© Дмитрий Николаевич Верещагин, 2018
ISBN 978-5-4493-6378-7
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Занятная штука, человеческие страхи. Всю последнюю неделю перед полетом Олю Фокину переполнял ужас: чем бы она ни занималась, она не могла думать ни о чем другом, кроме того, что ей предстояло испытать через несколько дней. Но когда срок настал, и она, уже по дороге в аэропорт, попала в пробку, страх полета тут же сменился не менее сильной фобией – опоздать и не полететь.
И вот теперь, когда все опасения были позади, и девушка, наконец, шла по длинному гофрированному коридору к распахнутым дверям авиалайнера, мучительная тревога вновь ватной слабостью разлилась по всему телу. Что, впрочем, не помешало путешественнице отметить необычайную красоту встретившего ее на пороге стюарда.
– How do you do, miss, – проговорил хорошо сложенный, хоть и невысокого роста, юноша в сногсшибательной форме, одарив пассажирку обворожительной улыбкой на необычайно миловидном и казавшемся совсем еще мальчишеским лице.
«Блин, вмастил!» – усмехнулась Оля, услыхав единственную фразу, которую знала по-английски. Подняла вверх большой палец и, во весь рот улыбнувшись красавчику – как в омут нырнула – шагнула в салон лайнера.
И обомлела – господи, насколько же он огромен! Узкий проход между тесно прижавшимися друг к другу высокими сиденьями, казалось, уходил в самую бесконечность. Девушка, словно ее вели сквозь строй, стала медленно, шаг за шагом пробираться по коридору. Все места были заняты. Похоже было, что она подоспела последней.
Чем дальше пробиралась Оля вглубь салона, тем большая тревога овладевала ею. Она уже все поняла. Поэтому, когда пройдя через весь самолет, встала перед единственными двумя свободными сиденьями, девушка не удивилась. А лишь испытала что-то, близкое к панике. Случилось то, чего она ужасно боялась перед полетом – ей предстояло лететь в самом хвосте самолета.
Почему этот факт ее так пугал – Ольга сама не понимала. Не то, чтобы она слышала, что сзади – самые опасные места или что-то в этом роде. Нет. Но она испытывала почти мистический ужас от осознания того, что в воздухе за ее спиной не будет ни одной живой души. К тому же отсюда она не видела других пассажиров. Высокие спинки закрывали их с головой. И бедная трусиха ощущала себя совсем одинокой перед лицом неминуемой опасности.
Место же рядом с ней, которое мог бы занять хоть кто-то, кто развеял бы ужас этого одиночества, все пустовало и пустовало.
Вот уже и мотор самолета завелся, наполнив салон гулким рокочущим воем. Вот уже и красавица-стюардесса (господи, где же они таких берут) произнесла перед пассажирами длинную речь, из которой Оля не поняла ни слова. А никто не приходил сесть рядом с нею.
Бедняга уже практически смирилась с тем, что ей предстоит лететь в одиночку. Когда вдруг – слава небесам – шторки, закрытые уже стюардессой в передней части самолета, вздрогнули, и в салон впорхнула молоденькая девушка в коротенькой юбочке и футболке. Оля вздохнула с облегчением. Соседка, запыхавшись, протиснулась мимо нее и села в кресло у окна. В этот момент мотор заурчал по-новому. Миг, и самолет начал движение по взлетной полосе.
Две стюардессы пошли по салону, проверяя, как уложены вещи. Одна из них добралась до Олиной галерки и приветливо улыбнулась перепуганной пассажирке. И, Вы знаете, произошло чудо: очаровательная блондинка в летной форме – первый человек, если не считать соседки, которого Оля увидела с того момента, как опустилась в кресло – каким-то невероятным образом, одной лишь улыбкой, вдруг успокоила уже готовую разразиться неуправляемой истерикой страдалицу. Паника отпустила. И даже когда лайнер, перед этим вдавив Олю в кресло и разогнавшись до невозможной скорости, вдруг оказался в воздухе, девушка нашла в себе силы ни в чем не выказать испуга. Хотя боялась, конечно, ужасно.
Чего нельзя было сказать о соседке. Та, как только опустилась в кресло – нацепила на голову наушники, и то ли задремала, то ли просто забалдела под музыку, прикрыв глаза. Счастливая! Оля так не могла. Она просто не умела заставить себя отвлечься от того, что происходит с самолетом. А происходившее, надо сказать, пугало.
Во-первых, видневшееся прямо перед ее иллюминатором огромное крыло в воздухе начало заметно трястись и вибрировать. И девушка не понимала, должно так быть или нет.
Во-вторых, железная птица то и дело кренилась – да как еще сильно – то на один бок, то на другой, каждый раз заставляя перепуганную пассажирку замирать от ужаса.
