– Как ты? – зайдя в аудиторию, где преподавала Лена, спросил у нее Колесников.
– Что—то я устала сегодня, – сидя за столом и опершись головой о руку, ответила Лена.
Закрыв дверь в аудиторию, Колесников подошел и, наклонившись, обнял ее. Не вставая со своего места, она прислонилась к нему головой и нежно взяла его за руку. Поцеловав ее в щеку, Сергей направился в сторону первой парты и сел напротив Лены.
Она была очень грустной в этот момент. Лицо было бледного цвета. Казалось, что ей было тяжело произносить каждое слово. Пытаясь скрыть свой недуг, она слегка улыбалась.
– Что—то ты сегодня, действительно, выглядишь не очень, – глядя на нее, сказал Колесников.
– Хочешь сказать, что я некрасивая? – грустно усмехнулась Лена.
– Опять эта женская логика! – подкатив вверх глаза, сказал Сергей. – Ты, как всегда – очень красивая, но у тебя сегодня какой—то уставший вид.
– Сегодня – пасмурно. Может, у меня из—за этого давление низкое?
– Давай я тебя отпрошу на сегодня у Аркадия Петровича. А если и завтра так же будет, то уйдешь на больничный.
– Нет, – улыбнувшись, ответила Лена. – Сегодня еще педсовет будет у нас на факультете.
– По поводу чего?
– Студент один, вот уже несколько дней не приходит в институт. Справку не предоставил. Его родители сегодня приходили. Вечером будем решать, что с ним делать.
– Кто такой? – спросил Колесников.
– Демченко.
– Славик, что ли? С третьего курса?
– Да.
– Так он же нормальный парень. Что случилось с ним? На моих лекциях он нормально себя ведет. Домашнее задание всегда выполняет.
– Его несколько дней не было в институте. Классный руководитель позвонил родителям. Они думали, что все эти дни он посещал занятия.
– Что же ты мне раньше не сказала? Я бы с ним поговорил, и обошлось бы без педсовета.
– Все думали, что у него будет справка.
– Я уверен, что причина его отсутствия, связана с личной жизнью. Он не из хулиганов. Возможно, какая—то неразделенная любовь или девушка бросила.
– Все может быть.
– И что ему теперь грозит?
– Не знаю. Может быть, предупреждение с выговором. Возможно, исключение.
– Ладно, я поговорю по поводу него с Аркадием Петровичем до педсовета.
– Ты как всегда за свое, – улыбнулась Лена. – Всю жизнь стараешься помогать другим, а про себя все время забываешь.
– Что—то с тобой сегодня не так, – встав из—за парты, сказал Сергей. – Пойдем в медпункт и измерим тебе давление.
– Не надо. Все в порядке.
– Пойдем, я сказал!
Подойдя к Лене, Колесников взял ее за руку. Встав со своего места, она почувствовала, как у нее сильно закружилась голова в этот момент. Увидев ее состояние, Сергей не отпускал ее. Взяв ключи от аудитории, придерживая Лену за руку, он, вместе с ней, направился к выходу.
Закрыв кабинет, они пошли по пустому длинному коридору.
– Потерпи немного, – держа Лену за руку, сказал Колесников. – Сейчас дойдем до конца коридора, спустимся, и там уже будет медпункт.
– Я не пойму, что со мной, – склонив голову, тихо сказала Лена.
Ноги у нее стали заплетаться. Спотыкаясь, она не падала лишь благодаря Колесникову, который крепко обнял ее одной рукой и попутно поддерживал другой. Так они медленно продолжали идти. К тому времени все студенты давно уже ушли домой. Поэтому в коридоре было пусто. Лишь только иногда, можно было наткнуться на кого—то из преподавателей, которые в этом институте работали до вечера.
С каждым шагом Лене становилось все хуже. Она уже не понимала, куда они идут с Сергеем. Ее сознание резко отключилось. Она не упала лишь только потому, что ее держал Колесников.
– Лена, что с тобой? – крикнул Сергей.
Он нагнулся, чтобы подхватить и взять ее на руки. Из двери соседней аудитории вышел полный, небольшого роста, с бородкой, пожилой мужчина в костюме.
– Что случилось, Сергей Дмитриевич? – с недоумением спросил он.
– Михаил Иванович, срочно звони в скорую помощь. Елене Сергеевне плохо! – громко прокричал, Колесников.
– Хорошо, сейчас позвоню! – ответил преподаватель.
