Гудение в зале собраний мгновенно стихло.
– Довольно рвать глотки. Я хочу услышать конкретные предложения, для установления истины. Каждое предложение будет выслушано, пусть даже на первый взгляд это предложение самое бредовое, – снова заговорил та-Киран.
– Подчас, самое бредовое и есть истинное, – тихонько сказал сидящий справа от алгора марквид Роуулл.
– Совершенно верно, – подтвердил алгор, понизив голос.
– У меня есть предложение, – из центра зала поднялся высокий худой старец с длинной, почти до пола, седой бородой.
– Говорите, достопочтимый Шалха Беран.
– Сначала позвольте и мне выразить свое возмущение по поводу случившегося. Честно признаться, я в полном недоумении, как мелкая ссора могла перерасти в такой чудовищный по своим масштабам кошмар. Как можно быть настолько несдержанными и фанатичными. Казалось бы, времена открытых раздоров ушли, но сейчас мы должны приложить все усилия, чтобы эта история больше не повторилась. Поэтому, в угоду создателю нашего мира, великому Таергору, я предлагаю устроить испытание десяти. Для этого выбрать по пять участников каждой школы. Кто пройдет его за лучшее время, с лучшими результатами, возглавит министерство образования Та-Берсена и составит программу обучения.
– Это займет слишком много времени, – звучный голос марквида Роуулла пронесся по залу, – к тому же, ошибки данного разума, данным разумом не исправить. Кто из собравшихся алгоров, марквидов, шалха и синест, сможет взять на себя ответственность за вынесение приговора? Кто рискнет сказать, что он на 100% будет беспристрастным?
– Согласен, уважаемый магистр, – подтвердил Беран, – я упустил это из виду, поторопился.
– Ничего, высказывайтесь, все вопросы обсуждаемы, – успокоил его алгор та-Киран, – Еще что-нибудь? Прошу, синеста Гивера.
– Я предлагаю проникновение в область Сфер вплоть до третьего уровня леса Забвения. Кто сможет проникнуть туда и вернуться – победитель.
– Да, более объективно, – согласился алгор, – но чревато непредвиденными и непоправимыми последствиями. Мы почти ничего не знаем о мире Сфер. Наши знания туманны и обрывочны. О жителях Сфер нам известно слишком мало, чтобы предугадать их реакцию на наше вторжение. Шалха Лайгир?
– Я предлагаю построить город Зим. Обе школы давно уже грозятся начать этот проект, но до сих пор руки не дошли. Это хороший повод, чтобы наконец-то осуществить задуманное. Убить, как говориться, двух тахоргов одной мыслью.
– Это займет меньше времени, чем испытание десяти, но потребует больших ресурсов. После событий в Талмаре мы не можем себе этого позволить, – отклонил предложение та-Киран.
В зале снова воцарился тихий хаос задумчивости: кто-то тихонько перешептывался; кто-то сидел, обхватив голову руками; кто-то рассматривал ажурный сводчатый потолок зала собраний; кто-то сканировал зал пристальным взглядом, ожидая, что сейчас кто-то встанет и выскажет гениальную идею решения практически тупиковой ситуации.
Вот уже более тысячи лет две школы Влияния соперничают друг с другом, доказывая друг другу, что именно их школа самая лучшая и правильная, что именно она способна в истинном свете показать, что есть реальность, а что есть иллюзия, и что именно эта школа наиболее эффективным и гармоничным образом может влиять на реальность, творить и разрушать. Были слабые попытки собраться и решить все полюбовно, но, как правило, они заканчивались мордобоем или еще чем похуже.
Только чудовищные кровавые события в Талмаре стали, наконец, той точкой примирения, которая собрала всех ведущих специалистов каждой из школ, чтобы найти окончательно и бесповоротно мирный способ решения конфликта и утвердить, какая из школ будет занимать главенствующее положение, а какая подчиненное.
– Это все? Больше ничего? – обратился к залу та-Киран.
– Разрешите, почтенный алгор, – поднялся со своего кресла марквид Роуулл.
