Kitabı oxu: «101 далматинец»

Şrift:

© Издание на русском языке. Storyside, 2022

© Dodie Smith, 1956

© Перевод на русский язык. Татьяна Чернышева, 2022

© Лыткин А. М., иллюстрации, 2022

© Оформление. Т8 Издательские технологии, 2022

Глава 1. Счастливые супруги

Не так давно жили в Лондоне молодые супруги, далматинские доги по имени Понго и Миссис Понго. (После замужества Миссис стала Миссис Понго, однако все вокруг продолжали по привычке называть ее просто Миссис.) У этой молодой пары жила другая молодая пара – англичане по имени мистер и миссис Душечки. Быть хозяевами такой пары доставляло далматинцам одно удовольствие, поскольку люди они были мягкие, послушные и необыкновенно умные – временами не глупее собак. Например, они отлично знали собачьи слова: «Открой, пожалуйста, дверь», или «Закрой, пожалуйста, дверь», или «Где обед?», или «Не пора ли нам прогуляться?». А если чего-то не понимали, то всегда старались угадать, почему на них смотрят таким томным взглядом или зачем царапают лапой пол. Подобно многим своим собратьям, избалованным хозяевами, мистер и миссис Душечки считали, будто главные в доме они. Но далматинцев это нисколько не раздражало, а лишь умиляло и трогало, и они не мешали своим любимцам думать так, как им нравится.

У мистера Душечки была своя контора в Сити, и он замечательно разбирался в арифметике. Люди нередко говорили, будто в области финансов мистер Душечка творит чудеса – это совсем не то же самое, что чудеса в области магии, хотя со стороны иногда выглядит почти одинаково. К тому времени, когда началась наша история, мистер Душечка успел необыкновенно разбогатеть, причем по совершенно необыкновенной причине. Он умудрился оказать Правительству большую услугу (кажется, избавил его от Государственного Долга), за что в награду был до конца своих дней освобожден от уплаты налогов. Кроме этого, Правительство одолжило ему очаровательный домик на Большом кольце Риджент-парка, как раз такой, какой требуется человеку, чтобы поселиться в нем вместе с женой и двумя далматинцами.

До свадьбы мистер Душечка вместе с Понго жили на холостяцкой квартире, и за ними присматривала старая няня мистера Душечки по имени Нанни Мажордом. И миссис Душечка вместе с Миссис до свадьбы тоже жили на холостяцкой квартире (к сожалению, нет пока специального слова, которым можно было бы называть квартиру незамужней женщины), а за ними присматривала старая няня миссис Душечки по имени Нанни Повар. Собаки познакомились в тот же день, что их питомцы, и вскоре обе пары одновременно объявили о помолвке, радость которой, однако, несколько омрачалась тревогой за нянь. Даже если все сложилось бы хорошо, то есть если со временем у Душечек родилась бы двойня и каждая снова получила бы по воспитаннику, все равно – до тех-то пор чем им было заниматься? Обе они, конечно, умели неплохо приготовить и подать, например, блюдо под названием «специальное вареное яйцо для ужина у камина», однако ни мистер, ни миссис Душечки и представить себе не могли, чтобы отдать им на попечение свой милый домик возле Риджент-парка, где они намеревались не только сами обедать, но и звать на обед гостей.

Однако вскоре после помолвки произошло вот что. Нанни Повар и Нанни Мажордом познакомились и быстро друг друга полюбили, хотя поначалу обе испытывали некоторую ревность. Но потом они стали часто видеться и то и дело подшучивать над своими фамилиями. И однажды Нанни Повар сказала:

– Очень жаль, что на самом-то деле мы не умеем готовить и вести хозяйство.

– Ну да, а ведь именно это сейчас нужно нашим детям больше всего, – сказала Нанни Мажордом.

Как раз в эту минуту им в голову пришла Блестящая Мысль: Нанни Повар научится готовить, а Нанни Мажордом – хозяйничать. Начать учиться они решили на следующий же день, чтобы выучиться до свадьбы.

– Вам придется освоить еще и обязанности горничной, – сказала Нанни Повар.

