– Даже не думай заграбастать её себе, если и у неё будет два дара. Она – точно менталист, – возбуждённо зашептал Мар.
Девушка выглядела милой простушкой. Нежно улыбаясь и скромно зыркая из-под опущенных ресниц, возложила небольшие ладошки на шар. Как и предсказал Мар, над головой девушки вспыхнули огни полыхающие золотом и зеленью.
Получив ощутимый тычок в бок, Эхор вынес вердикт.
– Ментальный факультет.
Девушка из-под ресниц сверкнула на него улыбчивым взглядом, но в душе дракона ничего не дрогнуло. В происходящем надо было разобраться. Теперь он точно знал: истинная в его академии, и она никуда от него не денется. Вот только кто из них? Насмешка богов – смазливый парень, или девушка – простушка с сильнейшим ментальным блоком?
Разворачиваясь, он собирался в свой кабинет, но наткнулся на довольного Мара.
– Идём подписывать приказ о моём деканстве и кураторстве первого курса, – радостно потирал руки друг.
– Даже не думай, – обходя его, бросил устало дракон, на что паразит только хохотнул, идя следом.
Эхор Нибин не видел, как три пары глаз смотрят ему вслед. Цепкий настороженный взгляд хмурого Колина, просчитывающего варианты дальнейших событий. Задумчивый, растерянный взгляд Виры: она не понимала своей реакции на властного мужчину, проведшего распределение по факультетам. Он явно был из руководства академией, и, в общем-то, он ей должен быть совершенно безразличен. Вот только в душе разливалось непонятное томление и хотелось прижаться к нему. Странное, забытое чувство, кажется, уже испытанное ею когда-то. И совершенно точно ей ненужное: она пришла учиться магии. И только! Но сердце ныло и рвалось вслед уходящему. Был ещё один взгляд: оценивающий, алчный.
Отворачиваясь от дракона, Бестла оглянулась на Вира, и в её глазах сверкнула мгновенно пропадая зависть.
Колин смог расслабиться только после того, как ректор покинул зал, забрав с собой ничем не примечательного мужчину от взгляда которого волосы вставали дыбом и хотелось забиться в какую-нибудь дыру, чтобы не видеть и не слышать его. Было в нём что-то от Винера Дорна. Возможно, такой же пронзительный взгляд, проникающий в душу. Вот только у капитана он был более мягким, умудрённого жизнью человека: многое понимающего и многое прощающего. А у этого – взгляд молодого охотничьего пса. Такой вцепится и ни за что не отстанет.
Передёрнув плечами от неприятной аналогии, Колин вернулся мыслями к ректору. Он сразу сообразил кто это: достаточно было увидеть голодный взгляд трансформированных жёлтых змеиных глаз направленных на Виру. Да, ему удалось сбить с толку дракона и направить его внимание с истинной пары на Бестлу. Но сколько он сможет морочить ему голову? И уйти сейчас он не может, Вире необходимо учиться. Чтобы обеспечить ей эту возможность, ему самому обязательно нужна опора и поддержка. Но они ещё никого не знают в академии. Хотя…
– Спасибо за помощь, – Колин обернулся с благодарной улыбкой к принцу.
По ранним разведданным он знал кто такой Айканар Нибин. Этого проницательного молодого дракона было лучше обходить десятой дорогой, но раз он сам обратил на них внимание… Может, получится его использовать втёмную?
– Да не за что, – улыбка парня стала ещё шире. – Давайте знакомиться. Я, Айканар Нибин, как и вы только прошёл распределение артефактом на боевой. А этот зануда, – кивнул на того со шрамом, с которым Вира вместе упала на шар, – Стэнхард Лорекил. Вас, ребята, тоже распределили на боевой, так что, учиться будем на одном направлении. Предлагаю держаться вместе, – подмигнув Стэнхарду он перевёл открытый дружелюбный взгляд на Колина, явно ожидая ответа именно от него.
Что же Судьба давала ему поддержку, и ей грешно было не воспользоваться. Так же широко и открыто улыбнувшись, Колин начал представлять своих спутников.
– Я, Колин Эрэссэа, телохранитель Виорела Корзы, – положил ладонь на плечо девушки, представив её как парня и добавил, не вдаваясь в подробности, – мы с севера. А это наша спутница, Бестла Скерн, – указал на чуть зардевшуюся и скромно опустившую глаза подругу.