– Прошу вас, – та-Киран уступил старейшине место перед кафедрой.
– Уважаемые коллеги, – начал марквид, – я специально подождал, когда будут высказаны все возможные варианты проверки истинности. Их оказалось не так много, впрочем, это понятно, так как задача очень сложная. Я прошу внимательно выслушать меня и не делать скорых и преждевременных выводов относительно того, что я сейчас скажу. О каждом из высказанных сейчас способов я знал. Я и мои соотечественники пришли к тем же выводам, что и вы сейчас. Однако еще один способ назван не был. Многие из вас хорошо меня знают, я никогда не бросаю слов на ветер и если принимаю какое-либо решение, это значит, что оно было обдумано ни один раз. Я думаю этой причины достаточно, чтобы каждый из вас серьезно отнесся к тому, что я сейчас скажу, несмотря на всю внешнюю абсурдность моего предложения. Я прошу каждого из вас оставить все свои предрассудки, потому что время предрассудков закончилось. Закончилось время полумер. Пришло время заглянуть в мир, о котором многие из нас уже давно благополучно забыли. Я и мои соотечественники убеждены, что есть только один единственный способ установить истинность.
Марквид выждал паузу, бегло осматривая каждого сидящего в зале, и затем сказал:
– Вещий.
Эффект оказался именно такой, каким ожидал его увидеть старейшина.
Шок.
– Да, все именно так, – продолжил Роуулл, – Вещий – это наша единственная возможность все расставить на свои места.
– Но это вымысел, – донеслось из зала, – Вещего не существует. Ха-кин-та-Годар просто написал сказку о некоем существе, которое обладает некими способностями из запредельного, кстати, мифического обиталища.
– Заткнись Барекс, ты что не слышал, что сказал старейшина!? – донеслось с другой стороны зала, – Время предрассудков и полумер прошло. У тебя на секундочку заклинило мозги? Тебе помочь их прочистить? Марквид Роуулл – старейшина древнейшего рода оракулов.
– Тысяча дохлых разлагающихся тахоргов, прошу прощения коллеги, уважаемый старейшина, действительно вырываются старые предрассудки, – тут же под грозными взглядами коллег поправился Шалха Барекс. – Я думаю, не только я мог бы высказаться также. Если это возможно, расскажите нам свои соображения относительно этой идеи и как именно вы видите ее реализацию. Не слишком ли сложен и трудозатратен данный метод сравнительно с другими, ведь другие были отклонены по большей части именно из-за этого? Почему данный метод более приемлем и даже более того, по вашему мнению, единственный?
– И я незамедлительно все сейчас расскажу, – старейшина медленно провел эфирной рукой, по эфирным волосам, собираясь с мыслями. – Да, вне всяких сомнений, Ха-кин-та-Годар всегда считался сумасшедшим, все его идеи также считались сумасбродными, явившимися из его больного безумием ума. Я не был исключением. Я и мои соотечественники. Возможно, даже не существовало ни одного берсенца, который считал бы та-Годара нормальным. И все осталось бы именно так до сегодняшнего дня. Идея, которую я предложил, не была бы предложена, если бы не одна удивительная находка, которая полностью перевернула мое мнение и мнение всех, кто оказался свидетелем. Нет пророка в своем отечестве, но я уверяю вас, Ха-кин-та-Годар был великим пророком, сейчас я могу сказать это со всей уверенностью. Не является ли безумие просто результатом непонимания? Каждый из присутствующих здесь наверняка читал его книгу «Вестник времен или путешествие за области Сфер» то ли в силу того, чтобы посмеяться над безумцем, то ли в силу того, чтобы понять, что такое безумие, у каждого были свои мотивы. Вы должны помнить, что в книге наиболее сильно выделяются пять объектов изучения.
Первый объект изучения – это Врата Сфер, при помощи которых можно проникнуть в области вселенной, называемые мирами за Сферой.
