В подвале холодно. Зелёная плесень, бурно разросшаяся на стенах, в полумраке испускала бледное свечение. В углу валялись обглоданные человеческие кости, с ещё свежими кусками мяса на них. Как раз от этого, в помещении и стоял сладковато-труповатый запах.
«Если здесь есть труп, значит кто-то его сожрал. Наверное, какая-то тварь, выпившая свежей крови и отведавшая сочной плоти, притаилась в тёмном углу помещения выжидая новую жертву. Или же, будучи нажравшейся и получившей удовольствия, убежала прочь. Второй вариант меня устраивал больше. Ну, хоть не придётся руки марать».
Обойдя всё помещение вдоль и поперёк, убедившись, что место куда привела меня нелёгкая, было безопасным, я сел в дальний угол подвала, прислонившись к холодной стене. Положив автомат себе на колени направил стволом в сторону входа. Живот жутко бурчал, словно заведенный мотор автомобиля. Хотелось есть. Я достал из рюкзака консерву, и вскрыв её ножом, с диким удовольствием принялся уплетать содержимое за обе щеки, при этом отметив, что провизии совсем немного.
Я ел, насаживая сардины на лезвие, не обращая внимание на столь противные запахи разлагающегося тела. Поживешь некоторое время в Пустоши, и брезгливость станет делом излишним. Хоть и за это, приходится говорить Пустоше: «спасибо», ведь ты не знаешь, когда ещё представится возможность для отдыха. Хоть и в таком укромном местечке со скелетом по соседству, и то, хорошо.
Доев содержимое консервы и запив водой, я подложил себе под голову рюкзак и попытался вздремнуть. Я отключился и в моем спящем сознании принялись витать призраки прошлого.
…Бац!
Струна звонко отлетает в сторону, затем вторая, третья и так поочередно.
– Чё он делает?! – зло вскликивает Леший.
– Играть учиться. – без замедления отвечает Немой.
– Какой на хрен играть?! Да от моей гитары сейчас одни щепки останутся!
Гитарист снимает с плеча автомат. Он поспешил встать и двинуться навстречу занявшейся гитарой твари, но Немой его останавливает, схватывает Лешего за шиворот и тот обратно плюхается на пол. Плюхается, на свою боевую позицию за ящиками у входа.
Раздаётся глухой стук.
– Сдурел что-ли? Без понятия, что это за тварь. Ты глянь на неё…, да она вся светится!
Мутант оборачивается на шум. Вытягивает уродливую морду в сторону прохода. Но не увидев ничего подозрительного, вновь берётся за гитару. Он словно пробывает себя в роли начинающего гитариста. Бренчит струнами, но те лопаются под его массивными пальцами. Но через несколько секунд, неизвестное порождение Пустоши теряет к инструменту интерес.
Леший сдерживая нахлынувший порыв злости, схватывается руками за голову и говорит всё, что думает об этом мире:
– Жизнь хитра и коварна, когда у тебя на руках все карты, она вдруг начинает играть в шахматы. Стоит заменить слово «Жизнь» на «Пустошь», и выйдет вполне правдивое предложение.
Раздается душераздирающий вой. Вой, от которого кровь в жилах стынет. Вой, той самой неизвестной твари. Мутант стоит в проходе, смотрит на выживших немигающим взором. Его тело заливается голубоватым свечением, с каждой секундой становясь все ярче. Немой и Леший начинают стрелять, но после выпущенных пуль понимают, что это бесполезно. Те просто рикошетят от светящегося мута и с жутким свистом пролетают над их головами. Тут происходит взрыв, заставляя зажмуриться охотников. На этом все и обрывается.