– Ни в коем случае, – сказала Нанни Мажордом. – Фигура у меня совершенно для этого неподходящая. К тому же настоящий мажордом должен только присматривать за порядком, вот я и буду присматривать за мистером Душечкой, и тут мне не нужна никакая специальная подготовка, так как я занимаюсь этим с того самого дня, когда он появился на свет.

Потому, когда оба семейства – Понго и Душечек – вернулись из свадебного путешествия в домик, выходивший окнами на Риджент-парк, обе Нанни встретили их на пороге, совершенно готовые к исполнению новых обязанностей.

Правда, увидев Нанни Мажордом в брюках, все четверо несколько удивились.

– Может быть, вам больше пошло бы скромное черное платье с передничком? – спросила миссис Душечка осторожно, поскольку это была не ее Нанни.

– Мажордомов в юбке не бывает, – твердо ответила Нанни Мажордом. – Впрочем, передник я завтра себе найду. Он придаст моему костюму некоторую оригинальность.

И действительно, он придал.

На следующий день обе Нанни заявили, что не хотят больше, чтобы их называли неправильно, то есть по имени, потому что получается, будто их называют, как раньше, будто бы «няннями»; а хотят, чтобы их называли правильно, то есть по фамилии. Однако, если повара еще и можно позвать: «Повар», то, обращаясь к мажордому, сказать ему «Мажордом» невозможно – что нельзя, то нельзя, – и в конце концов обе старые няньки смирились с тем, что Душечки продолжали звать их по-прежнему, обращаясь к ним: «Нанни, дорогая».

В скором времени после того, как счастливые собаки и не менее счастливые Душечки вернулись из свадебного путешествия, произошло событие. Миссис Душечка вместе с Понго и Миссис пошли на прогулку и дошли до самого парка Сент-Джон-Вуд, где заглянули в гости к своему старому другу Прекрасному Ветеринару. После чего миссис Душечка принесла домой важную новость – Миссис и Понго скоро станут родителями. И щенки появятся на свет через месяц.

Обе Нанни немедленно накормили Миссис дополнительным обедом, чтобы та не дай Бог не ослабела, а заодно с ней и Понго, чтобы тот не дай Бог не почувствовал себя сиротой (как порой чувствуют себя другие будущие отцы), после чего собаки улеглись отдыхать на самом лучшем в доме диване. А когда мистер Душечка вернулся с работы, Понго и Миссис как раз успели как следует выспаться и захотели прогуляться.

– Ради такого случая не пойти ли нам на прогулку всем вместе? – предложил мистер Душечка, услышав прекрасную новость.

Нанни Повар сказала, что до обеда все равно далеко и делать ей нечего, а Нанни Мажордом сказала, что небольшая физическая нагрузка ей только на пользу, потому они и направились в сторону Большого кольца «все вместе».


Шли они так. Впереди двигались Душечки – миссис Душечка, в очень красивом развевающемся зеленом костюме, купленном в приданое, и мистер Душечка, в специальном собачьем прогулочном твидовом пиджаке. (Лицо у мистера Душечки было не слишком красивое, зато смотреть на него никогда никому не надоедало.) Следом шагали Понго и Миссис – оба великолепные, оба заслуживавшие золотых медалей, которые они наверняка получили бы, если бы мистер Душечка не считал выставки процедурой чрезвычайно утомительной для собак, ну и для него, разумеется, тоже. У обоих были крупные головы, мощная грудь, сильные ноги и прямые хвосты. Пятна у них были все яркого черного цвета, на голове, ногах и на хвосте маленькие, а на боках и спине с двухшиллинговую монету. Нос и очки вокруг глаз тоже были такие же черные. Миссис шла с очень важным видом. А у Понго вид был такой, как всегда, – будто он вот-вот напроказничает, хотя Понго уродился на свет до того умным, что вполне мог бы руководить даже людьми. Тем не менее он, как и Миссис, вел себя с большим достоинством, и оба они позволяли Душечкам браться за поводки только на перекрестках. Завершали процессию Нанни Повар (толстенькая) в своем белом рабочем халате и Нанни Мажордом (потолще) в отлично сшитом смокинге, в брюках и тончайшем переднике с рюшечками.



