© Дмитрий Куприянов, 2023
ISBN 978-5-4485-6469-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Что вдохновляет сильнее всего? Победы в ситуациях, в которых победа невозможна: переплыть море… залезть на отвесную скалу… сходить за грань безумия и вернуться как ни чём ни бывало… преодолеть неизлечимую болезнь… победить смерть… И мы намереваем эти ситуации вызова, стремимся к ним. Но одновременно с запредельным, за-гранным мы хотим уюта, стабильности и тихого счастья. Ну и получаем в итоге лужу для безопасного плавания вместо моря, песочницу вместо скалы, лёгкую депрессию, насморк, неприятный сон. Ну и нормально. Кто же сможет переплыть море… перешагнуть через скалу… улыбнуться безумию… и выплюнув болезнь, победить смерть?
Нет таких. Нет тех, чьи лодки сделаны из Любви, чьи вёсла – Сила, чьи паруса сотканы из Свободы…
Или есть?
– Я даю людям счастье.
– Их счастье ничто без памяти обо мне.
– Я наполняю их время событиями.
– Которые ценятся только благодаря тому, что время их ограничено мной.
– Но я – это и есть их время.
– Да, а я – мгновение для них. И я – вечность.
– В каждом из них я – неповторимое произведение.
– А я – завершающий штрих.
– Я – настоящее приключение для них.
– Но только я – их настоящий вызов.
– Рано или поздно, но именно я привожу их к тебе, – буркнула Жизнь.
– Да, ты нужна. Чтобы вести их ко мне, – ухмыльнулась Смерть.
***
– Кого ты почитаешь больше, Жизнь или Смерть? – спросили они у Живущего.
– Я боюсь тебя, – опуская взгляд под ледяным взором Смерти прошептал Живой, – ты отнимешь у меня всё, что я имею и бросишь в неизвестность. Ты – всё, что есть у меня, – проговорил Живущий, смело и радостно глядя в лицо улыбающейся Жизни. Я хочу жить вечно – я твой почитатель, твой раб.
И Жизнь вознаградила его, а Смерть наказала – он будет жить. Вечно.
– Кто правит миром? – спросили они у Умирающего.
– Ты – счастье и боль, скука и приключение, – сказал Жизни Умирающий. Но она может прервать все это в любой миг и стереть из памяти все, что было, – покосился он в сторону Смерти. Ты – мой повелитель, преклонив колени перед Смертью, провозгласил Умирающий.
И Смерть одарила его, а Жизнь наказала – отныне он не умрет. Никогда.
– Кто из нас…
Но улыбающийся Прохожий молча шел сквозь мираж и отбрасываемую им тень. Не оставляя следов…
2003г
Ты никогда больше не будешь здесь – в этом месте и с этими людьми, в этом мгновении, в этом теле.
Все начиналось случайно. Если конечно, хоть что-то в этом мире происходит случайно.
Сидх, так звали нашего героя, шел по улице, и вдруг неведомое доселе всепоглащающее чувство охватило его – он знал, что происходящее сейчас уже было с ним когда-то. Естественно, он не раз бывал на этой улице, но в данном случае, помнил, что бывал не только в этом месте, в этом здесь, но и в этом времени – в этом сейчас.
Воспоминание – это то, что мы переживаем относительно прошлого, но Сидх помнил настоящее. Он попытался вспомнить, что будет дальше, вспомнить будущее, но эти двое – событие и воспоминание о нем случались одновременно. И пока Сидх гнался за воспоминанием о том, что произойдет в следующие секунды, переживание закончилось, и он оказался в самом обычном настоящем. Хотя нет, наш герой оказался в воспоминаниях о произошедшем только что, то есть в прошлом.
В скором времени Сидх заметил одно совпадение. Если он чего-то безумно, но одновременно со спокойной незаинтересованной уверенностью, хотел, то оно обязательно случалось. Когда наш герой впервые обратил на это свое внимание, он начал понимать, что практически все, происходящее в его жизни, зависит от его желаний, а точнее от качества этих желаний. Это, с одной стороны, обрадовало Сидха, но одновременно он осознал, что не только его, по сути случайные, устремления задают его судьбу, но и желания других существ творят этот мир, а значит и его жизнь.
С тех пор Сидх очень осторожно относился к своим мимолетным желаниям, ибо они, при определенном состоянии духа, исполнялись. А еще он перестал делить свой мир с другими людьми – он уже не рассказывал им свои планы, ибо раскрыв карты, уже практически невозможно было свободно поворачивать на перекрестках настоящего, так как люди, знающие о его мире, начинали творить его в соответствии со своими представлениями. Точно так же обстояло дело с прошлым, которое в свете новых открытий хоть и было солидным фундаментом, но не позволяло быть свободным в выборе будущих ситуаций и новых открытий.
