Окончив в августе 1940 года Харьковское военное авиационное училище, в звании лейтенант Виктор Кокорев был направлен в Воронежскую авиационную часть дальних бомбардировщиков. Прослужив там около года, был переведен в 1-ый тяжелобомбардировочный авиаполк, который базировался на аэродроме Шайковка (город Вязьма) западнее Москвы. Лейтенант совершал полеты на новом по тем временам самолете Пе-2 («Петляков») – двухмоторном пикирующем бомбардировщике. Летчики между собой называли его «Пешка».
22 июня 1941 года фашистская Германия вероломно напала на Советский союз. Началась война! Утром по тревоге ребята вылетели под Минск на аэродром Осиповичи. До этого о войне Виктор знал только из прочитанных книг и просмотренных кинофильмов. Здесь же он непосредственно увидел, что это такое на самом деле. Немецкие самолеты не давали покоя: днем они бомбили аэродром, а по ночам наши летчики отправлялись на выполнение боевых заданий и бомбили уже самих фрицев.
Первым боевым заданием Кокорева стало выполнение разведывательного полета: в составе звена необходимо было произвести разведку в районе одного небольшого города с целью уточнения положения своих войск и войск противника. Погода во время полета стояла хорошая, из самолета открывался отличный обзор всего происходящего на земле. Когда пилоты подлетели к городу, то увидели его сильно задымленным. Это говорило о том, что здесь идут или только что прошли бои. Чтобы как следует все рассмотреть, они снизились до высоты 100 метров и прошли практически всю территорию цели с востока на запад. Были четко видны группы вражеских солдат, танки, автомашины и другая боевая техника. Когда вышли на западную окраину города, их тут же стала обстреливать немецкая зенитная артиллерия. Чтобы не быть сбитым, Виктор выполнил противозенитный маневр и перешел на бреющий полет. Выполнив задание, летчики вернулись с донесением в штаб бригады.
При такой сложной обстановке ребята не могли долго сидеть в Осиповичах и возвратились на аэродром Шайковка.
Тем временем остервенелый враг наступал. Кокорев получил только одно письмо из дома. В нем мать просила почаще писать, так как в это тяжелое время письма будут идти долго. После этого писем из дома лейтенант больше не получал. Он понял, что родное село оккупировано гитлеровцами.
Почти каждую ночь приходилось летать на боевые задания. Бомбили скопление фашистских танков на дорогах, живую силу и военную технику, которая двигалась к столице нашей Родины – Москве.
В августе 1941-го перелетели на полевой аэродром Юхнов. Здесь утром 5 октября произошел такой случай: возвратившись утром с задания, летчики начали производить заход на посадку. Как раз в это время по ним начали отчаянно стрелять с земли. Ребята подумали, что это свои же войска ПВО не разобрались, чьи самолеты садятся. После такой «радушной встречи» и приземления, пилоты увидели бегущих к ним членов наземного состава. Техники и оружейники махали руками и кричали:
– Не выключать двигатели! Аэродром окружен!
Молниеносно выпрыгнув из самолетов, ребята успели забежать в землянку, забрали свои чемоданы и быстро улетели в сторону Москвы.
С аэродрома Добринское под Владимиром летали всю осень и зиму, изматывая гитлеровцев, как только можно. Ни сильные морозы, ни метели не могли остановить полетов экипажей. Столица была в опасности – враг уже подошел к ней почти вплотную!
Впоследствии именно 1-ый тяжелобомбардировочный авиаполк помогал наземным войскам преследовать отступающего противника, уничтожать его живую силу и технику.
В январе 1942 года за активное участие в обороне столицы лейтенант Кокорев был награжден медалью «За оборону Москвы».