Колин хотел промолчать, но не удержался и всё же спросил.
– А ты действительно принц?
– А что не похож? – весело расхохотался парень и, понизив голос, доверительно продолжил. – Представь себе, сбежал в академию от тоскливого дворцового этикета. Очень надеюсь, что здесь не будут так занудно и скучно преподавать, – парень украдкой огляделся, будто боясь, что его могут услышать и изменить программу обучения. – А вы мне приглянулись сразу, сам не пойму почему, – сменил тему принц. – Ну, а когда дядя появился, то грех было не помочь, – и новая задорная улыбка осветила лицо парня.
Колин немного растерялся, не зная была ли это маска или принц, действительно, открытый и доброжелательный от природы.
– Ладно, – Айканар хлопнул по плечу Стэнхарда, – пойдёмте заполнять анкеты и получать браслеты адептов академии. А ты, малышка, беги к своим, – глянув на Бестлу, рукой указал ей направление.
– Браслеты? – не поняла Вира.
– Да вы, и впрямь, из далека? – внимательно оглядел их принц. – Каждому адепту выдаётся собственный артефакт, он не только указывает посторонним кем ты являешься, но и говорит, что ты под защитой академии. Если с вами что-то случится, магистры всегда смогут быстро отыскать вас и спасти. А ещё… – он замялся, будто и сам был не уверен в точности знаний, но продолжил, – не знаю… Вроде бы он должен быть задействован как одноразовый портал при угрозе жизни, – парень задумчиво взъерошил волосы. – Хотя утверждать не буду, так как подтверждённых данных нет, – и новая улыбка заиграла на лице принца. – На адептов никто не нападает, – лёгкий смешок вырвался из груди парня. – Ну да кто в здравом уме будет связываться с дядей?
За разговорами они подошли к черному сектору. Магистр доброжелательно оглядел своё пополнение и, остановив взгляд на Скерн, посоветовал:
– А вам, девушка, следует отправиться в золотой сектор.
Все с удивлением оглянулись на Бестлу, она же, в свою очередь, растерянно и немного испуганно смотрела на Виру. Пока все переглядывались, не зная как быть, Стэнхард Лорекил со вздохом схватил руку девушки и, утягивая в нужном направлении, произнёс: “Я провожу тебя”. Растерянная Скерн всё оглядывалась на оставшихся парней, но правила есть правила и помочь ей они не могли.
Декан, больше не обращая внимания на удаляющуюся парочку, раздавал каждому в руки листы, приглашая их за стол заполнить анкеты. Как только парни закончили с бумагами, получили на руки чёрные браслеты, расписание, карту академии и ключи от комнат в общежитии. Артефакт оказался из металла, но на удивление не мешался и не ощущался чужеродным предметом на руке. Зато притягивал взгляд молодых боевиков, заставляя вновь и вновь притрагиваться к своеобразному знаку их исключительности, неосознанно показывая его всем с гордостью за тот факультет на который они поступили.
Сегодня молодым адептам ещё предстояло заселиться, получить форму и учебники. В этой академии не приветствовалось разделение на богатых и бедных. За этими стенами имело место негласное равенство и ценился только талант. Чтобы стереть грань внешнего различия, всем выдавались одинаковые комплекты одежды. Конечно, всё было предусмотрено по нуждам и необходимости факультетов.
Вира разглядывала карту, запоминая где и что находится. На первом этаже от центрального зала распределения отходили два крыла: в левом располагалась столовая, а в правом – зимний сад. На втором этаже находились администрация и библиотека. На третьем и четвёртом этажах шли учебные аудитории и медитативные залы. На пятом – левое крыло занимали комнаты преподавательского состава, а правое – общежитие девушек. На шестом проживали парни. Был ещё и подземный этаж, в нем располагались лаборатории.
На территории академии находилось множество построек. Вира с удивлением читала: оранжереи, зверинец, тренировочный зал, тренировочное поле, полигон… От количества этих “тренировочных” рябило в глазах и вызывало вопрос: “Зачем их столько?” – глянув на Колина, спокойно просматривающего такую же карту, промолчала. Видимо, надо, мужчинам видней.