Шло время. Сидх, постоянно выслеживающий свои мысли и желания, стал собранным и спокойным. Отбросив планирование собственной жизни и постепенно снимаясь с якорей прошлого, он все чаще оказывался в состоянии спокойной отрешенности, когда получалось делать то, что раньше он называл судьбой. Все чаще случалось так, что он знал что-то с абсолютной уверенностью, не понимая при этом, откуда он это знает. Но это не волновало его.
***
Однажды с Сидхом случилось еще одно необычное событие – он вдруг понял, что спит. Все дело в том, что он действительно спал. И в своем сне Сидх взмыл к облакам. Сложно сказать, как он это сделал – не было ни отталкивания ногами, ни взмаха руками. Сидх просто решил лететь. Впечатления так потрясли его, что он проснулся. Но проснулся с твердой уверенностью в том, что он хочет делать – понимать, что спит и делать во сне все то, что невозможно делать наяву. И теперь, каждый раз ложась спать, он решал знать, что спит. И моменты такого знания случались все чаще.
Да, кстати, примерно в это же время с ним произошло еще одно немаловажное событие – Сидх понял, чего ищет, что манит его в этой жизни как магнит. Приключения. Открытие возможностей. Ломание границ и вскрывание замков своего мира. Все остальное было похоронено в расплывающейся дымке прошлого.
В те давние времена большая часть приключений Сидха происходила во сне. Он пробовал все, что приходило в голову – проходил сквозь стены и тысячелетия, ходил по воде и сквозь пламя, усмирял тигров и танцевал с облаками, изменяя свои размеры и облик, менял очертания и сюжеты снов.
В дневной же жизни все было куда более простым, но не менее загадочным. События все чаще складывались наиболее благоприятным образом и окружающие случайно поступали так как было угодно Сидху. И это, возможно, самое странное место в нашей истории, ибо ему были безразличны события и поступки окружающих.
Сам Сидх относился к этим чудесам как к случайным совпадениям. Не влияя на ход событий, он наблюдал за тем, как события следуют нужным ходом. А скоро он вообще перестал понимать, то ли он творит происходящее, то ли предсказывает его. Желаемое и происходящее просто случайно совпадали. Всегда. Но и это уже не имело значения.
Как все это он делал, наверное, навсегда останется для нас загадкой. Когда Сидх намеревался что-либо получить, он не включал воображение, не верил в нужный результат, – он просто направлял внимание на то, каким образом должна закончится та или иная ситуация и следил за тем как плетется паутина событий. Он знал, чем все закончится и наблюдал за тем, как это будет происходить. При этом наш герой сам выбирал, какой конечный результат ему знать.
Обычно люди без тени сомнений знают что-то относительно прошлого и могут проследить цепочку событий от настоящего момента до определенного происшествия в известном прошлом. Сидх делал то же самое с будущим, при этом будущее, в отличие от прошлого, было неопределенным и, определять его он волен был сам.
Однажды вечером Сидх сидел на лесной поляне и решил попробовать повлиять на воспринимаемый им мир непосредственно. В сейчас. Взгляд его был обращен к небу и, он стал наблюдать, как растворяются в пространстве выбранные им облака. Это оказалось очень просто, – Сидх направлял внимание на то, что должно было произойти, и оно, естественно, происходило.
Смутное знакомое чувство нахлынуло на Сидха. Сон!!! Именно так он менял миры своих снов. Сны нереальны, воздушны, иллюзорны и поэтому с ними можно делать все, что вздумается лишь направив свое внимание на желаемое.
Но опыт с облаками, а, если задуматься, и все события, которые Сидх вольно или невольно притягивал в свою жизнь, показывал, что явь не сильно отличается ото сна.
Было еще кое-что – во сне наш путешественник мог с легкостью менять не только декорации, но и самого себя, и свои возможности – он сам был иллюзией.
Сидх посмотрел на шрам на руке и направил внимание на его исчезновение. Никаких изменений. Дело оказалось слишком сложным для Сидха – шрам исчез только через четыре дня.
А на следующий день Сидха захватило новое приключение – он вообще был личностью весьма непостоянной и ненадежной. Наш искатель увлекся чтением мыслей. Не то, что бы ему это ему это было нужно для практических целей, – просто интересен был сам процесс. Если бы мы спросили его как читать мысли, скорее всего услышали бы в ответ какую-нибудь ерунду. Например, что нужно направить внимание на внимание других людей.
Прием примитивен, но, чуть позже, при его помощи Сидх научился знать прошлое и будущее. Правда, если быть до конца честным, он и сам толком не знал, читает он мысли или внушает их, предсказывает или творит.