В период Великой Отечественной войны Виктору приходилось летать практически круглые сутки, в простых и сложных метеорологических условиях, одиночно и в составе группы. Бомбардировочными ударами его экипаж уничтожал вражескую живую силу и боевую технику на поле боя, на аэродромах, железнодорожных станциях, перегонах и в морских портах, выполнял специальные задания штаба фронта по разведке тыловых объектов противника и обеспечению партизан оружием, боеприпасами и продовольствием.
Особенно трудными оказались боевые будни на Ленинградском фронте в тяжелых условиях блокады Ленинграда. Летчики, как и другие войска, защищавшие этот город, были ограничены не только в продовольствии, но и в боеприпасах. Боевая обстановка складывалась очень напряженной. Фашисты предпринимали частые атаки с целью прорыва обороны: обстреливали дальнобойной артиллерией, наносил бомбовые удары авиацией. В такие дни и ночи Советским пилотам приходилось делать по несколько вылетов, в особенно напряженной обстановке экипажи совершали по 5—6 вылетов за ночь! Перед каждым полетом проводили тщательно подготовку: до малейших подробностей изучали цель, чтобы каждый маневр был максимально эффективен, а каждая бомба сброшена наиболее точно. Основными целями Советских бомбардировщиков на начальный период блокады были войска противника и его боевая техника, орудия дальнобойной артиллерии, аэродромы и склады боеприпасов.
В середине февраля 1942-го в ночное время лейтенант Кокорев вместе со штурманом Купцовым произвел бомбовый удар по большому складу боеприпасов в районе станции Сиверская Ленинградской области. Удар был выполнен так неожиданно и оказался настолько эффективным, что гитлеровцы не успели сделать ни одного выстрела из зенитных орудий! Их боеприпасы рвались в течение трех часов, а сами взрывы были видны с высоты 2 км и на расстоянии до 40 км.
В одну из февральских зимних ночей экипаж Виктора шел на выполнение специального ответственного задания штаба Ленинградского фронта. Проводя полет в ясную ночь на высоте 4000 метров в районе Раквере, их неожиданно атаковал истребитель противника. Охотничьим приемом «Мессершмитт» прошил «Пешку» и ушел на высоту. Самолет сделался трудно управляемым, пришлось приложить немало усилий, умения и выдержки, благодаря чему все же удалось перевести его в горизонтальный полет на высоте 300—400 метров и произвести посадку на запасном аэродроме.
К лету враг возобновил наступление, захватив Курск и Воронеж. Наш полк славился в авиации тем, что его экипажам поручалось выполнять наиболее сложные и ответственные задания, за что в скором времени он был удостоен звания Гвардейский.
Немцы начали стремительно наступать на Сталинград в связи с чем, 1-ый Гвардейский тяжелобомбардировочный авиаполк перебросили на Сталинградское направление. Главной задачей стало уничтожение подходящих резервов противника и переправы через реку Дон.
Это было тяжелое время для нашей Родины. По 14—15 часов в сутки приходилось летать, помогать наземным войскам с уничтожением врага. Фрицы яростно сопротивлялись, защищаясь зенитной артиллерией от нашей авиации, которая сильно их беспокоила и днем и ночью.
Зимой 1942—1943 года судьба немецкой группировки под Сталинградом была решена – она была окружена и уничтожена! Правительство Верховного командования высоко оценило заслуги Виктора Кокорева при обороне Сталинграда, наградив орденом «Ленина» и медалью «За оборону Сталинграда» с присвоением звания Гвардии старший лейтенант.
Зима 1943-го. На Воронежском направлении Красная Армия гнала гитлеровцев на запад. Были освобождены города Курск, Щигры, Льгов и Миллерово. Часто совершались вылазки по скоплениям отступающих войск и технике врага. Вместе с ночными бомбардировочными полетами днем приходилось выполнять задания по транспортировке груза нашим частям – горючего и боеприпасов (немцы при отступлении уничтожали железнодорожные и шоссейные мосты, вследствие чего важнейшие переправы по снабжению оказались отрезанными).
