Я встретил друзей и очень обрадовался: – Здорово Ваня, здорово друг!
– Во что будем играть? – спросил Ваня.
– В трансформеров, – выпалил я.
– Давай играть в зверюшек, – предложил Ваня, – ты будешь белочкой со сломанной лапкой, а я тебя буду лечить.
– Давай в это будем играть потом, а сейчас в трансформеров, – сказал я.
– Давай, – неохотно согласился Ваня.
– Давай я буду Бубел-мучкулом, и у меня будет супер рука с вот такими когтями, и я ими буду драться с монстрами, – торопливо разъяснил я.
– А у меня будут суперспособности, и я буду летать и еще стрелять бомбами, – с жаром продолжил Ваня.
– Нет, летать ты не можешь, и бомб у тебя не может быть – только ракеты, – возразил я.
– Я буду летать, и кидать бомбы, – настаивал Ваня.
– Нет, не будешь, это я придумал игру, а значит в ней мои правила!
– Я раньше тебя придумал эту игру, и поэтому мы будем играть по моим правилам, – заспорил Ваня.
– Я придумал ее вчера, а ты сегодня! – закричал я.
– Нет, я придумал ее позавчера! – перекричал меня Ваня.
– А меня позавчера на площадке не было, и я сам эту игру придумал!! – заорал я.
– Я ее придумал позавчера, спроси Антона! – возбужденно запрыгал Ваня.
Тут к нам подошел мой папа и сказал, что нам пора домой.
– Нет, ну пожалуйста – слезно попросил я, – ну пап, дай, мы еще немножечко поиграем!
И мы стали дальше спорить!
Мы играли в трансформеров – ух ты!
Я носился как угорелый. У меня была команда, и они слушались меня, потому что я был капитаном.
Мы искали безмозглого ниндзя и его стремительную тень. Ходячий ужас скрывался за поворотом.
Было круто и не очень страшно.
Вокруг бегали и прыгали мальчишки и девчонки, но их лютики и ромашки нас не интересовали. У супергероя другая судьба!
Я кричал очередную команду, сотня ракет устремилась в зубастую пасть, когда меня ткнул в плечо мальчик из песочницы, с граблями и лопаткой.
– Мальчик, а мальчик, – спросил он меня, – можно я буду играть с вами?
– Можно, – сказал я, отдавая указания своим трансформерам.
– А давай так, – предложил мальчик, – давай я притворился собачкой, а ты поверил, а потом я как превратюсь в ходячий ужас и ты это не заметишь, а я нападу на тебя, и только тогда ты поймешь, что я страшный, страшный, но будет поздно!!!
– Нет, я не поверил, – возразил я, – давай ты будешь страшным кугель-мугелем и мы на тебя нападем.
С малышней держи ухи востро!
Вот не пойму, мелкие на самом деле такие простые или все же хитрые?
На днях ко мне на детской площадке пристал один шкет лет пяти, если не меньше.
– Мальчик, а можно мне взять тот самокат и покататься?
– Отстань, – говорю, – это не мой самокат (я ему раз сто сказал, что это не мой самокат)
А он меня через минуту за штанину тянет:– Мальчик ну можно я покатаюсь!?
Так он мне, в конце концов, надоел, что я, чтобы от него отвязаться, сказал ему: – Да бери что хочешь, мне-то какое дело!!!
После этого его как ветром сдуло.
Я понятное дело о нем сразу позабыл. Мы с друзьями в зомби играли.
Тут слышу за спиной знакомый уже голос: – Этот мальчик мне разрешил.
Оборачиваюсь, – стоят неподалеку (почти передо мной) два здоровенных парня лет по 14, а рядом этот шкет, совсем не испуганный, и на меня пальчиком указывает:
– Вот этот мальчик мне ваш самокат взять разрешил…покататься…
Я просто обалдел от такой наглости и наивности. Я тут вообще ни ухом, ни рылом, а этот мелкий говнюк на меня свои проблемы сваливает.
Ну, тут мне не до него стало, потому что эти ребята за меня принялись.
Рожи кирпичом сделали, дескать, – Ты с какого перепугу нашими самокатами распоряжаешься!?
– Да не разрешал я ему ничего, сдались мне ваши самокаты!– возмущаюсь я.
А они сразу к мелкому!
А тот смотрит на меня ангельски честными глазами и так же честно говорит: – Это ты мне разрешил кататься…
– Маленький правду говорит, маленький не соврет, он еще врать не умеет!!!– размахивают руками мои обвинители.