Всё это академическое богатство было окружено периметром защиты. От этих слов в голове девушки возникла странная ассоциация с вкопанными в землю брёвнами и натянутой между ними колючей проволокой. Она удивлённо уставилась на план академии, пытаясь соотнести мысли с написанным на карте.
– Тебя что-то смущает?
Рядом, весело улыбаясь, стоял Айканар Нибин. Открытая улыбка располагала к парню, в ответ хотелось так же улыбнуться ему.
– А это что? – слова вылетели раньше, чем Вира сообразила, что стоило спросить у Колина.
– А это новая разработка! – парень даже чуть приосанился, будто сам принимал участие. – Магический заслон. Через него могут пройти только те, у кого есть доступ. Так что мы в полной безопасности. Даже если твари бездны прорвутся в столицу, к нам в академию они не попадут, – немного горделиво и с превосходством пояснил принц.
Слева от девушки пренебрежительно хмыкнули, переведя взгляд она увидела Стэнхарда Лорекила. Парень успел вернуться, заполнить бумаги и теперь стоял неподалёку, будто вовсе и не с ними. Весь вид этого надменного аристократа кричал о его высоком происхождении, но рядом с простым и дружелюбным принцем это вызывало недоумение.
– Так, парни, пойдём в общежитие, там у коменданта возьмём форму, одежду, всякую мелочовку, отнесём в комнаты, а затем – в библиотеку, – довольно щурясь, решил за всех Нибин младший.
Он до последнего момента не верил, что дядя позволит ему учиться наравне со всеми. Глянув ещё раз на браслет и улыбнувшись своим мыслям, наконец-то смог расслабиться. Кан даже себе не признавался, что нервничал, ожидая вердикта родственника, и сейчас чувствовал себя счастливым и… голодным.
– А вот уже потом можно и в столовую наведаться, – широко ухмыляясь закончил он.
Против его плана никто не возражал, и Айканар повёл своих новых друзей к лестнице. В душе принца витали странные чувства, он несколько раз мысленно произнёс это непривычное слово “друзья” и остался доволен от ощущения теплоты, что оно в себе несло. С детства принца окружали слуги, учителя, придворные… Всё не то! Да и из детей придворных, с кем ему позволялось играть, он никого не мог назвать другом. И теперь вырвавшись из дворца, в котором задыхался от строгого этикета, парень сразу решил, что в академии у него обязательно будут друзья.
Принц не был простачком, он очень хорошо разбирался в людях и психологии. Демиург не дал ему ментального дара, но он и без этого научился читать людей. Конечно, Айканар не мог не обратить внимание на троицу, что вызвала такой переполох. И надо сказать, парни оказались занятными. Даже в той ситуации растерянности, осанка, манера держаться, жесты, поворот головы – всё говорило об их благородном происхождении. С таким нельзя родиться, такое воспитывается с пелёнок.
А вот внешний вид… Младший был одет, как обычный крестьянин, пусть и зажиточный, но всё же крестьянин, и эта нестыковка подогревала к ним интерес. В старшем он сразу признал бывалого воина, в котором чувствовалась твёрдость характера. Такие люди приняв единожды решение, очень редко его меняют, оставаясь верными до конца. А ещё вокруг них будто витала какая-то тайна. Всю жизнь проведя во дворце, Айканар видел это сразу. Как говорил его дядя: “Глаз намётан”.
Немного пообщавшись с ними и понаблюдав, Кан решил, что нрав младшего парнишки сильно похож на его: лёгкий и весёлый. Глядя на этого простодушного паренька могло показаться, что он наивный до глупости. Но чем больше наблюдал за ним принц, тем больше понимал: не всё то, чем оно кажется. Не понимая каких-то совершенно обычных, простых вещей, этот паренёк воспринимал более сложные, как само собой разумеющиеся. Опять нестыковка внутреннего содержания с внешним, показным. Все эти противоречия буквально цепляли принца: откуда у “деревенского простофили” такие избирательные знания?
Именно Вир был той странной загадкой, которую хотелось раскусить. Да и бросаемые дядей на паренька взгляды не укрылись от всевидящего принца. Его охранник тоже был не из простых, но не таким интересным. А к девушке, что крутилась постоянно рядом, Нибин младший решил приглядеться потом.
Очень довольный собой Айканар вёл своих новых друзей и Стэнхарда Лорекила, приставленного к нему в свиту отцом, на шестой этаж, занимать комнаты.