– Скажи, чтобы машина подъехала ко второму входу с торца! – бежав дальше по коридору, с Леной на руках, кричал ему Колесников.
В этот момент Сергея охватил страх. Нежное, хрупкое создание, которое было смыслом всей его жизни, сейчас лежало неподвижно в его руках. Казалось, что количеству ступеней, по которым он спускался, не было числа. Время вдруг застыло. Секунды превратились в часы, а несколько оставшихся метров до медпункта, превратились в километры.
– Потерпи, моя хорошая! – тяжело дыша, сказал Сергей. – Осталось немного. Сейчас скоро тебе станет лучше. Я обещаю!
В этот момент, он почувствовал, как его начинает заносить в сторону. Ноги его стали ватными и все время подкашивались. Из пола, покрытого плиткой, стали вылезать песочные горки, тем самым затрудняя его путь к медпункту. Из потолка начали падать светильники. Вокруг стала осыпаться штукатурка, обнажая голые стены.
– Пусть даже весь мир восстанет против меня, но я тебя ни за что не отпущу!
Где—то снаружи был слышен чей—то голос. С каждым шагом Сергея он становился все громче.
– Серега, вставай! Два часа уже прошло!
Открыв глаза, Колесников резко дернулся с места.
– Где она?
– Кто она? – удивленно спросил Быков.
Колесников обернулся. Слева, освещенные светом от костра, спали три человека. Внутри ночлега было очень тепло. Шум, идущего снаружи небольшого дождя, убаюкивал отдыхающих после тяжелого дня. Все спали в разных положениях. Благодаря тому, что Колесников сделал длинную крышу, можно было лечь в полную длину. Не очень удобной была ширина ночлега. Если кто—то переворачивался, мог невольно задеть своего соседа. Но такое происходило редко.
– У тебя все нормально, Сергей? – лежа рядом на боку и смотря на Колесникова, спросил Березин.
– Да, все нормально, – потрогав свою повязку, сказал Сергей – Просто сон!
– Ты в этом уверен? – продолжал спрашивать Березин. – Если что, давай я подежурю.
– Нет, спасибо. Все нормально. Отдыхайте, – повернувшись лицом к костру ответил Колесников.
– Отдохнешь тут, когда рядом спит Петрович, – перевернувшись на спину, тихо сказал Березин.
– И ты давай, ложись, Валек, – сказал Колесников Быкову шепотом. – Все нормально у тебя прошло?
– Вроде, все нормально. Дождь идет и это мешает прислушиваться. Однако время от времени гремит гром и сверкает молния, которая хорошо освещает все вокруг.
– Понятно. Ложись спать.
– Есть, босс! – улыбнувшись, Быков лег на бок лицом к стенке ночлега.
Бросив несколько веток в костер, Колесников увидел рядом пакет из бересты с брусникой внутри. Взяв горсть ягод и смотря на огонь, он стал неторопливо их есть одну за одной. Дождь был уже не такой сильный, как раньше. Свет от молнии действительно неплохо освещал всю близлежащую местность вокруг. Спустя несколько секунд, пронзая умиротворяющее спокойствие, раздавался гром.
– Опять эти сны, – смотря на горящий в темноте огонь, подумал Колесников. – С момента начала операции, они снятся мне снова и снова. Мужики, наверное, подумают, что у меня окончательно поехала крыша. Хотя, у каждого из них своя история. Также были радости и огорчения. Мне нужно как—то иначе взглянуть на свою жизнь. Посмотреть на нее под другим углом. Только так я смогу справиться с собой.
Посмотрев в сторону Быкова, Колесников увидел половину сигареты, которая аккуратно лежала под навесом.
– Наверное, оставил кому—то другому, – подумал Сергей. – Ладно. В такой ситуации, я думаю, что можно. Главное, чтоб по возвращению домой, опять не начать курить. И так слишком долго пытался бросить.
Прикурив от тлеющей ветки, Колесников обратно бросил ее в костер.
– А пилот крепкие курил, – задумался Сергей. – Интересно, где сейчас души этих погибших ребят? Наверное, им уже нет дел до наших земных проблем. На самом деле, ужасное чувство, когда ты видишь рядом с собой человека, а через несколько минут его уже нет. Я верю в то, что этим погибшим ребятам, где бы они сейчас ни были, хорошо. Надеюсь, что моя мама и бабушка ничего не знают об этой операции. Я просил военных, чтобы они ничего не говорили – не надо им знать. Вернусь, и никто даже не узнает, что я был здесь. А то, что не брал трубку, скажу, что сломался телефон.
