Kitabı oxu: «Малыш (le petit)»

Уважаемый читатель!

Если тебе доведется прочитать мою фантастическую историю «Малыш (le petit)», я тебе позавидую белой завистью, так как тебе предстоит весьма увлекательнейшее путешествие сквозь миры и эпохи! В центре истории – юная воительница из XXI века, чья судьба связана с древним пророчеством о спасении человечества. Прекрасная Елена способна перемещаться между мирами, а значит, обладает тайным знанием и сверхспособностями, которые помогут ей не только спасти поэта Лермонтова от роковой дуэли – и исполнить свою девичью мечту стать женой великого поэта!, изменить ход истории – благодаря её вмешательству Кавказская война заканчивается на 18 лет раньше! – но и противостоять инопланетной угрозе в борьбе за будущее человечества.

Очень надеюсь, мой читатель, что моя история, написанная на стыке научной фантастики, исторического и приключенческого романа, позволит тебе задуматься о могучей силе человеческого духа, о значении прошлого в настоящем, об ответственности за будущее, о любви, долге и самопожертвовании. В путь!

Глава 1. Исполнение мечт

15 июля 2100 г., утро 10:00, Россия, Пятигорск, лечебница «Лермонтовские купальни», В кинозале лечебницы начинается мировая онлайн-трансляция первого в мире голографического фильма «Малыш (lе petit)». На экране идут титры: Санкт-Петербург 15 июля 1841 г.

Возникают прописные буквы, будто бы кто-то пишет на листе бумаги (аналогично с тем, как это было сделано в научно-популярной телепрограмме «Очевидное-невероятное»), и голос за кадром их озвучивает.

Голос за кадром

Танцует в Севилье Кармен

у стен, голубых от мела.

И жарки зрачки у Кармен,

а волосы Кармен белы.

Федерико Гарсиа Лорка

Двое молодых людей, едут по ул. Шпалерной на извозчике.

Молодой человек 1

– И все-таки, Михаил Юрьевич, мне непонятно, как Вам, пусть и небольшой группой, удалось пробраться неузнанными так глубоко в тыл горцев.

Молодой человек 2

– В двух словах не объяснить. Вот я Вам вчера целый вечер про своего Малыша рассказывал, но Вы как-то проигнорировали… А ведь все и завертелось вокруг его филигранного искусства фехтования и рукопашного боя. Мы увидели его в бою, и как-то сама собой пришла мысль спросить про то, что он думает о возможности похищения такой фигуры, как имам Шамиль – царя другого, отличного от нашего, мира.

Молодой человек 1

– И что же он ответил?

Молодой человек 2

– Поведал историю о человеке, обучившем его фехтованию и рукопашному бою. Будучи наставником боевых искусств в китайской армии, тот человек был выкраден японцами из клана, который много сотен лет занимался тем, что выращивал шпионов.

Молодой человек 1

– Помилуйте, каким образом они, как Вы говорите, выращивали шпионов?

Молодой человек 2

– Воровали еще в младенческом возрасте.

Молодой человек 1

– Прямо сказки какие-то японские! Зачем им младенцы?

Молодой человек 2

– Так подготовка начиналась с люльки – ее били о стену. Ребенок поначалу плакал, но рано или поздно упирался ручками и ножками о стенку люльки. Постепенно, усложняя упражнения и испытания, получали настоящего воина-шпиона, способного запоминать в большом объеме тексты, чертежи, планы, бесшумно скакать по крышам, двигаясь так быстро, что люди сложили легенду про летающих и исчезающих средь бела дня лазутчиков в черном.

Молодой человек 1

– Китаец-то зачем им понадобился?

Молодой человек 2

– Прознали про его способность путешествовать между мирами.

Молодой человек 1

– Допустим, Ваш Малыш и правда волшебник, тогда Вы для него – обуза, не так ли?

Молодой человек 2

– Тем не менее он взялся за нашу подготовку, и через две недели мы уже имели представление о том, как действовать незамеченными в чужой для нас земле. Но сейчас мне не терпится узнать одну тайну, он обещал сегодня ее раскрыть и снять маску с лица.

Молодой человек 1

– Очень интересно: какую тайну?

Молодой человек 2

– Что такого можно сообщить Его Величеству, чтобы тот, выйдя к нам – генерал-адъютанту Граббе, Дорохову и ко мне, два часа ожидавшим окончания их с Малышом беседы, сказал мне: «Вашу судьбу, мсье Лермонтов, я вручаю в руки этого человека». И указал на Малыша…

Извозчик сталкивается водовозом, выезжающим со двора дома Арсеньевой Е.А.