А тот им вторит: – Я никогда не вру!!! Спросите у мамы!!!
Ну, как тут объяснишь, что он меня не правильно понял!!!????
В общем, орали мы долго и плодотворно, ко мне друзья подтянулись, к ним тоже защитники.
Все кроме меня уж про малыша позабыли, а он стоит и слушает какой он честный да распрекрасный. Понравилось, что к нему взрослые мальчики за советом обращаются!
Стоит, уши развесил – возгордился. Нос выше макушки задрал. Подходит ко мне наглая морда, строго на меня взглянул, пальчиком погрозил и тоном воспитательницы мне выдал: – Нехорошо мальчик говорить неправду…….!!!!
Сережка шел впереди меня и жрал бублик. Почему жрал? Да потому что дома его не научили делится.
Я поэтому с ним почти не дружу, потому что он обжора и жадина!
Поравнявшись с ним, мой нос уловил божественный запах свежей выпечки. Меня даже зашатало от него, а рот заполнился голодной слюной.
– Твой бублик не лучше моей булочки, – сказал я, облизываясь, – и вообще бублик это все равно, что обычный хлеб, только с дыркой!
– А почему ты тогда мне завидуешь? – набив рот очередным куском вкуснятины, спросил меня Серега. – Все равно мой бублик вкусней, твоей дурацкой булки!
«А правда, – задумался я – почему бублик вкусней? Может быть действительно, все дело в дырке? Ведь без дырки бубликов не бывает!»
Мои мозги просто закипели в ожидании великого открытия. Я даже про голод забыл и помчался домой.
Оказавшись в квартире, я вытащил из портфеля недоеденный бутерброд, быстро съел с него колбасу, а в уже зачерствевшем хлебе проткнул пальцем дырку и потянул его в рот.
Многие скажут, что очень опасно производить на себе эксперимент. Но под рукой у меня не было говорящей лабораторной крысы. Все приходилось делать самому.
И так, я засунул в рот дырявый ссохшийся хлеб. Поморщился, оцарапав об него язык,
пожевал, прислушался к своим ощущениям и ничего – никакой почти разницы, просто дырявый бутерброд, к тому же без колбасы.
Наверное, в будущем я стану ученым, потому что на следующий день никто в школе так и не смог ответить мне на вопрос, почему бублик со своей дыркой намного вкуснее дырявого хлеба? Ведь он (разумеется, бублик) ни сладкий, ни соленый и корка у него почти такая же.
Вообще я часто ставлю наших учителей в тупик своими вопросами, а это значит, что я неординарно мыслю. Я не знаю, откуда я это слово знаю, но звучит оно достаточно непонятно и прикольно. Неординарно – это такое слово, которое с трудом выговоришь! Его проще написать, чем произнести! Прямо как генералиссимус. На генералиссимусе у нас весь класс язык сломал!
Ну вот, я как всегда отвлекся, просто какой-то дегенератор мыслей!
Мама пока не видит во мне ученого и говорит, что я просто слишком мало знаю, плохо учусь и поэтому задаю людям дурацкие вопросы. Но я где-то прочитал, что так было и раньше. Все новое в этом отсталом обществе с трудом находит признание. Люди, увы, не успевают за полетом моих мыслей и фантазий и в этом их и моя беда.
Конечно, мир пока проживет без моих открытий. Наша «классная» училка продолжит вставлять мне палки в какие-то колеса и вместо заслуженных пятерок ставить незаслуженные тройбаны.
Трудно бороться второкласснику с подобной несправедливостью!
И все-таки я чувствую, что решение этой необычайно важной научной задачи где-то рядом, и дырка в бублике сделана неспроста!
Когда я перешел из подготовишек в первый класс, я очень удивился, потому что вся школа жевала жвачку.
Я учился уже третий день в школе.
А они ее все жевали и жевали!!!
Мне было интересно и обидно, откуда они ее достают, и откуда у них эта вредная и прекрасная привычка?
С маминых слов я точно знал, что водку, сигареты и жвачку, детям до восемнадцати лет в магазине не продают, и что запретная жвачка, почему-то вредна и опасна.
Но почему тогда моя бабушка давала мне ее в три года?
Почему, тогда она с радостью купила мне кучу жвачки, но не стала угощать меня водкой!
Все эти мысли промелькнули у меня в голове, перед тем как я решил стырить в магазине эту самую жвачку.