Пресытившись ощущением всеведения, Сидх вернулся к себе и начал экспериментировать со своим телом. Хождение по стеклу и огню, остановка дыхания и сердца, заживление ран и изменение цвета волос и глаз – вот далеко не полный перечень того, что попробовал Сидх. Иногда что-то не получалось сразу, и он задавал себе простой вопрос: а как бы я сделал это во сне? Но, ограничения все равно чувствовались, вырисовывая новый вызов – сравнять сон и явь.
***
Через не так уж и много по-некоторым меркам времени Сидх мог делать наяву все то же, что и во сне – сон и явь стали равны для него, а скоро и вовсе неразличимы.
И, однажды, сидя посреди небольшого озера, Сидх понял, что то ли может всё, то ли ему не хватает воображения.
Он странствовал сквозь пространство, материю и время. Он спускался в ад и бывал в раю. Он присутствовал при возникновении человечества и наблюдал, как оно кануло в вечность. Он жил на заре этой вечности и созерцал превращения бесконечности. Он был телом и был духом. Он ревел лесным пожаром и низвергался водопадом с гор. Он знал, что значит быть камнем и несущимся по ветру дубовым листом. Он помогал мириадам существ, не вмешиваясь, и вмешивался в существование миров ничего не меняя.
И еще Сидх узнал кое-что о природе реальности – у реальности нет природы. Она подобна чистому пустому листу, на котором мы рисуем свои миры так, как считаем возможным и необходимым. Но кто-то желает ограничений и скованности, уверенности и устойчивости, а кто-то стремится к абсолютной свободе.
И теперь Сидх добрался сквозь рисунки до этого чистого по своей сути листа. Он был способен растворяться в каждой частице бесконечности и каждом мгновении вечности, умирать и со смехом возрождаться, рассеиваться и собираться вновь, – он знал и мог все. И куда бы и в когда бы Сидх не направлялся, он всегда и везде пребывал в неизменной вечности.
Единственное чего теперь не хватало Сидху, это приключений. Все было познано, все было пройдено, все известно заранее. И все чаще возникала мысль о том, что выбор другими существами ограничений, незнания и слабости не так уж глуп, ибо оставляет возможность открытий и захватывающих приключений.
И как-то, после долгих раздумий, наугад направившись в одно из мгновений надоевшей вечности, в одно из мест опостылевшей бесконечности, Бог умер, решив возродиться в мире ограничений, не помня себя.
***
Родившийся ребенок не кричал и не плакал. Лицо его было обращено к миру удивленной, наивной, но какой-то грустно всезнающей улыбкой.
Когда малыш немного подрос, в его жизни произошел забавный случай. Сидх, так почему-то назвали нашего героя родители, был охвачен необычным чувством – ему показалось, будто происходящее сейчас уже бывало с ним. Причем чувство говорило, что он бывал не только в этом месте, в этом здесь, но и в этом времени, в этом сейчас…
Весна 2002г
Как вдохновляет путешествие по великому океану в утлом суденышке. Как радует встреча с тем, кто рад тебе и проплывет рядом с тобой в своей лодке ровно столько, сколько времени будет длиться радость движения в одном течении. А потом поплывет к своим неведомым течениям, берегам и волнам. И будет испытывать радость от каждой встречи, зная, что в таком огромном океане пути не всегда пересекаются вновь.
Как тяжело оказавшимся в одной лодке посреди океана. Штиль или буря, холод или зной, они – рабы друг друга. Они вынуждены быть вместе или погибнут. Когда один хочет отдаться воле течения и ветра, второй налегает на весла, спасая всех пассажиров. Один хочет нырнуть в освежающую прохладу, а другой боится воды. И лодка их движется по кругу, большому или малому – до тех пор, пока не создаст своим движением по кругу водоворот. И выбиваются из сил моряки, и ненавидят друг друга, и презирают за непонимание. И тонут по отдельности или вместе. Тонут те, в ком давно нет доброты и радости. Тонут заложники совместного плавания.
Как здорово, как весело идти рядом, когда тропы на время проходят так близко, что кажется, будто они сошлись в одну широкую дорогу. Но потом дорога разветвляется и кажется, что и не было рядом попутчика. А через миг или Вечность ты вновь видишь его рядом – такого же, как был или совсем другого. И это действительно интересно и захватывающе.
И как же утомительно и, зачастую, больно быть разными ногами (двумя, четырьмя или сороками) одного тела. Когда одна нога устала и хочет отдохнуть, другая торопиться отправиться в путь, а третья, может быть, ранена. И, в итоге, все тело не бежит и не лежит – плетется, прихрамывая. И ни одна нога не отдохнет и не порезвиться сполна, и каждая когда-нибудь поставит подножку соседке. И умрет несомое ими тело в муках и голоде, а возможно, просто от усталости и безысходности.