Весной 1-ый Гвардейский тяжелобомбардировочный авиаполк был послан на ликвидацию плацдарма противника на Таманском полуострове. Сложность полета заключалась в том, что приходилось летать над Азовским морем. Из Кубани ребят срочно вызвали для оказания помощи на Орловско-Курском направлении. Со слезами на глазах приходилось бомбить свои же родные города: Орел, Брянск, Карачев, Белгород и Харьков. Сердце разрывалось, болела душа: ведь бомбы сбрасывались туда, где находились Советские люди! Но что делать – там базировались и фашисты, которых нужно было уничтожить! Несмотря на сильную противовоздушную оборону, приходилось не считаться ни с чем, чтобы выполнить задание!
Красная Армия провела успешное летнее наступление 1943 года. Виктор участвовал в освобождении Донбасса, Полтавы, Черниговской и Киевской областей. За участие в битве на Орловско-Курской дуге 1-ый Гвардейский тяжелобомбардировочный авиаполк получил наименование «Брянский».
Осенью 1943 года с аэродрома под Курском Гвардии старший лейтенант неоднократно совершал полеты в тыл врага для оказания помощи нашим народным мстителям – партизанам, а оттуда вывозил раненых. В память врезался полет, произошедший 20 октября, когда его экипаж прибыл в партизанский отряд в леса Белоруссии на площадку Лельчицы. Полет проходил в сложных погодных условиях. От Курска до Днепра погода стояла безоблачная, но когда от Днепра до цели оставалось еще около 200 км – она резко ухудшилась, появилась низкая облачность. Линию фронта на малой высоте пролетать опасно, и пилоты решили лететь под самыми облаками. Пролетев около часа, они начали заходить в туманность. На высоте около 300 метров вышли из облаков, увидели лес с множеством костров, возле которых, как выяснилось позднее, грелись партизаны. Среди этого множества костров нужно было найти «свои» (с условными сигналами), не перепутав их с ложными, которые разводили фашисты с целью заманить Советские самолеты в ловушку! По цвету сигнальных ракет определили свою площадку и совершили посадку. К ребятам на коне подъехал командир партизанского отряда капитан Степанов и поинтересовался содержимым груза. Узнав, что в его составе имелись противотанковые ружья, он очень обрадовался и поблагодарил:
– Вот теперь будет чем сражаться с немецкими танками!
Летчики расспрашивали партизан об их жизни в тылу, а те в свою очередь – о жизни на «Большой земле». Народным мстителям очень понравились свежие газеты, которых они не видели более двух лет!
Виктор начал искать среди них земляков с Каменец-Подольской области, чтобы хоть что-нибудь узнать о своих родных – матери и братьях. На это командир отряда ответил:
– Ну и тесен же мир! Да я сам – секретарь Каменец-Подольского обкома КПСС!
Началась задушевная беседа. Кокорев спросил его, можно ли послать письмо домой в родное село?! Степанов нахмурился и пояснил, что ответ нужно будет ждать 2—3 месяца, так как доставляться оно будет не почтой, а специальным посыльным. По этой причине и не рекомендует отправлять таким способом весточку: все может случиться при доставке… от рук гитлеровцев могут пострадать родные отправителя.
– Вот побьем проклятых захватчиков, кончится война, приходи Витя в наш обком партии! Вижу, парень ты хороший! Такие нам нужны! – произнес капитан на прощание.
Загрузив самолет тяжелоранеными партизанами, взяли курс на свой аэродром.
За неоднократные участия в оказании помощи народным мстителям, за мужество и отвагу проявленные при исполнении воинского долга в условиях сопряженных с риском для жизни Гвардии старший лейтенант Кокорев был награжден орденом «Красной Звезды».