Взрыв заставил вырваться из зыбкой пелены сна. Я вскочил, схватившись за автомат. Ладони впились в рукоятку оружия до побеления. Сердце ужасно колотилось, хватанув дозу нереального адреналина. Этот сон задел во мне тревожные нотки, хотя был вовсе бредовым. Что это за светящийся мутант такой? Таких в Пустоше сроду не было, и скорее всего, никогда не будет. Такие, только существуют в фантастических романах, но явно не здесь. Хотя, зато время, когда я был в отключке, Пустошь поменялась, и возможно, эта тварь существует реально. Этак, где-нибудь на подходах к бункеру учёных, но не как ближе. Впрочем, что этот урод меня так волновал? Моя настоящая угроза сейчас находится снаружи, всего лишь в несколько метров от этого здания. Буря вот-вот закончится и нужно скорее выбираться из подвала, ибо головорезы прочешут всю местность вокруг и явятся по мою душу. Откроют подвал, а тут уже сижу я. Нет, так дело не идёт.
Я встал, но слева мелькнуло лезвие ножа в луче включенного мною фонарика.
Инстинкт самосохранения заставил машинально пригнуться. Нож со свистом смерти резанул воздух, то место где секунду назад располагалась моя голова.
«Что за… Кто здесь?»
Удар последовал вновь, и противник попытался воткнуть лезвие в живот. Я с лёгкостью отошёл от линии удара, перехватил руку и попытался её свернуть. Соперник взвыл, разжал пальцы на рукоятке ножа предоставив возможность выбить холодное оружие из рук. Сделав это, я резанул незваного гостя по брюху, после чего, тот согнулся и повалился на землю. Подняв с пола автомат я резким движением передернул затвор и направил в сторону незнакомца. Хотел было выстрелить, но так и замер с оружием наперевес. Казалось, у меня открылся рот от удивления.
«Мать твою! Это что ещё за чудо-юдо?!»
Передо мной, прислонившись к бетонной стене, сидел зомби. Гнилая плоть противно свисала с тела вместе с истлевшими обрывками одежды. Его глаза застилала белая пелена. А руки… Ясно, почему мутант так неумело владел ножом; за место некоторых пальцев у него были лишь никчемные обрубки. Помимо своего уродства, странное существо произносило нечленораздельные звуки, средь которых, я смог разобрать несколько слов: Не убивай… Помоги… Я пришёл с мир-р-ром.
Совладев с собой, отойдя от увиденного, я начал вести с ним диалог. Это был не просто зомби. Он был разумным. Чуйка подсказывала мне, что ходячий мертвец, был здесь не просто так.
– С миром?! – возмутился я. – Тогда зачем ты пытался меня убить?
– Как ты тут оказался?
– Пр-р-ришёл. С люка. Свер-р-рху.
– Как? Там ведь только что была буря!
– Не действует… меня.
– Что значит не действует? Зачем ты тогда решил спуститься сюда?
Зомби перевёл разговор в другое русло. Перешёл вновь на свои просьбы.
– Не убивай. Повер-р-рь. С мир-р-ром… Мир-р-ром пришёл. Повер-р-ь…
Ага, поверил я. Вот просто так взял и поверил. Он тебе лапшу на уши навесил, а ты повелся на красиво сочинённые сказки. А через минуту, ты уже будешь валяться на земле, с воткнутым между ребер ножом. Так что, у меня было два варианта: либо кокнуть это чудо-юдо и выбраться наружу живым, либо пощадить и навсегда остаться в этом подвале в виде сочно обглоданных костей. Первый вариант меня устраивал больше. Подняв с пола нож и взяв холодное оружие финским хватом, воткнул в гнилую черепушку зомби и провёл режущее движение сверху-вниз, не смотря на жалобные просьбы. Стрелять не стал. Всяко, бандиты бы услышали выстрел. Я не был каким-то безжалостным убийцей убивая всех и вся, просто это нужно было сделать. Времени было в обрез. Буря, скорее всего, закончилась, и бандиты, почуяв моё отсутствие, вскоре ринуться на поиски. Так что, нужно было действовать слаженно и быстро. Засунув нож в ножны, поудобнее повесив автомат на плечо, я принялся подниматься по лестнице к люку.
Выйдя из непроглядной тьмы подвала, где противный смрад трупа перебивал все остальные запахи, лучи солнца ослепили, заставив зажмуриться на короткое время. Когда слепота прошла, сразу же пришлось укрыться за бетонным перекрытием здания и приготовиться к бою.