Стоял прекрасный сентябрьский вечер, тихий и совершенно безветренный. Солнце заливало золотыми лучами деревья и выходившие на парк старые, выкрашенные кремовой краской дома. Воздух был полон звуков. Но все звуки – и крики детей, игравших в парке, и шум автомобилей на Большом кольце – казались тише чем обычно, будто бы теперь они присмирели от вечернего мягкого света. Птицы распевали перед сном последние вечерние песни, а в доме возле дороги, где жил один великий композитор, кто-то играл на рояле.

– Я навсегда запомню эту прогулку, – сказал мистер Душечка.

И в ту же минуту тишину разорвал необыкновенно пронзительный автомобильный гудок. По дороге быстро проехала огромная черная машина. И остановилась возле большого дома, к которому они только что подошли. На крыльце появилась высокая женщина. На ней было узкое, изумрудного атласа платье с рубиновым ожерельем в несколько рядов и совершенно простенькое белое норковое манто, доходившее до самых туфель рубиново-красного цвета с высокими каблуками. У женщины была смуглая кожа, черные глаза, в которых то и дело вспыхивали красноватые огоньки, и очень острый нос. Волосы были разделены на прямой пробор, и одна половина головы была черная, другая – белая, что выглядело весьма необычно.

– Надо же, Круэлла де Вил собственной персоной, – сказала миссис Душечка. – Мы учились с ней вместе в школе. Но она повадилась пить чернила, и ее быстро выгнали.

– По-моему, твоя соученица несколько слишком экстравагантна, – сказал мистер Душечка и хотел было повернуть обратно. Однако высокая женщина тоже заметила миссис Душечку и уже сошла со ступенек, направляясь к ним поздороваться. Миссис Душечке пришлось познакомить ее с мужем.

– Зайдите же познакомьтесь и с моим мужем, – сказала высокая женщина.

– Но ведь ты собиралась куда-то ехать, – ответила миссис Душечка, бросив взгляд на шофера, который уже распахнул дверцу большой машины и стоял в ожидании хозяйки. Машина была черная в белую полоску – тоже весьма необычная.

– Я никуда не спешу. И настоятельно прошу вас зайти.

Обе Нанни сказали, что им пора заняться обедом, и предложили отвести домой собак, но высокая женщина сказала, что собаки должны остаться.

– Они прекрасны. Я хочу непременно показать их своему мужу, – сказала она.

– Какая теперь у тебя фамилия, Круэлла? – спросила миссис Душечка, пока они переходили из зеленого мраморного вестибюля в красную мраморную гостиную.

– Как и раньше: де Вил. Я последняя в нашем роду, так что, когда я вышла замуж, то фамилию переменил муж.

В этот момент совершенно простенькое белое норковое ее манто соскользнуло на пол. Мистер Душечка нагнулся и поднял его.

– Отличное манто, – сказал он. – Но не слишком ли в нем сегодня жарко?

– Мне никогда не бывает слишком жарко, – сказала Круэлла. – Я хожу в мехах круглый год. А сплю на постели из горностая.

– Как мило, – вежливо сказала миссис Душечка. – Легко ли он стирается?

Круэлла, кажется, не расслышала этого вопроса. И продолжала:

– Обожаю меха. Жить без них не могу. Потому я и вышла замуж за меховщика.

В этот момент в гостиной появился мистер де Вил. Это был маленький человечек с озабоченным личиком, и по нему сразу было видно, что он меховщик. Круэлла представила его, а потом спросила:

– А где же ваши замечательные собаки?

Надо сказать, к этому моменту Понго с Миссис, сидевшие под роялем, успели изрядно проголодаться. Красный мрамор на стенах цветом напомнил им сочные кусочки свежего мяса.

– Они ждут щенков, – радостно сказала миссис Душечка.

– Неужели? Вот и прекрасно! – сказала Круэлла. – Ну-ка, собачки, подойдите ко мне!

Понго и Миссис из вежливости подошли.