В январе 1944-го 1-ый Гвардейский тяжелобомбардировочный авиаполк был вновь перебазирован на Ленинградский фронт. До прорыва блокады Ленинграда летчики наносили бомбовые удары по военно-промышленным объектам и жизненным центрам Германских и Финляндских войск. В который раз ребята убеждались, кем были настоящие ленинградцы! Эти люди приходили на аэродром Смольное (под Ленинградом), предлагали свою помощь, чтобы внести и свой труд в разгром противника, ускорить освобождение родного города от вражеского ига!
Во время прорыва блокады экипажи совершали по несколько вылетов за ночь. Когда днем фотографировали цель, которую бомбили ночью, то там как говорится: «Не было и живого места!» Вместо белого снежного покрова – все черным-черно! Бомбовые удары совершались на города Хельсинки, порты Койтка и Турку. В скором времени Финляндия порвала всяческие отношения с фашисткой Германией и вышла из войны.
За участие в обороне города Ленина Гвардии старший лейтенант Кокорев был награжден орденом «Красного Знамени» и медалью «За оборону Ленинграда».
После освобождения города на Неве, развернулись ожесточенные бои за другие Советские территории. В один из боевых дней полку была поставлена задача: «Уничтожить завод по производству искусственного горючего!» При подходе к цели девять Пе-2 были встречены сильным зенитным огнем противника. Самолет Виктора был поврежден осколками, но все же остался управляемым. Летчик набрался мужества, стиснул всю волю в кулак, навел свою крылатую машину на цель и сумел успешно отбомбиться!
9 марта 1-ый Гвардейский тяжелобомбардировочный авиаполк базировался на территории Украины около Умани на аэродроме Ротмистровка. В этом районе войска 1-го и 2-го Украинских фронтов вели успешные боевые действия по освобождению украинских территорий. Однако в весенней распутице при бездорожье не хватало боеприпасов и бензина для танков и машин. Задача по обеспечению всем необходимым была поставлена нашему авиаполку. И снова летать приходилось с утра до позднего вечера. На обратном пути в тыл вывозили раненых солдат. За успешное выполнение этой операции Гвардии старший лейтенант Кокорев был награжден медалью «За боевые заслуги».
Навсегда запомнилась дата 1 апреля 1944 года. В сводке «Советского информбюро» сообщалась радостная весть: «Войска 1-го Украинского фронта под командованием маршала Георгия Константиновича Жукова освободили Дунаевцы!» Это Родина Виктора, а значит было освобождено и его родное село! Радости не было конца! Друзья поздравляли, жали руку, веселились с ним. Однако вместе с радостью не покидала и тревожная мысль: «А что же дома?! Все ли живы?!» И вот в одном из полетов в район города Бельцы он решил полететь в родное село, повидаться с матерью и братьями. Сделав несколько кругов над отчим домом, сбросив вымпел с письмом и фотографией, Кокорев улетел обратно на аэродром.
25 мая 1944-го стал самым счастливым днем в жизни Виктора. Командование полка разрешило слетать на Родину. В его распоряжение предоставили маленький самолет По-2 «Кукурузник» – так его называли на фронте за то, что он мог совершить посадку на любом огороде. Когда Гвардии старший лейтенант сел на поле возле родного села, к нему тут же начали подбегать дети и колхозники. С цветами в руках они приветствовали его и штурмана Купцова, расспрашивали о положении на фронтах. Мальчишки щупали самолет руками, интересовались, из чего он сделан. Приятно было после такого длительного перерыва снова попасть домой, увидеть лица родных, друзей и знакомых!
К сожалению, побыть долго в родном доме не удалось – война! На следующий день они пролетели по окрестностям района, побывали в Дунаевцах и Голозубинцах, после чего убыли обратно в свой авиационный полк.
В ночь с 18 на 19 июня при выполнении специального задания над территорией Польши (осуществлялся сброс листовок с обращением к польскому народу с целью оказания помощи наступающей Советской армии), самолет Кокорева был сбит немецким истребителем в районе города Хелм. Все члены экипажа спаслись на парашютах, отделавшись различными ранениями.