Дождь тем временем почти прекратился. Звук грома становился все тише. В темноте тучи уходили куда—то в сторону. Временной отрезок между молнией и громом увеличивался. Световые вспышки уже не так хорошо освещали местность вокруг. Однако с их помощью, еще иногда можно было увидеть разбившийся вертолет, который был, в нескольких десятках метрах, за костром.
– Хорошо, что дождь заканчивается, – подумал Колесников, – меньше дров придется подкладывать в костер и тогда этого запаса нам хватит на ночь.
В этот момент раздался громкий храп Логинова. Лежа на спине и открыв рот, он издавал такие оглушительные звуки, что показалось, их можно было услышать за километр отсюда.
– Как же меня достала эта профессура! – переворачиваясь и зажимая уши руками, сказал Березин. – У нас в казарме даже так не храпят, как Петрович.
В ответ на это Логинов продолжил дальше звучно храпеть.
– Это одна из самых тяжелых ночей за всю мою жизнь, – сонным голосом сказал Березин.
Повернувшись к Логинову, Березин пнул его в бок. Храп после этого сразу прекратился.
– А? Что? – сквозь сон спросил пожилой профессор.
– Храпишь ты – вот что, Петрович! – ответил ему подполковник. – Можешь тише?
– Ага, – неразборчиво ответил Логинов.
Поверив ему, Березин обратно начал пытаться уснуть. Он лег на спину и прикрыл одной рукой свои глаза.
Через минуту со стороны Логинова опять донесся громкий, протяжный храп.
– Достал уже! – нервно приподнялся Березин.
Наклонившись к Логинову, он стал его трясти за плечи.
– Петрович, если в один прекрасный момент останемся без еды, то ты будешь первый, кого мы съедим.
– Что такое? Что случилось? – широко раскрыв глаза, спросил Логинов.
– Перевернись на бок. Ты уже всех достал своим храпом!
– Ага. Хорошо.
После этих слов профессор повернулся спиной к Березину.
– Боюсь, что в прошлый раз, он ответил тоже самое, – кивнув головой в сторону Логинова, Березин сказал это дежурившему Колесникову.
После этого подполковник, прислушиваясь к звукам со стороны рядом лежащего профессора, опять предпринял попытку уснуть.
Наблюдая за этим, Колесников, улыбнувшись, опять повернулся в сторону огня и бросил в горящий костер свой окурок. Взяв в руку еще немного ягод, он, не спеша их ел.
– Забавные у них взаимоотношения, – улыбаясь, подумал о Березине и Логинове Колесников. – Как—то немного спокойнее становится, когда они подкалывают друг друга. У Березина это получается намного лучше, чем у профессора. Хотя и Логинов за словом в карман не полезет. Я думаю, что мне повезло оказаться в такой ситуации с этими людьми. Хорошая компания везде…
В этот момент где—то в темноте громко треснула ветка.
– Что это было? – подумал про себя Колесников. – Мне это точно не могло показаться. Может быть, пришли спасатели? Тогда где свет от их фонарей?
Очередная вспышка от молнии, на долю секунды осветила все вокруг.
– Никого не увидел, – продолжал думать Колесников. – Может быть, ветка упала с дерева? До этого дождь был сильнее и поэтому мы ничего не услышали.
Прогремел гром. Колесников, смотря в темноту, позади костра, внимательно дальше стал прислушиваться к доносящимся звукам из леса. Все его внимание было сконцентрировано только на этом. Он не хотел поставить под риск жизни оставшихся рядом с ним людей.
Спустя некоторое мгновение из леса опять донесся звук треснувшей ветки. В этот момент, Березин поднял голову и стал смотреть на Колесникова.
Через несколько секунд опять где—то впереди послышался треск. Березин тут же подскочил со своего места и сел рядом с Колесниковым. Сидя молча рядом, они стали прислушиваться к странным звукам из темноты.
– Давно это? – шепотом спросил у Колесникова Березин.
– Только сейчас услышал, – Звук доносится со стороны вертолета.
– Может, наши пришли?
– Я не видел фонарей.
– Логично. Я еще не проснулся, видать.
Дождь практически закончился. Звуки стали доноситься все ближе. Березин с Колесниковым молча вглядывались в темень. Вскоре послышался еще один хруст. Стало очевидно, что кто—то движется по направлению к ним. Березин решил не дожидаться прихода незнакомца и выйдя из ночлега, подошел к костру.