– Ой, а мне разве можно с вами?
Кан чуть не споткнулся: он совершенно выкинул девушку из головы. Нацепив на лицо самую ослепительную улыбку, тут же постарался всё исправить.
– Леди, – учтиво склонившись, – конечно, вам туда нельзя. Позвольте мне показать где находится ваша комната и комендант.
– Нет, – заупрямилась Бестла, чуть капризно надувая губки, – пусть это сделает Вир.
Виорела растерянно глянула на принца, и тот мысленно ухмыльнулся: “А парень-то ещё и девственник”. Ситуацию спасла невысокого росточка худощавая женщина в больших круглых очках и строгом синем платье.
– Молодые люди могут идти дальше на свой этаж, – голос был строгим и непреклонным, ему хотелось подчиняться. – Леди, будьте добры, идти за мной.
Не глядя, следует ли Скерн за ней, женщина направилась в женскую часть общежития. Обескураженно взглянув на парней, Бестла поспешила за незнакомкой. А парни выдохнув устремились на свой этаж.
Комендантом у них оказался ещё довольно крепкий старичок добродушного вида. Быстро получив комплект формы, одежду на выход и для тренировок, письменные и гигиенические принадлежности, они отправились разыскивать свои комнаты. Вернее, комендант любезно сопроводил их до дверей расположенных рядом друг с другом. Первой по проходу находилась комната Колина и Виры, а за ними принца и Стэнхарда Лорекила.
Оказавшись внутри выделенной им жилплощади, Вира первым делом заметила неприметную дверь в углу. Сбросив вещи на ближайшую кровать, распахнула её и расплылась в счастливой улыбке: туалет и душ. Как мало, оказывается, нужно девушке для счастья: отдельный санузел. Видя такую реакцию, Колин тихо рассмеялся над своей подопечной.
– Вир, если хочешь, можешь пойти в библиотеку, занять для нас очередь, а я пока разложу вещи. Тебе надо привыкать одному ходить, я же не буду всегда рядом с тобой.
Это было разумно. Оглядев небольшую комнату с двумя кроватями, столами и шкафом, девушка кивнула и решительно вышла в коридор. А там жизнь кипела ключом: степенно ходили старшекурсники, и с вытаращенными глазами носились как угорелые только поступившие адепты. Шум, разговоры, смех, шутки, беззлобная ругань – это всё было неуловимо знакомым, родным, но забытым, словно она когда-то уже жила в таких условиях. Она ещё оценивала эти свои ощущения, а тело уже вспомнило старые навыки и жило своей жизнью, привычно ускоряясь в толпе, ввинчиваясь в неё, обходя медленно движущихся и не сталкиваясь с идущими навстречу.
– Ну прямо, как в метро в час пик, – прошептали губы на которых появилась рассеянная улыбка.
Быстро сбежав на второй этаж и оглядевшись, она направилась к высоким деревянным резным двустворчатым дверям. Открыв это произведение искусства, девушка попала в волшебный мир библиотеки, где стоял специфический запах старинных книг, а тишину разбавляли только шорох страниц и тихий скрип пера. В помещении, действительно, оказалась очередь. Но все стояли тихо, чинно и не торопились прошмыгнуть раньше других.
За конторкой со стойкой сидел невысокий мужчина с проплешинами на голове, большим мясистым носом и оттопыренными ушами. Именно он заведовал книжным царством.
Вира во все глаза смотрела на гоблина, как она его назвала про себя. Она не помнила, кто такие гоблины, но раз в голове появилась такая мысль, значит она не ошиблась. А мужчина, не обращая ни на кого внимания, смотрел на очередного адепта, делал странный жест рукой, повинуясь которому книги сами слетались со всех сторон библиотеки на стойку и складывались стопкой. А гоблин тихо скрипел своим пером, что-то записывая в огромный гроссбух, чтобы затем поднять глаза на очередного адепта. Очередь двигалась тихо и быстро. Перед библиотекарем уже стояла растерянная Бестла, возле которой возвышалась большая стопка книг.
– А как я это всё унесу? – девушка беспомощно перевела взгляд на гоблина.
– Как и все: руками, – проскрипел он и недовольно продолжил. – Адептка Скерн, забирайте книги и отходите, не задерживайте очередь!
– Но как же… – в голосе Бестлы проскользнули слезы.
