Празднование свадьбы Пееры и Ченнока пришлось немного прервать, потому что примерно на полпути в зоне досягаемости детекторов появилась стая полицейских катеров из Иррека. Но, тем не менее, это было сделано с размахом.
Кислородный пузырь в маленьком лунном кратере был заполнен красочными солидографиями, создающими впечатление банкетного зала на открытом воздухе. Лучшие группы, игравшие в Empire в тот вечер, невольно внесли свой вклад, а еда и напитки были безупречны.
Несмотря на то, что Ченнок был несколько ошеломлен происходящим, в какой-то момент он с удивлением обнаружил, что толстые ковры, на которых он стоял, были подлинными бесценными коврами Гайфорнааба – и никаких солидографий! Восемьдесят четыре маленьких корабля племени космических крыс – или "вояжеров", как они явно предпочитали себя называть, – выстроившиеся в ряд по краям банкетного зала, казались ему устрашающе неуместными; но Пеера, казалось, не возражала. Ее народ редко уходил далеко от своих кораблей, и беззаконная, ненадежная жизнь, которую они вели, делала это целесообразной практикой.
Теперь от него зависит, размышлял Ченнок, глядя на Пееру сверху вниз, привить ей обычаи и отношение, более подходящие жене обычного гражданина Империи и, вероятно, будущего сотрудника Имперской секретной службы.
А потом, внезапно, вся церемония, казалось, закончилась! Немного озадаченный внезапностью, с которой все начали собираться и уходить, Ченнок стоял у трапа своего собственного корабля "Астероид" – честного, лицензированного торговца, – когда Сантис подошел к нему, чтобы поговорить. Сантис был отцом Пееры и вождем племени размером с пинту.
– Я не говорил тебе раньше, сынок, – заметил он, – потому что ты и так достаточно нервничал. Но как только они закончат сворачивать пузырь, у вас будет около шести минут, чтобы поднять свой Астероид в воздух и покинуть эту Луну до прибытия копов из Иррека!
– Я услышала тебя, папа, и все собрано! – крикнула Пеера вниз из открытого шлюза Астероида. – Подойди и поцелуй меня на прощание, и мы закроем все!
Подозрительно нахмурившись, Ченнок последовал за Сантисом вверх по трапу.
– Почему я должен беспокоиться о копах? – спросил он, глядя сверху вниз на двух маленьких человечков, пока они обнимались. Пеера доходила ему примерно до плеча, хотя и была идеально сложена, а Сантис был на дюйм или два ниже.
– Никто за мной не охотится!
– Пока нет, сынок, – уступил Сантис. Он задумчиво покрутил кончики своих жестких каштановых усов и взглянул на Пееру.
– Если вы будете пролетать где-нибудь рядом со Старой Безымянной звездой, вы могли бы спрятать там тот специальный груз, который везете для меня, – сказал он ей. – У подножия холма. Он слишком громоздкий для кораблей, которые у меня здесь есть! Прикрепите к нему лозоходческую пластину, и я приеду забрать его с транспортом где-нибудь в ближайшие четыре месяца.
– Да, папа, – сказала Пеера.
– Четвертый флот "Вояжеров" встретится на Нью-Гирноваане следующей земной весной. Если ты сможешь уговорить этого большого болвана, постарайся сделать это, дочка!
– Мы будем там, – пообещала Пеера.
Ченнок нетерпеливо откашлялся. Нет, если бы он мог что-то с этим поделать, они бы этого не сделали!
– Эти копы ищут пропавшие драгоценности короны Иррека, – продолжил Сантис, глядя на него. – После того, как они осмотрят вас от носа до кормы, чтобы убедиться, что вы их не скрываете, они могут извиниться, но они могут этого не сделать.
– Святые спутники! – ошеломленно произнес Ченнок. – Ты на самом деле…
– Только не я, сынок. Я просто мастерски разбираюсь в этих вещах. Кто-то из мальчиков справился с этой работой. Вот и кислородный пузырь лопнул! Теперь пора.
Они тронулись в путь, и Ченнок в кои-то веки лишился дара речи.
Примерно два месяца спустя он стоял в рубке управления Астероидом, наблюдая, как по экрану правого борта ползет бледное пятно.
– Это не просто один корабль – их по меньшей мере сотня! – объявил он вскоре, несколько удивленный. – Похоже, они вывели весь дардреанский военный флот! Интересно, в чем дело?