Извозчик

(осаживает лошадь, ругается)

– У-уууу, вражина, пошто так быстро выезжаешь?

Водовоз

– К барыне внук с Кавказа вернулся. Вот, еду за водой, им теперь ее, родимую, втрое больше надобно будет.

Извозчик

– Зачем же столько воды? Грязный что ли шибко?

Водовоз

– Ты што? Не слыхал? Весь Петербург только и говорит: маленький дьявол в черном, с кем они Шамиля изловили, девкой оказался.

Извозчик

– Зря, значит, гутарили: мол, шпион англицкий, раз лицо скрывает.

Молодые люди кидают монет извозчику и с ловкостью акробатов перемещаются ко входу одноэтажного деревянного дома в девять окон по улице.

С порога звучит рояль в какой-то неслыханной манере шутовского веселья.

Из глубины зала доносятся смех, радостный лай собаки и совсем юный девический голос, задорно напевавший песенку (в жанре, который изобретут через пару десятков лет).

Молодые люди, озадаченные женским голосом, ждут развития событий, выглядывают из-за занавесок из прихожей в залу.

Их глазам открывается презабавное зрелище: в центре зала, словно заправские актрисы варьете, одновременно поднимая ноги и взявшись за руки, выплясывают Елизавета Алексеевна Арсеньева (бабушка Лермонтова М.Ю.) и ее подруга Татьяна Тимофеевна Бороздина (варьете появится в России через 26 лет, а королева чардаша «Сильва» – в 1915-м); проказливую картину дополняет небольшая высоко подпрыгивающая собачка.

Из-за рояля виднеется источник чудного голоса опереточной партии – белокурая головка с длинной косой, толщиною в кулак, которая поет:

Красотки, красотки кабаре!

Вы созданы лишь для развлечения!

Изящны, беспечны красотки кабаре!

Для вас непонятны любви мучения!

Красотки, красотки, красотки кабаре

Умеют любить лишь на мгновение!

Программу можно изменить

И снова как вчера любить,

Не зная ни тревоги, ни мучения!

Все мы театралы, спешим чуть вечер в залы,

Любить искусство – выше счастья нет.

Но признаем прямо, что нам мила не драма,

А только оперетта и балет.

Спорить не берусь я, тут дело лишь во вкусе.

Любите драму, оперу, кино.

Но влечет нас неизменно каждый вечер лишь одно:

Блеск, веселье, ритмов смена,

Все, что здесь дано.

И ждем мы в нетерпенье, когда раздастся пенье,

И мы услышим вновь куплет

Одной из самых модных оперетт…

Красотки, красотки, красотки кабаре,

Вы созданы лишь для развлечения.

Изящны, беспечны красотки кабаре.

Ведь вам непонятны любви мучения.

Красотки, красотки, красотки кабаре

Умеют любить лишь на мгновения;

Программу можно изменить,

И снова, как вчера любить,

Не зная ни тревоги, ни мученья.

Пусть игрой на сцене, блистает в пестрой смене

Каскад очаровательных актрис

Но не скроем факта, что нас в момент антракта

Влечет к себе волшебный мир кулис.

Здесь мы словно дома, нам все давно знакомо,

Давным-давно для нас секретов нет.

Но когда проходят мимо героини оперетт,

Чтоб увидеть их без грима, мы стремимся вслед.

Ужели в них все ложно?

Ну что ж, вполне возможно.

И как всегда уверясь в том,

Кулисы покидая, мы поем:

Красотки, красотки, красотки кабаре,

Вы созданы лишь для развлечения.

Изящны, беспечны красотки кабаре.

Ведь вам непонятны любви мучения.

Красотки, красотки, красотки кабаре

Умеют любить лишь на мгновения;

Сегодня всех затмит одна,

А завтра в тень уйдет она,

И мы уже от новой в упоенье.

На последнем аккорде немолодые женщины от усталости заваливаются на пол. В зал входит Лермонтов. Женщины видят его, конфузятся. Лермонтов помогает обеим подняться.

Лермонтов

– Бонжур, красотки, ну и представление вы тут устроили!

Арсеньева

– Зато мы открыли тайну твоего Малыша! На самом деле он не юноша, а красна-девица семнадцати лет!!!

Лермонтов

(шокирован, присвистывает, но вспоминает про друга в прихожей)

– Иван Сергеевич, выходи, уже можно!

Появившийся из-за двери Тургенев видит прелестное создание – Елену, вставшую из-за рояля, и смущается. От вида ее замолкает и Лермонтов – не каждый день юноша-друг превращается в живую девушку – мечту-видение из его недописанного произведения «Штосс». Мечта-видение озорно глядит на него.