Несколько бандитов стояли на заборе и размахивали руками. Что-то доказывали или просто матерились между собой. Орали они настолько громко, что их речь почти доходила до меня. Когда отморозки закончили свой цирк, из разговора я понял только три слова, которые были выражены особой интонацией, и я, уж больно отчетливо их услышал и глубоко пожалел об этом: Труп… Сбежал… Как?..
«Это что получается, значит я труп? Они убили меня, и я восстал? Стал теперь таким же тупорылым зомби? Да ну! Бред какой-то. Скорее всего, головорезы имели ввиду что-то другое… Только что?»
Раздался тихий приглушенный скрежет. Металлические ворота распахнулись и с территории базы выехало три машины. Одна поехала влево, вторая вправо, а вот третья… Третий автомобиль двигался в мою сторону подпрыгивая на кочках и ухабах.
«Вот чёрт! Вожак теперь никаким образом не остановится, пока не догонит сбежавшего пленника, который носится от них как угорелый. И когда догонит, то с яростью дикого зверя, начнет разрывать меня на кусочки и оторванную плоть скармливать мутантам. Да уж… Влип я… И влип по полной».
Автомобиль остановился у здания, и из него вышло трое. Я попытался спрятаться – вжаться в небольшое углубление в стене.
– Точно тут?
– А как ты думаешь? Конечно. Куда он мог деться-то? Вокруг лишь одно поле, и этот подвал, как спасительный оазис в пустыне.
– А может, он же окочурился? В натуре, а чо?
– Заткнись ты уже… Вот интересно как? Думаешь, он сейчас где-нибудь валяется в поле мёртвым? Ага. Забей. Слышь, Шпала останься тут, за шухером следи, а мы покамись спустимся.
– А если его там не будет?
– Будет, – сквозь зубы процедил один из отморозков. – Иначе, куда он мог деться? Я чувствую… Чувствую, что он где-то рядом, словно стоит за нашими спинами.
Послышался тихий скрип и двое бандитов скрылись в темноте подвала. Теперь нужно было сесть в автомобиль и свинтить отсюда как можно дальше, что я собственно и принялся делать. Оставшись охранять машины охранник меня не видел, поскольку его взор перекрывал этот «УАЗ». Подойдя, я потихоньку попытался открыть дверь. Когда это удалось, я резко сел на сидение и закрыв за собой дверь принялся поворачивать ключ зажигания. Когда машина взревела мотором словно сотня обезумевших быков, грозящих снести на своём пути любую преграду, отморозок попытался меня остановить, преградив дорогу, прицелился в надежде напичкать голову свинцом, но не успел. Я вдавил педаль газа до предела, и машина сбила преграду с пути. Кровь противника заляпало лобовое стекло и пришлось включить дворники. Но даже после них остались кровавые разводы.
«Ладно, фиг с ними. Главное, видно куда ехать».
Я вдавливал педаль газа в пол до основания, ибо медленная езда могла окончиться чревато. Если бы я телепался как черепаха, то снайперу вполне бы хватило одного точного выстрела, чтобы выбить мозги из головы, а так, пули лишь только чиркали об металл оставляя небольшие вмятины. Тем более, за мной уже мчались два автомобиля. В принципе, и быстрая езда тоже могла окончиться плохо.
Я выехал на дорогу зигзагами, виляя «УАЗом» из стороны в сторону – это уменьшало шанс головорезам продырявить башку. Убегать на машине от кого-то, это тебе не в боевиках, где главный герой этакий терминатор, и на тачке способен перепрыгивать через целые крыши. Это – жизнь, и тут все совсем по-другому.
Я ехал, подпрыгивая на кочках и ухабах. Куда еду? Для чего? – я не знал, а просто гнал, пытаясь оторваться от отморозков. Ехал, только и выискивая свободное место для проезда. Впереди дорога заканчивалась обрывом и резко пришлось свернуть влево. Я и свернул в небольшую рощу и чуть не врезался в столб. Кое как извернулся и протиснулся между деревьев. Немного сбавив скорость, принялся пробираться через рощу. Машину занесло и «УАЗ» перевернувшись, проехал на борту несколько метров, а затем и вовсе перекатился на крышу.
