Владимир Сергеевич был готов принять удар, но вот уж чего он не хотел, так это одному отдуваться за промахи своего подчиненного.
– Виноват, товарищ полковник! Тут какая-то путаница. Сейчас приглашу лейтенанта Фролова, он на дежурстве был прошлой ночью. Он вам все пояснит.
Лейтенант Фролов в этот момент испытывал противоречивые чувства: вроде бы по новостям ты герой, все коллеги тебя поздравляют, а на самом деле ты грубый нарушитель служебной дисциплины, который должен быть наказан за свою небрежность. В то же время утренний разговор с Катей и теплые улыбки коллег придавали нашему герою уверенности в себе. Для себя он понял, что, несмотря на недочеты в работе, его действия, возможно, спасли кому-то жизнь, поэтому к Стервятнику Андрей шел с высоко поднятой головой.
– Товарищ полковник, лейтенант Фролов. Возглавлял следственно-оперативную группу прошлой ночью. Мне сообщили, что у вас есть вопросы? – уверенным голосом поинтересовался Андрей.
– Лейтенант, сразу к делу! Я внимательно изучил ваши подвиги, однако неужели вы их совершали без табельного оружия? В журнале вооружения отсутствует запись об этом.
– Виноват, товарищ полковник, оружие не брал! Дело срочное, времени на раздумье не было! Мы прибыли через пятнадцать минут после объявления о пожаре. За тридцать минут нам удалось прекратить панику, разогнать зевак и помочь пострадавшим. На месте были до шести часов утра, опечатали все входы и выходы, сейчас выясняем обстоятельства происшествия. Я с вами согласен, что нарушил приказ министерства о регламенте работы следственно-оперативной группы, но, к счастью, все обошлось. Жертв нет, пострадавшим вовремя оказывалась нужная медицинская помощь, чему способствовали мы как сотрудники полиции.
– Я все понимаю, лейтенант. Вы действовали правильно, но это никак не освобождает вас от ответственности за нарушение приказа. Вот как мы поступим. Я высоко оценил действия следственно-оперативной группы под вашим руководством на месте происшествия, за что вас надо бы поощрить. С другой стороны, вы допустили грубое нарушение ведомственного приказа, за что полагается строгий выговор, в том числе и вашему руководителю. Поскольку последствий нет, а в СМИ высоко оценили слаженность действий полиции, так уж и быть, пойду на компромисс! Буду ходатайствовать перед руководством о привлечении вас и вашего руководителя к дисциплинарной ответственности в виде устного замечания. В следующий раз будьте внимательнее!
Андрей испытывал смешанные чувства. Он был доволен тем, что руководство регионального управления положительно оценило его действия, но в глубине души не понимал, за что ему все-таки вынесли замечание. Однако он все еще пребывал в эйфории от того, что причастен к большому и значимому делу для общества и наконец-то почувствовал себя полезным, поэтому он нисколечко не переживал за объявленное дисциплинарное взыскание, но еще не знал, какая реакция будет у начальника, ведь ему тоже придется отвечать за действия своих забывчивых сотрудников!
Стервятник, выполнив свою миссию, предпочел больше не задерживаться в Лениноградске и спешно собирал свои вещи. До областного центра ехать почти двести километров, а февральские морозы могли внести свои коррективы в движение по трассе. В спешке он чуть не забыл передать местному руководству полиции самое главное: возбуждение уголовного дела с расследованием обстоятельств происшествия поручается следствию города Лениноградска. Если работа затянется и не принесет должного результата через пару месяцев (ведь в скором времени у главы города должны быть перевыборы), то делом займутся следователи из главка.
После отъезда проверяющих начальник следствия вызвал к себе на разговор нашего героя. Андрей ничего хорошего от разговора не ждал, но надеялся, что Владимир Сергеевич будет снисходителен.
– Вот о чем я тебе и говорил! Думаешь, ты герой, да? Подставил и себя, и меня. Запомни, что если проблемы будут у меня, то они неизбежно коснутся и тебя. Так что, будь добр, приведи себя в порядок и приступай к работе. Слышал, что сказал инспектор из главка? Дело поручено расследовать нам. Поскольку ты был на месте происшествия и в курсе всего происходящего, ты этим и займешься. Забудь об усталости, отдыхать будешь после окончания расследования, начинай заниматься делом. К завтрашнему вечеру нам нужно выдвинуть основные версии случившегося.