– Из них вышло бы отличное манто, – сказала, обращаясь к мужу, Круэлла. – Я носила бы его весной, с черным костюмом. Как-то мы упустили из виду, что можно сшить что-нибудь из собак.

Понго грозно залаял.

– Понго, дорогой, Круэлла всего-навсего пошутила, – сказала миссис Душечка, потрепав его по спине. И повернулась к Круэлле: – Иногда кажется, будто они понимают все, до единого слова.

На самом же деле миссис Душечка так не думала. А собаки действительно поняли все.

То есть всё понял Понго, а Миссис поняла не всё. Но шутка ей не понравилась. Понго же не на шутку рассердился. Сказать такое в присутствии его жены, когда она ждет щенков! Однако его утешило то, что Миссис нисколько не испугалась.

– Вы непременно должны прийти к нам на обед… В субботу, – сказала Круэлла, обращаясь к миссис Душечке.

Та хотела было отказаться, но не вспомнила ни одной уважительной причины, и пришлось принять предложение. Говорить неправду миссис Душечка не умела. Зато она тут же добавила, что надолго отрывать хозяев от дел им неловко и потому они уже уходят.

В вестибюле мимо них прошмыгнула очень красивая персидская кошка и быстро побежала вверх по лестнице. Мистер Душечка пришел от нее в восторг.

– У меня она не вызывает ровным счетом никакого восторга, – сказала Круэлла. – Если бы эта паршивка не стоила кучу денег, утопила бы, да и всё тут.

Кошка остановилась, повернула голову в сторону хозяйки и сердито зашипела. Может быть, на Понго и Миссис, а может быть, и не на них.

– Хотите, я продемонстрирую свой новый автомобильный сигнал? – сказала Круэлла, когда они уже вышли из дому и спускались по ступенькам. – Самый громкий сигнал во всей Англии.

Она сунула руку в окошко, отстранила шофера и с силой нажала на клаксон. Клаксон взревел так, что Понго с Миссис едва не оглохли.

– Милые собачки, очень милые, – сказала им Круэлла, отпустив клаксон и садясь в свой полосатый черно-белый автомобиль. – До чего вы подходите к моему автомобилю… Да и к волосам…

Шофер накрыл ноги Круэллы накидкой из соболя, и полосатый автомобиль тронулся с места.

– Эта машина смахивает на зебру, – сказал мистер Душечка. – Твоя подружка и в школе была такая черно-белая?

– Она никогда не была моей подружкой, я всегда ее побаивалась, – сказала миссис Душечка. – А волосы да, всегда такими и были. Косичка черная, косичка белая.

Мистер Душечка решил, что ему очень повезло жениться не на Круэлле, а на миссис Душечке. И пожалел господина де Вила. А Понго и Миссис пожалели белую кошку.

К тому времени угас вечерний золотой свет, наступили голубые сумерки. Парк почти опустел, парковый сторож где-то вдалеке кричал: «Все на выход, все на выход!» От нагретых солнцем газонов слабо пахло скошенной травой, от озера тянуло водой и тиной. Правительственные учреждения, располагавшиеся вдоль Большого кольца, закрылись на ночь. Во всех окнах было темно. Но в домике Душечек ярко светились приветливые огоньки. И вскоре Понго и Миссис с наслаждением вдохнули восхитительный запах еды. Понравился он и Душечкам.

Проходя мимо кухни, они заглянули в окошко сквозь прутья железной ограды. Кухня у них, хоть и помещалась в подвале, была вовсе не темная. Дверь и два окна выходили в крошечный мощеный дворик, какие часто встречаются в старых лондонских домах. Правильное их название – «участок». Вверх на улицу оттуда ведут узкие лесенки.

Глядя через окно в ярко освещенную кухню, Душечки и собаки одновременно подумали, до чего она уютная. Белые стены, красноватый линолеум, фарфоровый сервиз в буфете, белый в синюю крапинку. Главным украшением здесь были новая совершенно необыкновенная электрическая плита, купленная на радость Нанни Повар, и совершенно старый обыкновенный камин, оставленный на радость и Нанни Повар, и Нанни Мажордом, потому что обе они любили посидеть у огня. Сейчас Нанни Повар хлопотала возле плиты, а Нанни Мажордом загружала тарелки в подъемник, чтобы подать их наверх в столовую точь-в-точь так, как в кино. Перед камином стояли собачьи корзинки с подушками. А в углу собак ждали две сверкающие миски, полные отличной еды.