Пеер положила список грузов, который она проверяла, на стол и подошла посмотреть на экран.
– Хм! – сказала она.
– Это никак не может иметь к нам никакого отношения, не так ли? – спросил он, повинуясь внезапному тревожному предчувствию. Будучи незнаком с диалектом, используемым на Дардрее, он оставил большую часть переговоров на нее.
Пеера пожала плечами. У нее был мягкий, невинный вид десятилетнего ребенка, но это было для нее привычно. Однажды ее приняли за его дочь, и временами ему даже приходилось напоминать себе, что ей было восемнадцать и она была студенткой Имперского технологического института, когда он впервые встретил ее там, а затем невольно стала инструментом Сантиса в добыче небольшого, но важного раздела сверхсекретных экспериментальных файлов! С тех пор он пытался противодействовать влиянию этого маленького разбойника на Пеер, но пока не был слишком уверен в степени своего успеха.
– Мы много взяли у Гильдии торговцев на нашем аукционе! – призналась она.
– Ну, – нахмурился Ченнок, – вряд ли они послали бы за нами флот из-за этого.
– И, конечно же, – добавила Пеера, – мы получили потрясающую корону герцога Дардрейского. Забыла упомянуть об этом. Хотя это совершенно законно! Какой-то местный мошенник стащил ее, и мы взяли ее в обмен.
Ченнок поморщился. На самом деле, обмен был совершенно законным бизнесом на Дардрее. Но человек, который планировал поступить на имперскую секретную службу, как только сможет накопить денег, чтобы оплатить учебу в Академии, не мог позволить себе никаких пятен на своем прошлом! По всей империи члены Службы прославлялись в песнях и преданиях как единственная группа людей, которые были выше подозрений и упреков.
– Герцог узнает об этом только через неделю, – утешила его Пеер. – В любом случае, мне кажется, что эти корабли начинают отклоняться от нашего курса!
Последовало несколько секунд напряженного наблюдения.
– Так оно и есть, – признал Ченнок. Он вытер лоб. – Но я бы хотел, чтобы ты не была такой уверенной в своем толковании местных законов, Пеер! Эти малыши действительно что-то ищут. Интересно, за кем или за чем они гонятся?
Три дня спустя, когда Астероид приблизился к области красного Старого Безымянного гигантского солнца, где они собирались спрятать груз Сантиса – вероятно, горячий груз – от которого Ченноку было желательно избавиться, они напали на след потерянного корабля Ра-12. Ответы на часть вопросов они нашли на борту.
– Мне показалось, – заметил Ченнок, наблюдая за Рa-12 на обзорном экране перед ними, – как будто его двигатели полностью отключились! Но сейчас они снова включились. Что ты об этом думаешь, Пеер?
– Давай просто немного проследуем за ним, – предложила Пеер. – Я видела, как так вели себя корабли, у которых просто заканчивались силы. Но этот даже на сигналы не отвечает!
– Это могло бы быть, – с надеждой сказал Ченнок, – случаем спасения! Продолжай выходить на связь…
Однако Ра-12 продолжал игнорировать их, в то время как он брел к далекому красному сиянию Безымянной системы, как слепой, измученный жаждой зверь, идущий носом к водопою. Вскоре он начал серию дрожащих зигзагообразных движений, бесцельно сбился со своего курса, снова вернулся на него, сделав несколько последних затяжек невидимой энергией, и, наконец, отправился дрейфовать в пространстве с явно выключенными двигателями.
Астероид продолжал следовать на почтительном расстоянии, словно коренастый стервятник, наблюдая за происходящим. Если на борту Ра-12 кто-то и был, то это почти наверняка был призрак. Его задний шлюз был широко открыт, а на корпусе виднелись глубокие шрамы и следы каких-то недавних космических действий.
– На самом деле корабль несильно пострадал, – отметил Ченнок. – Как ты думаешь, что могло случиться с экипажем?
Пеер одарила его нервной усмешкой.
– Может быть, на борт поднялся космический призрак!
– Ты же на самом деле не веришь в эти жуткие истории о путешествиях, не так ли? – снисходительно спросил он.
– Конечно, я верю, и ты тоже поверишь! – пообещала ему Пеер. – Я расскажу тебе несколько правдивых историй как раз перед сном!
– Нет, ты этого не сделаешь, – твердо сказал Ченнок. – Однако, если не считать космических призраков, у этого ящика совершенно жуткий вид. Но я полагаю, мне лучше подойти и проверить, как только корабль замедлится настолько, чтобы мы могли зацепиться. А ты останешься на Астероиде, Пеер.