Если товарищ майор думал, что он тем самым наказал своего подчиненного за допущенные нарушения, то он сильно ошибался. Несмотря на физическую усталость и недосып, у Андрея после слов Владимира Сергеевича о том, что он будет заниматься расследованием обстоятельств пожара, открылось второе дыхание. Он уже и забыл о своих личных проблемах со сном, голодом и нервами, ведь ему выпал шанс – ему поручили большое дело, где он не имеет права ошибиться! После небольшого перекуса на ходу и неизвестно уже какой по счету чашки кофе наш герой с энтузиазмом приступил к делу. Работы было много, а времени мало, поэтому Андрей начал действовать: составил список свидетелей, работников заведения, попросил экспертов поторопиться с анализом найденных на месте преступления улик. Важно было понять, был ли это поджог? Может просто нарушение техники безопасности? Или вообще несчастный случай? Версий было много, но так как к следующему вечеру был необходим результат, уже в кратчайшие сроки необходимо было отработать хоть какие-нибудь из них, поэтому наш герой решил начать с опроса свидетелей.
Я не против полиции, я просто боюсь ее.
Режиссер Альфред Хичкок.
Цитата знаменитого голливудского режиссера в случае работы с очевидцами и свидетелями происшествия подходит как нельзя кстати. Еще той самой ночью лейтенант Фролов со своими коллегами смогли получить контактные данные людей, которые находились в гуще событий. Главные же действующие лица – сотрудники бара, также были опрошены непосредственно на месте происшествия, однако нельзя было сказать, что работники «От заката до рассвета» охотно шли на контакт, так как помимо хлопот, связанных со спасением собственных жизней, они могли стать потенциальными виновниками пожара в глазах полиции. До утра времени было предостаточно. Нашему герою было необходимо отсортировать список потенциальных очевидцев происшествия и назначить встречи с работниками бара, которые были на смене прошлой ночью. Каково же было его удивление, когда он узнал, что по данным налоговых органов в баре работают всего 3 человека: директор, управляющий и главный бухгалтер. Попытки связаться с владельцем бара – Козырявым Аркадием Филипповичем, также были безуспешны, так как буквально через несколько минут после новости о пожаре его телефон стал недоступен. И вот спустя 3 часа кропотливой работы наш герой определил список лиц, с которыми необходимо было провести работу. Было уже поздно, поэтому Андрей решил не мучать звонками людей в нерабочее время и подождать до наступления следующего рабочего дня. В такие моменты следователь может себя чувствовать навязчивым сотрудником банка, осуществляющим звонки случайным клиентам с выгодными кредитными предложениями, так как на другом конце провода желание вести диалог в девять утра с сотрудником полиции было равно нулю. Многие граждане, уже изрядно подуставшие от звонков телефонных мошенников, после фразы «Здравствуйте, вас беспокоит лейтенант…» сразу же вешали трубку, не давая представиться нашему герою, кто-то деликатно предлагал перезвонить через 5 минут, а потом абонент чудесным образом оказывался не в сети, поэтому вернуться к столь увлекательному занятию Андрей решил ближе к обеду, а пока необходимо было опросить сотрудников бара, и начал наш герой со Снежаны Витальевны – менеджера «От заката до рассвета». К удивлению Андрея на беседу она пришла не одна, а в присутствии адвоката.
– Снежана Витальевна, для чего вам адвокат? Мы вас ни в чем не обвиняем, а просто хотим поговорить, – спокойно произнес Андрей.
– А кто знает, вдруг вы просто сейчас хотите поговорить, а через час уже будете меня в чем-то обвинять?
– Я же по телефону сказал, что мне нужно задать вам несколько простых вопросов, или вы не доверяете полиции?
– Полиции я доверяю, я просто боюсь ее, – продолжила Снежана Витальевна.
– Не беспокойтесь, мы просто хотим установить все обстоятельства происшествия. Расскажите, что входит в ваши обязанности и были ли вы на рабочем месте прошлой ночью?