– Надеюсь, Миссис не слишком устала от долгой прогулки, – сказал мистер Душечка, открывая дверь французским ключом.

Миссис захотелось сказать в ответ, что никогда в жизни она еще не чувствовала себя бодрее. Но так как говорить она не умела, то решила это показать и, весело помахивая хвостом, ринулась в кухню. За ней следом навстречу сытному ужину и мирному тихому отдыху возле огня рядом со своей прекрасной женой рванулся и Понго.

– Жалко, у нас нет хвостов, – сказал мистер Душечка.

Глава 2. Щенки

Круэлла де Вил принимала гостей в столовой, где стены были из черного мрамора, а стол из белого. Обед у нее оказался тоже весьма необычный. Суп подали темно-пурпурный. Но на вкус в нем был только перец!

Рыбу подали ярко-зеленую. Но и в ней тоже был только перец!

Мясо подали бледно-голубое. В нем тоже был только перец!

Перченое было всё, даже мороженое, которое оказалось черного цвета.

Других приглашенных не было. После обеда, когда хозяева и гости перешли в красную мраморную гостиную, где в огромном камине горел огонь, мистер и миссис Душечки изо всех сил старались вести себя вежливо и дышать носом, хотя во рту пекло невыносимо. Впрочем, мистер де Вил дышал тоже довольно тяжело.

Круэлла, в атласном рубиновом платье с изумрудным ожерельем в несколько рядов, придвинулась к огню ближе всех.

– Подправь, пусть полыхнет, – сказала она мистеру де Вилу.

Мистер де Вил подправил огонь, и в камине взметнулись такие высокие языки, что, наверное, вылетели из трубы – как подумали Душечки.

– Ах как хорошо, ах как хорошо! – сказала Круэлла, от восторга захлопав в ладоши. – Жаль только, что это всегда ненадолго.

Едва пламя начало оседать, она обхватила себя за плечи и задрожала от холода, хотя так и сидела в своем совершенно простеньком белом норковом манто.

Когда приличия были соблюдены, мистер и миссис Душечки поднялись и ушли и весь путь до Большого кольца хватали ртом холодный воздух.

– Что за странное имя «де Вил», – сказал мистер Душечка. – Что-то оно мне напоминает… Как-то странно звучит… Де Вил, де Вил… Дьявол! Может быть, она и впрямь исчадие ада? Может быть, именно потому и любит все, что погорячей?

Миссис Душечка улыбнулась: она, конечно, поняла, что мистер Душечка шутит.

А потом сказала:

– Ах, милый! Теперь, когда мы пообедали у них, мы обязаны пригласить их к себе. К тому же мы задолжали обед и другим знакомым. Давай-ка устроим его, пока у Миссис не появились щенки… Боже мой, а это еще что такое?

Ног ее коснулось что-то мягкое.

– Кошка Круэллы, – сказала миссис Душечка. – Ну-ка, иди домой, кошка. Потеряешься!

Но кошка двинулась следом за ними и дошла до самого дома.

– Кажется, она голодная, – сказала миссис Душечка.

– Ничего удивительного, если, конечно, она еще не привыкла к перцу, – сказал мистер Душечка, у которого еще жгло в горле, и он то и дело раскрывал рот пошире.

– Погладь ее, а я схожу что-нибудь принесу, – сказала миссис Душечка.

Она спустилась по лесенке и на цыпочках, чтобы не разбудить спавших Понго и Миссис, вошла в кухню. И вскоре снова появилась на улице с блюдцем молока и банкой сардин. Белая кошка быстро съела сардинки, быстро выпила молоко и направилась прямиком к ступенькам.

– Она что, решила у нас остаться? – сказал мистер Душечка.

Судя по всему, именно так и было. Однако в эту минуту проснулся и громко залаял Понго. Белая кошка стремительно развернулась и исчезла в ночной темноте.