Второй объект – мертвый город живых, в котором находятся невиданные существа, составляющие две враждующие друг с другом испокон веков народности. Каждая из народностей хранит у себя некий очень важный предмет. Каждая из народностей пытается покорить другую и захватить этот предмет, но ни одной из них не удается это сделать.
Третий объект – цивилизация кимов, цивилизация зодчих образов и мыслей.
Четвертый объект – одеяние таинства, сшитое из мыслей умирающего бессмертного существа, пожертвовавшего своим бессмертием ради счастья всех существ мира мрака и безнадежности.
И, наконец, пятый объект – Вещий – ходящий сквозь сны.
Уважаемые коллеги, откуда рождается музыка? Как именно рождается мелодия, которая затрагивает тончайшие нити личности? Может кто-нибудь ответить?
– Какое это имеет отношение к решению нашего вопроса, уважаемый старейшина? – донеслось из зала.
– Уверяю вас, самое прямое. Терпение и вам все станет понятно. Так может кто-нибудь ответить на этот вопрос?
– На этот вопрос невозможно ответить однозначно, – донесся тот же голос, – Как сказал один мой друг: настоящая живая музыка возникает откуда-то из глубин чего-то, найти это что-то, все равно, что сделать музыку мертвой.
– Очень интересное замечание, – восхищенно сказал старейшина, – ваш друг либо сам музыкант, либо философ. Не скажете ли, как его зовут?
– От чего ж нет, охотно. Его звали Элгер Малин. Он умер десять лет назад. Он не был ни философом, ни музыкантом. Он был лекарем. Обычным лекарем.
– Позвольте с вами не согласиться, уважаемый шалха. К простым лекарям такие мысли едва ли приходят. Но я понимаю, почему вы сказали именно так. Фраза, несомненно, достойная глубокого мыслителя. Уверен, именно таковым он и являлся. Музыка, настоящая живая музыка действительно приходит откуда-то, по дороге, проследить которую невозможно никаким образом. Она появляется внезапно, как вспышка молнии, как настигает смерть.
Нельзя ли сравнить музыку с идеей?
Старейшина выждал паузу, давая возможность высказаться. Никто не посчитал нужным делать это, давая возможность старейшине закончить свою мысль.
– Что ж, по вашему молчанию вижу, что это действительно так. Идея также приходит откуда-то и также внезапно. Несколько дней назад, что-то подтолкнуло меня снова перечитать книгу безумного ученого и путешественника. Когда я дошел до места, где он перечисляет пять объектов изучения, ко мне в голову пришли некоторые мысли: почему автор использует именно эти слова – объекты изучения? Почему такая строгость? Почему он не называет их пятью чудесами? Пятью еще чем-то? Почему среди этих пяти объектов он упоминает кимов, которые действительно когда-то существовали и чья цивилизация навеки утеряна? Что он хотел этим сказать?
– А может быть в этом нет никакого умысла? – сделала замечание синеста в первом ряду.
– Действительно, – подхватила другая синеста, сидящая рядом, – если во всем подозревать умысел или двойной смысл, можно очень быстро повредиться умом. Извините, уважаемый старейшина.
– Ничего, ничего, смело говорите, все что думаете, сегодня можно и даже должно говорить все. Это лучше чем испепелять маленьких детей.
С последними словами марквида гудение и шепотки в зале мгновенно затихли.
– Не томите нас ожиданием и загадками уважаемый старейшина, – решил ускорить прояснение ситуации алгор та-Киран, – мы не сомневаемся в вашей мудрости, уверен, вы смогли увидеть нечто такое, чего раньше никто не замечал.
– Каждому из вас известен принцип: для того, чтобы что-то спрятать, нужно положить это на самое видное место.
По залу прокатились смешки.