– Да, была. Как управляющий заведения я контролирую работу бара, танцовщиц, кассы и клининговой службы.
– Где вы находились во время пожара?
– Я была у себя в офисе, момент начала пожара не видела.
– Как вы узнали о нем?
– Услышала крики и увидела задымление со стороны танцпола.
– Какими были ваши дальнейшие действия?
– Собрала самые важные документы и спешно покинула помещение через служебный выход.
– То есть вы сразу поспешили покинуть помещение? Не пытались включить кнопку пожарной сигнализации или как-то помочь?
– К сожалению, мой офис не оборудован кнопкой пожарной тревоги, только кнопкой охраны. Я нажала на нее, и экипаж группы быстрого реагирования прибыл через 5 минут.
Действительно, согласно сведениям, полученным от пожарной службы, информация о пожаре в заведении поступила к ним именно от ГБР, которая среагировала на сигнал тревожной кнопки.
– На ваш взгляд, что могло стать причиной внезапного возгорания?
– Понятия не имею, я же не эксперт.
– В тот вечер была какая-то особенная шоу-программа?
– Нет, обычная для нашего бара ночь. Диджей ставит музыку, люди танцуют, все как всегда.
– Странно, но ведь перед этим у вас были анонсированы мероприятия с шоу-программой. Я лично видел афишу.
– Все сорвалось в последний момент, не удалось согласовать условия оплаты.
– В ночь пожара из охваченного огнем заведения вышло несколько ваших сотрудников, с некоторыми из которых мне даже удалось немного пообщаться. На первый взгляд, сотрудников в вашем заведении не меньше десятка, однако по данным налоговых органов штат вашего заведения состоит всего из трех работников, включая вас. Как такое возможно?
– Вообще наш штат немного больше. Обычно на смену выходит пятнадцать человек.
Тут в разговор вмешался адвокат:
– Протестую! Мой клиент может не отвечать на ваш вопрос, так как не занимается кадровыми делами и отчетностью перед контролирующими органами. К тому же формулировка «в вашем заведении» здесь не уместна, так как мой клиент не является его владельцем. Все вопросы к директору или учредителю.
– Да, хорошо. Кстати, о директоре. Я думал, что директор бара – Козырявый, но по бумагам директором является некий Иван Иванович Простофилин. Как с ним связаться?
– Понятия не имею, – ответила Снежана Витальевна. – Я с ним не пересекаюсь, все свои отчеты о проделанной работе направляю владельцу заведения. Я могу идти? Кажется, наш разговор пора заканчивать.
После столь непродолжительного разговора Андрей попрощался со своей собеседницей и приступил к поискам директора. Об Иване Ивановиче Простофилине не было известно ничего. При этом загадочный директор также не выходил на связь, как и его работодатель. Чтобы не терять зря времени, Андрей поручил поиски директора своим коллегам, благо, адрес его проживания был известен, а сам вернулся к тем самым холодным звонкам – обзвону очевидцев пожара. Ближе к обеду люди на другом конце провода стали охотнее идти на контакт и соглашаться на личные встречи, но только на этот раз Андрею пришлось навещать их самих на рабочих местах. Из первоначального списка в тридцать человек на разговор согласились только пятеро, и по классике жанра все они работали в разных концах города. Однако несколько часов, проведенных в разъездах, не прошли даром, ведь все-таки менеджер Снежана Витальевна слукавила, рассказав, что позапрошлой ночью на танцполе не было никакой шоу-программы. По словам очевидцев, в ту ночь выступал некий танцевальный коллектив, который в какой-то момент решил удивить публику. Якобы один из его участников набрал в рот спиртосодержащей жидкости, после чего с помощью зажигалки хотел показать огнедышащего дракона. Вместе с тем никто из очевидцев не утверждал, что после этого начался пожар. Со слов опрошенных граждан, перфоманс, устроенный танцором, не способствовал возгоранию. Также люди отмечали, что огнедышащий дракон получился не сразу, а с четвертой или пятой попытки, когда уже неизвестно какой по счету стакан с легковоспламеняющейся алкогольной смесью был потрачен впустую. Кроме того, по мнению очевидцев, пожар начался с потолка, при этом люди спасались не от пламени, быстро распространившегося по залу, а от клубов едкого черного дыма, который разъедал глаза и затруднял дыхание. Точное время начала пожара никто не помнил, но все опрошенные лица утверждали, что шоу-программа началась в одиннадцать вечера и продлилась примерно сорок минут, а пожар начал распространяться по потолку заведения. Работы предстояло много, и у лейтенанта Фролова с каждой следующей беседой с очевидцем происшествия появлялось больше вопросов, чем ответов. Одно было ясно точно: владелец заведения, директор и весь персонал явно что-то хотят утаить от правоохранительных органов. В любом случае к вечеру уже необходимо было сократить количество версий произошедшего и ответить на главный вопрос: был ли это несчастный случай или намеренный поджог? Около четырех дня Андрей снова был на месте происшествия, где в обгоревшем здании еще работали несколько экспертов. Среди черных от гари и копоти стен и протекающего после февральского снегопада обгоревшего потолка лейтенанту Фролову необходимо было еще раз тщательно все осмотреть и постараться найти новые улики.
