Но люди не хотят ничего понимать, им плевать на экономику и на экологию, им лень и страшно думать. Они хотят бесконечно жрать и бесконечно трахаться.
Ненависть - отличный антидот к страху.
Красота - это нескончаемая война с собственным уродством, любое перемирие в которой означает поражение.
Счастлив тот, за кого всё решают другие: ему не в чем исповедоваться.
«Паранойя!» — вопит марионетка, которой рассказали о кукольном театре.
Красота любит тень, в тенях рождается соблазн.
Когда бог ласково говорит с мясником, для последнего это скорее означает грядущее заклание, чем приглашение в апостолы. И кто, как не мясник, сам играющий в бога со скотиной, должен бы это понимать.
Есть только один я. Слишком тупой, чтобы хитрить, и слишком серьезный, чтобы играть.
Есть воспоминания, которые не меркнут ничуть, сколько бы времени не прошло. У каждого хранятся в прошлом события, которые по первому слову предстают перед мысленным взором так же чётко и ярко, как если бы случились вчера.
Теперь вся Европа застроена Вавилонскими башнями; и нынче дело не в гордыне. Вкус к соревнованиям с богом давно утрачен. Это просто неспортивно: он не из нашего эшелона. Дело в тесноте.