Почему я решил ее не купить, а стырить!? Да потому что паспорта у меня с собой не было, а до восемнадцати лет я ждать не собирался.
При входе в магазин, я наткнулся на старшеклассника, который ругал кассиршу за то, что она не продала ему без паспорта бутылку водки и жвачку.
Вот тогда-то я и подумал: – Может не стоит позориться и просто украсть!?
Но воровать все-таки плохо, и после тяжких раздумий я несмело подошел к тетке, копавшейся в лотке с капустой, и чуть слышно попросил: – Тетенька, у меня нет паспорта, купите мне, пожалуйста, жвачку.
Я впервые обращался к незнакомому человеку с просьбой. Кроме того, я был абсолютно уверен, что прошу тетку о грубом нарушении закона. Поэтому от смущения я запутался в словах и что-то невразумительное промямлил.
– Несчастные родители, – окинув меня с ног до головы критическим взглядом, вздохнула тетка и, сунув под мышку пакет с морковкой, заторопилась к кассе.
После того как она пристально изучала меня как заморскую зверушку, все умные мысли у меня выветрились.
Зато я реально почувствовал, как краснеют и становятся горячими мои уши.
Меня дали понять, какой я нехороший.
Мне не было стыдно! Напротив я сильно обозлился. А, обозлившись, сделался более решительным.
Нехорошая тетка, чего-то стрекотала своим противным голосом у кассы, наверняка жалуясь на меня.
Поэтому я, кипя от возмущения, затаился за полкой с капустой, чтобы меня не вычислили.
Потом, когда тетка ушла, я подкрался к прилавку и пока никто не видел, бросил жвачку на дно своей корзинки. Среди булочек ее трудно было заметить, и я стал гулять по магазину, в ожидании большой очереди перед кассой.
Я надеялся, что когда перед нею много народу, кассирша, не поймет, кто покупает запрещенный товар, или подумает, что я пришел в магазин с родителями.
Конечно, я не сбрасывал со счета попытку разжалобить строгую кассиршу своими слезными просьбами продать мне жвачку без паспорта.
И вот я подошел к кассе с сумкой полной продуктов, по-хитрому решив замаскировать свой запретный товар среди булочек и печенюшек.
Дрожащими от волнения руками, я сложил перед кассиршей свои покупки, собираясь наврать, что покупаю жвачку папе
И очень удивился, что мне ее продали просто так, без паспорта.
Я решил стать писателем!
Пришел из школы, всю колбасу из холодильника съел, достал из портфеля чистую тетрадку. Сел за стол, обхватил голову руками и стал придумывать.
Сначала роман не придумывался, а потом пошел словно по маслу, я даже немного удивился своей талантливости. Рука за мыслью не поспевала! Не прошло и часа, как я принялся за новый лист. Но на словах – « …так начинались мои приключения!» я снова застопорился. Это удивительно, но все умные мысли из меня улетучились (кроме – « Бах-бах-бах и тра-та-та! Все убиты, – сказал герой с усмешкой»)
Следующие полчаса я ходил с умным писательским видом по комнате и бубнил: – Бум-бум, бум.
Я написал начало и примерно знал окончание романа, оно было трогательно счастливым и героически скромным, а все остальное, промежуток между концом и началом оставался для меня загадкой.
Заглянув в холодильник, я съел остатки вчерашнего пирога и машинально сжевал с подноса полкило овсяного печения.
Странно как-то получается! Каждую ночь, перед тем как уснуть я в мыслях мчусь на коне, спасаю кого-нибудь из горящего дома и строчу из автомата по бандитам, а тут полная ерунда! Лезет в голову разная чепуха из бум-бум и трах-тах-тах! Может нужно лечь?
Я улегся на ковер и уставился на люстру и обшарпанный в нескольких местах потолок. Эти следы оставила подушка, а может быть брошенный тапочек, когда я боролся летом с комарами.
Вспомнив про лето, я улыбнулся и совсем забыл о придумывании романа. Я лежал на ковре, словно на пляже и в моем воображении всплывали солнечные блики на волнах и запах моря.
Наверное я задремал. Вздрогнув, я распахнул глаза и радостно завопил: – Нашел! Придумал!
И я начал писать быстро и красиво!
Через час роман был готов и я, светясь от гордости, перечитал его полностью.
Особенно мне понравилась его центральная часть!
После слов – так начались мои приключения, – я продолжил.
« Приехав в Афганистан на поезде, мы выпрыгнули на перрон, вокруг были горы.