– Эй! – громко закричал он. – Кто здесь?
В ночлеге все тут же проснулись. Смотря на Березина и вылезающего из укрытия Колесникова, они, в этот момент, так и ничего не поняли.
– А ну пошел вон отсюда! – продолжал кричать в темноту Березин.
Колесников вытащил небольшую горящую палку из костра. Сбив с нее пламя сапогом, Сергей метнул в ту сторону, из которой слышался ранее звук.
Сверкнула молния, и на долю секунды, Березин с Колесниковым увидели несколько движущихся силуэтов неподалеку от вертолета.
– Это волки! – крикнул Березин. – Никуда не отходить от ночлега!
– Что будем делать? – сидя на коленках в укрытии, спросил Логинов.
Где—то позади них громко прогремел гром.
– Всем успокоиться! – не поворачиваясь к нему, крикнул Березин.
Колесников продолжал бросать ветки и камни в сторону, где они, на долю секунды, увидели силуэты хищников.
– А ну пошли отсюда! – громко прокричал Березин.
Крикнув еще несколько раз, он повернулся к сидящим в укрытии людям.
– Давайте кричите со всех сил! – приказал подполковник. – Возможно, что мы их так напугаем!
Услышав это, Логинов, сидя на коленях, закричал со всех сил. Все сидящие в укрытии тут же это подхватили. Следом за всеми закричали Колесников и Березин. Это было слышно за несколько километров от них. Крик, похожий на тот, с которым солдаты при наступлении, прыгают в окопы к противнику. Тот самый звук, когда жертва решается на свой последний бой. Ор, который побеждает животный страх, появляющийся в этот момент у человека. Люди, срывая голосовые связки и закрыв глаза, из последних сил кричали куда—то в темноту.
Утратив последние силы, все одновременно замолчали. Эхо в лесу звучало еще несколько секунд, пронося между деревьями крик людей. Колесников, переводя дыхание, посмотрел по сторонам. С другой стороны костра стоял Березин. Тяжело дыша, он также всматривался в темноту. На некоторое время стало тихо. Слышен был только хруст хвороста в костре.
– Неужели получилось? – подумал про себя Колесников.
В этот момент где—то впереди них, со стороны вертолета, раздался одинокий жалобный и протяжный волчий вой. Стоящие по разные стороны от костра, Колесников с Березиным нервно дернулись. Вой донесся из темноты слева и справа от ночлега. Все больше хищников, находящихся вокруг, вслед за остальными, подхватывали свой древний клич.
Люди в палатке тут же встрепенулись.
– Нас окружили! – крикнул Логинов.
– Без паники! – ответил Березин. – Никаких резких движений! В ночлеге мы с Сергеем положили отвертки и ключи! Возьмите их! И медленно передайте мою сумку!
Вой становился все сильнее. Казалось, хищников вокруг становилось все больше. Вой доносился со всех сторон. Послышался животный рык – они были уже совсем близко.
– Я не хочу умирать! – упав на колени и закрыв сверху голову руками, взмолился Быков. – Пожалуйста, не надо!
Говоря громко и навзрыд, он нервно качался из стороны в сторону. Паника полностью поглотила его с головы до ног. Древний страх смерти, данный каждому живому существу, взял над ним верх. В этот момент он был настолько велик, что Быков не отдавал своим действиям никакого отчета.
Услышав это, Березин обернулся.
– Держите его крепко! – крикнул он сидящим в укрытии. – Петрович, держи его! Если он побежит – он труп! Максимов, дай мне мою сумку и отвертку Колесникову! Только без резких движений! Если нападут, то отбиваемся все вместе. Никто не убегает!
Логинов крепко схватил Быкова обеими руками. Прислонившись к нему всем телом, он изо всех сил прижал его к земле, чтобы тот не смог убежать в неизвестном направлении. Максимов, в этот момент, медленно протянул увесистую сумку Березину. Подполковник, не оборачиваясь, медленно отставил свою руку назад. Взяв, без лишних движений, свое снаряжение, Березин медленно перекинул лямку от сумки себе через плечо. Таким же образом Максимов вложил отвертку в вытянутую назад руку Колесникова.