– Вот и хорошо, – сказал мистер Душечка. – Иначе Круэлла наверняка обвинила бы нас в краже.

Мистер Душечка вместе с женой спустились в кухню, получив от Понго полную порцию восторженных приветствий. Миссис тоже проснулась и тоже обрадовалась. И они посидели все вместе на коврике перед камином и сидели до тех пор, пока миссис Душечка не вспомнила, что мистеру Душечке не полагается обниматься с собаками в парадном костюме, иначе на нем останется белая шерсть.

Прошло недели три, и наконец, в один прекрасный день, Миссис повела себя очень необычно. Она обследовала в доме каждый уголок, а особенно тщательно кладовки, шкафы и коробки. Больше всего ее заинтересовал большой стенной шкаф рядом со спальней. Обе Нанни держали там свои щетки и ведра, и шкаф был забит до отказа. Всякий раз, когда Миссис пыталась туда забраться, содержимое его со страшным грохотом вываливалось на пол, а Миссис очень огорчалась.

– Боже мой, кажется, она хочет, чтобы щенки родились именно здесь, – сказала Нанни Повар.

– Миссис, милая, только не в этом пыльном темном шкафу, – сказала Нанни Мажордом. – Тебе нужен свет и воздух.

Однако Душечки позвонили по телефону и посоветовались с Прекрасным Ветеринаром, а тот сказал, что, наоборот, Миссис нужно небольшое, закрытое помещение, где она почувствовала бы себя в безопасности, и уж коли ей приглянулся шкаф для щеток, то пусть будет шкаф для щеток. И лучше вселить ее туда как можно скорее, чтобы она успела освоиться на новом месте до появления щенков, хотя, конечно, можно не торопиться, потому что в запасе у них остается еще несколько дней.

После этого щетки и ведра были из шкафа выдворены, а Миссис – к ее величайшему удовольствию – водворена. Понго, правда, немного обиделся, потому что тоже решил было переселиться туда же, а его не пожелали впустить, однако Миссис объяснила ему, что собаки, которые ждут появления щенков, любят, чтобы никто их не беспокоил, и в конце концов он нежно лизнул ее в ухо и смирился.

– Надеюсь, мы не побеспокоим Миссис своим званым обедом, – сказал мистер Душечка, вернувшись домой и обнаружив Миссис в шкафу. – Скорее бы он уже прошел.

Обед был назначен на тот же вечер. Поскольку гости ожидались разные, то еду приготовили самую обычную, однако перед приборами Круэллы и мистера де Вила миссис Душечка поставила большие перечницы. Круэлла сыпала себе перец в тарелки так, что зачихали соседи, зато мистер де Вил к нему даже не прикоснулся. И ел с куда большим аппетитом, чем дома.

Круэлла как раз посыпала перцем фруктовый салат, когда вошла Нанни Мажордом и шепотом что-то сказала на ухо миссис Душечке. Миссис Душечка испугалась, попросила у гостей извинения и заспешила из комнаты. Через несколько минут Нанни Мажордом снова появилась в столовой и шепотом что-то сказала на ухо мистеру Душечке. Мистер Душечка тоже испугался, попросил извинения и тоже заспешил из комнаты. Не чихавшие гости завели между собой вежливую беседу. Но тут в третий раз в столовой появилась Нанни Мажордом:

– Леди и джентльмены, – театрально сказала она, – щенки решили появиться на свет раньше, чем их ожидали. Мистер и миссис Душечки просят вас вспомнить о том, что сегодня Миссис станет матерью впервые в жизни. Ей нужен абсолютный покой.

Мгновенно в столовой наступила тишина, которую нарушил только чей-то сдержанный чих. Потом гости поднялись, шепотом произнесли тост за здоровье молодой матери и на цыпочках удалились.

Все, кроме Круэллы де Вил. Та осталась стоять в прихожей, дождалась, когда Нанни Мажордом закроет дверь за гостями, и громко спросила:

– Где щенки?