– Как красиво! – сказал Мишка.
– Как на картинке! – согласился я.
– Интересно как нас встретят?
– Ну, как обычно встречают войска!
–Не успели мы договорить, как наш разговор прервала музыка.
Как только седой генерал сказал нам речь и пожелал удачи, мы сразу вспрыгнули на танки и трижды прокричали ура, как нас учили в лейтенантской школе.
Не прошло и часу как мы ехали по Кабулу не как завоеватели, а как освободители, но как всегда нас предали. Впереди как будто разверзлась земля. Не знаю, как нам удалось спастись. Как только я спрыгнул на выщербленный асфальт, тут же началась стрельба, и как на нас бросятся из засады афганцы, а мы как вытащим автоматы. А на мне не было бронежилета и я как прыгну за танк, а он как начнет из всех пушек и пулеметов стрелять. Ну, как только наши опомнились, они, как бросятся на врага, а я как закричу: – Окружай их! – и как ринусь на них, а те как увидели, как мы их с тылу обходим, вытащили ножи и как к нам бросятся,… и начался кровавый бой. А я как… а он не как .. и тут как….. я и не помню как очутился в госпитале….
Дальше шла трогательная концовка и куча орденов и медалей.
Вечером я прочитал свой роман только что пришедшей с кухни маме, затем сонному папе и им он очень понравился. Правда, папа сказал, что я слишком затянул действие, и надо бы покороче, но на такую глупость я даже не обиделся.
На следующий день я примчался в школу задолго до звонка, так мне хотелось с кем ни будь поделиться своей удачей.
Первой на горизонте появилась Верка! Она очень боялась опоздать в школу. Увидев меня Верка потеряла дар речи, решив что все-таки припозднилась. Последним приплелся мой друг Мишка. На уроке я дал прочитать ему мой роман и тот ему очень понравился, он даже решил написать продолжение.
Наивный человек, он думает это так просто!
Затем мой роман прочитали все мальчишки из нашего класса и только один дурак сказал, что это барахло!
А потом, затаив дыхание от волнения, я подошел к нашему учителю литературы и протянул ему свой замечательный роман.
– Интересно, интересно, что ты тут навоял!? – сказал он, надевая очки.
Я был уверен, что он сейчас очень удивится.
И он действительно на меня удивленно посмотрел и даже весело улыбнулся.
– Ну, как? – спросил я его, – правда, хороший роман? Всем ребятам понравился! Вот только не знаю, какое название ему придумать!
Тогда учитель посмотрел на меня внимательно, чуть-чуть подумал и серьезно сказал: – Знаешь, Гошка, лучше всего назови свой роман «Много Как»
Гулять во дворе всегда интересно! Особенно если там вырыта большущая яма.
В таких ямах всегда имеется здоровенная лужа и в нее можно кидаться камнями и скатывать сверху куски глины.
Правда вскоре это надоедает и мы по очереди пытаемся перейти эту лужу, перепрыгивая с брошенного раннее камня, на также раннее брошенный кирпич.
Занятие это увлекательное и опасное. Мало того, что потеряв равновесие ты сам можешь шлепнутся в холоднючую воду, так всякие там доброхоты орут тебе в спину пожелания грохнуться, и кидают комья глины тебе под ноги.
Чем это может закончиться, я сам убедился, бросив Ваське кусок кирпича под ноги.
Конечно, теперь мне стыдно за нехороший поступок, но тогда…….!!!
Короче тогда мне было интересно, что будет, если он споткнется.
Меткостью я не отличался, но тут неожиданно повезло. Так повезло в кавычках, что превзошло все мои скромные ожидания.
Я думал: – Ну оступится Васька, и, шагнув мимо, промочит себе чуть-чуть ноги, но он почему-то выставив перед собой руки, просто нырнул в эту грязнущую воду, ушел в нее по локти, замочив себе штаны и пузо.
В наступившей тишине стало слышно как он чвакает руками и ногами, стараясь осознать случившееся.
Васька по моим подсчетам был чуть ниже слона и восторг от такого захватывающего зрелища, затмили иные чувства.
Если честно, то я порядочно струсил.
– Кто….????.!!!!! – зарычало чумазое существо из лужи, и многие мальчики скромно потупили глазки.
Я-то точно знал кто, и точно не собирался в этом признаваться. Меня спасало то, что таких любознательных как я, здесь набралось с полдюжины, и каждый из них подозревал себя в этом преступлении.