– Мать твою! – я взревел словно разъярённый зверь на загнанную в угол жертву.
Голова гудела словно в ней поселились маленькие человечки, надрывно бьющие молотками в колокол. Всё тело невыносимо болело, сознание вот-вот наровилось отключиться, а бандиты всё приближались, отнюдь не собираясь оттягивать неизбежное.
Головорезы залились в веселом гоготе и дивом вопле. Радовались, торжествуя над случившимся, но это продлилось не долго. Ехавшая позади меня бандитская машина подпрыгнула на рваных краях взбухшей земли и кусках асфальта и врезалась в ствол дерева. «УАЗ» смяло словно баскетбольный мяч. Один единственный ещё оставшийся целым автомобиль остановился и из него вылезли всполошенные бандиты, схватившись руками за головы и походу, даже на какой-то миг забывшие обо мне. Смотреть что будет дальше я не стал, а принялся выбираться из покореженного транспорта. Собравшись с последними силами, я со всей дури ударил ногой в лобовое стекло в надежде его разбить. Удалось это с третьего раза, и я поспешно, на корячках, принялся ползти по серой траве Пустоши. Когда я отполз от машины на пару метров, то голова отозвалась невыносимой болью и нахлынул новый порыв… Порыв потерять сознание, но сделать этого мне дали.
Бандиты принялись спускаться с дороги ко мне, и, когда они почти дошли, готовые превратить моё тело в кровавое решето, над головой просвистели пули. Двое отморозков скосило очередью, и они безвольно повалились на землю. Третьему головорезу повезло больше – он стоял рядом с машиной и сев в неё, попытался свинтить отсюда к чертовой матери. И это ему удалось.
Когда вся эта перестрелка улеглась, я услышал за своей спиной тихий приглушенный голос:
– Ну что, путник, живой ещё? А то мы думали конец тебе пришел. Мало кому ещё удавалось убежать от людей Хромого.
Я сидел, прислонившись к поверхности дерева. Попивал воду с ржавым привкусом из фляги.
– Кто вы такие?
Передо мной стояло три человека. На всех были натянуты противогазы, надеты костюмы цвета хаки.
– Мы из одной общины. Живём неподалёку отсюда. А сам-то ты кто? Мы вкололи тебе парочку стимуляторов и перебинтовали раны.
Теперь было ясно почему я чувствовал не бывалую лёгкость во всём теле, словно все эти события несколько минут тому назад, приснились во сне. Но это всего лишь временный результат. Когда действие стимуляторов пройдёт, меня начнёт рвать и корежить не по-детски.
– Обыкновенный бродяга. Да и прозвище у меня соответствующие.
– Значит, ты у нас Бродяга? – догадался незнакомец.
Я кивнул.
– Я Волк, а это, – он указал пальцем на невысокого человека, стоявшего чуть поодаль от него. – Сергей. Прозвище мы ему ещё не придумали. Новичок как видишь, всего лишь несколько дней у нас. А тот…
Он хотел было сказать и про третьего человека, но подумал, что все эти ознакомительные церемонии сейчас никчему.
– Ладно, хватит всего этого. Доберемся до базы, там и пообщаемся.
– Почему вы меня не грохнули? – с любопытством спросил я.
Волк на некоторое время замялся, но ответил:
– Ты же обыкновенный человек, как и мы, пытающийся выжить в суровом мире. Видно по тебе, хоть и в бандитской одежде. Ты убегал от людей Хромого, а значит являешься врагом для банды. Все, кто враги Хромого – наши друзья, поскольку кроме головорезов, мы практически не с кем не воюем. Да и больно лицо у тебя знакомое. Словно я видел тебя где-то, но вспомнить не могу. Память подводит. Я вижу у тебя серьёзные проблемы с Хромым. Если ты что-то сделал ему, то… – Человек печально помотал головой. – Смерть тебе гарантирована. Он сейчас всю Пустошь на уши поставит. Ладно, пошли, хватит болтовни.