После лечения в госпитале Польши Виктор возвратился в свою авиационную часть и вновь начал совершать рейды к партизанам в тыл врага. На этот раз полеты совершались в Чехословакию по оказанию помощи Словацкому национальному восстанию. Сложность состояла в том, что аэродром был расположен в ущелье высоких гор Татр, высота которых достигала 3700 метров. Таких полетов он совершил более десяти. Летчики перевозили словакам десантный корпус, оружие, боеприпасы и медикаменты, а на обратном пути вывозили раненых.
За выполнение этой опасной операции Гвардии старший лейтенант Кокорев был награжден орденом «Отечественной войны 2-ой степени» с присвоением звания Гвардии капитан.
9 октября 1-му Гвардейскому тяжелобомбардировочному авиаполку была поставлена новая задача: «Нанести бомбовый удар по причалу на острове Эзель!» Удачным бомбометанием девятка «Петляковых» уничтожила два вражеских транспорта с противником, четыре катера и две десантные баржи. Освободив эстонскую землю от немецких захватчиков, полк передислоцировался в распоряжение командования 3-го Белорусского фронта. Начался разгром фашистов на подступах к их логову – Восточной Пруссии. Здесь бои носили очень упорный характер, особенно ожесточенно гитлеровцы обороняли города Инстербург, Кенигсберг, порт и аэродром Пиллау. В связи с этим авиации фронта, в том числе нашему авиаполку пришлось оказывать огромную помощь наземным войскам, громившим врага. К этому времени Советская авиация стала настолько сильной, что была в состоянии наносить и наносила массированные удары по наиболее значимым объектам фашисткой обороны!
Разгромив ⠀восточно-прусскую ⠀группировку войск, 1-ый Гвардейский тяжелобомбардировочный авиаполк закончил боевые действия в Великой Отечественной войне. За тяжелые годы боев и сражений в составе своего экипажа Виктором Кокоревым было совершено более 360 боевых вылетов! Уничтожено 5 танков, 11 железнодорожных вагонов с войсками, 5 самолетов на аэродромах и 2 – в воздушном бою! Кроме этого: 3 речные переправы, 4 склада с боеприпасами и горючим, 21 автомашина, 3 паровоза, 43 укрепленных здания, 6 морских транспортов, множество боевой техники, оборонительных сооружений и живой силы врага!
С самого начала Великой Отечественной войны и вплоть до священной Победы над Германией храбрый летчик сражался с фашистскими захватчиками на Северо-Западном, Ленинградском, Белорусском и Украинском фронтах. Участвовал в 900-дневной героической обороне блокированного Ленинграда, в разгроме гитлеровских войск на Карельском перешейке, территории Эстонии, Литвы и Восточной Пруссии.
29 июня 1945 года Правительством Верховного командования за успешные бомбардировочные боевые вылеты, за отличное выполнение особо важных и сложных разведывательных полетов, а также полетов по обеспечению партизан Ленинградской области оружием, боеприпасами и продовольствием Виктору Кокореву было присвоено звание Гвардии майор командир эскадрильи. Впоследствии он продолжил служить в родном полку вплоть до 1950 года. Ушел в отставку в звании Гвардии подполковник заместитель командира авиационного полка.
22 июня 1941 года в 04:00 часа утра на нашу страну вероломно напала фашистская Германия. Советский народ отправился на фронт защищать Родину от немецких захватчиков!
С самого начала «Катюши», как вид вооружения, считались Гвардейскими минометами. То есть из всех видов артиллерии они были отмечены особым почетом. Система залпового огня (впоследствии именно так стали называть всех потомков этого оружия) в Великую Отечественную являлась особо секретной технической новинкой.
С самого начала войны и вплоть до зимы 1942-го лейтенант Андрей Кокорев служил в 35-ом минометном полку. Он воевал не на так называемых «Катюшах», а на обычных ствольных минометах калибра 120 мм в должности командира огневого взвода.