Не в состоянии смотреть на начинающуюся истерику подруги, Вира подошла к ней.
– Подожди, я помогу…
На неё взглянули полные благодарности и обожания глаза. Вира аж подавилась вздохом: не зная быть польщённой или проклинать себя за мягкосердечность. Книг было даже больше, чем видела девушка: за большой стопкой скрывалась маленькая. Теперь стала понятна паника подруги. Даже вдвоём им будет проблематично унести все учебники разом.
Но как говорится: назвался груздем, полезай в кузов, тем более, что гоблин велел забирать книги и уходить. Подавив тяжёлый вздох, Вира, взвалившая на себя большую кипу и оставившая меньшую Бестле, направилась к двери. Практически не видя куда она идёт и стараясь аккуратно переставлять ноги, Виорела с ужасом думала, что ещё надо будет подниматься на три этажа вверх. Откуда-то пришла странная мысль, которую она не понимала: "И это тебе не три этажа в хрущёвке". Что такое хрущёвка и какие там этажи, было для неё тайной за семью печатями.
Повторяя про себя: «Я – парень, мне не тяжело!», – Виорела упорно двигалась вперёд, уверенная, что ни один парень на её месте не признался бы в том, что был не прав. Переигрывать и делить тяжесть поровну было слишком поздно. Скерн шла рядом сияя радостью и щебеча, словно ранняя птаха. Девушка будто и не замечала, что стопка книг заслоняет парню обзор. Она рассказывала какая тут прекрасная форма, что кроме одежды академия обеспечивает всем необходимым, как замечательно её заселили, что ей повезло с соседкой и ещё кучу ненужной информации.
Вира слушала вполуха, ничего нового она не услышала. А вот то, что идти приходилось почти вслепую, очень сильно напрягало. И как результат, она во что-то врезалась. Вернее, в кого-то. Поняв, что рядом замолчала Бестла, девушка чуть выглянула из-за стопки книг. Дорогу им преграждало около шести парней, а на неё раздражённо взирал Стэнхард Лорекил собственной недовольной персоной.
– Опять ты?! – змеёй прошептал он. – С дороги!
От резкого толчка стопка книг в руках Виры пошатнулась. Пытаясь её удержать, девушка неудачно оступилась и полетела вниз. Она даже не успела ничего понять и испугаться. За неё это сделала Бестла. От её визга заложило уши у всех присутствующих. Парни с удивлением смотрели на происходящее, но не двигались с места. Стэнхард же растерялся, у него не было желания навредить пареньку. Да, было раздражение на этого деревенского олуха, что вечно выставлял его в неприглядном свете, ну и желание немного его проучить.
Пролёт был небольшим, но падающие вокруг Виры книги, что разлетались во все стороны и пронзительный визг подруги создавал ощущение непоправимой катастрофы. Сама же Вира была полностью дезориентирована, и хотя падение и было удачным, но пересчитать все ступеньки рёбрами она успела. Падение резко прекратилось, её поймали и поставили на ноги, удерживая за плечи, давая прийти в себя.
Пытаясь поймать равновесие, она уцепилась за благодетеля. После кувырков голова немного кружилась и ничего видно не было. Девушка поняла, что коса растрепалась и заслоняет обзор. Чьи-то заботливые руки убрали волосы от лица, и девушка смогла разглядеть своего спасителя. Колин тревожно оглядывал её, проверяя всё ли цело и не пострадала ли она. На верхней ступеньке всё такой же растерянный стоял Стэнхард Лорекил, совершенно не ожидавший такого развития событий. Парня будто парализовало, он истуканом возвышался на том же месте глядя в одну точку.
Бестла, наконец-то, перестала орать. Она зажимала себе рот руками, вздрагивая плечами от беззвучных рыданий. Вокруг неё валялись книги, которые девушка уронила, испугавшись за Вира. Самым рассудительным оказался принц Айканар Нибин: он спокойно собирал разбросанные учебники, передавая их растерянно переглядывающимся парням.
Колин, стерев каплю крови из рассечённой губы девушки и не увидев больше ничего страшного, посмотрел наверх. Его взгляд исподлобья и так не самый жизнерадостный, сейчас мог убить на месте. Оглядев всех, он заговорил тихо, но так, что услышали все и прониклись.
– Обидеть Вира – раз плюнуть. Вот только харкать будете кровью, это я вам обещаю.