Вой хищников не утихал. Казалось, что ему нет ни конца, ни края. Вдобавок ко всему, послышался звук скрежета металла, который доносился со стороны вертолета. Создалось впечатление, будто кто—то водил гвоздем по металлу. Услышав его, Колесников с Березиным переглянулись. К оглушительному вою волков еще добавился непонятный для всех звук. Услышав это, Быков стал вырываться из рук Логинова. На помощь к нему пришел Максимов. Уложив его на живот, пожилой профессор прижал его весом своего тела. Молодой биолог, в этот момент схватил паниковавшего за ноги.
– Надо что—то делать! – тяжело дыша, крикнул Логинов. – Долго мы его так не удержим!
– Пошло оно все! – крикнул Березин. – Сергей, прикрой меня, если что!
Видя сложившуюся ситуацию, Березин полез в свою сумку, которая висела у него на плече. Достав из нее сигнальный фальшфейер, он моментально открутил с него крышку и тут же дернул за веревку. Издав громкий хлопок, сигнальный фаер моментально загорелся в руках подполковника. Издавая громкий гул, фальшфейер красным светом озарил все вокруг в радиусе двадцати метров. Волки, которые уже вплотную подошли к самодельному укрытию, увидев ярко красный свет, быстро отступили назад. Озираясь, время от времени, они отбежали обратно куда—то в темноту.
Осознавая, что хищники отступили, Березин бросил горящий фальшфейер в сторону разбившегося вертолета. Красный свет осветил корпус машины. Два волка, скуля и стоя на задних лапах, царапали мятый корпус летающей машины. Через иллюминаторы, внутри вертолета, просматривалось какое—то движение. Из салона донесся звук борьбы между двумя хищниками. Из иллюминатора показался вылезающий волк с человеческой рукой в зубах. Как только он выпрыгнул из вертолета, на него тут же набросился другой хищник, который принялся вырывать добычу из его пасти.
Увидев данную картинку, Колесникову показалось, что это место превратилось в ад. В ярко—красном свете, огромные и злые создания разрывали человеческую плоть. Громко крича и дерясь за нее, они были готовы убить даже друг друга. В них не было ничего святого и благородного. Еще утром здесь пели птицы и светило солнце. Но после заката сюда пришли другие силы. Понимая, что будет рассвет и лучи солнца в любом случае озарят тьму, они старались не терять времени зря. Каждая минута у них была на счету.
Колесников дернулся от яркой вспышки, сопровождающейся оглушительным хлопком, от которого немного заложило уши. Он тут же посмотрел в сторону Березина. Держа на вытянутой руке пистолет, подполковник произвел еще один выстрел, после которого раздался оглушительный жалостный скулеж раненого зверя. В ответ на это, Березин выстрелил еще раз и попал в другого волка. Испугавшись, хищники тут же побежали с этого места прочь. За ними, прыгая на трех лапах, поспешили и те, кого настигла пуля подполковника. Последний волк вылез из иллюминатора вертолета и быстро побежал за остальными.
Наступила тишина. Лишь издали был слышен скулеж убегающих раненых хищников. Фальшфейер продолжал гореть ярко—красным светом у вертолета. Березин повернулся обратно к ночлегу. Сидящие в нем люди, молча смотрели на подполковника. Даже, некогда, ранее кричащий от страха Быков, резко замолчал.
– Кажется, ушли, – вздыхая, сказал подполковник.
В этот момент, издали послышался хлопок.
– Выстрел! – обернувшись на Березина, крикнул Колесников. – Кто—то стреляет очень далеко.
– Тихо! – приставив указательный палец своей левой руки ко рту, сказал ему в ответ подполковник.
Через секунду издалека вновь послышался выстрел. Спустя еще секунду донесся звук третьего хлопка. Сразу после этого наступила тишина. Фальшфейер, который освещал вертолет, погас. Лишь только свет от горящего костра освещал людей.
Стоя на месте, подполковник поднял правую руку вверх и выстрелил в воздух. Вспышка света вновь осветила все пространство вокруг. В ответ, издалека, вновь послышался одиночный выстрел.
– Кто стрелял? – продолжая держать Быкова, спросил Логинов.
– Это стрелял пилот со стороны горы, – ответил Березин. – Звук от автомата АКСУ – оружие последнего боя у летчиков. Я его ни с чем не перепутаю.
– А зачем он стрелял?
– Вероятно, что он услышал нас. Летчик ответил на мои выстрелы. Значит, что он еще жив и ждет нас. Нужно за ним идти.
Pulsuz fraqment bitdi.