Что же представляли собой эти минометы?! Полагаю, необходимо разобраться с этим вопросом более тщательно. Итак… 120-мм минометы образца 1938 года были очень тяжелыми! Только к концу войны на фронте появились 160-мм минометы. Орудие 120-мм весило около 300 кг. Его клали на тележку, которую цепляли к грузовику. При перевозке ствол закрывался чехлом. Если расстояние было коротким – тележку тащили шестеро солдат. Мина для этого миномета бывает фугасной, осколочно-фугасной и осветительной. Фугасная мина разрушала укрепления, находящиеся под слоем земли. Осколочно-фугасная мина взрывалась на поверхности земли или воды, убивая осколками вражеские группы. Эту же мину можно было настроить как фугасную. Она могла пролететь максимально до 6,5 км.
Осветительная мина имела самораскрывающийся парашют, на котором медленно спускалась с высоты на землю, освещая местность. В 2 км от нее можно было ночью читать газету.
Минометы могли стрелять через головы своих пехотинцев, находящихся впереди артиллерии. Мина летела по крутой параболической траектории, что позволяло поражать цели за укрытиями (за домом или за забором). Это идеальная артиллерия для войны в горах. Бронированные цели миномет не поражал. Осколки летели невысоко над землей, поэтому десант противника на броне танков почти не поражали. Страшнее всего осколки были для атакующей пехоты, которая не могла от них укрыться. В горах мина могла спровоцировать камнепады и лавины: огромное количество крупных и мелких камней тоже убивали людей. Взрывом могло серьезно контузить. Минометы с осторожностью использовались в густом лесу, так как мина могла взорваться даже от столкновения с веткой над головой своих же. В городе помехой для стрельбы могли быть провода.
120 мм – это полковая артиллерия, 160 мм – дивизионная. Минометы меньшего калибра – 82 мм состояли на вооружении стрелковых батальонов. Горные части использовали 107-мм минометы, которые перевозились на лошадях.
Во время боя минометчики закрывали уши руками, приседали и наклонялись. Для того чтобы хоть как-то защитить слух – во рту держали палочку или папиросный мундштук без папиросы. Это ослабляло баротравму барабанной перепонки. С открытым ртом удар по ней проходится с двух сторон, что в конечном итоге менее опасно. После многократной стрельбы бойцы временно глохли, а с годами их настигала постоянная глухота.
Минометы располагались примерно в 1 км от линии фронта. Впереди них, как правило, стояла лишь противотанковая артиллерия. Противотанковые 57-мм пушки поражали фашистских стальных чудовищ на расстоянии 600 метров. Если такая пушка с первого раза не попала в танк, то наступала большая вероятность ее гибели, а значит и всего расчета в целом!
Когда в часть прибывали новобранцы, командиры шли за пополнением. Первую партию набирали для ствольной артиллерии. Снаряд в ней весит от 6 до 48 кг. Сама пушка – от 800 до 2000 кг. Требовались рослые и сильные мужчины, желательно со знанием азов математики. Если была возможность, то юношей 18—19 лет в нее не брали – слабоваты для такой службы. Вторую партию набирали для тяжелых минометов. Брали самых сильных из оставшихся. В третью – солдат для 82-мм минометов и станковых пулеметов (он весит около 60 кг). Завершали набор бойцы для противотанковых ружей (их вес 20 кг). Все остальные: старые, юные, малограмотные и малорослые новобранцы – отправлялись в пехоту.
В мирное время ребят обучали около 2 месяцев, но к 1942 году во время Сталинградской битвы новичков-минометчиков учили всего 10 суток, артиллеристов-ствольщиков – чуть дольше.
Расчет миномета включает в себя 7 человек: командир орудия (сержант), наводчик – первый номер (от рядового до сержанта), заряжающий – второй номер (рядовой), установщик – третий номер (рядовой), подносчики – четвертый, пятый и шестой номера (рядовые). При частых потерях бойцов учили заменять друг друга. Нередко в таких случаях подносчиками становились пехотинцы.