Каждый из присутствующих понял, что это первое и последнее предупреждение и другого не будет. Связываться со столь серьёзным противником умников не нашлось. Да, в общем-то, никто и не собирался причинять вред или зло шутить над этим мелким пареньком.
Принц, раздавший книги парням, велел им проводить Бестлу до комнаты и отнести учебники. Стэнхард тоже отмер и напустив на себя ледяное спокойствие спустился к ребятам, процедив:
– Сожалею.
Принц хмыкнул, показывая, что это большее, что можно ожидать от такого сноба, и обхватив Виру и Колина за плечи, позвал:
– Нам тоже надо учебники получить.
***
Если бы некто решил заглянуть в окна общежития, то увидел бы обычную жизнь адептов совсем недавно поступивших в академию и знакомящихся друг с другом или наоборот, вернувшихся с каникул и встречающихся со своими друзьями. И только три окна могли привлечь этого “некто”: одно на пятом этаже и два – на шестом. У каждого из этих окон стоял первокурсник. Все они смотрели на улицу, но занятые своими мыслями не видели бархатной красоты ночи, ярких перемигивающихся звёзд на небе и не чувствовали тёплого ветерка ласкающего кожу и легко дотрагивающегося до занавесок.
Айканар, вспоминая суетный день, хмурился в задумчивости: что-то его напрягало, но ухватить это нечто никак не удавалось.
– Айканар, ты какую кровать займёшь?
Голос Стэнхарда отвлёк.
– Что? – принц непонимающе обернулся к своему соседу и только потом сообразил о чём его спрашивали. – Стэн, мне всё равно. Занимай любую. И давай договоримся: это не дворец, этикет оставь за пределами академии. Здесь ты – Стэн, а я – Кан. Привыкай, – сказал и отвернулся, вновь погружаясь в свои мысли.
С теми, кто поступил на боевой, ему учиться шесть лет, надо точно знать кто чем дышит. Да, о нём разные ходили слухи, как о ветреном, взбалмошном и легкомысленном. По большей части рождались они именно из-за поведения принца и его желания таковым казаться. Зачем ему это? Ну, во-первых, на трон садиться он не спешил, а во-вторых, проще жить, когда враг недооценивает тебя.
Вот и пытался Кан поймать ту мысль, что ускользала, но зудела где-то на периферии, не давая забыть о ней. Что-то важное, что было не очевидно, но… Парень, хмурясь, вздохнул: не получалось понять.
Значит, решил он: “Пока займёмся выяснением кто и чем дышит”. Кто-то скажет, что это долгий процесс. Но он знал два способа, как можно заставить говорить правду. Для этого всего лишь нужно разозлить или напоить того, чью подноготную собираешься узнать.
Вот только ни один из этих способов ему не подходил. Кан, тихо выругавшись, кулаком пристукнул по подоконнику. Драться со всеми первокурсниками и портить с ними отношение не входило в его планы, а выпить за знакомство не позволит дядя. Можно сразу в первый день вылететь из академии. А он не для этого сюда с таким трудом поступал.
Хотя… В голове принца проскользнула шальная мысль: “Можно ведь и не пить, но развязать язык своим однокурсникам. Зря что ли он ночами просиживал в закрытой части библиотеки? Пожалуй, выжимка чёрного гриба подойдёт лучше всего: вкуса и запаха не имеет, а эффект лёгкой эйфории, развязывающей язык, проявляет.
– Стэн, как ты считаешь, – с кривой улыбкой принц повернулся к навязанному отцом другу, – не пора ли нам познакомиться с нашей группой поближе?
Парень непонимающе хмуро смотрел на него, и принцу пришлось пояснить:
– Нам с ними учиться шесть лет, стоит наладить отношения. В будущем это может быть очень полезно. Надо собрать всех и посидеть…
Видя, как широко распахиваются глаза парня, Кан поморщился, объясняя свои слова:
– Стэн, с компотиком посидеть. Ничего крепче. Спустись в столовую, она открыта в любое время. И принеси несколько бутылок чего там сегодня оставили повара для голодных адептов.
Айканар помнил угрозу дяди и давать ему шанс для отчисления не собирался.
Как только дверь закрылась, принц рванул к своей сумке. Это все остальные не должны были приносить с собой личных вещей, но не он. Зарывшись в нутро, парень быстро перебирал имущество, отыскивая необходимый пузырёк.
