Kitabı oxu: «Похищенное письмо», səhifə 2
–Простое и странное? – повторил Дюпен.
– Ну да, конечно… или, вернее, нет. По правде говоря, мы все весьма озадачены, ибо дело этотакое простое, и все же оно ставит нас в тупик.
– Возможно, именно эта простота и сбивает вас с толку, – заметил мой приятель.
– Что зачепуха! – воскликнул префект, заливаясь громким смехом.
– Возможно, тайна этаслишком прозрачна, – сказал Дюпен.
– Господи помилуй! Нет, вы когда-нибудь слышали такое?
–Слишком очевидна…
– Ха-ха-ха! Ха-ха-ха! Ох-хо-хо! – хохотал наш гость, веселясь от души. – Ах, Дюпен, вы меня уморите!
– Нов чем же все-таки дело? – спросил я.
– Да я вам расскажу, – отвечал префект с расстановкой, выпуская длинную, ровную струю дыма и устраиваясь поудобнее в кресле. – Расскажу в нескольких словах, но, прежде чем начать, мне хотелось бы предупредить вас, что дело это требует полнейшей тайны и что я наверняка потеряю свой пост, если станет известно, что я кому-то о нем поведал.
– Продолжайте, – сказал я.
– Или остановитесь, – сказал Дюпен.
– Так вот, мне стало известно (заметьте, сведения эти идут из очень высокого источника, доступного только мне), что из королевских покоев похищен некий документ чрезвычайной важности. Похититель известен – сомнений здесь быть не может: его видели в момент похищения. Известно также, что документ все еще находится в его руках.
– Откуда это известно? – спросил Дюпен.
– Это явствует, – ответил префект, – из характера самого документа, равно как и из отсутствия неких результатов, которые бы непременно воспоследовали, если б похитительвыпустил его из рук, вернее, если б он использовал его в целях, для которых оно было похищено.
– Что вы имеете в виду? – спросил я.
– Что ж, я рискну заметить, что документ этот дает его обладателю некую власть в некой области, в коей власть эта имеет огромную ценность.
Префект любил выражаться дипломатически.
– И все же я не понимаю, – сказал Дюпен.
– Не понимаете? Гм… предъявление этого документа третьему лицу, которого мы оставим безымянным, затронет честь одной особы чрезвычайно высокого рода. Обстоятельство это дает обладателю документа определенную власть над высокочтимой особой, спокойствие и честь которой он подвергает опасности.