Нанни Мажордом и не подумала ей отвечать, но тут наверху послышались голоса, и Круэлла сама побежала бегом вверх по лестнице. На этот раз она была одета в черное атласное платье с жемчужным ожерельем и в то же самое совершенно простенькое белое норковое манто. Круэлла куталась в него весь вечер, хотя в столовой было тепло и перец был отличный и жег горло немилосердно.

– Мне непременно нужно увидеть щенков, – крикнула она.

Дверь шкафа была немного приоткрыта. Душечки сидели внутри вместе с Миссис, чтобы той было спокойнее. Три щенка успели родиться без них, а обнаружила это Нанни Мажордом, которая принесла питательный куриный бульон, приготовленный специально для Миссис.

Круэлла широко распахнула дверь шкафа и уставилась на щенков.

– Дворняжки! Белые, ни одного пятнышка! – воскликнула она. – Немедленно утопить!

– Далматинцы всегда рождаются белые, – сказал мистер Душечка Круэлле, сверкнув ослепительной улыбкой. – Пятнышки появляются позже.

– И даже если бы они оказались дворняжки, мы ни за что их не утопили бы, – возмущенно сказала миссис Душечка.

– Подумаешь, – сказала Круэлла. – Лично я столько утопила котят, что уже и не помню. Моя мерзкая кошка всегда себе выбирает какого-нибудь уличного бродягу, а выкармливать это ее отродье нет никакого смысла.

– Но ты ведь оставляла ей хоть одного котенка? – сказала миссис Душечка.

– Если бы оставляла, у меня в доме от них шагу некуда было бы ступить, – сказала Круэлла. – Значит, вы уверены, что эти отвратительные крысеныши действительно чистокровные далматинцы?

– Совершенно уверены, – рявкнул мистер Душечка. – А теперь хватит, пожалуйста, оставьте нас. Такой разговор может огорчить Миссис.

Миссис и впрямь уже огорчилась. Несмотря на присутствие Душечек, готовых в любую минуту встать на ее защиту, под тяжелым взглядом этой высокой женщины с черно-белыми волосами ей стало жутковато. И жалко бедную кошку, потерявшую стольких своих детей. Материнское горе не забывается. (Позже у Миссис появится повод порадоваться тому, что она и впрямь ничего не забыла.)

– Когда щенков забирают от матери? – спросила Круэлла. – Это я на случай, вдруг надумаю купить себе парочку?

– Через семь или восемь недель, – сказал мистер Душечка. – Но, к сожалению, наши щенки не продаются.

С этими словами он закрыл дверь шкафа перед самым носом Круэллы, а Нанни Мажордом сурово повела ее к выходу.

Нанни Повар позвонила Прекрасному Ветеринару, однако, как оказалось, тот уехал по вызову. Жена его сказала, что передаст все сразу, как только муж вернется, и что не о чем беспокоиться – судя по всему, Миссис прекрасно справится и сама.

Она оказалась права. Вскоре на свет появился четвертый щенок. Миссис его вымыла, мистер Душечка вытер, а миссис Душечка дала Миссис теплого молока. После чего щенка положили в корзинку, где уже лежали три первых, а корзинку поставили так, чтобы Миссис их было видно. Потом родился пятый щенок. Потом шестой… и седьмой.

Ночь подходила к концу. Восемь щенков, девять! Пожалуй, на первый раз этого было достаточно. У далматинских догов редко за один раз рождается больше детей. Десять щенков! Одиннадцать!



Потом появился двенадцатый, и этот на вид отличался от других. Кожа, просвечивавшая сквозь белую шерстку, была не розового, а нездорового желтоватого оттенка. И он не брыкался, а лежал неподвижно. Обе Нанни, сидевшие возле шкафа, сразу сказали, что щенок мертвый.

– Но их и так уже столько, что мать и не заметит, – успокоила всех Нанни Повар.

Мистер Душечка поднял на руки крохотное создание и печально его оглядел.

– И минуты не пожил на этом свете, какая несправедливость, – сказала миссис Душечка, а на глаза у нее навернулись слезы.

Тут мистер Душечка вдруг вспомнил, что когда-то что-то такое читал. Он принялся делать щенку массаж, потом аккуратно обернул полотенцем. И вдруг… сначала порозовела кожица вокруг носа, потом тельце, покрытое редкой белоснежной шерсткой. Потом дернулись ножки! Потом щенок открыл ротик! А потом он ожил!