– Ну конечно, черт возьми! – возмущенно воскликнула Пеер. – Потому что, Ченни, дорогой, – сказала Пеер, и ее большие темные глаза медленно наполнились слезами, – я бы просто умерла, если бы с тобой там что-то случилось, и я осталась совсем одна в космосе!
– Все, что тебе нужно будет сделать, – неловко сказал Ченнок, – это направить Астероид к Нью-Гирновану, и ты это знаешь. Что ж, в любом случае, ты должна пообещать держаться прямо за мной!
– Конечно, – пообещала Пеер, и слезы чудесным образом исчезли. – Сантис говорит, что жена всегда должна быть рядом со своим мужем в космосе, потому что он может втянуть ее в передрягу, это верно, но она скорее потеряется, если будет бродить одна.
– Принимая во внимание, что судовой регламент 66-Б гласит, – сказал Ченнок с мрачным удовлетворением, – что члену экипажа Пеер следует промыть рот с мылом перед отходом ко сну из-за очередного неконтролируемого приступа брани, что это было?
– Ничего, просто вырвалось, – удрученно сказала Пеер, – так что это не считается!
Не делая по этому поводу никаких особых замечаний, они оба пристегнули к своим реактивным ремням по паре пистолетов. С близкого расстояния, удерживаемый в тридцати футах от кольцевых бортов астероида комплектом доковых захватов, зияющий шлюз Ра-12 больше, чем когда-либо, походил на черную пасть пещеры, в которой их что-то подстерегало.
Ченнок пролетел первым, подталкиваемый единственной струей своих реактивных двигателей, и приземлился немного тяжелее, чем намеревался. Пеер, следуя инструкциям держаться прямо за ним, мгновением позже попала ему в середину спины. Они поспешно распутались, встали и начали поворачивать лучи своих шлемов вокруг шлюза корабля Ра-12.
Он был практически пуст. Как и большая стойка, на которой стояла единственная большая спасательная шлюпка корабля. Вокруг были разбросаны какие-то инструменты. Они задумчиво пнули их, посмотрели друг на друга и двинулись вперед через открытую дверь по темному коридору, переключая свет вперед и из стороны в сторону.
Там была запертая дверь, которая, вероятно, вела в машинный отсек Ра-12, а затем в четыре каюты, каждой из которых пользовались по два человека. В каютах царил значительный беспорядок, но, судя по тому, что можно было сказать при беглом осмотре, каждый из обитателей нашел время собрать примерно то, что, по вашим ожиданиям, должен взять с собой человек, планирующий путешествие на спасательной шлюпке. Так что, что бы ни случилось, вероятно, это не было полной неожиданностью.
Следующей была прибранная столовая; в задней части ее находились две запертые двери, а также открытый вход на кухню и склад продуктов. Они бегло осмотрели все вокруг и направились в рубку управления.
Она была значительно больше, чем та, что была на Астероиде, и роскошно оборудована. Пилотский отсек располагался отдельно в маленьком кабинете с прозрачными стенами. Приборы показывали как дардрейскую, так и имперскую маркировку и инструкции. Ченнок сначала выключил неработающие приводы, а затем совершенно автоматически потянулся к тому месту над пультом управления, где должна была находиться кнопка подсветки.
Свет мгновенно залил салон Ра-12.
Незваные гости подпрыгнули на фут. Это было так, как если бы корабль внезапно ожил вокруг них! Потом они посмотрели друг на друга и ухмыльнулись.
– Автомат, – вздохнул Ченнок.
– С таким же успехом можно было бы сделать это простым способом! – сказала Пеер. Она убрала наполовину вытащенный пистолет обратно в кобуру.
У Рa-12 было восемнадцать полностью заряженных приводных батарей, все еще нетронутых. Если бы работала какая-нибудь система автоматической передачи мощности, корабль мог бы курсировать по своему курсу еще несколько месяцев. Однако затем Ченнок обнаружил, что он не двигался в крейсерском режиме; регуляторы скорости были установлены на "Полную аварийность".... Пустой корабль, мчащийся в космосе, пока батарея, от которой он работал, не села.
Он покачал головой. И тут Пеер похлопала его по руке.
– Смотри, что я нашла! Я думаю, это бортовой журнал!
Pulsuz fraqment bitdi.