В отличие от пушечного расчета, минометный не был прикрыт орудийным щитом. На огневой позиции для него выкапывали специальный большой окоп или укрывали в овраге. Порою для стрельбы приходилось прятать орудие в погреб, сняв с него накат и крышу. В Сталинграде и Берлине расчет располагался в разрушенных домах, стреляли через окна. Фотокорреспонденты любили уже после боя (но как будто во время него) фотографировать минометы, которые специально вытаскивали из укрытий на ровную землю. Боевую стрельбу с таких позиций могли бы вести только самоубийцы. При стрельбе орудие, установленное на земле, почти не двигается. Если же оно располагалось в помещении на полу или стояло на камнях – ползло от отдачи при каждом выстреле! Приходилось подкладывать под опорную плиту что-нибудь мягкое, например мешки с песком или землей. Зимой приходилось рыхлить под плитой мерзлую землю.
Кроме использования минометов на линии фронта для артподготовки и поддержки атакующей пехоты, их так же использовали для поражения целей на территории врага. А ведь противник всегда хочет уничтожить бьющую по нему огневую точку. На войне мишени всегда отстреливаются. Чтобы вызвать ответный огонь и засечь батареи неприятеля, использовали тактику кочующего миномета или орудия. Для этого выделяли один миномет и готовили для него несколько огневых позиций. С одной позиции производили несколько выстрелов и быстро перетаскивали его на другую. Так действовали, пока не засекут врага или пока сами не погибнут. Чаще всего, таким образом, действовали ночью.
Учить минометчиков трудно, потому что холостых мин не бывает. На учениях орудия выставляли впереди пехоты, чтобы «зеленые» бойцы не перебили своих же. Бывали случаи, когда бракованная мина не вылетала из ствола. Доставать ее очень опасно, но приходилось – по-другому никак!
При беглом огне бывало так, что заряжающий опускал в ствол вторую мину еще до вылета первой. В этом случае орудие разрывалось, и от взрыва порою погибал весь расчет!
Три-четыре миномета составляли огневой взвод под командованием командира – младшего лейтенанта или лейтенанта. Шесть-восемь минометов – это уже батарея, которой командовал старший лейтенант или капитан. Взводные находились на огневой позиции, а командующий батареей – на наблюдательном пункте, расположенном в первой линии пехоты. У всех командиров при себе имелись бинокли. Внимательно наблюдая, они высматривали цель, определяли расстояние до нее, направление стрельбы, вид огня (осколочный, осветительный, одиночный или залповый). Затем по телефону или радиосвязи подавалась команда: «На огневую!»
Во время боя командир наблюдательного пункта все время корректировал огонь, так как попасть с первого раза практически невозможно. Он подавал команды: «Ближе», «Дальше», «Левее», «Правее» и так далее. Корректировщик должен был иметь специальную подготовку. Для этого нужно хорошо знать математику. Даже женщину из соседнего села к вечеру можно обучить основным тонкостям управления минометным огнем, но дальше… нужна была большая и усердная практика.
Однако вернемся к нашему герою. В конце зимы 1942 года часть, в состав которой входил 35-ой минометный полк, где служил лейтенант Кокорев, перебросили в Москву и расформировали. ⠀Вскоре Андрей попал в 42-ой Гвардейский минометный полк, где ему была предоставлена боевая машина с реактивными установками – «Катюша».
В марте полк передислоцировался на Брянский фронт. По прибытии туда часть сразу же вступила в бой. В этих сражениях Кокорев повел себя так, как и подобает вести себя настоящему защитнику Родины! За успешно проведенные боевые действия ему была объявлена благодарность от командира части.