– Вижу, знают многие и многие сталкивались с этой проблемой: именно то, что лежит на самом видном месте, сложнее всего найти, особенно когда очень пристально ищешь. Именно на это и рассчитывал та-Годар. Он дал подсказку. Он упомянул давно вымершую цивилизацию зодчих, давая понять, что на самом деле они не вымерли. На самом деле кимы еще существуют. Чтобы подтвердить или опровергнуть свою догадку, я отправился в святилище Смотрителей. Как вам известно, там находятся самые мощные камни поиска. Ах, как все оказалось просто. Все гениальное всегда настолько просто. Никто никогда не пытался отыскать кимов, так как все были уверены в их исчезновении. Вчера одного из них мы нашли. Его тайно удерживает у себя торговец по имени Халдин, в городе Орум. Он использует его в качестве добытчика редкостей из Мира Сфер и на этом делает себе состояние. Мы были в полном шоке от такого ханжества. Мы попытались тайно перейти границу Вальтаи, но нам не удалось это сделать. Магистры Вальтаи поставили очень мощную защиту, уверен даже нашими общими усилиями, всех кто находится сейчас в этом зале, не удалось бы пробить ее. Как вам известно, суверенное государство Вальтаи закрыто в свободном доступе. Чтобы попасть туда официально необходимо разрешение министра внутренних дел Тергади. Пользуясь случаем, я хочу попросить уважаемого алгора та-Кирана добиться пропуска, чтобы вызволить кима из плена. Он единственный кто сможет найти какую-то информацию о Вещем. Другого пути у нас нет. Тадасту16.
Марквид сел на свое место.
– У кого-то есть еще какие-то сомнения или предложения? В завершение нашего собрания пусть один представитель каждой школы скажет свое слово, чтобы потом не было недовольных и никто не говорил, что ему не дали возможности высказаться. Итак…
– Я, пожалуй, начну первым, – поднял руку шалха та-Виери, – Я выступлю от имени всей школы Внутреннего Равновесия. Я совершенно и полностью согласен со старейшиной марквидов, уважаемым Роуулом. Другого выхода нет. Слишком многое стоит на кону, чтобы бросать все на волю жребия или допускать хоть какую-то возможность ошибки. Только Вещий сможет дать ответ безошибочно и объективно. Лично у меня и у многих моих коллег есть сомнения, что он существует, но мы готовы пойти на этот риск. Мы считает, что это стоит того. Либо все, либо ничего. Тадасту.
– Я в свою очередь выскажусь от лица школы Перемен, – встал со своего места шалха Элим гай Кон, – со своей стороны мы хотели бы настоять на строительстве города Зим. Проект действительно очень сложный, но также крайне полезный для обеих школ и жителей самого Берсена. На его строительство действительно было бы затрачено много ресурсов, в том числе, очень редких материалов и камней, но на наш взгляд, цель оправдывает средства. В конце концов, ресурсы можно было бы восполнить.
С другой стороны мы также согласны, что если Вещий существует, и мы сможем его найти, а также, почему-то об этом никто не упомянул, сможем уговорить помочь нам разобраться с нашими проблемами… Весь этот раздор, длящийся столь долгое время, пора прекращать. Мы идем навстречу представителям школы Внутреннего Равновесия и, со своей стороны, приложим все усилия для успешной реализации этой идеи. Я думаю, Великий Таергор будет доволен таким исходом. Тадасту.
Та-Киран облегченно вздохнул.
– Уверен, уже то, что спустя столькие годы мы наконец-то нашли возможность пойти навстречу друг другу, несомненно, способствует успеху. Жаль только, что это решение обошлось нам ценой крови невинных людей. Будем помнить!
Последнюю фразу алгор сказал подчеркнуто громко, подняв вверх свой посох.
И по всему залу одновременно прогремела сотня голосов:
– Будем помнить!!!
С этими словами Васанти резко выбросила правую руку вперед, пол и стены тут же стали нормальными, а комната будто упала откуда-то издалека на свое место. Стол также был тут как тут, целый и невредимый. Круг, нарисованный Васанти пропал, а в центре стола лежали заколка и перстень.
Тиан и Тэ-Ури воззрились на Васанти, как на божество, но самой Васанти было не до этого. Она села на свою кровать и смотрела куда-то в необозримую даль мысли, пытаясь переварить увиденное и услышанное.
Тиан и Тэ-Ури кое-как пришли в себя, отлипли от стен, сели рядом с подругой и обняли ее.