Мистер Душечка быстро положил его Миссис под бок, а та сразу же его покормила, и так он и лежал и сосал молоко, пока не появился следующий щенок – что произошло довольно скоро. Щенков стало тринадцать!

Незадолго перед рассветом на двери зазвенел звонок. Это пришел Прекрасный Ветеринар, всю ночь просидевший возле собаки, которую сбила машина. К тому времени все щенки уже родились, и Миссис кормила завтраком первую восьмерку – больше за один раз не получалось.

– Великолепно! – сказал Прекрасный Ветеринар. – Потрясающая семейка. А как себя чувствует отец?

Душечкам стало стыдно. С тех пор как они занялись щенками, то и думать забыли про Понго.

Всю ночь он провел запертый в кухне, в одиночестве меряя ее шагами. Всю долгую ночь бедный пес ходил по ней взад и вперед и только один раз услышал, как идут дела наверху, – когда Нанни Повар пришла за кофе и бутербродами. Тогда-то она и сказала, что с Миссис все в порядке, – да и то только шутки ради, потому что была уверена, будто он ничего не понимает.

– Бедный Понго, пора его сюда позвать, – сказала миссис Душечка.

Прекрасный Ветеринар на это заметил, что обычно собачьи мамы не любят, чтобы собачьи папы присутствовали при рождении щенков. Однако в эту минуту раздался топот собачьих ног, и Понго, промчавшись по натертому полу прихожей, быстро ринулся вверх по лестнице, одолевая по четыре ступеньки зараз. Это Нанни Повар, спустившаяся в кухню, чтобы приготовить чай Прекрасному Ветеринару, на секунду оставила дверь открытой, и тут-то изнервничавшийся отец и вырвался на свободу.

– Осторожнее, Понго, – сказал Прекрасный Ветеринар. – Это может ей не понравиться.

Но Миссис только слабо застучала хвостом. «Ступайте все вниз, позавтракайте, а потом хорошенько выспитесь», – сказала она, хотя никто, кроме Понго, ее не понял.

Собаки поговорили – глазами и хвостами, и Понго рассказал обо всем, что чувствовал в эту ночь, и еще добавил, что очень любит и ее, и этих восьмерых малышей, которые приступили к первому в жизни завтраку, и тех, других, которые ждут своей очереди в корзинке… Кстати, сколько же их всего?

– Жаль, что собаки не умеют считать, – сказала миссис Душечка.

Однако Понго считал отлично. Вниз он спускался с гордо поднятой головой, и темные прекрасные его глаза светились по-новому. Это он гордился женой, и собой, и тем, что они произвели на свет пятнадцать прекрасных щенков.

8,05 ₼
Yaş həddi:
12+
Litresdə buraxılış tarixi:
12 dekabr 2022
Yazılma tarixi:
1956
Həcm:
183 səh. 23 illustrasiyalar
ISBN:
978-5-386-14820-1
Müəllif hüququ sahibi:
РИПОЛ Классик
Yükləmə formatı:
Audio
Orta reytinq 3,8, 10 qiymətləndirmə əsasında
Audio
Orta reytinq 4,3, 16 qiymətləndirmə əsasında
Mətn, audio format mövcuddur
Orta reytinq 4,6, 10 qiymətləndirmə əsasında
Mətn PDF
Orta reytinq 4,2, 10 qiymətləndirmə əsasında
Audio
Orta reytinq 4,7, 21 qiymətləndirmə əsasında
Audio
Orta reytinq 3,8, 12 qiymətləndirmə əsasında
Audio
Orta reytinq 3,9, 11 qiymətləndirmə əsasında
Audio
Orta reytinq 4,4, 7 qiymətləndirmə əsasında
Audio
Orta reytinq 5, 5 qiymətləndirmə əsasında
Mətn
Orta reytinq 5, 5 qiymətləndirmə əsasında
Mətn
Orta reytinq 4,4, 153 qiymətləndirmə əsasında