Как легко и свободно чувствуют себя две птицы в бескрайнем небе. Как изумительно быстро и красиво встречаются они в синеве и летят рядом. А через мгновение разлетаются в стороны, чтобы сейчас же встретиться вновь или не встретиться никогда. Когда небесные пути их совпадают, они летят в пространстве любви. Когда же небо зовет их в разные стороны, они – дети свободы. Они счастливы рядом друг с другом и счастливы в одиночестве светящегося неба. Они рады встречам и легки в свободном одиночном полете.
Как же ужасно быть разными крыльями одной птицы. Как бы прекрасна и величественна не была она, всегда будут моменты, дни, годы, когда одно крыло захочет отдыха в теплом гнезде, а другое ощущать порывы восходящих потоков. И когда-нибудь одно из крыл не распахнется ветрам, а второе раскроется там, где нет места полету. Что скажут про нее летящие мимо? Наверное, посочувствуют, причитая и непонимающе пощелкивая клювами.
Как здорово ходить по миру, встречаясь. Как плохо все время идти вместе, подобно скованным цепями.
Здорово смотреть в разные стороны, чтобы встречаться взглядами и делиться увиденным. Утомительно смотреть вместе в одну и ту же сторону и, не видя друг друга, переводить мутный взгляд, словно по команде.
Хорошо быть верным оттого, что честен и чист. Плохо быть преданным из-за страха потери.
Потрясающе быть рядом, когда излучаешь и принимаешь доброту и радость, и отдаляться когда радость временно или навсегда истощается.
Ужасно быть вместе всегда, по-рабски со страхом прижавшись спина к спине или нос к носу.
Мой друг! Будь парящей птицей и устойчивой лодкой, будь отважным путником и светящимся взглядом.
Ведь, на самом деле, все мы – в одной лодке. Все мы идем по одной дороге. Все смотрим в одно бескрайнее небо и слушаем одну волшебную песню. Все мы – одна парящая в вечности птица.
Написано в сумерках последнего дня зимы 2005г
Остановись на мгновение перед тем, как войти и приведи системы и функции своего существа в нижеуказанное положение!
Если ты принципиально не хочешь этого делать – серьезно подумай на тему: «а надо ли мне сюда заходить и нужен ли я здесь??!!»
Итак…
1. Максимально снизь чувство собственной важности и исключительности. В идеале – поставить на «ВЫКЛ». В случае успеха – остальные пункты можно не читать. Если считаешь, что твой случай – это как раз «случай успеха», читай дальше.
2. FUнкция «нытье по поводу…*» – «ВЫКЛ»
2. FUнкция «критика мира, его окрестностей и отдельных элементов» – «ВЫКЛ».
2. Систьма «фиксации хмурой рожи» – «ВЫКЛ»
2. Sisтема «улыбка всем телом» – «ВКЛ»
2. «Генесратор напряжения» – «ВЫКЛ»
2. «Аккумублятор раздражения» – «ВЫКЛ»
2. «Систьма перемывания костей и других органов отсутствующих и присутствующих здесь персон» – «ВЫКЛ»
2. FUNкция «со-радовния успехам присутствующих и отсутствующих» – «ВКЛ»
2. Систьма генерирования и трансляции высказываний типа: «ах, если бы.., то Я бы …!» – «ВЫКЛ»
2. Систьма задавания провоцирующих вопросов типа «а что ты такой грустный (больной, кривой, злой и t.d.)?» – «ВЫКЛ»
2. Sisтема поглощения чая, вина, всяких вкусностей, а также сисЬтема их принесения сюда – «ВКЛ»
2. FUNкция «со-присутствия» с присутствующими здесь – «ВКЛ»
2. Sisтема «трансляции и ретрансляции Uмора и его производных» – «ВКЛ»
* поводы: болезни; нехватка денег на покупку счастья и любви; непонимание всеми меня и всех; неудачи в чем бы то ни было; плохая работа; жена-сволочь, муж-козел – один я на белом коне; горькая судьба – неотработанная карма …..и всё-всё, что ты сам можешь дополнить в этот с-пiсе-к.
P.S. Вся критика данного места и его обитателей, а также данных рекомендаций принимается в письменном виде и рассматривается в течение трех дней.
P.P.S. Если написанное выше показалось тебе сложным – все сводится к следующему:
БУДЬ ПРОЩЕ, БУДЬ ЖИВЕЕ, БУДЬ ЗДЕСЬ, БУДЬ!!!
P.P.P.S. Все это шутка, конечно, но в случае нарушения указанных рекомендаций, ты можешь быть послан в… магазин за вином или шоколадом.
8 июня 2007 г.
Pulsuz fraqment bitdi.