– Даже в самом ужасном сне такого не увидишь, – шепотом проговорила Васанти.
– Лучше б ты этого не показывала, – также прошептала Тиан, и чуть громче добавила, – Как ты только научилась этому, мне непонятно.
Васанти махнула рукой.
– Ничего сложного. Элементарная математика слияния. Ее на следующем курсе уже будут преподавать. На следующий год и вы сможете это делать. Просто выглядит очень эффектно, но… вы видели, как люди погибали?
Васанти встала с кровати и принялась ходить по комнате, образ катастрофы неотрывно стоял перед ее глазами. Это волновало ее куда больше, чем похвальба Тиан о ее способностях, которые она сама считала на самом деле очень скромными. Просто, в отличие от своих подруг, она была более любопытной и ей все время хотелось знать что-то наперед.
– У меня прямо похолодело все внутри, – поделилась своими чувствами Ури.
– А я вообще не понимаю, зачем выяснять, кто лучше, а кто хуже, – вставила свое слово Тиан, – вот я ни за что на свете не сцепилась бы с кем-нибудь из школы Перемен, если бы вдруг встретила на улице. Какое мне дело, что она или он из другой школы, ну и что. Какое мне дело, что по-другому влияют на все, главное то ведь конечный результат.
– Вот в том то все и дело, – вспыхнула Васанти, – в конечном результате. Судя по тому, что там говорили, конечный результат влияния двух школ совершенно разный и никто не знает, какой именно лучше. Взять хотя бы, к примеру, тот же город Зим. Помните, нам синеста Алгайл рассказывала о нем? Она говорила, что если его построят разные школы, у него будут разные свойства.
– Точно! – Тиан тоже вскочила с кровати, – Вот так дела. Кто бы мог подумать.
– Никто из учеников даже не догадается об этом до поры до времени, пока достаточно знаний не понахватается.
– И синяков, – добавила Тэ-Ури.
Васанти и Тиан улыбнулись.
– Да уж, синяков нам достается достаточно, – подтвердила Тиан, потирая ушибленный три дня назад бок, когда она пыталась создать камень левитации на занятиях в Пытальне.
– Вы знаете что-нибудь о Вещем? – спросила подруг Васанти.
Ури отрицательно закачала головой.
– Впервые слышу, – ответила Ури.
– Значит, нам тем более надо сбежать и узнать еще об этом Вещем.
– Может это какой-то сверхкрутой влиятель? – предположила Тиан.
– Я завтра попытаюсь в библиотеке порыться. Ури, ты пойдешь со мной.
Ури согласно кивнула.
– А мне что делать? – спросила Тиан, – Я не хочу бездельничать.
– А ты, – Васанти задумалась, – ты-ы-ы-ы… будешь следить за Руаной и Расти, это как раз дело для тебя. Они не такие простые, как кажутся на первый взгляд. Может проболтаются о чем-то важном.
Тиан довольно заулыбалась.
– Да, это как раз по мне.
Васанти подозвала Ури к себе. Все три подруги встали в круг, обняв друг друга за плечи.
– Пусть все у нас получится, – прошептала Ури.
– Так оно и будет, – сверкая глазами, ответила Тиан.
– Мда-а-а-а, – многозначительно сказал Рома, перелистывая страницы тетради, пока Горан уминал вареники с творогом, обильно поливая их сметаной, – это твой подчерк, без сомнений. Я всегда говорил, что ты не от мира сего. Помнишь, какое прозвище тебе дали в универе?
– Помню, – пробубнил Горан, давясь вареником, – ни у кого со всего потока не было никаких прозвищ, а меня наградили.
– Так было за что. С виду ничего не скажешь, но в тебе есть то, чего от тебя никто не ждет: попал в омут и пропал. Нет Горыныч, тебе надо что-то делать. Это так просто оставлять нельзя. Может к медикам каким сходить?
– Медикам?! – Горан испуганно посмотрел на друга, – Чтоб мне сделали лоботомию и ставили на мне опыты? Нет уж, спасибо. Придумай что-нибудь получше.