Пройдя остаток рощи, где желтая трава достигала почти по пояс, мы двинулись по гиблым местам болота. Стоило обернуться, и взор приковывала башня, виднеющаяся средь верхушек деревьев. Свет прожектора, исходящего из оборонительной постройки, на короткий миг ослеплял. Теперь я запомнил. Там база Хромого. Там, царит только бандитский недуг.
Густой туман обступил нас со всех сторон. Запах гнилой плоти, заставлял задерживать на время дыхание.
«Была бы какая-нибудь тряпка, натянул бы её на лицо, да и как можно выше. Проходящий через неё воздух всяко воняет не так сильно».
– Ну и вонища! – сквозь стиснутые зубы просипел я, скривив противную гримасу на лице.
– А чего ты хотел? Мёртвое болото ведь. Место, где погибло много людей, и всякой различной нечисти. Здесь царит только смерть. Ещё не многим удавалось пройти через него, но ты не переживай, я все это болото знаю вдоль и поперек. Так что… Причин для беспокойства нет. Как говорится – кто не рискует, тот не пьёт шампанского. Да и тем более, это единственный путь на базу.
Тут он резко остановился, снял с плеча автомат и поднял руку, мол, стоять!
Я тоже достал оружие, как и все члены этой группы.
– Что такое? – возмутился один из бойцов.
– Зомби. Много зомби. – прерывисто, пытаясь перебороть свой страх, сказал Волк.
– Ну и что же тебя тут напугало? Ты же сказал, что все это болото знаешь вдоль и поперек? – проговорил я с этаким порывом эмоций, которые прям таки и хотелось вырваться наружу.
– Ну, походу, ошибался я.
– И что теперь делать?
Он принялся водить взглядом из стороны в сторону, думая, что предпринять.
И придумал.
– Вон, – он указал пальцем на мёртвые тела, лежащие чуть поодаль от нас. – Нужно перебить запах. Вспороть их, и хорошенько обмазаться внутренностями. Понимаю, противно, но только так мы сможем пройти.
Никто не стал спорить, и мы как можно скорее, принялись делать задуманное. Пришлось достать нож, найденный у «разговорчивого» зомби в подвале и воткнуть его в брюхо. Да, это холодное оружие не было таким хорошим как мой утерянный «Серп», но все равно, хоть какой никакой, но нож есть.
Лезвие кое-как пропороло плоть, и я начал потихоньку срезать куски мяса добираясь до органов. Распотрошив несколько зомби, нам пришлось обвешаться дерьмом, а точнее – внутренностями. Когда мы закончили это делать, я стал ощущать себя словно елкой, обвешанной не красивыми новогодними игрушками, а гнилой плотью и наполовину сожранной изнутри требухой. Б-р-р! Противно, но это было необходимостью, ибо не прорваться нам через стаю ходячих трупов. Мне сразу-же вспомнилось выражение – «Не хочу, а надо». Намного лучше почувствовать этот вонючий запах некоторое время, чем источать его самому, лежавшему в холодной земле.
Оружие пачкать не стали, поскольку оно ещё могло пригодиться. Послужить некоторое время. Использовать его тут мы конечно не собирались, но когда выберемся из этих топей, то хрен знает куда нас ещё занесет нелёгкая, ведь бродить без оружия по Пустоши – чистое самоубийство. Это равносильно что и быть без рук.
– Ну что, все готовы? Теперь главное не пердеть и не сопеть, а то придётся всем нам помереть.
– Да, мы и так знаем. Насчёт пердеть и сопеть конечно бред, а вот запнуться об какой-нибудь торчащий из земли выступ или ржавый обрезок арматуры, вполне возможно.
После всех сказанных слов, вокруг воцарилась глухая тишина, разрываемая лишь хриплым сопением спящих зомби и надрывным карканьем воронов… Воронов?
Я принялся водить глазами из стороны в сторону, и мой взгляд приковала небольшая стайка птиц, сидевших на ветвях засохшего дерева. Все они могущественно вытягивали головы, поворачивали их, бросая хищные взоры на нас.