В-третьих, в основном равномерно урчащий мотор четыре раза вдруг, безо всяких видимых причин, менял свой голос. И тогда девушке казалось, что он сейчас вовсе замрет, и самолет, сперва медленно, а потом – все быстрее и быстрее, устремится вниз, к земле.
Но совсем кошмар начался, когда авиалайнер ни с того, ни с сего начал скакать и подпрыгивать в совершенно безоблачном небе так, будто катился по ухабистой мостовой. Ольга судорожно схватилась за подушку кресла и покосилась на соседку. Та знай себе посапывала, приоткрыв очаровательный ротик.
Да, и была еще одна штука, которая летевшей в первый раз путешественнице сперва показалась загадочной и оттого пугающей. Потом она, правда, разгадала загадку и устыдилась своего страха. Но поначалу мистический ужас едва не свел девушку с ума. Одна из пассажирок поднялась с кресла и, преспокойненько пройдя мимо Оли, скрылась за портьерой в хвосте самолета. Но ведь сама Оля четко видела, когда пробиралась по узкому проходу между кресел (занавес тогда был еще открыт, его позже задвинула стюардесса), что там – конец коридора, за которым ничего нет. Куда делась женщина? Слава Богу, через минуту та вышла из-за портьеры и преспокойно вернулась на место.
Минут через 10 за теми же шторами скрылся тучный мужчина. Потом – молодой парень. И тут только до Ольги дошло – там же всего лишь туалет, дверь в который она просто сначала не заметила. Четвертый пассажир, прошедший мимо Ольги, на обратном пути так характерно отряхивал руки, что не оставил больши ни малейшего сомнения в значении этих походов за портьеру. «Вот дура!» – в сердцах выругала саму себя несчастная аэрофобка.
Тут как раз стюардессы повезли по проходу тележку с едой. Стоило красавице в форме подобраться к их ряду, как соседка – будто почувствовала – распахнула глаза. И заулыбалась, увидев угощение. Обсудила что-то со стюардессой («если долетим – сразу же принимаюсь за язык!», – пообещала себе Оля) и с удовольствием набросилась на кушанья, умяв их в мгновение ока. Ольге же кусок в горло не лез.
Тем временем стюардесса завезла тележку за портьеру и вышла из-за спины девушки уже без своей поклажи как раз в тот момент, когда уже пятый пассажир, усатый высокий мужчина, отправился в туалет. Оба весело перекинулись словами, уступая друг другу дорогу. Как же они могут так спокойно болтать о пустяках, стоя в железной сигаре на нечеловеческой высоте! В этот момент уставшая от нескончаемого страха Оля безумно завидовала этим бесстрашным счастливцам.
Когда усатый джентельмен вышел из-за портьеры, соседка поднялась со своего кресла и, протиснувшись мимо Ольги, сама направилась в освободившуюся комнату. Оля осталась одна. И надо ж было так получиться, что именно в этот момент на нее навалилось самое страшное за весь полет испытание.
В начале салона замигала красным надпись. Включился динамик, и мужской голос что-то сообщил пассажирам. После чего двигатель заметно поутих и – о ужас – самолет начал ощутимо опускаться. В одно мгновение Ольгу вновь накрыла волна неуправляемой паники. В этот миг она не сомневалась: вот оно – случилось – самолет падает. Тело наполнила тягучая вязкая слабость. Сердце забилось в пулеметном ритме. Захотелось сорваться с места и бежать, бежать. Кажется, она уже даже начала, сама того не замечая, привставать в кресле. Но в этот момент чья-то ласковая рука легла ей на плечо. Ольга вздрогнула и обернулась.
Красавец-стюард, тот самый, которого Ольга встретила при входе в самолет, стоял рядом и приветливо улыбался, положив руку ей на плечо. Другой рукой он опирался на тележку, которую, по-видимому, только что выкатил из-за портьеры.
Похоже, мужчина понял, какие чувства обуревали девушкой. Поэтому задержался рядом, чтобы утешить. И, надо сказать, у него это получилось. Хотя Оля не понимала ни слова из того, что он говорил, но сам его голос, спокойный и доверительный, его дружеское объятие, а также уверенный вид молодого человека – было очевидно, что он совершенно не тревожится – позволили ей взять себя в руки. Сердце, правда, продолжало биться с невероятной силой – казалось, сейчас пробьет грудную клетку – тем не менее, трусиха смогла начать мыслить рационально. «Мы же просто пошли на посадку!» – сообразила она вдруг, и в ту же секунду почувствовала такое облегчение, что стюард по одному ее виду обо всем догадался, еще шире улыбнулся и быстро закачал головой, как будто подтверждая правильность ее предположения.
Pulsuz fraqment bitdi.