– В том то и дело, что я ничего не могу придумать. Я ведь не ты. Это ты должен придумать. Я многого не знаю. Расскажи подробнее, что ты чувствуешь, что вообще происходит, это жуть как интересно. Жалко Лена сегодня в ночную смену. Я ей звонил, что ты придешь сегодня, она страшно расстроилась.
– Есть один странный момент, – Горан прожевал последний вареник, – учитель давно не приходит. Он оставил меня. Было у меня плохое предчувствие, что те его слова были последними, я надеялся, но… он все-таки больше не приходит. Теперь я должен все сам.
– Расскажи подробнее, может ты упустил какие-то детали.
– Помню как сейчас, самый первый раз, как я его увидел. Это было нечто. Я как обычно лег спать, закрыл глаза, провалился буквально мгновенно и вдруг вижу, что стою около парка вечного огня. Вместо ночи почему-то день. Вижу впереди чей-то темный силуэт. Иду к нему. Вдруг чувствую, что в затылок меня что-то начинает толкать. Чем ближе я подхожу, тем сильнее оно толкает. Наконец, когда я подошел к нему вплотную, это что-то просто швырнуло меня на землю к его ногам и давит сверху. Сначала было тяжело и ничего кроме тьмы не видел, потом я неожиданно взлетел высоко над домами. Это был мой первый полет. Полный восторг. Я орал от счастья как безумный. Летал кругами над парком и над тем странным человеком.
– А как он выглядел?
– Да, это тоже была еще одна странность. У него не было внешности. Он полностью состоял из клубящейся тьмы, но при этом от него исходили свет и добро. Я чувствовал, что он смотрит на меня, что он наблюдает за мной. В определенный момент он будто позвал меня и я со всего ходу ринулся вниз и влетел прямо в него. На этом все закончилось. Я очнулся в своей кровати. Рассвет только-только начинался.
– Потом он снова приходил?
– Да, потом он приходил каждую ночь. Сначала он показал мне доступные для моего восприятия планетарные системы. Я видел дзетов, ящеров, гуатов, кирау. Это все техногенные цивилизации. Они живут на планетах земного типа. Я видел их города. Ты не поверишь, там совершенно нет каких-либо растений. Воздух очищается при помощи машин. Они больше склоняются к демоническому образу жизни. Их цель – порабощение.
– Порабощение нас?
– Не только. Порабощение всего. Живых существ, пространства, времени. Только серые дзеты отличаются от других. Они живут в созвездии Кассиопея. Они хотят помочь нам. Радио и телепередачи, которые были в 1979 и 2002 годах в Англии – это их рук дело. Также знаки на полях. Это все предупреждения, чтобы человечество просыпалось от спячки и, наконец, начинало задумываться над чем-то. Это послание для тех, у кого живой ум, кто способен вынести себя за рамки обыденности.
– Так что получается, что все голливудские фильмы о вторжении инопланетян вполне возможно правда? – немного испуганно и с сомнение спросил Рома.
– Да – это все, такая себе, моральная подготовка. Все эти идеи – наведенные. Серые постарались. Заметь, человечество всегда побеждает. Имеющий уши – услышит. Имеющий глаза – увидит. Взять фильм «Матрица» – он практически полностью, за некоторыми деталями, отображает истинную картину нашего мира. Машины – это на самом деле наши стереотипы поведения, угнездившиеся в наших сердцах. Именно они управляют нашей жизнью. Мы их рабы. Мы делаем то, что они нам приказывают и видим мир таким, каким они хотят нам его показать. Свобода принадлежит лишь тем, кто оказывается достаточно смелым, чтобы поставить все под сомнение: а действительно ли все так и есть? Действительно ли я верно воспринимаю себя, окружающих и весь этот мир, в котором я живу? Только такие люди по-настоящему встают на путь поиска ответов. Они становятся иными. Лукьяненко неверно описал иных. Истинная способность иного – это не хождение сквозь сумрак и всякая там магия. Это способность заглянуть внутрь себя, это способность работать над собой. Вот где кроется настоящая сила.