– Да где же он?! – терпение подводило. – А-а-а!.. Вот!!!
***
В это же время на пятом этаже у окна стояла девушка. Напряжённо кусая губы, погружённая в свои мысли, она невпопад отвечала соседке. Вскоре той надоело и, недовольно фыркнув, девушка ушла из комнаты, оставляя стоящую у окна в одиночестве.
“Дракон, принц, или Вир?”
Бестла уже попала туда, куда рвалась. Здесь, в академии её искать будут в самую последнюю очередь.
Вот только на кого поставить теперь? Она никак не ожидала, что может так фантастически повезти и она встретит первых лиц государства. Вир ей нравился. Её притягивала к нему, с одной стороны, загадочность, а с другой – чистота и невинность. Энергии этого парня могло хватить надолго, если забирать понемногу и незаметно. Да и нравилось ей совмещать приятное с полезным.
С другой стороны: принц и его дядя – это перспективы стать главной Ведьмой в Рукруане. Вот только просто так к ним не подобраться… Бестла тряхнула головой, решено: "Лучше Вир в руках, а там поглядим, вдруг и иное выгорит”.
***
Возле третьего окна стояла Виорела в домашних хлопковых штанах и большой в плечах футболке Колина. Она вспоминала, как друг, сделав морду кирпичом, сунул ей в руки свою майку.
– Оденешь мою, а когда нас выпустят в город, купим пижаму. Тебе, как парню, ночнушка не положена, – хохотнул он, скрывая неловкость.
Это было безумно мило и приятно. Насколько она могла вспомнить что-то из своего прошлого, большую часть жизни прожила вдали от дома, и о ней никто не беспокоился. Да, она ни в чём не нуждалась, но и тепла родных не чувствовала. За то время, что она была знакома с Колином, он стал её семьёй, родным и близким человеком. Она уже не представляла своей жизни без этого парня.
Колин куда-то ушёл, велев не ждать его, а ложиться спать. Но сон не шёл. Распахнув окно, девушка вдыхала тёплый сладковатый запах ночи. Что за растения пахли так сладко она не знала. Но под действием этого странного аромата расслабилась, а мысли стали рассеянными.
Вглядываясь в темноту ночи, девушка с любопытством гадала: куда ушёл друг. Здесь они ещё не были настолько с кем-то близки, чтобы ходить в гости. Постепенно мысли Виры переключились на суматошный прошедший день. Ещё утром, невыспавшаяся, она уснула на площади небольшого городишки. А сейчас уже скоро ляжет спать в своей комнате в общежитии академии, как полноправный ученик.
Перебирая в памяти всё произошедшее за день, она добралась до поступления. Это самое яркое воспоминание заставило захихикать, настолько всё прошло несуразно. Вот только смешок быстро пропал, а вместо него на щеках девушки появился лёгкий румянец. Перед её глазами как наяву встал ректор.
Молодой мужчина в синем полувоенном костюме и высоких сапогах замер на лестнице. Она не могла отвести взгляда от его жёлтых нечеловеческих глаз. Уже потом Вира отметила и его классическую красоту греческого божества, и черные с синим отливом волосы, и прекрасное телосложение. Но всё это было потом, а в самом начале она, словно плавилась в золоте горящих глаз, не отпускающих, требующих ответа. Как и утром, она задохнулась от всколыхнувшихся в ней чувств. Хотелось прижаться к этому мужчине, не отпуская его от себя. Странное, непонятное чувство к незнакомому постороннему человеку удивляло. Мало этого, она была уверена, что мужчина опасен.
“Хотя, нет, – одёрнула себя Вира, – опасность исходила от другого мужчины, стоявшего за ректором”.
Бледный почти до синевы, словно привыкший больше времени проводить в помещении без солнечного света, весь какой-то незаметный он вселял ужас. “Может быть своими жёлтыми глазами?” – Вира удивилась своему же вопросу: почему глаза ректора такого же цвета не вызвали чувства опасности у неё, а наглые, любопытные и смеющиеся глаза “серого” напугали?
Она не успела ответить сама себе на этот вопрос, когда дверь отворилась и заулыбавшаяся девушка увидела в дверях не Колина, как ожидала, а Бестлу.
Pulsuz fraqment bitdi.