Образцы материалов обшивки потолка и стен уже были отправлены на экспертизу, все документы из офиса менеджера изъяты, но чувствовалось, что чего-то не хватало. Андрей бросил взгляд на барную стойку, где в ряд стояли еще не открытые бутылки с крепким алкоголем. Несмотря на почерневшие и частично поврежденные этикетки с названиями напитков, Андрей отметил важную деталь – отсутствие акцизных марок на некоторых бутылках. Вместе с дежурившими экспертами они изъяли всю обнаруженную на месте партию алкоголя. К слову, некоторые сотрудники заведения при эвакуации из охваченного пожаром здания оставили свои контактные данные, однако, как и у их руководителей, телефон вежливо сообщил Фролову о том, что абонент находится вне зоны доступа к сети. Далее Андрей двинулся в сторону сцены, где со слов очевидцев проходила та самая шоу-программа. По разные стороны от сцены находились две двери: одна вела в гримерную для артистов, а друга дверь имела надпись «эвакуационный выход». И почему-то этим выходом никто не воспользовался во время пожара. На вопрос «Почему?» у товарища лейтенанта уже был ответ: дверь была заперта. Под сценой был протянут силовой кабель, к которому подключили цветомузыку и прожекторы, расположенные на потолке и по углам зала. На первый взгляд, кабель был абсолютно целым, однако в месте его перехода от сцены к микшеру управления светом Андрей обратил внимание на повреждение, характерное для короткого замыкания. Эксперты также подметили этот нюанс и взяли образцы обгоревшей электропроводки, после чего они решили обсудить возможные версии с лейтенантом Фроловым:
– Со слов очевидцев, паника в заведении началась после появления едкого черного дыма. Я осмотрел сцену и меня заинтересовал обгоревший кусок проводки возле микшера управления светом. Как думаете, могло ли это стать причиной пожара? – поинтересовался у коллег Андрей.
– Мы тоже сразу обратили на это внимание, но причину возгорания пока определить трудно. Однако на месте мы не нашли ничего, указывающего на поджог. Вероятнее всего пожар начался с потолка, так как пластиковые корпуса прожекторов, освещающих танцпол, почти полностью расплавлены. Прожекторы расположены вплотную к потолку и стене, тем самым они соприкасаются с обивкой. Неизвестно, что загорелось раньше: потолок или прожектор, но вряд ли кто-то бы мог устроить поджог, спровоцировав возгорание прожекторов и потолка, это достаточно трудно и не логично, – ответили эксперты.
Андрей не мог не согласиться со своими коллегами, но все же, чтобы быть абсолютно уверенным в своих выводах, он хотел пообщаться с участниками той самой шоу-программы и другими сотрудниками заведения. Не меньше вопросов возникало к менеджеру Снежане Витальевне, которая после последней встречи перестала брать трубки. К тому же оперативники все еще занимались поисками загадочного директора Ивана Ивановича Простофилина, с которым менеджер заведения никогда не пересекалась по работе. Покидая помещение бара, Андрей споткнулся об обгоревший пластиковый стенд, в пластиковых карманах которого были видны еще уцелевшие фото лучших сотрудников месяца – бармена и диджея! Именно эти люди могли многое прояснить в столь запутанном деле! Забрав с собой фотографии, Андрей также прихватил с собой афишу ближайших мероприятий и потрепанную книгу жалоб и предложений.