Еще я узнал, что многие люди ошибаются, писатели в частности – разум присущ только гуманоидным формам жизни. У негуманоидных форм жизни есть только ум и чувства, но нет разума. Я узнал, что нет незаселенных планет, что существует 64 измерения и все они заселены. Я узнал, что есть мера глубины восприятия реальности, от которой зависит насколько адекватно мы воспринимаем себя и окружающий мир. Он даже дал единицу измерения – лин. В принципе это аналогично погружению вглубь самого себя, что-то вроде единицы измерения глубины внутреннего мира. Ведь, в конце концов, мы смотрим на все сквозь призму нашего ума и разума из глубин своей личности. Потом он учил меня летать и ходить сквозь сны, так он это называл – хождение сквозь сон. То есть это не было сном в привычном понимании, я ходил сквозь сон сознательно. Я учился распознавать законы сна. Он сказал, что я позже точно смогу понять, что это такое на самом деле!!! Короче, много чего он мне рассказал. В двух словах не передать. Там были такие чудеса.
– Вот поэтому я и настаиваю, чтобы ты написал книгу, поделился с другими. Мне самому интересно будет ее прочитать. К тому же ты сам сможешь лучше во всем разобраться. А что было, когда он пришел в последний раз?
– Это была самая удивительная встреча. Он пришел прямо ко мне домой. Он дал мне белый лист очень плотной бумаги. Надо мной висел маленький ярко-желтый шарик, как маленькое Солнце и светил для меня. Он сказал, что даст мне знание, которое поможет мне в жизни. Оно будет проявляться само в самый нужный момент. Я записывал за ним на этой бумаге очень долго. Когда он закончил, мы перенеслись в детский садик, в который меня водила мама, когда я был маленьким. Мы сидели на мягком ковре, все лучилось приятным бирюзовым светом, все было заполнено счастьем и радостью.
Учитель взмахнул рукой и из-за угла выехал грузовичок, в кузове которого сидел плюшевый медвежонок. Он был до ужаса уродливым, настолько уродливым, что на него невозможно было смотреть. Но учитель приказал мне: «Смотри. Смотри внимательно»
Очень не хотелось смотреть на него, но мне хватило разума понять, что учитель зря говорить не станет и я должен это сделать. Даже не представляю сейчас, как мне удавалось справляться с отвращением, но я смотрел на него. Постепенно я начал замечать, что медвежонок меняется. Отвращение спадает и вдруг, уродливый медвежонок преобразился в удивительно прекрасную игрушку. Он был сделан из золота. На нем была изумрудная курточка, расшитая серебром и черные штаны с узорами, составленными из маленьких алмазиков. Глаза – два синих сапфира. И еще медвежонок улыбался. Он был так красив, что на него невозможно было насмотреться.
– Это твой урок, – сказал мне тогда учитель, – ты должен учиться терпению и внимательности, только так ты сможешь пройти свой путь до конца.
С этими словами все исчезло. С тех пор он больше не приходил.
Горан тяжело вздохнул и принялся пальцем собирать остатки сметаны с тарелки.
– Может добавки?
Рома протянул руку, чтобы забрать тарелку.
– А, нет, не надо, давай лучше фруктовый чай.
– У меня горячий шоколад еще есть.
– О, круто, давай шоколад – пища для мозгов, надо от этих стрессов хоть как-то восстановиться. Только ты мне в большую кружку наливай и с молоком.
– В твою любимую? – усмехнулся Рома.
– Угу.
Рома достал из шкафа пол-литровую кружку с изображением подвигов Геракла.
– Так что ты собираешься все-таки делать?
– Мне нужно проверить кое-что. Однажды учитель привел меня в одно странное место. Он назвал его складом нужных вещей. Он сказал, если мне что-то очень понадобится, я смогу это найти именно там. Думаю сегодня ночью наведаться туда, вдруг появилось что-то новое. Еще там была дверь. Когда я спросил его, куда она ведет, он ответил, что в свое время сам узнаю. Может быть пришла пора открыть ее. Даже не представляю, что там может быть, но другого выхода нет. Если там ничего не найду, никуда не денешься, придется на черный рынок топать.
