почти не осталось за день пути. А к реке ведьма этой ночью подходить ни в коем случае не собиралась. Даже если придет медведь. Да даже если придет сама болотная ведьма. Они поужинали, сидя прямо на лапнике, да там и спать завалились. Кристоф отвернулся, и дыхание его быстро стало ровным. Маришка же была разбита дневной скачкой и ночными приключениями, но сон к ней не шел. Она искала в небе знакомые звезды. Глаза слипались, но закрыть их было почему-то страшно. Звуки леса одновременно успокаивали и пугали.
– Хватит сопеть, – буркнул ведьмак и развернулся к Маришке лицом.
– Я не могу уснуть, – призналась несостоявшаяся утопленница. – Мне страшно. Мне кажется, что они вернутся.
– Не вернутся, – уверенно заявил её спаситель. – Теперь мы в безопасности.
– Но как-то же они до нас добрались! Разве нормально, что русалки могут заходить так далеко в лес от реки? Мы ведь беззащитны, как дети, пока не вступили в силу. И как меня угораздило во все это вляпаться? – сокрушалась Маришка.
– Как они пробрались в лес, я не знаю, но, думаю, что знает болотная ведьма. Не зря они ее так боятся. Уверен, больше нам их опасаться не стоит. Слышишь? Лес живет. Значит, все правильно, все на своем месте.
И Маришка поняла, что ведьмак прав, и на сердце ее стало спокойно. Она уткнулась носом в рукав платья, и запах дома стал уносить ее сознание туда, где она была в безопасности. Кристоф обнял ее своей горячей рукой, и ведьмочка провалилась в сон.
Во сне ее снова встретил Арман. «И как он меня нашел», – пронеслось в голове у Маришки. А губы ведьмака уже коснулись ее губ. Руки его сомкнулись за ее спиной. Они целовались самозабвенно, голова кружилась, и Маришка закрыла глаза. А когда открыла, перед ней был Кристоф. И поцелую с ним она тоже отдалась без остатка. Это словно был один человек в разных ипостасях. Ведьме было так хорошо, что после всех тревог она не хотела, чтобы это блаженство прекращалось. Руки, губы, казалось, они были повсюду. И Маришка почему-то не удивилась, когда, открыв глаза, увидела обоих обольстителей. Они поддерживали ее каждый со своей стороны, нежно целуя ее щеки, нос, подбородок, шею. «Ах, это слишком чудесно, чтобы быть правдой», – подумала ведьма и позволила сну быть.
Ее разбудил лучик света, пробившийся сквозь листву и упавший ей на лицо. Такой теплый и ласковый, как поцелуй ведьмака. «Кристоф!»– подумала Маришка и обернулась. Но мужчины рядом не было. На поляне она была совсем одна.
Вокруг щебетали птицы, жужжали какие-то букашки. Ужасы ночи казались теперь обыкновенным приключением. А исчезновение ведьмака не пугало, хоть и изрядно удивляло. Вещи по-прежнему были развешаны на ветвях. Ботинки тоже остались на месте. На одном из них за ночь успел любовно сплести свою прозрачную паутинку маленький юркий паук.
– Извините, пожалуйста, вам придется поискать себе другой домик, – сказала Маришка, выселив нового жильца из обуви, и натянула ботинки на ноги. – Ещё влажные, но, по крайней мере, больше не хлюпают.
Маришке ужасно хотелось пить, она обошла полянку в поисках фляжки, вот только той почему-то нигде не было видно. Она собрала влажные вещи, уложив их в котомку. И вот только тут осознание обрушилось на нее, как проливной дождь. Руки и ноги налились тяжестью, будто одежда на ней снова вымокла. Она стояла посреди незнакомого леса без еды, воды и какого-либо понимания, куда двигаться дальше. Назад – до того, как она войдет в силу, путь заказан. Но не оставаться же ей на этой поляне до следующего года. Дорогу к болотной ведьме она не знала. А даже если бы и знала, разве приняла бы ее старуха без Кристофа? Чувство беспомощности накатило на нее удушающей волной жалости к себе. Маришка поддалась порыву и, сев там, где стояла, закрыла лицо руками и громко всхлипнула.
– Ты что, плачешь?! – голос Кристофа прозвучал удивленно и одновременно испуганно.
У Маришки калейдоскопом в голове пронеслись вопросы, вроде «где ты был?» и «где тебя темные боги носили?», но поняв, что ее застали в ужасно непристойном для ведьмы состоянии – унынии, поспешила восстановить свою ведьминскую репутацию.
– Я? Плачу? Вовсе нет, – возмутилась Маришка. – Я просто немного простыла после ночных водных процедур.
Она нырнула рукой в котомку, выудила оттуда платок и демонстративно высморкалась.
– Ничего, к вечеру мы уже должны быть на месте, там тебя поставят на ноги, – заверил Кристоф, протянув Маришке фляжку, до краев наполненную водой.
– Спасибо, – только и смогла выдавить из себя она, с жадностью припадая к прохладной влаге пересохшими губами и обещая себе сделать все, чтобы только не быть такой потерянной и уязвимой.
Маришка понимала, что нужно лишь пережить этот год. А уж потом не только нечисть, но и заклятая подруга, с ее убийственными намерениями, вряд ли посмеет к ней сунуться.
– Пора двигаться дальше, если мы хотим успеть до темноты, – поторопил Кристоф, прервав ее внутренний монолог.
Весь день до вечера они петляли по тропкам, пересекали ручьи, пару раз останавливались на полянках с лесной ягодой. Солнце прогрело воздух, и он звенел от зноя. Лес был наполнен запахом хвои и горячей земли. Места постепенно становились холмистыми, и к вечеру путники добрались до невысоких гор, поросших старыми могучими елями. Маришка уже мысленно готовила себя к тому, что ей придется карабкаться вверх в вечерних сумерках, но действительность преподнесла ей очередной неприятный сюрприз. Кристоф подошел к подножью горы, раздвинул густой кустарник и скрылся в открывшемся проеме, уходящем вниз. Ведьма поспешила догнать своего проводника.
– Сначала река, теперь пещера, что дальше? – заворчала Маришка.
– А дальше болото, – рассмеялся Кристоф. – Мы почти на месте.
Потолок пещерыбыл в проплешинах, сквозь которые проникали последние лучи заходящего солнца. Путники почти бежали, стараясь пройти как можно больший отрезок пути, пока в нем ещё можно было разглядеть дорогу. Вскоре подземный ход полностью погрузился во мрак. Но ведьмы и ведьмаки, конечно, видят в темноте лучше, чем простые смертные. Поэтому они, взявшись за руки, продолжали двигаться вперед, пока из темноты не послышалось угрожающее шипение.
Навстречу им выползли две огромные сколопендры. Множество лапок клацали по стенам пещеры.Ладошки Маришки моментально вспотели. Кристоф же кинулся вперед, а сколопендры с жутким шипением разом бросились на ведьмака.
– Гоша, Яша, как же вы выросли, – радостно воскликнул ведьмак
Маришка просто застыла на месте, грешным делом подумав, что парень, видимо, тронулся умом. Но сколопендры ласковыми кошками терлись о руки старого друга. Нежно шипели и совершенно не пытались им закусить. Впереди забрезжил свет факела, и из темноты, прекрасная и бледная, как мраморная статуя, шагнула юная дева.
– Здравствуй, Кристоф – голосом серены проворковало прекрасное видение.
– Здравствуй, бабушка – ответил ведьмак.
Pulsuz fraqment bitdi.