К счастью, проблем с поиском бармена и диджея не возникло. Их контактные данные красовались прямо на обгоревшем пластиковом стенде. Они сразу пошли на контакт и согласились явиться на допрос.
– Почему некоторые бутылки алкоголя на баре без акцизных марок? – поинтересовался у бармена Андрей.
– Мне это неизвестно. Я не занимаюсь закупками. Весь алкоголь привозят по звонку от Снежаны Витальевны.
– Несколько бутылок были без этикеток. Что в них?
– Если без этикеток, то это виски или самогонка. Короче – деревенский виски! Не знаю, откуда его привозят, но мы берем его больше для перфомансов, чем для продажи клиентам.
– Что вы имеете ввиду?
– Ну знаете. Молодежь там любит всякое, когда бармен поджигает напитки, крутит и вертит их, как хочет. Иногда к нам приезжают выступать разные артисты, в том числе известные за пределами нашего региона. Бывает такое, что многие со сцены берут у нас алкоголь в качестве горючей смеси для «зажигательных» номеров вроде огнедышащего дракона и тому подобное… но и на баре он пользуется спросом! Из него получается много ходовых коктейлей!
– Да, я наслышан о вашем «драконе». Очевидцы пожара рассказывали, как в ночь пожара ребята из приглашенного вами коллектива пытались делать нечто похожее, причем получилось у них далеко не с первой попытки.
– Ну это уже была их инициатива, мы ни о чем подобном с ними не договаривались перед выступлением. Этот коллектив не имеет в принципе никакого отношения к пирошоу. У них была стандартная для танцевального коллектива программа.
– И часто у вас позволяют делать приглашенным группам все, что они захотят?
– По большому счету да, если это не мешает отдыху гостей и не влияет на имидж заведения.
Что бармен, что диджей были простыми исполнителями, поэтому требовать от них каких-либо объяснений по серьезным вопросам было бессмысленно.
– А чем занимались в ту ночь вы? – поинтересовался лейтенант Фролов у диджея.
– Как обычно, стоял за пультом, включал музыку, ничего особенного.
– Где вы были во время начала пожара?
– Возникли проблемы с одним из прожекторов, я пошел разбираться, в чем дело. Не успел я толком понять, что происходит, как начался пожар.
– Разбираться с прожектором? Вы же вроде диджеем работаете, разве нет?
– Помимо работы со звуком я еще отвечаю за цветомузыку. Оба пульта питаются от одного источника, расположенного рядом со сценой. Перед началом любого мероприятия я отвечаю и за качественный звук, и за соответствующий свет на танцполе.
– Вот как интересно! Во время шоу-программы в ту ночь были какие-нибудь неполадки?
– Да! Выступавшие на сцене ребята попросили включить разом все прожекторы и устроить так называемый «эффект мерцания». Контакты наших светодиодных прожекторов в какой-то момент испытали повышенную нагрузку и пара прожекторов погасла. Я оставил пульт и пошел посмотреть, что с ними случилось.
– И что могло случиться?
– Я думал, что отошли контакты. Начал осматривать провода на предмет повреждения, но при визуальном осмотре ничего не обнаружил. Пока я думал, что да как, начался пожар.
– А сколько всего прожекторов?
– Восемь! Они расположены по периметру помещения друг на против друга.
– А отказали два?
– Да, отказали два прожектора, расположенных напротив сцены. Мне их прекрасно видно со своего рабочего места.
– А когда вы управляете музыкой и светом с пульта, то силовой кабель и источник питания расположены за вашей спиной?
– Да, все верно!
Последний вопрос, заданный бармену и диджею и больше всего интересовавший лейтенанта Фролова, был об Иване Ивановиче Простофилине и учредителе заведения Аркадии Филипповиче Козырявом.