Тем временем фашисты, имея численное превосходство, в результате ожесточенных сражений оттеснили наши войска. Так как на протяжении многих дней под Воронежем шли ожесточенные бои, и противник старался подавить части Красной Армии своей грозной силой, к 10 июля на помощь подошли новенькие боевые машины с реактивными установками.
Все это время «Катюша» Гвардии лейтенанта Кокорева работала отлично и в результате хорошего ухода ни разу не подвела. Какими бы ни были задания, Андрей всегда с честью выполнял их и делал все, что от него требовалось.
В эти суровые дни,⠀ когда враг отчаянно сражался, 42-ой Гвардейский минометный полк снова отличился, отбивая немецкие атаки. 12 августа 1942-го войска нашего фронта пошли в наступление. Был дан приказ: «Выехать на передовую вплотную к противнику и дать по нему залп!»
Успешно отстрелявшись, бойцы развернули свои машины и хотели поехать в укрытие. Однако не успели ребята отъехать, как совсем рядом с «Катюшей» Гвардии лейтенанта Кокорева разорвался вражеский снаряд. В ушах стоял неумолимый звон. Двигатель заглох. Гвардии сержант Трухин был убит, водитель Земцов – ранен, баллоны разбиты все кроме одного – запасного. До сознания сразу же дошло: «Надо срочно выйти из-под обстрела!» Андрей нажал на стартер, двигатель заработал, и он стал выводить машину из-под обстрела в укрытие.
Когда Гвардии лейтенант вышел из кабины, к нему подошел раненый в шею командир батареи Гвардии капитан Ерохин. Он был удивлен тем, что Кокорев в одиночку сумел вывести «Катюшу» из-под обстрела под шквальным огнем противника! При внимательном рассмотрении выяснилось: в машине было обнаружено около 35 крупных пробоин (это не считая мелких), вся кабина была изрешечена, словно дуршлаг! Командир батальона поздравил Андрея с благополучным возвращением и объявил благодарность за то, что тот в одиночку сумел вывезти машину с огневой позиции, сообщив при этом, что все время наблюдал за этой «Катюшей» из командного пункта.
Наступило затишье. В полку все уже знали об этом случае героизма и впредь всегда ставили подвиг командира огневого взвода в пример другим!
Часть перебросили на Юго-Западный фронт под Сталинград. Там 42-ой Гвардейский минометный полк вновь отличился: за личное мужество и отвагу в боях, отличную организацию и умелое руководство боевыми действиями, способствовавшими успеху Советских войск, Андрей Кокорев был награжден орденом «Красного Знамени» и медалью «За оборону Сталинграда» с присвоением звания Гвардии старший лейтенант командир огневой батареи.
После того как гитлеровцы были разбиты под Сталинградом, полк перебросили на 3-ий Украинский фронт. Во время одного сражения машину Андрея разбило снарядом. Ему в распоряжение выдали другую, на которой впоследствии он воевал вплоть до самого окончания войны. ⠀С непрерывными ожесточенными боями 42-ой Гвардейский минометный полк дошел до Запорожья.
17 ноября 1943 года был зачитан приказ: «Выехать из Запорожья к Днепру в Орзумовку!» По достижению цели: «Перебросить три боевых машины на противоположный берег Днепра для поддержки Советских войск и удержания плацдарма!» Вследствие того, что все это время Гвардии старший лейтенант Кокорев неоднократно отличался в боях, а «Катюши» его огневой батареи были полностью в исправном состоянии, выбор командира дивизиона оказался очевидным. Под немецким обстрелом боевую технику перебросили на другой берег реки. Бойцы заняли исходные позиции и по команде своего командира дали ошеломительный шквальный залп по противнику! Удар был рассчитан на то, чтобы еще больше укрепить занятый нами плацдарм. Для гитлеровцев огонь «Катюш» стал полной неожиданностью. Удержав плацдарм, войска Красной Армии стали мощно отбивать атаки врага.
Pulsuz fraqment bitdi.