Васька выбрался, наконец, из ямы и направился ко мне. Меня он даже не подозревал, зная, какой я криворукий.
А у меня где-то внутри проснулась совесть. Ну, ведь правда я не ожидал, что он так удачно грохнется.
Чувствуя себя виноватым, я начал его утешать, а потом осторожно признался, что я тоже швырял ему под ноги камни.
– Может быть, это даже был мой камень? – неопределенно пробормотал я, но Вася лишь горько усмехнулся: – Не переживай, это точно не твой! Блин… какая сволочь так метко кидается!? У меня бы так не получилось!!!
Было ясно, что Вася сам страдал той же любознательностью что и я – просто мне больше повезло….
Ведомый дружеским участием и чувством вины я пошел провожать намокшего Васю до дома. А он был очень грустным и все время твердил: – Блин…, хоть бы отчима не было дома… да и от мамы мне попадет…
– Но ты же ни в чем не виноват, расскажи, как все было! – с жаром убеждал я. – Давай я с тобой пойду к твоей маме и расскажу, как было!!!
– Нет.., я сам….она мне вообще не разрешала играть в луже, – печально твердил Вася.
Незаметно мы дошли до его подъезда.
– Ладно, дальше я один, – повернулся он ко мне, – спасибо что помог, но дальше я сам, а ты иди.
Я стоял и смотрел, как за ним закрывается дверь, и чувствовал себя скверно, как будто я его подло обманул.
Мне совсем расхотелось гулять, и я задумчиво поплелся домой.
Я не соврал, но и не признался, и потому как-то получалось, что я струсил дважды, вначале, когда кинул кирпич и увидел последствия….. – потом когда не пошел с Васей до квартиры, ведь я такой всегда честный не смог бы все рассказать его маме.
Моя мама сразу заметила, что что-то меня беспокоит.
– Почему ты такой грустный… с кем-то поссорился? – спросила она меня.
– Гораздо хуже, – вздохнул я, – Ваське достанется дома из-за меня.
– Ну, рассказывай, что приключилось, – посадила на стул перед собой меня мама. И я ей, запинаясь от волнения, все рассказал.
– Сейчас я схожу к его маме и объясню ситуацию, – нахмурилась мама.
– Хорошо, что ты мне об этом рассказал, – сказала она, надевая куртку, и ушла, оставив меня дома одного.
Ее долго не было, но когда я, открыв на звонок дверь, с надеждой взглянул на нее, она улыбнулась: – Все хорошо, я успела….. его мама сказала, что теперь его не накажут, просила передать тебе спасибо и шлет тебе привет.
После этого случая мы с Васькой подружились.
Я не люблю врать. Не знаю почему. Наверно это совесть! А может, потому что честность это гордо – Не надо прятать глаз!; Честность – это смело! Ведь так трудно признаться в плохом поступке.
Но вот сегодня меня вызвала к доске учительница, она знает, что я никогда не вру. И она спросила меня:
– Гоша, ты видел, кто разбил окно в раздевалке?
Я стоял и молчал. Ведь я никогда до сегодняшнего дня не врал.
– Я жду….. ну, – заглянула мне в глаза учительница.
А я стоял и молчал!
– Ты честный мальчик, но своим молчанием ты, уходишь от ответа, покрываешь хулиганский поступок. Скажи да или нет.
Она стояла надо мной, хорошая добрая учительница и мучила меня.
Я знал, кто разбил это злосчастное окно, это был мой друг Мишка, я знал, что он в любой момент может подняться, спасая меня, и признаться!
И тогда я соврал, соврал первый раз в жизни! Я прямо взглянул в глаза своей учительнице и твердо сказал: – Нет.
Я поцарапался! Какой кошмар!
Теперь точно будет заражение!
Столбняк! – Бррр!
Сепсис!!? – Оеей!
Свинка!?? – только ее не хватало! Скорее зеленку! Бегом домой! Ну, где же она!? Куда запропастилась! Интересно как быстро все это развивается, может быть уже поздно!? Караул!!! Вот черт, нигде нету, может быть прижечь спичкой!? А вдруг она грязная!? Мама мне все уши прожужжала, постоянно твердит: Инфекция, вирусы, бациллы! А зеленки в доме нет!! Зато есть духи за двести долларов, малюсенький такой пузыречек, ну ничего на ранку хватит! Кап–кап, вот так, еще немножко на бинтик, в самый раз!
–Ура! Пронесло! Смерть отступила! Можно дальше играть!
Pulsuz fraqment bitdi.