– Понятия не имеем, кто такой Иван Иванович Простофилин, – в один голос произнесли бармен и диджей. – Аркадий Филиппович часто бывает в наших стенах, общается, как правило, напрямую со Снежаной Витальевной. С нами только здоровается, – добавили лучшие сотрудники месяца.
После этих слов у Андрея начала складываться более четкая картина в голове. Ему уже стало понятно, что можно с уверенностью на 99% говорить о том, что поджога не было. Все показания сотрудников и посетителей заведения указывали на отсутствие каких-либо конфликтов в баре в ту ночь, а также никто не видел подозрительных лиц. Кроме того, слова диджея и бармена вселили в Андрея уверенность в правильности выдвинутой, но пока еще недоказанной версии – возгорание произошло в результате короткого замыкания. Однако говорить об этом со стопроцентной уверенностью было нельзя, необходимо было сопоставить еще множество фактов и опросить владельца и директора заведения. Попутно Андрей поинтересовался у бармена и диджея, оформлены ли они в баре официально. После таких вопросов у лучших сотрудников месяца отпало всякое желание общаться со следователем. Они поспешили уйти, заявив лишь то, что при трудоустройстве подписывали какие-то бумажки. Близился конец рабочего дня, и нашему герою было необходимо довести до руководства предполагаемую версию событий. К семи вечера Андрей, посоветовавшись еще раз с экспертами, пришел к выводу, что пожар случился в результате несчастного случая / нарушения техники безопасности / короткого замыкания электропроводки и точно можно было отказаться от версии с поджогом или терактом.
В 20:00 начальник полиции Лениноградска Лев Борисович Солдафонов должен был выступать по местному телевидению с ответами на вопросы журналистов, и ни для кого не было секретом, что главным вопросом будет пожар в баре «От заката до рассвета». Начальник Андрея – Владимир Сергеевич Попов в течение всего дня поторапливал своего подчиненного, что не давало ему ни на минуту забыть о необходимости предоставить рабочую версию причины пожара в баре. Буквально за тридцать минут до начала эфира Андрей влетел в кабинет своего начальника, чтобы доложить ему о результатах проделанной работы. На удивление Андрея Владимиру Сергеевичу понравилась озвученная его подчиненным информация. Он внимательно выслушал аргументы лейтенанта Фролова в пользу отказа от версии умышленного поджога и поддержал его версию о возможном нарушении техники безопасности или попросту халатности руководства заведения. К слову, у Андрея с Владимиром Сергеевичем никогда не было так называемой «химии» в отношениях, да и в принципе товарищ майор редко когда выражал свое удовлетворение работой подчиненных, поэтому легкая улыбка на лице, приятный спокойный голос и по-отцовски сказанные слова: «Андрюх, ты уже еле на ногах стоишь. Отдохни хорошенько, выспись. Завтра можешь приходить ближе к обеду», – заставили лейтенанта Фролова по-другому взглянуть на своего начальника, увидеть в нем неравнодушного человека. Владимир Сергеевич немедленно связался со Львом Борисовичем, чтобы довести до него всю имеющуюся на сегодняшний день информацию, а Андрей с высокоподнятой головой и с чувством выполненного долга начал собираться домой. Несмотря на столь позднее время, на рабочем месте все еще была секретарь Катя. Помимо привычной для себя работы с кучей важных бумаг, Катя была еще в какой-то степени личным помощником Льва Борисовича и часто сопровождала его в командировках, ходила с ним на встречи с журналистами или помогала отвечать на вопросы граждан во время приемных дней. Помимо стандартных процедур, связанных с записью на прием или планированием важных встреч, Катя была настоящим мастером пера, умела подготовить пресс-релиз, исправить ошибки в тексте, написать речь для начальника полиции. Сегодняшний прямой эфир также не стал исключением, и Катя заранее сформулировала грамотные ответы на возможные каверзные вопросы журналистов. Девушка обратила внимание на Андрея, когда он собирался домой, и предложила ему вместе посмотреть предстоящий прямой эфир, на котором должна была быть озвучена версия произошедшего пожара в баре «От заката до рассвета». Андрей с удовольствием принял предложение Кати и присоединился к просмотру. За десять минут до начала эфира Владимир Сергеевич вместе с Катей успели донести до Льва Борисовича всю важную информации о ходе расследования обстоятельств пожара и внести необходимые корректировки в его речь, поэтому в студию к журналистам полковник Солдафонов отправился во всеоружии. После приветственных слов и обмена любезностями журналисты не упустили возможности первым делом спросить о ходе расследования:
– Господин Солдафонов, скажите, как продвигается расследование нашумевшего пожара в баре «От заката до рассвета»? Следствию удалось установить обстоятельства произошедшего?