Они словно усмехались, паскуды! Знали, что мы обречены на верную смерть. Выжидали подходящего момента, чтобы спикировать на нас, атаковать, и с диким удовольствием впиться в плоть.
Рассуждения прервал толчок в спину – это был приказ двигаться дальше.
Встав друг за другом, мы гуськом принялись медленно передвигаться, то и дело смотря себе под ноги и пытаясь ступать как можно тише. Было противно идти среди спящих тварей, осознавая, что когда-то это были люди.
Новичок шёл сзади с диким интересом вглядываясь в уродские морды мертвяков. Разглядывал их, словно видел в первой. Смотрел на них как первобытный человек увидевший огонь и не знающий, что это такое.
Новичка любопытство и погубило…
Он запнулся об что-то торчащее из земли и полетел вниз. Ещё фиг с ним, если бы он упал на землю, так молодой ещё и умудрился шлепнуться в воду, да так, что по болоту пробежали волны, а брызги долетели и до нас, смыв часть грязи.
Новичок принялся надрывно хрипеть, пытаясь выбраться из топкого болота, но у него ничего не выходило. Тягучая трясина просто-напросто тянула вниз.
Бросаться ему на помощь мы не собирались. Заварил кашу, теперь пускай сам её и расхлебывает, а мы принялись удирать со всех ног с этого проклятого болота. Ходячие мертвецы проснулись, потревоженные нами и принялись наказывать тех, кто их разбудил. Я и рванул словно сумасшедший, забывший на какой-то миг о своих боевых ранениях. Говорят, же, что в экстренных случаях открываются неведомые и невероятные способности человека. У меня их не было, а появился страх перед смертью. Этот страх уступил место жизни и теперь я всё продолжал бежать и бежать. Сердце все неутомимо стучало и стучало, прям таки и хотелось вырваться из груди.
Выстрел из ПМ, сноп огня вылетел из ствола, осветив оскаленный рот мутанта и его выпученные глаза. Бойцы тоже отбивались прикладами автоматов. Несколько раз им даже удалось продырявить бошки тварей, и те просто лопнули словно гнилые арбузы.
«Эти мутанты не похожи на обыкновенных зомби. Скорее всего, это какие-то новые уроды».
Я даже удивился, как с такими серьёзными ранениями ещё удавалось бежать, но весь этот марафон продлился не так уж то и долго. Насколько бы боец не был опытным, дыхание может кончиться абсолютно у любого.
Оно и кончилось.
Ноги принялись заплетаться, лёгкие огрело огнем, голова вскружилась, и я было чуть не упал, но новые друзья поддержали меня и заодно приободрили:
– Вперёд! Давай же, ну! Ты сможешь. Мы сможем!
«Почему им не бросить меня? Вдвоём у них больше шансов спастись, чем со мной. С такой обузой как я, постоянно тормозящий отряд. Но они, походу, об этом даже и не помышляли».
– Вон, видишь впереди? Здание вон там? Добежать до него и укрыться от этих тварей вполне возможно.
Мы и добежали все хмурые, мрачные, уставшие. Прям таки и хотелось плюхнуться в теплую постель и хапнуть кружочку чая… Ладно, все это только лирика. Добежав до деревянной небольшой постройки, Волк вцепился руками в дверную ручку, и принялся дергать её с силой оголодавшего пса. Но дверь не поддавалась, хоть и была изрядно прогнившей. Предводитель всё продолжал дергать и дергать, но ничего не получалось. Мы вдвоем принялись прикрывать тыл, пока Волк возился с дверью. Человек с неизвестной кличкой присел на колено и одиночно принялся снимать зомбаков. Держались мы до тех пор, пока в магазинах не кончились патроны, когда груда ходячего мяса была готова сомкнуть ужасные челюсти на наших глотках.
Они не успели.
Дверь открылась, и мы ввалились в темное помещение. В нос сразу же ударил запах сырости и мертвечины.
Pulsuz fraqment bitdi.