Рома поставил на стол перед Гораном полную чашку горячего шоколада и печенье.
Некоторое время сидели молча.
Горан задумчиво жевал печенье и запивал шоколадом, маленькими глотками.
Рома двигал свою чашку то справа-налево, то слева-направо.
Голова вдруг сразу резко опустела: ни одной мысли, ни одной идеи. А ведь необычные события творятся, что ни говори. Сложно воспринимать чужую боль, волнения, переживания. Чужая душа – потемки. В чужую душу не заглянуть, можно только догадываться, строить теории. А если попытаться представить конгломерат мыслей, желаний и мечтаний всех людей хотя бы на Земле? Ум сразу падает с разгона, а разум зависает.
Большинство ошибок в том, что каждый думает за другого: «Я думаю, что ты думаешь». Откуда тебе знать, что я думаю? Ты что, экстрасенс?
Непознанный мир загадок и тайн, который мы воспринимаем за само собой разумеющееся. Перестали удивляться. Возомнили, что все знаем. Огрубели сердца. Фактически, сейчас финансами планеты распоряжается лишь горстка людей, так называемый «Комитет трехсот», по-другому их зовут Иллюминаты. В течение многих лет они насаждают ложные ценности, чтобы поработить человечество и сделать его своим скотом. Сейчас это уже не секрет. Удивляться нет смысла. Это демонический век вражды, лицемерия, братоубийства, безумия.
Огрубели сердца, перестали чувствовать чужую боль.
Тяжелое время. Тяжелые мысли. Тяжелые поступки.
А ведь сегодня уже есть магазины имитирующие мясо человека.
Вперед человек, так держать!
Ромка чувствовал внезапно нахлынувшее тяжелое настроение на Горана. Нахмурившись, он смотрел на друга.
– Я все-таки еще раз хочу подчеркнуть, что ты мог бы многое изменить вокруг. Возможно, ты смог бы сделать нечто огромное и значимое, если хорошенько разберешься во всем. Ты мог бы помочь людям.
– Да, согласен, – сказал решительно Горан, – нечего тянуть. Сегодня же ночью сделаю развед-вылазку. Долго там не буду задерживаться. Лишь бы все получилось и меня снова не накрыло. А то, знаешь, бывает, сижу спокойно, никого не трогаю, а вокруг меня начинает все меняться. Такие картины иногда вижу, только штаны держи. Пару раз от страха даже чуть не обмочился.
– Ничего себе! – восхитился Рома, – Я тебе поражаюсь, как ты еще не спятил.
– Есть у меня одна догадка.
– Какая?
– Я ничего не отвергаю, я вижу возможности. Я не допускаю, что чего-то не может быть. Мне кажется, у меня очень гибкое восприятие. Учитель сказал, что это называется законом возможной реальности и именно это позволяет мне, в отличие от других людей, всегда осознавать себя при любых обстоятельствах, именно это позволяет мне ходить сквозь сны. Также, я не думаю, что это какой-то особый дар. Скорее всего, этому каждый может научиться, просто во мне, по каким-то причинам это проявляется именно в такой форме.
– Да-а-а-а, вааще круто! – снова восхитился Рома, – Мне бы так.
– Уверяю тебя, ты бы этому не обрадовался. А Лена, так особенно. Только представь себе: сидишь с женой, ребенком и вдруг на тебя находит – все вокруг преображается, все становится иным и ты тоже становишься иным. Все искажается, одна возможная реальность входит в другую. Я никогда не видел в этот момент себя со стороны, но представить можно – не самая зрелищная картина. Лена еще туда, сюда, в принципе, она сможет понять, а вот для ребенка это психическая травма. Он скорее поверит, что его папа тронулся умом, чем то, что он видит другие измерения. Нет, Рома, тут без вариантов.
Pulsuz fraqment bitdi.