– Расследование продвигается согласно плану. Следствие прорабатывает разные версии случившегося.
– И какова наиболее вероятная версия? Был ли это поджог?
– Следствие уверено на сто процентов, что это не поджог или иное преступление… скажем, террористической направленности.
– Тогда что же это?
– Сейчас в работе остались две основные версии: нарушение техники безопасности или попросту халатность отдельных лиц, вторая версия более обширная— оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности.
– Есть подозреваемые? Кто эти люди?
– Мы пока не можем назвать конкретные имена, существует круг определенных лиц, с которыми следственные органы проводят соответствующую работу.
– Кто это, владелец, директор или кто-то из персонала?
– Эта информация содержит персональные данные, и с моей стороны будет некорректно ее разглашать.
– Говорят, у заведения раньше тоже были проблемы, в том числе и с законом. В свое время в социальных сетях люди делились разной информацией о небезопасности отдыха в заведении. Полиции что-нибудь об этом известно?
– Сформулируйте конкретный вопрос и направьте его нам в письменном виде. Мы отвечаем только на запросы, которые приходят на почту. Понятие «разная информация в социальных сетях» не имеет ничего общего с фактами.
Лев Борисович – настоящий магистр канцелярита. Будучи всю сознательную карьеру ответственным работником штаба, он научился мастерски обращаться со словом. Безусловно, подготовкой к встрече с прессой товарищ полковник занимался несамостоятельно, но то, с какой уверенностью он отвечал на неудобные вопросы, вызывало восхищение. Эфир в скором времени закончился, и в целом все были довольны: и журналисты, узнавшие из первых уст основную версию произошедшего, и руководство отдела полиции Лениноградска, не ударившее в грязь лицом в прямом эфире. После окончания эфира что Андрей, что Катя предпочли больше не задерживаться в отделе и начали собираться по домам. Андрей предложил своей новой подруге проводить ее до дома, на что сразу же получил положительный ответ. И хотя идти до дома было недалеко, они успели о многом поговорить. Казалось бы, почти три года как Андрей работал с Катей бок о бок в одном отделе, но только во время их короткой прогулки молодые люди смогли по-настоящему узнать друг друга. В целом они были похожи. Их не нельзя было назвать карьеристами, скорее они были идейными сотрудниками, готовыми работать на общее благо. Оба ощущали в последнее время некую неудовлетворенность от того, чем занимались. Но им было понятно одно – то дело, которое расследует лейтенант Фролов, может в корне все поменять. Катя очень хотела быть к этому причастной и дала понять Андрею, что он может рассчитывать на ее всестороннюю помощь и поддержку. Все-таки Катя, хотя и была фактически секретарем-делопроизводителем, формально занимала место в следственном подразделении и все еще хотела доказать себе и своим коллегам, что способна на большее. Девушка пообещала делать за Андрея всю рутинную работу, связанную с подготовкой писем и отчетов, дабы снова заявить о себе и быть причастной к расследованию громкого дела. В ответ Андрей пообещал упомянуть о содействии Кати в раскрытии дела перед руководством, если оно выгорит. Попрощавшись с Катей, Андрей наконец-то отправился домой. После трех абсолютно сумасшедших дней его ждал хоть и краткосрочный, но такой необходимый отдых. Следующая неделя обещала быть не менее насыщенной, и, по сути, все только начиналось. Несмотря на то, что Владимир Сергеевич разрешил отдохнуть до обеда, у Андрея и на завтрашний рабочий день уже были планы, ведь до сих пор не состоялся разговор с главными лицами заведения – владельцем и директором.
Pulsuz fraqment bitdi.